Мистер Санчез, вы безумец

      На кончике пальца выступила крохотная капля крови. Мортиша смотрела на нее и смотрела, как загипнотизированная, прежде чем слизать, и устало вздохнула, откладывая готовый кошелек в сторону. Наверное, стоило бы взяться за что-то попроще, ведь в попытках управиться с тонкой иглой и мелким бисером она исколола всю себя от неуклюжести, но, наконец, у нее получилось. "Френк" — так было вышито на кошельке, но, честно говоря, это было скорее откупом со стороны Мортиши, чем попыткой действительно сделать приятно жениху. Их отношения, особенно после случая с собачьими боями, не всегда были… простыми. Френк бывал вполне милым и обходительным, но одно неосторожное слово со стороны его глупой невесты, и он становился настолько злым и колючим, и говорил такие обидные слова, что даже стоять рядом с ним становилось неприятно… Может, он смягчится хоть немного, если увидит, как сильно Мортиша старается для него? Складывая свои материалы для рукоделия в коробку, девушка снова и снова перечитывала письмо, со вчерашнего вечера лежавшее у нее на столе развернутым. Письмо от Саммер. В непривычно ласковых выражениях она выражала радость от того, что Мортиша в будущем выйдет замуж, обещала непременно приехать на свадьбу к "дорогой сестренке", привезти множество подарков, но… Но если кому-то и стоило выйти замуж за Френка, так это папе! — Да, доченька, у этого малого непростой характер, н-но… Но ведь семейная жизнь состоит из компромиссов, разве нет? Ты уж потерпи немного, и все наладится… Что именно тут наладится?! В последнее время и с папой отношения не задались — каждый раз после очередного их с Френком визита в игорные дома Мортиша срывалась и кричала на него, как ненормальная, а потом, видя, какие суммы снова проиграл Джерри, иногда плакала, закрывшись у себя в комнате… Она любила своего отца, но тот каким-то образом каждый раз находил новый способ ее разочаровать, но какая, к черту, разница? Все равно она рано или поздно уедет от него! Уедет, будет жить с Френком, раз уж так распорядилась судьба, и, быть может, со временем она научится его не злить… — Что это? Сердце Мортиши трепетало, когда она вручала парню кошелек. — Я… я с-сама его сделала, — прошептала она, опустив глаза. — Для тебя… Скривив губы, Френк повертел ее подарок в руках — и, хмыкнув, бросил его на землю, прямо в грязную лужу. — Ты — невеста человека из богатой семьи, Морти, — дверь кареты распахнулась. — Тебе незачем тратить время и силы на это никчемное рукоделие… Пойдем же, спектакль скоро начнется! И что ей оставалось делать? Она переступила через собственный недельный труд, через надежды, пустые мечты и кровь на исколотых пальцах, чтобы сохранить мир в будущей семье. Она взяла Френка за руку и села в карету, не сказав и слова. А был ли смысл хоть что-то говорить? Их уже ждали места в отдельной ложе. Френк приветливо здоровался со своими друзьями и знакомыми, и она тоже — взмах рукой сюда, улыбку и кивок туда, точно марионетка, управляемая умелым кукловодом. Все выглядит натурально, и ни одного лишнего движения… Ей было все равно, что говорят актеры на сцене. Безразлично роскошное убранство театра и множество людей вокруг. Главным было только то, что здесь, в этой толпе, ее целых два часа не будут трогать…

***

      В последнее время его вечера что-то походили друг на друга до абсурда. Конечно, в первое время после того, как пташка улетела от него в неведомые дали, Рик чувствовал себя просто отвратительно. Он был попросту раздавлен, сломан и потерян — но, слава богу, мистер Санчез считал себя достаточно сильным человеком, чтобы собрать все свое дерьмо вместе и вернуться в строй. Он больше не позволял себе расклеиваться. Он вернулся на работу, вел активную жизнь, посещал увеселительные места и даже начал разработку новых вафель со вкусом счастья, от которых у людей буквально бы слетала крыша — только ради чего? В последнее время все его вечера походили друг на друга, как две капли воды. И снова и снова он сидел у себя в кабинете с бутылкой коньяка, держа на коленях куклу, и вертел в руках пистолет с одной пулей в барабане. Сыграть или не сыграть?.. Он знал много — так много, что голова раскалывалась. Знал, что его Мортиша теперь живет в достатке, что учится у лучших гувернеров… Знал, что у нее теперь есть жених, и новость эта поставила точку на всем. Ну конечно, а как же иначе? Разве могло быть по-другому? Жених, черт его дери. Говорят, дерзок, горяч, из богатой семьи — а самое главное, молодой… Ревность, поначалу драконом рвавшая сердце старому магнату, постепенно затухла, оставив после себя только тупую, ноющую боль, и все коварные планы о том, как он бы мог подвинуть этого наглого хлыща с места, теперь начали казаться всего лишь ребячеством. Глупым, эгоистичным ребячеством — о чем он только думал?! Все, его поезд ушел. Его отвергли, а Рик еще тешил себя иллюзиями о том, что сможет все исправить — не бывать тому, его обошли на поворотах! А может, оно и к лучшему?.. Пташка вполне счастлива и без своего безумного бывшего хозяина. Ее жених наверняка будет лучшим мужем, чем мистер Санчез, и стоит ли лезть туда, куда не просят? У Мортиши теперь была лучшая жизнь, а у него — одинокие вечера. Мягкое кресло, клетчатый плед, и сухие щелчки проворачиваемого барабана… Правда, в этот раз случилось что-то новенькое, ведь в дверь кабинета постучалась горничная. — Мистер Санчез, к вам гости! Только ее тут и не хватало — одна, без сопровождения родителей, на его пороге стояла Алисия Марте, и вид у нее явно был не из лучших. — Мне… Простите, мистер Санчез, мне срочно нужно с вами поговорить! Девушку трясло от холода. Из некогда красивой прически торчали растрепанные золотые кудри, и макияж ее потек от слез… Интересно, интересно — подав чай в кабинет, прислуга деликатно удалилась, а Рик, едва успевший убрать револьвер за подушки своего кресла, принялся выслушивать излияния юной виконтессы. — М-мой… мой отец, он… он пытается заставить меня выйти замуж за ужасного человека!.. Когда они оказались близко друг к другу, старик почувствовал сильный запах вина, исходящий от Алисии. — Это отставной генерал, человек крутого нрава и ужасной репутации… Я пыталась сказать отцу, что этот человек погубит мою юность, но он и слышать ничего не желает… Только вы можете спасти меня, мистер Санчез, только вы! Ну ничего себе, какие новости. — И… и чем я могу помочь вам, миледи? — пытаясь сохранить вежливую мину, откашлялся мистер Санчез. — Я хотел бы, н-но, думаю, в данной ситуации я бессилен… Алисия прерывисто вздохнула, заправляя выбившиеся волосы за ухо, и даже сквозь слой пудры было видно, как она покраснела. — Я… я л-люблю вас, мистер Санчез… Зашуршали юбки — она вскочила с места, бросившись на шею Рику. — Я всегда вас любила, а вы были так холодны!.. Его непросто было смутить, но Алисии это удалось сполна — она прижалась к нему всем телом, обвивая шею руками, и через немаленькое декольте платья он мог видеть высокий подъем ее груди. — Я буду хорошей женой, мистер Санчез, вот увидите, только спасите, спасите меня от этого генерала… Увы, Алисия была не той, совсем не той девушкой, от которой ему хотелось бы услышать подобные слова, но, черт возьми, она была хороша. Хороша настолько, что смутное желание начало просыпаться в мистере Санчезе, и он не отстранился, получив поцелуй в губы с привкусом вишневой помады. — Я хочу вас, я хочу так сильно, что все во мне горит!.. А почему бы и нет, в самом-то деле? Плевать, что об Алисии говорят в свете, плевать, что вздыхает она так, скорее всего, по его деньгам, он вполне мог использовать возможность, подаренную ему судьбой! Он мог бы пригласить эту хорошенькую давалочку в постель и сделать свой вечер не таким одиноким. Он мог бы пустить и эти губки, и шаловливые ручки, и все остальное в ход, чтобы затем забыть об Алисии сразу же, как только получит удовольствие, как и происходило всегда со всеми его женщинами, но… Тяжело вздохнув, мистер Санчез оторвал от себя юную виконтессу и, встав, вытер окрашенные помадой губы ладонью. — Не нужно, мисс Алисия…