Мистер Санчез, вы безумец

      Жизнь Мортиши, как в сказке, круто развернулась в другую сторону, но порой она даже не была уверена, в лучшую ли. Конечно, это было определенно лучше, чем работать с утра до ночи, терпя издевательства другой прислуги и выходки хозяина, но действительно ли она заслужила все, что пролилось на нее из рога изобилия? Пестрые дни летели один за другим — подъем, занятия с частными учителями, вереница бесконечных гостей, которых Мортиша уже и в лица не запоминала, и всем постоянно было что-то от них нужно… Кажется, теперь она начала понимать мистера Санчеза. Суммы, которые давал в долг ее отец этим совершенно незнакомым людям, поражали, но он и слышать не хотел доводов дочери. — Они наши новые друзья, Мортиша, разве можно быть такой эгоисткой?! Друзья, как же — пока они сидели в своей бедной квартирке и перебивались с хлеба на воду, никому до них не было дела, а теперь пожалуйста, они всем стали нужны! Папа наслаждался новой жизнью, представляя, как в скором времени вытащит Мортишу на первый в ее жизни бал, а та чем дальше, тем чувствовала себя все более глупо. Иногда ей казалось, что лучше уж пойти почистить серебро или вытереть пыль, чем сидеть за столом с чашкой чая и вести бесконечные разговоры ни о чем! И даже ее единственная отдушина со временем стала тяготить все больше. Конечно, ей нравился Френк Палики, бесспорно, нравилось держать его за руку, нравилось целоваться с ним, и вечеров в его обществе девушка ждала с трепетом, но… Почему все время карты?!       Неважно, чем они занимались, гуляли ли под луной или сидели в ресторане, все равно Френк каждый раз где-то умудрялся найти азартную компанию. Они кричали, били пивными кружками по столу, швырялись фишками и тузами, а Мортиша стояла в стороне, как предмет мебели, наблюдая за весельем с тщательно скрываемой зевотой. В первый раз она отнеслась к этому с пониманием — в конце концов, раз мужчины находят в этом какую-то свою прелесть, то кто она такая, чтобы судить? — но, чем дальше, тем больше ее начало это раздражать. В конце концов, она новоявленная девица из высшего света. Она научилась просить по-французски, чтобы ей передали солонку, и уже почти не оттаптывала учителю танцев ноги при вальсе, и она, черт возьми, заслужила, чтобы с ее интересами считались! — Ф-френк, давай съездим в театр сегодня?.. Жених крепко задумался над ее предложением. — В театр? Не сегодня, милая. Я могу устроить представление поинтереснее… Для Мортиши все, что не происходило за карточным столом, было интересно, и потому она с радостью приняла идею Френка. Карета долго петляла по вечерним улицам, оживленный город остался позади, и пейзажи вокруг выглядели что-то не больно впечатляюще. Что же такое придумал Френк? Выйдя из экипажа, они еще долго ходили между заброшенных домов, подол дорогого платья Морти покрылся грязью, но она терпеливо молчала, надеясь, что сюрприз, обещанный ей, будет того стоить. Наконец, они вышли к какому-то сараю, у входа в который сидел раздетый до пояса, волосатый и заросший щетиной мужчина без одного глаза. — Ч-что, Палики, как обычно, а? — спросил он вроде бы Френка, при этом оскалившись на Мортишу так, что та невольно сделала шаг назад.       Внутри сарая было ничуть не лучше, чем снаружи. Пахло застарелым потом и выпивкой, грубые деревянные скамьи стояли кругом, образуя что-то вроде сцены в центре, свет давала только тусклая керосиновая лампа, висящая под потолком, но Френк чувствовал себя здесь вполне уверенно, отдавая деньги каким-то господам, что по виду были еще хуже того, что на входе. Мортише все это совсем не нравилось, и она не представляла, что тут может произойти. Робко присев на свободное место, она запахнула на себе шаль покрепче, стараясь не замечать взглядов, направленных на нее, единственную девушку здесь — все собравшиеся здесь разглядывали ее, как кусок мяса… — Я со всем разобрался, малышка, — упав рядом, Френк приобнял ее за плечи, и впервые она не почувствовала при этом радости. — Сейчас начнется! И началось — вдалеке послышался страшный лай, и на свободное место выволокли за шлейки двух трясущихся, пускающих пену изо рта псов. — Фас! Вскочив с мест, зрители засвистели и затопали ногами в неистовстве, как орда бесов. — Рви! — Куси! — Фас, фас, фаааас!!! Только что это были две собаки — а теперь это был скулящий, визжащий клубок, катающийся по полу, во все стороны полетели клочья шерсти, слюни и… кровь. Для одного пса уже все было кончено — враг вцепился в его горло желтыми зубами и рвал, рвал, и предсмертные хрипы утонули в восторженных овациях — а Мортиша увидела более чем достаточно. Зажав себе рот рукой от тошноты, она вскочила и выбежала прочь, в спешке наступая на чужие ноги, кто-то кричал ей вслед непристойности, кто-то, кажется, даже успел хлопнуть по заду — ей уже на все было плевать. Как Френк только додумался заставить ее смотреть на это… варварство?! На свежем воздухе, вдали от шума и стойкой вони, ей стало несколько лучше, хотя руки все еще тряслись. Когда Мортиша, прислонившись к стене сарая, пыталась восстановить дыхание, Френк наконец-то соизволил выйти за ней. — Что случилось, Морти? И он еще спрашивает?! Много ласковых слов смогла бы она найти, если бы Палики не огорошил ее следующей своей фразой: — Что это ты здесь устроила? Я, между прочим, дорого заплатил за наши места! Пошли обратно. Скоро будет следующий… Не помня себя от гнева, девочка оттолкнула его руку. — Я-я… я не собираюсь смотреть на это омерзительное живодерское представление, — прошипела она, еле сдерживая слезы. — Ты м-можешь оставаться здесь, сколько захочешь, а я… а я п-пойду домой!.. Если бы на этом все закончилось. Если бы она просто уехала, а наутро дождалась извинений от Френка, и все вернулось бы в свою колею… Но для этого не хватило всего одной маленькой детали — чтобы Френк чувствовал себя виноватым. Его пальцы вцепились в запястье Мортиши так, что та охнула от боли. — Значит, так, — процедил парень, брызгая слюной. — Я пришел сюда не для того, чтобы какая-то голодранка без роду и племени передо мной тут кочевряжилась! Ты должна быть всегда мила со мной, малышка Морти… Неужели твой отец тебе об этом не сказал? И он дернул девушку за руку, таща ее за собой силой. — Я просто хотел сделать тебе приятно, но ты сама все испортила!.. На полу расплылись пятна крови, и уже другие собаки грызли друг друга, но Мортиша больше не смотрела, опустив голову и стараясь не ронять слезы на свои шелковые перчатки, пока ее жених радостно подпрыгивал рядом, болея за пятнистую суку с рваным ухом… Можно ли возненавидеть человека всего за один вечер? Кажется, она была близка к ответу на этот вопрос…