Мистер Санчез, вы безумец

      Рик проснулся среди ночи от ощущения сухости во рту. Увидев, что вода в графине у него на тумбочке закончилась, лег обратно и попытался примириться с жаждой, но та, увы, оказалась слишком сильной. Делать нечего — держа перед собой на вытянутой руке подсвечник, Рик пошел вниз, на кухню, но по пути его ждало неожиданное препятствие. Сначала он услышал какое-то шорканье вдалеке, потом — не без толики суеверного испуга заметил издалека свет на лестнице, но, стоило подойти ближе, как все стало одновременно и яснее, и запутаннее. На широких ступенях, спиной к нему, стояла на коленях Мортиша. В одной ночной рубашке, запавшей складками между округлых маленьких половинок, с растрепанными волосами, спадающими на плечи, она держала рядом с собой такой же канделябр, как у него, и… протирала тряпкой перила. Поначалу старик даже подумал, что ему просто это снится, и даже тихонько ущипнул себя, но ничего не исчезло — он по-прежнему стоял на месте, а Мортиша все так же терла и терла, напряженно сопя и поджимая пальцы на голых розовых стопах, и, кажется, настала пора положить этому безобразию конец. — Ой! В ответ на его оклик горничная вскочила, едва не опрокинув канделябр, и встала, смущенно оправляя сорочку. — Что это ты делаешь? — Я-я… я забыла начистить перила днем, — Мортиша потупилась. — А п-потом проснулась среди ночи и… и вспомнила… Санчез еле удержался от того, чтобы шлепнуть себя ладонью по лбу, задаваясь вопросом, где и когда эта девочка умудрилась настолько сильно стукнуться головой. — Ничего страшного не случится, если ты сделаешь это после рассвета, — отрезал он. — Немедленно иди спать! — Н-но я еще не… — Вычту из жалованья! Вздохнув с такой горечью, будто уборка среди ночи была самым любимым ее занятием, Мортиша подобрала тряпку, подсвечник и растворилась в темноте, как лохматый призрак в белом саване… Еще и босоногая — какая юная леди может позволить себе столь небрежное отношение к собственному здоровью? Хотя, и Рику стоило бы чуть побольше думать о своем — только при взгляде на кипу корреспонденции у него уже начал дергаться глаз. Со всеми делами было не разобраться без поллитра, поэтому он направился в погреб за бутылочкой-другой, но по пути услышал истошные крики с кухни. — Ты меня плохо знаешь!.. Опять миссис Оладушка ругается с кем-то из своих помощников — характер у этой черной женщины прескверный, но и талант соответствующий… На обратном пути старик неожиданно столкнулся с Мортишей, которая едва в него не врезалась. — П-простите, — шмыгая носом, она попыталась аккуратно его обойти и скрыться, но ее унылый вид сразу привлекал внимание. — Мортиша, — Рик немного замялся. — Т-ты… ты в порядке? — Д-да, — ответила девчонка дрогнувшим голосом, попытавшись натянуть улыбку. — К-конечно, мистер Санчез… А вот ему так совершенно не казалось. — Пошли со мной, — бросил он, и Мортише не осталось иного выбора, кроме как подчиниться.       Две чашки стояли на подносе. В камине трещал огонь, а Рик, одним глазом глядя на расчерченное бело-черным узором поле, пытался рассортировать свою почту. — Рабочее, — бормотал он, раскладывая письма по разным стопкам. — Рабочее, рабочее… Ты поругалась с миссис Оладушкой, так? Она явно не хотела отвечать, гипнотизируя взглядом расставленные по полю шашки. — Н-нет, мистер Санчез… — Тогда почему же она орала, как недорезанная свинья, а ты вышла из кухни, словно в воду опущенная? Приглашение на бал. Приглашение. Еще приглашение. — Это… это просто небольшое недоразумение, — Мортиша передвинула вперед шашку. — В-вам не стоит беспокоить себя нашими мелкими склоками, с-сэр… — Точно? В камине, точно сломанные кости, трещали дрова. В кружке Рика коньяка уже было больше, чем кофе, а эта дурочка явно пыталась скрыть что-то, и не очень умело… — Дааа! Есть! Не веря своим глазам, Санчез уставился на доску, где его только что бесславно разбили, а чертова плутовка, забыв на секунду о своих печалях, ликующе подняла в воздух обе руки… Когда это она успела выбиться в дамки?! — Н-нет, стой-стой, — он сгреб шашки с поля боя. — Я требую матч-реванш! — Н-но, мистер Санчез, у м-меня еще есть работа на сегодня… — Я тебя от нее освобождаю! Вот ведь нахалка. Как она могла его обыграть?! На второй партии они хотя бы смогли выйти в ничью, и, пока Мортиша расставляла шашки для третьей, Рик снова смог уделить немного внимания своим бумагам. — Видишь, сколько приглашений на приемы? — встряхнул он внушительной кипой писем. — Меня хотят видеть на всех чертовых балах этого города и не только… И, встав, он ленивым жестом закинул все приглашения в камин на глазах у обомлевшей Мортиши. — Н-но… но люди ведь ждут вас, с-сэр… — Пусть ждут, — равнодушно отозвался он, перемешивая обрывки горелой бумаги кочергой. — Уж поверь, если я захочу куда-то приехать, приглашение мне будет не нужно! Рик любил веселье, но в последнее время вся эта великосветская чепуха ему надоела хуже горькой редьки. Все эти ищущие богатых мужей девицы и пафосные щеголи, которые наверняка любят нюхать собственные газы — скукота! Среди всей нужной и ненужной корреспонденции осталось одно письмо, которое было трудно классифицировать. — Приглашение на скачки, — фыркнул старик, бросая конверт на столик. — Даже не знаю, нужно ли это мне, я сто лет не видел ипподрома… Ты когда-нибудь бывала там, Мортиша? — Бывала, — девушка задумчиво прикусила губу. — Мама как-то раз взяла меня с собой, когда готовила скакунов к соревнованию… — Мама? Пожалуй, еще чуть-чуть коньяка не помешает. — Я ее почти не помню, — Мортиша обняла ладонями свою чашку, пряча в ней взгляд. — Она умерла, когда мне было совсем мало лет, я помню только, что от нее постоянно пахло вином и она без конца ругалась с папой, и еще… От ее прерывистого вздоха у Рика слегка ёкнуло в сердце. — И еще помню, как она посадила меня на лошадь. Так высоко было, так страшно, и… и здорово… Камин сердито дыхнул на них искрами, и это заставило мистера Санчеза прийти в себя. — Я… я, наверное, хотела бы увидеть ипподром еще раз, — Морти бросила до странного взрослый, помрачневший взгляд на лежащее между ними приглашение. — Когда-нибудь… Что значит "когда-нибудь"? — Мы можем поехать вместе, — твердо сказал он. — Точнее, не можем, а поедем. — Н-но… но у меня же работа, ми-мистер Санчез!.. — Значит, я даю тебе выходной, — прищурился Рик, с коварным наслаждением глядя в напуганное лицо девочки. — Приготовь заранее свое лучшее платье!