Чемпионы Турнира Трёх Волшебников

На следующее утро в Большом зале Флер глазами искала подростка за столом Гриффиндора. Все однокурсники привычно игнорировали ее, завидуя. Жизнь в Шармбатоне совсем не сахар. Если сначала на нее просто не обращали внимания за исключением нескольких знакомых, то потом, когда она расцвела, стали устраивать подлянки, пытались словесно задеть или демонстративно игнорировали. Ее опорой была маленькая сестренка и родители, что всегда утешат расстроенную девушку. Выйдя из воспоминаний, Флер вернулась к еде. Закончив с приемом пищи, она покинула Большой зал в смятении. Девушка планировала выйти вместе с подростком отсюда и извиниться, но на завтрак Гарри не явился. Она сердито топнула ножкой и пошла к озеру, чтобы успокоиться. Флер прислонилась к большому дереву, соскользнула на землю и уставилась на корабль Дурмстранга. Виды открывались красивые: что сам корабль, что озеро, что замок и окружающая его природа. Наконец, ее мысли покинул Гарри Поттер. — Лучше, чтобы Сириус узнал это от тебя, а не из газет, — неожиданно раздался женский голос рядом с озером. Флер ахнула, когда услышала, кто ей ответил. — Ладно, ладно, я напишу, — сказал Гарри, — но о ней говорить не буду. — Почему ты принял ее слова так близко к сердцу? — грустно спросила она. — Я думал она не такая, как все, — эмоционально ответил он, — не смотрела на мой шрам, говорила со мной как с нормальным человеком! Тебе не понять, — закончил с небольшой толикой злости в голосе. Флер увидела, как подросток кинул что-то съедобное в озеро, а большое щупальце это поймало. — Скоро ты все равно с ней встретишься, Гарри, — вздохнув, проговорила Гермиона, и они пошли обратно в замок. В течение следующих дней она почти не видела Гарри, потому что он избегал ее, это было очевидно даже его рыжеволосому другу. Флер уже потеряла надежду, что подросток простит ее, слишком уж далеко она зашла, не ознакомившись с ситуацией, поддавшись эмоциям. Уязвленная гордость стоила ей возможного друга. Также она заметила, что студенты замка носят какие-то значки, написанное она не видела, но что-то обидное про Гарри. Потому что подросток хмурился, когда смотрел на людей, что носят их. "Если бы я смогла как-то помочь ему", — сердито подумала она, сидя на земле. Внезапно сверху раздался теплых голос мадам Максим: — Флер, пора идти на проверку волшебных палочек. Конечно, проверка волшебных палочек, как она могла забыть? Директриса упоминала это несколько дней назад, но ее мысли были заняты зеленоглазым волшебником. Флер встала и пошла за мадам Максим. Девушка была рада, что она не задает ей неудобных вопросов. — Здесь, — промолвила мадам Максим, открывая дверь перед ней. Флер вошла и осмотрела класс. Обычно парты стояли рядами, но сейчас были сдвинуты к стенам и накрыты бархатом, оставив солидное пространство в центре помещения. Бэгмен улыбнулся ей и сказал, поставив стул рядом с ним: — Мисс Делакур, присаживайтесь. — Спасибо, но я постою, — отклонила предложение она и встала рядом с дверью. Бэгмен кивнул, а в класс вошел чуть более радостный чем обычно Крам. — Скоро начнется, — сказал Людо. Флер отметила его слова краем сознания и уставилась в пол. Ведь скоро придет Гарри, она настолько погрузилась в себя, что вспомнила об этом только сейчас. Дверь открылась третий раз, впуская улыбающегося Диггори. Оператор и женщина проскочили незамеченными. — Где же Гарри Поттер? — спросил он и осмотрел помещение, надеясь, что просто не заметил четвертого чемпиона. — Его тут нет, — печально сказала девушка. Диггори нахмурился и подошел к ней. — Ты в порядке? — спросил он тихо, глядя на Бэгмена. — Конечно, — холодно ответила она, стараясь скрыть свои чувства. — После слов Гарри ты закрылась. Ты не ожидала, что Гарри накричит на тебя, но лучше забудь об этом, — не поверив ей, продолжил Диггори. — Забыть? — спросила она зло, уже не скрывая эмоции. — Он ненавидит меня, причем оправданно. Если ты думаешь, что я так просто забуду, то сильно ошибаешься. Диггори хотел продолжить диалог, но в класс вошел четвертый чемпион. Он цепко осмотрел каждую деталь, включая ее. На мгновение в глазах показалась сначала грусть, а потом злость, но вскоре глаза вновь заледенели. — Извините за опоздание, — проговорил он, садясь рядом с Крамом. Голос звучал глухо и хрипло, будто он долго не говорил с людьми. — Все в порядке, Гарри! — воскликнул Бэгмен с сияющими глазами. — Позвольте поприветствовать вас на церемонии проверки волшебных палочек! — Что? — спросил Седрик. — Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомьтесь, Рита Скитер, — Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии. Волосы у неё уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие крокодиловой кожи сумочку завершаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком. Флер заметила, что репортерша плотоядно уставилась на Гарри Поттера, будто хочет его взять и никогда не выпускать. — Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка», — счел нужным уточнить Бэгмен. — Не такой уж и небольшой, Людо, — поправила Рита, все еще не сводя глаз с подростка. Флер с трудом сдерживала гнев, она знала, почему эта репортерша так жадно смотрит на Гарри. — Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену, не отрывая от Гарри глаз. — Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости. — У нас не так много времени, — громко начала девушка. — Поэтому вам стоит дождаться конца церемонии. — Конечно, — сказала журналистка уже не таким любезным тоном. — Для вас, чемпионов, важна каждая секунда, — Флер не сводила глаз с Риты, поэтому не заметила ярко выраженную благодарность на лице Гарри. Бэгмен хотел возразить, но в класс вошли судьи. Дамблдор улыбнулся чемпионам и прошел на свое место вместе с остальными. Затем вошел немолодой волшебник с серебристыми волосами, пристально смотрящий на них. — Мадемуазель Делакур, начнём с вас, если не возражаете, — тихим голосом сказал волшебник, выходя в середину класса. Флер кивнула и, подойдя ближе, дала свою палочку. — Хм-м, — протянул он, повертел её в длинных пальцах как дирижёрскую палочку. Из палочки посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднёс её к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно, — сказал он спокойно. — Двадцать сантиметров, не гнётся, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит... — Волос вейлы, — гордо продолжила она, ее палочка была уникальной, — с головы моей бабушки. — Да... да, — сказал Олливандер. — Я никогда не использовал для палочек её волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит... Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей. — Орхидеус! — воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флёр вместе с палочкой. — Хорошо, хорошо, палочка в полном порядке, — закончил мастер, а девушка вернулась к чемпионам и села рядом с Гарри, от чего тот заметно напрягся. — Мистер Диггори, ваша очередь, — позвал он, и Седрик поднялся и пошел к мастеру, поглядывая на нее и Гарри. Флер сосредоточилась на сидящем рядом подростке. Они не разговаривали с того злополучного Хэллоуина, и сейчас она заметила, что лицо Гарри побледнело, а под глазами образовались мешки. "Он плохо спит", — сделала вывод девушка. Внезапно Гарри пробежался взглядом по классу и начал "незаметно" тереть волшебную палочку об одежду, из нее вылетели золотые искры. — Я могу помочь, Гарри, — прошептала Флер после просмотра нескольких секунд интенсивной полировки. Он посмотрел на нее, сомневаясь, но в итоге протянул волшебный инструмент. Девушка аккуратно приняла его, осмотрела и заметила следы пальцев и маленькие царапины. Флер вытащила свою палочку, пробормотала заклинание полировки и вернула вернувшую первоначальный вид палочку владельцу. — Спасибо, — поблагодарил он. — Не за что, Гарри, — ответила Флер, и мастер позвал Гарри. Она ободряюще улыбнулась, но тот, проигнорировав ее, пошел в центр класса. Вместо наблюдения за старым волшебником она осмотрелась: мадам Максим, Каркаров и Дамблдор о чем-то горячо дискутировали за столом судей, Бэгмен внимательно смотрел за церемонией, а Рита сверлила в ней дырку глазами. — Это нехорошо, — сказал Диггори, проследив за направлением взгляда девушки. — Наверное, она обдумывает, как бы отомстить тебе за сорванное интервью с Поттером. — Спасибо за предупреждение, — ответила Флер. На лицо непроизвольно расцвела улыбка, когда Гарри с облеченным вздохом откинулся на спинку кресла. — Благодарю всех, — сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится... Человек с камерой громко кашлянул, а Бэгмен вспомнил: — А снимки, Дамблдор, снимки! Флер услышала стон Гарри, что стоял в двери и хотел было выйти из класса. Девушка слегка качнула головой после начала фотосессии, которая продлилась довольно долго. И Рита, и оператор настояли, чтобы Флер была видна на каждом кадре. Вейла думала, что репортерше захочется видеть Гарри в каждом кадре, но ее вмешательство сыграло роль. После групповых снимков, которые изрядно затянулись из-за большого роста мадам Максим, что полностью не попадала в кадр, начались отдельные фотографии. Это была настоящая пытка для Флер, она ненавидела фотографироваться, но сегодня ей пришлось преодолеть себя и терпеть. Наконец фотосессия закончилась, и чемпионам было позволено пойти в Большой зал. Гарри пулей вылетел из класса, пытаясь избежать разговора с француженкой, но Флер, вздохнув, помчалась за ним по коридорам, но не успела его догнать. Тот уже сидел за столом Гриффиндора и трапезничал. — Гарри, — позвала Флер, сев рядом с ним, — мы можем поговорить? Подросток посмотрел на нее пронзительным взглядом, но кивнул и направился к выходу. Девушка следовала за ним, пока они не вышли из замка и не дошли до озера. Флер глубоко вздохнула и начала говорить: — Я хочу извиниться перед тобой за те слова. Если бы я знала, что пережил... В общем, прости меня, пожалуйста. — Ну... Теперь-то знаешь. Мне самому не стоило срываться на тебя, поэтому мы оба виноваты. Просто... А, ладно, ты все равно не поймешь. — А я попробую, — сказала она тихим, но вызывающим голосом. Гарри встретился с ней взглядом и начал говорить: — Хорошо, ты разговариваешь со мной не как с мальчиком, который выжил, а как с обычном человеком. Когда ты первый раз со мной разговаривала, не пялилась на мой шрам, не пыталась вызнать подробности о той ночи, просто попросила буйабес, даже Гермиона начала знакомство с экскурса в историю. — Можешь не верить мне, но я тебя отлично понимаю, — сказала она через минуту. Подросток нахмурился и требовательно уставился на нее. — Из-за моего вейловского наследия у меня никогда не было настоящих друзей. Ты единственный, кроме семьи, вел себя адекватно, не пускал слюни, не уплывал в облака, стоило мне попасть под твой взор. Из-за этого я почувствовала себя преданной из-за твоего мнимого обмана. Мне очень жаль. — У тебя хотя бы есть родные, — мрачно сказал он. — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросила Флер. — Неважно, — сказал он, отвернувшись. — Увидимся позже. Гарри ушел, а вопросов у девушки появилось еще больше. Она еще немного постояла у озера, любуясь видами, и вернулась в карету. Закрыв дверь в комнату, она подошла к кровати, достала из сундука перо с чернильницей, пергамент и села писать письмо. "Дорогой папа, Как дела? Я очень по тебе скучаю и хотела бы, чтобы ты был тут. Думаю, ты знаешь, я стала чемпионкой Шармбатона, это удивительно, но хочу обсудить другое: в этом турнире участвуют не три, а четыре чемпиона! И четвертый чемпион, Гарри Поттер, занимает мои мысли. Он необычный, потому что не поддается вейловскому очарованию и многое пережил не только в детстве, но и в Хогвартсе. Он сражался с василиском, подвергался воздействию стаи дементоров, даже авроры с таким не сталкиваются, а ему всего лишь четырнадцать лет! Но это лишь введение. Я сильно обидела его своим недоверием, для обычного подростка мои обвинения не настолько обидны, но с его тяжелой жизнью... Я извинилась перед ним, но вскрыла еще одну рану. У него погибли родители, но неужели у Гарри нет родственников? Где он тогда живет? Каждый наш разговор причиняет ему боль, а мне хочется ему помочь. Он единственный мужчина, помимо тебя, который видит во мне обычную девушку, а не вейлу. Гарри запал мне в сердце, несмотря на то, что мы говорили с ним не больше минуты. Что же мне делать? С любовью, Флер. P.S. Первый тур 24 ноября". Написав последние слова, Флер открыла клетку с совой и привязала письмо к лапке. Птица ласково щипнула девушку за руку и, ухнув, вылетела в окно.