Мистер Санчез, вы безумец

      Маленькая птичка называла его добрым человеком, но на самом деле Рик этим качеством отнюдь не грешил. Семейство Марте снова осчастливило его своим чертовым вниманием, и он, выслушивая плохо скрываемые заигрывания младшей виконтессы, еле сдерживал зевоту. Сегодня, как обычно, он заработал много денег. Утопил парочку конкурентов, даже не моргнув глазом, а теперь принимал у себя какую-то чокнутую семейку аристократов, из богатства у которых осталась лишь их спесь — и где тут найтись месту доброте? — Мисс Алисия, я помню ваш дебют при дворе в прошлом году… Разве что, дебют на чьем-нибудь члене — иных достижений за этой девицей не водилось. Одна из горничных, стоящая у дверей, явно устала от этого фарса не меньше своего хозяина — у нее буквально закрывались глаза. Они ждали чая, и когда в комнату с явной спешкой пришла Мортиша, неся перед собой поднос, Рику что-то почудилось. Какое-то едва заметное, мимолетное движение за спиной — и вот девушка, споткнувшись, упала на колени, уронив поднос… — Ох, боже! Сахар и печенье рассыпались по полу. От разлитого чая поднимался пар, посуда по большей части обратилась в черепки, а Мортиша застыла на месте, чуть не плача. — П-простите, я… я за все заплачу!.. — Не переживай об этом, — и Рик щелкнул пальцами. — Энни, уберите это, пожалуйста! Мортиша, иди переоденься, ты запачкала фартук… Молча поклонившись, Энни развернулась и вышла из комнаты, но показалось ли мистеру Санчезу, что какая-то усмешка пробежала у нее по лицу? С горем пополам порядок вечера был восстановлен. — Вам стоило бы строже относиться к вашей прислуге, — капризно заметила Алисия, беря двумя пальцами крохотное пирожное. — Стоит высечь их разок-другой, и они становятся как шелковые…       Это была еще одна причина, по которой Рик с радостью проводил все достопочтенное семейство домой. Рассыпался в комплиментах, заверил, что будет рад видеть этих прилипал в следующий раз, пока наконец не остался один в прихожей — и пошел уже было к себе, как вдруг зацепил что-то странное краем глаза. Быстро заморгав, он попытался понять, не видится ли ему этот странный блеск, и наклонился над уличными туфлями, мирно стоящими у входа — туфлями Мортиши. Подняв одну из них, он повертел ее в руках, встряхнул — и на пол, звеня, что-то высыпалось… Осколки битого стекла.

***

      Ночь выдалась слишком веселой. Рик перепил прошлым вечером, ему было жарко, несмотря на полное отсутствие неглиже, его кожа была липкой от пота, но проклятое утро и не думало его щадить. — Мистер Санчез, вставайте! Он пытался сопротивляться до последнего, и Мортиша, видимо, решив сразу перейти к радикальным мерам, попробовала сдернуть с него, укрытого по шею, одеяло… — Ой! Она шарахнулась от хозяина, как от огня, поспешно отбегая к окну. — Я н-ничего не видела, — она оглянулась на него сквозь пальцы, пытаясь одной рукой распахнуть тяжелые шторы. — Н-ничего не видела, честно!.. Признаться, старику стало немного стыдно. Совсем чуть-чуть. — Прошу прощения, — сев на постели, он попытался пригладить стоящие дыбом волосы. — Мне не стоило засыпать в таком виде… Ты ведь никогда не смотрела на мужчину вблизи, так? Ему даже ответа не требовалось, вид Мортиши говорил все за себя. Несмотря на убийственное похмелье, мистер Санчез вполне успешно провел день за работой, вечером немного посидел в пабе, поиграл в бильярд, никак не представляя, что следующее его утро тоже начнется с визга Мортиши… Она кричала так, что буквально перебаламутила весь дом, заставив что персонал, что своего господина немедленно вскочить с постелей и бежать на место происшествия. — Червяки! Червяки! Червякиии!.. Опустевшее железное ведро печально перекатывалось по полу. Повсюду была разлита вода, где-то невозмутимо квакала парочка лягушек, а Мортиша в насквозь сырой ночной рубашке пыталась вытащить червяков, якобы по ней ползающих… — Стой! Он чудом смог ее поймать и оттянуть мокрую ткань от спины девочки, заставив ком извивающихся розовых червей свалиться на пол. — Так! Кто в этом доме, во имя всего святого, страдает столь глупыми шутками?! Мортиша отступила от червей на три шага и шмыгнула носом, стыдливо закрывая грудь. — Иди переоденься, детка… А вы куда?! Я с вами еще не закончил! Конечно, горничные попытались скрыться с его глаз сразу же, как только запахло жареным, но было уже поздно, и, так как в содеянном никто не признался, он в итоге оштрафовал всех. Рик давно подозревал, что в отношениях Мортиши с остальным его персоналом что-то идет не так, как надо, но чем дальше, тем больше смутные сомнения перетекали в полную уверенность. И грубые окрики, что ему доводилось слышать время от времени, и тот бульон (случайно переперчить блюдо настолько просто невозможно!), не говоря уж о стекле в туфлях или… — Люси! Вы не видели мое кольцо, то фамильное, с бриллиантом? Он собирался выходить в свет. Оделся с иголочки, набрызгался парфюмом, но то самое кольцо, которым он хотел дополнить образ, куда-то делось… — Господин! — внезапно вбежала к нему, запыхавшись, другая горничная. — Я делала уборку и заметила, что две серебряные вилки и одна ложка куда-то пропали… — Господин! — будто издеваясь, явилась из тьмы своей кухни миссис Оладушка. — У меня куда-то пропали деньги из кошелька!.. Одним словом, бал пришлось отложить. — Никого не впускать, никого не выпускать! — распорядился хозяин поместья, ударив кулаком по столу. — Надо немедленно разобраться в этом деле! И, конечно же, тут же посыпались предположения, что могло случиться. — Может, столовые приборы куда-то пропали при чистке? — Может, господин положил свое кольцо куда-то в другое место и забыл о нем? — Может, миссис Оладушка потеряла деньги вне дома?.. Гадать можно было до бесконечности, но тут свое веское слово внесла экономка Люси. — А знаете, кто в последний раз чистил серебро? — громко спросила она, обводя присутствующих взглядом. — Мортиша! Кто имеет постоянный доступ к покоям господина? Мортиша! Кто регулярно работает на кухне? Мортиша! Все начали оглядываться на бедную девушку, но та, хоть и слегка оробев, все равно ответила твердо и спокойно: — Если хотите проверить меня — то проверяйте, потому что м-мне скрывать нечего! Как гончие на команду "фас", женщины в черных платьях сорвались с места, врываясь в комнату Мортиши и переворачивая все вокруг с усердием, которому позавидовали бы и воры-домушники. — В-вот видите? Я ничего не… Слова Мортиши оборвались вместе с тихим звоном вещей, выпавших на пол из-под ее матраса. И вещами этими были кольцо, вилки с ложкой и несколько шуршащих купюр…

***

— Вот видите?! Видите, мистер Санчез?! — торжествующе воскликнула Люси. — Вы так доверяли этой пришлой девке, а она… она оказалась воровкой! Робкие попытки Мортиши сказать, что она ничего не брала, потонули в возмущенном гомоне горничных. — Негодяйка! — Ее, нахалку, взяли с улицы, а она… — Уволить ее, уволить! — Гнать в три шеи!.. — Милые дамы! — совсем не милым голосом рявкнул мистер Санчез, заставив этих квочек умолкнуть. — Давайте сначала разберемся… И он обнял за плечи дрожащую Мортишу, гладя ее по голове. — Ну, будет тебе. Не плачь! — Я… я правда ничего не бралаааа!.. — Тихо, тихо, — и он начал аккуратно выводить девчонку из разгромленной комнаты. — Посиди пока в гостиной, а мы здесь обсудим важные вопросы… С этими горничными, в отличие от Мортиши, ему совсем не хотелось говорить ласково. — Мистер Санчез, какие еще доказательства вам нужны? Вещи нашли у этой воровки, а значит!.. — Погоди, Люси, — махнул он рукой. — Я в это не верю. Мортиша честна до абсурда, и я скорее поверю в летающих слонов, чем в ее виновность… Зато я помню, что видел, как одна из вас ходила около моей спальни за час до того, как я обнаружил, что кольца нет! Служанки сбились в кучу, как напуганные дети, под его пронзительным взглядом. — Вы! Горничная, на которую был направлен его палец, судорожно сглотнула. — Если вы сейчас же не сознаетесь во всем, я уволю вас и напишу такую рекомендацию, что вы не сможете даже подметать полы в публичном доме! Ну?! Сейчас же сознавайтесь! — Я-я ничего не брала!.. — Не врите мне, Луиза, я вижу вас насквозь! Если не вы, то кто?! — Лю-люси! — она оказалась совсем не крепким орешком. — Э-это была Люси! — Ч-чтоооо?! — вскочила экономка, разве что не выпустив пар из ушей. — Как ты смеешь наговаривать на меня, стерва?! Ничего я не брала! — Брала, брала! Ты сама говорила, что господин велел отнести этот перстень на чистку и полировку и забыл о нем, а ты придержала его, чтобы подставить эту выскочку!.. — Ах ты, дрянь! Хочешь сказать, это не ты засыпала стекло ей в туфли?! — Хочешь сказать, это не ты украла вилки и ложки?! — Это ты поставила ведро ей на дверь?! — Нет, это была я! — Это ты втянула меня в это! — Нет, это она втянула меня в это! — Они обе втянули меня в это!.. От галдежа у старика начало стрелять в виске. — Молчать!!! — гаркнул он, и дамы, напрочь забывшие о его присутствии, тут же вытянулись по струнке. Поразительно, как легко распутался этот клубок змей… — Значит, все это случилось просто из-за того, что вы хотели построить козни Мортише? — с холодной усмешкой спросил Рик, оглядывая раскрасневшиеся от криков лица своих служанок. — Я ведь не ошибаюсь, Люси? Миссис Оладушка? Энни — да, я видел, как ты подставила ей подножку, когда приезжали господа Марте… Луиза? Франческа? Изабелла? Виолетта?.. Закончив перечислять имена, он утомленно потер лоб, потеряв всякое желание разбираться с чем бы то ни было. — Похоже, мой персонал насквозь прогнил… И у меня нет иного выхода, кроме как отсечь его от собственного дома, — резко развернувшись, старик пошел к дверям. — За расчетом зайдете завтра. Вы все уволены! Дружный испуганный вздох ударил по его ушам. — Н-но… но, мистер Санчез! — в голосе Люси звучали слезы. — Я работала у вас столько лет!.. — Значит, больше не работаете, — и на этом дело о воровстве закончилось. Мортиша, понуро сидящая в кресле, вскочила при его виде. — Н-ну что? Я уволена, или?.. Говорить уже не было сил — устало вздохнув, Рик прошел мимо нее, бросив только одно на ходу: — Принеси мне коньяка…

***

      С некоторых пор Мортише стало куда проще жить. Ей было стыдно за то, что господин из-за нее уволил почти весь домашний персонал разом, но как же легко ей стало без постоянных насмешек и злых шуток — будто камень с плеч упал! Само собой, уволив старых горничных, мистер Санчез немедленно принялся искать новых, и какое-то время ей приходилось очень туго, но потом, слава богу, нехватка кадров начала постепенно восполняться. Теперь Мортиша могла спокойно посещать школу и работать, не думая ни о чем, а еще недавно она попросила выходной и в сопровождении сестры сходила на встречу с Френком Палики. Это оказался остроносый, с длинными черными волосами парень в кожаной куртке — не писаный красавец, но было в нем что-то… влекущее, и хотя Мортишу терзали некоторые сомнения, реакция Саммер, которая заявила ей, что она забрала бы Френка себе, если бы не была замужем, убедила ее в том, что к этому юноше стоит присмотреться. А она еще думала, что за одним карточным столом с ее папой приличных людей не найдешь! Одним словом, жизнь шла своим чередом, пока не пришло письмо, изменившее ее судьбу… — Сегодня приедет еще одна кандидатка на роль горничной, — отбросив анкету, мистер Санчез закрыл лицо рукой. — С этими увольнениями и назначениями я скоро с ума сойду… Было очень жаль его расстраивать, но ей пришлось. — М-мистер Санчез, — робко сказала девушка, отставляя чайник. — Боюсь, мне скоро тоже придется уволиться… — Что? Как?! От взгляда господина, подскочившего в своем кресле, ей стало не по себе. — В-вот, — Мортиша поспешно вытащила из кармана смятое письмо. — У м-меня умерли бабушка с дедушкой. Они вели непристойный образ жизни, и м-мой отец с ними не общался, н-но… Часть их состояния достанется их любовнику, а часть — нам с Саммер и папой. Он настаивает, чтобы я немедленно уволилась и приехала домой… Я смогу закончить свое образование и при этом не работать!.. Но мистер Санчез что-то не выглядел радостным за нее. — Ты уверена? — строго спросил он, опрокидывая в себя чай залпом, как коньяк. — Столько, сколько плачу я, ты получишь далеко не везде… — Простите, м-мистер Санчез, — опустила она голову. — Так хочет мой папа! Так и закончились ее приключения в этом поместье. Так и закончилось ее знакомство с этим безумным, но таким заботливым стариком… Уже настала ночь, когда Мортиша, проходя мимо кабинета, увидела, что там до сих пор горит камин, а у кресла валяются пустые бутылки. Ей стоило бы уйти — но вместо этого она, робко шагнув внутрь, позвала: — М-мистер Санчез?.. Ответом ей было невнятное бормотание. Мистер Санчез развалился на кресле, глядя в огонь стеклянными глазами. Воротник его был запачкан, изо рта стекала слюна, но он продолжал пить, и у девочки не осталось иного выхода. — Х-хватит, — кое-как отобрав у хозяина бутылку, она попыталась вытянуть его из кресла. — Мистер Санчез, вы пьяны! В-вам нужно лечь и… п-поспать?.. Мистер Санчез вдруг дернул ее за руку так, что она практически на него упала. — М-м-мистер Санчез, ч-что вы!.. Но было уже поздно. — Мортииишааа… Широкая ладонь легла ей на спину, бесцеремонно гладя в районе поясницы, и этот подлец, этот аморальный человек, зажав ее подбородок двумя пальцами — поцеловал. Поцеловал прямо в губы, обдав девушку удушающим запахом спиртного, и пробормотал, откидываясь в кресле: — Л-люблю тебя, п-птичка…