Мышиное наследство

Ключ дня: портупея Бобби завершила торжественную речь, полную чёрного юмора и, кажется, изощренных насмешек, и в два шага оказалась возле Мыши. Та замерла, как стояла, с широко распахнутыми глазами и отпечатком паники на лице, а потом Бобби заключила Мышь в капкан рук, дернула пару раз, и вот девушка — подумать только, уже девушка! — ощутила слева такую непривычную тяжесть настоящего оружия. У неё теперь была настоящая сабля, выкованная под заказ, именная, и с инициалами на гарде. Портупея обхватывала талию плотно и весомо, доказывая Мыши, что она справилась — продержалась в поединке против Лорда две минуты. Команда одобрительно заулюлюкала, Мышь смущенно потупилась и пошла красными пятнами. Бобби хлопнула её по плечу и подняла тост.

***

Фурия была пришвартована на стоянке в крупном южном порту, известном своей лояльностью к членам берегового братства. Бобби была там по делу, кажется, отправляла кому-то письма, а её люди в это время развлекались как могли. Ну или старались не умереть от бешеного южного солнца, которое пекло отнюдь не по-июньски. Мышь, полируя свой револьвер и изредка пытаясь читать трактат о навигации, дошедший до нового света совсем недавно, завистливо поглядывала на мужиков, щеголявших в одних тонких рубашках, распахнутых до пояса. В отдалении Лорд, прекрасный, как какой-то языческий бог, втолковывал шкиперу, что обливание холодной водой помогает и весьма, а тот огрызался, что вода нагревается, пока льется. На берегу и вовсе творился беспредел: там потные, черные от загара пираты, разодетые в пестрые хлопчатые рубашки, демонстрировали миру себя во всей красе, ничуть не стесняясь, громко переговаривались и иногда хватались за оружие, но до потасовок никогда не доходило — береговая охрана бдела. Мышь захлопнула книгу, понимая, что текст расплывается на фоне ослепительных страниц, и направилась к каютам, надеясь, что хоть там не было так душно. — Эй красотка! — окликнули с берега, и Мышь запнулась, не будучи уверена, что обратились к ней. — Что, любовничек одолжил свои шмотки поносить? Не жарко? Кровь бросилась в лицо, когда Мышь поняла, что именно имели в виду моряки сомнительного вида, стоящие совсем рядом; им только и надо было что по трапу взойти на корабль и еще десяток шагов дойти до Мыши, одетой в белую, застегнутую на все пуговицы рубашку и официальный жилет. Камзол лежал в каюте. — Что, глухая? — А это разве не Фурия? — спросил вдруг более внимательный мужик, прищуриваясь. — Что еще за мегера? — бесстрашно фыркнул его товарищ и даже поставил ногу на трап. Мышь подобралась. — Ну, под Счастливицей Бобби ходит. А это же Крыса её, а? — Нет, ты слыхал? — моряк расхохотался и встретился взглядом с Лордом, отвлекшимся от дел и уже направляющимся к месту столкновения. — Мало вам было бабы на корабле, вы еще и крысу для комплекта подобрали? — спросил он, и как раз дошел до борта. Мышь и сама от себя не ожидала ловкости и проворства, с которыми преградила незнакомцу путь: корабль был святая святых, и ступать на него было позволено далеко не всем. — О, красотка! Неужели решила одуматься и пойти со мной, а? Хорошенькая сладкая девочка, уж я позабочусь о тебе лучше твоей сучки Бобби… Мышь подсечкой отправила наглеца за борт, а в его товарища, уже здорово струхнувшего, направила револьвер, так и не вздрогнув. Её переполнял нервный страх, она ощущала в руках иллюзию контроля, но Лорд слишком хорошо вдолбил в неё, что весь контроль в океане принадлежит океану, а Бобби — что никакой контроль не дает никаких прав. — Что так долго тянула? — тихо спросил Лорд, оказавшись за самым плечом. — Слушала этих джентльменов, словно они тут излагают величайшие ценности. — Когда-нибудь я научусь делать это быстро, — шепотом ответила Мышь, защелкнула курок и быстро ушла. Она явно перегрелась на солнце.