Мышиное наследство

Ключ дня: полог Мышь лихорадило уже третью неделю. Рана, зараженная чем-то неприятным, и не думала заживать, воспалилась и грозила стать фатальной. Бобби от девушки не отходила, оставив все дела на корабле на Лорда, и сама выглядела немногим лучше своей воспитанницы: бледная, с кругами под глазами и нервно скусанными губами. Экипаж пребывал в подавленном состоянии; Барретт, чувствуя в произошедшем свою вину, и вовсе ходил по кораблю бледной тенью самого себя. Ничуть не спасало ситуацию даже то, что вся казна с приисков перекочевала в трюмы Фурии, а оттуда — в казну родного государства, команда получила щедрое вознаграждение и славу настоящих безумцев, способных на все. Счастливица Бобби была овеяна божественным благословением, у её штурвала стоял сам повелитель ветров и течений, а свита морского дьявола ставила паруса. Счастье Бобби, между тем, стремительно угасало среди подушек и одеял. В начале августа Бобби приказала держать курс на остров N, официальную базу известнейшей торговой компании Старого мира, охраняемый сильнейшим флотом в здешних морях и находящийся в юрисдикции влиятельнейшего губернатора. Там можно было встать на стоянку, переждав сезон штормов, и найти хорошего врача, обеспечив Мыши достойный уход и покой.

***

Мышь находилась где-то между миром живых и миром мертвых, то выныривая на спасительную поверхность, полную прохладного воздуха и мягкого света, то погружаясь в душную глубину кошмаров и боли. Она смутно знала, что ранена, но каждый раз, в очередной раз приходя в себя, она задавалась вопросом — жива ли она еще? Реально ли то, что её окружает? Открывая мутные воспаленные глаза, которые, несмотря на слезы, резало сухостью, Мышь каждый раз видела один и тот же полог, вышитый цветной шелковой нитью. Она знала этот полог, он скрывал за собой кровать Бобби, но не могло же быть так, чтобы капитан положила раненную Мышь к себе? Да и зачем? Разве не пустяковым было полученное ранение? — Мы же справились? — Бобби читала этот вопрос скорее по губам, чем слышала за скрипом снастей и шумом воды в кильватере. Мышь спрашивала уже в сотый, кажется, раз, но каждый раз забывала ответ. Или бредила и бормотала во сне просьбы отцу остаться, бабушке — не умирать, мальчишкам — оставить её в покое. Бобби Мышь всегда просила только не оставлять её, и Бобби не оставляла. Это был её долг перед океаном и собственным сердцем, Мышь была её дочерью. — Ты справилась, — резче, чем следовало бы отвечала Бобби, жесткой ладонью проводя по раскаленному взмокшему лбу.

***

— Ты правда собираешься приплыть туда? — настойчиво спросил Лорд, останавливая Бобби по пути с верхней палубы. — Он же… Бобби посмотрела на своего старшего помощника исподлобья, так что Лорд даже запнулся. — Ты только что разграбила его прииски, ты хоть понимаешь это? — Ты отказываешься выполнять приказ? — ледяным тоном спросила Бобби, вставая напротив Лорда и возвышаясь над ним. — Я всего лишь взываю к твоему благоразумию, — рыкнул в ответ мужчина. — Мы можем дойти до родной земли, до конца августа еще достаточно времени. Встанем на своей земле, а не будем соваться в львиную пасть. — N ближе, — тихим шипящим голосом отрезала Бобби, разворачиваясь и явно не собираясь продолжать разговор. — У Мыши нет времени на твои, да и мои колебания. — Бобби? — позвал Лорд, и женщина замерла, но не обернулась. — Ты будешь писать своей… матери? Они же не виделись с тех пор, как… Плечи женщины напряглись, превращаясь в изломанную линию, потом опустились вниз, очерчивая стальную спину, и Бобби пошла дальше к своей каюте, пропахшей лекарствами и смертью.