Мистер Санчез, вы безумец

      Эта ночь была просто сумасшедшей. Рик толком не спал, страшно вымотался, но остался весьма доволен проделанной работой. С каким удовольствием он швырнул бы в лицо Френку Палики кирпич вместо векселя, с каким удовольствием втоптал бы этого прощелыгу в грязь на пару с трясущимся, мямлящим ничтожеством по имени Джерри Смит! Срочно нанятые за двойную плату посыльные давно уже привезли в поместье чемоданы с вещами Мортиши, и на этом его миссию можно было считать законченной — пташка вернулась домой. Несмотря на крайнюю усталость, мистер Санчез не мог уснуть. Он сам, лично прокрался в ее комнату на цыпочках, сам занес чемоданы — и замер на месте, не в силах уйти так просто. Мортиша еще спала и, похоже, довольно крепко. Одеяло с нее почти свалилось, из-под задравшегося подола ночной рубашки сверкали голой кожей тоненькие щиколотки, солнце проходило сквозь белую ткань, играло в рассыпавшимся по плечам волосах, будто заставляя ее всю светиться изнутри… Бедное, изнуренное дитя — кулаки ее были прижаты к груди, а брови нахмурены даже во сне, но вместе с сожалением Рика одолевали и другие, куда более приземленные чувства.       Он всю жизнь прожил ради себя, и только ради себя любимого. Он никогда не был хорошим парнем и вряд ли однажды станет, но эта безумная, кружащая голову иррациональная привязанность теперь владела им, глупым стариком, без шанса освободиться! Он действительно, правда был готов отпустить малышку Морти с миром, зная, что у нее все хорошо — но, так как оказалось, что ничего не хорошо, мистер Санчез посчитал себя в полном праве взять реванш. Получив кусочек желаемого за бархатной занавеской, хотел ли он еще? Не то слово! Хотел бы он прямо здесь, прямо сейчас залезть дрожащими от напряжения руками под эту ночную рубашечку, хотел бы ощутить под пальцами молодую жаркую плоть, хотел бы еще раз услышать, как она зовет его по имени? Да, да, тысячу раз да! Но… Мистер Санчез горько усмехнулся самому себе, отдергивая руку от плеча Морти, и вместо этого едва заметно погладил ее по волосам. Вчера он был грешен и не сдержал чувственных порывов, но сегодня, на относительно трезвую голову, старик задал себе всего один вопрос — а стоит ли? Нужно ли Мортише сейчас именно такое активное внимание с его стороны? Пожалуй, скорее нет, чем да! Он уже спугнул ее один раз, и второго постарается не допустить… Хотя это будет очень, очень трудно!

***

      В последнее время Мортиша не видела никаких снов. Она просто закрывала глаза ночью и, провалявшись восемь часов в темноте, открывала их — но сегодня был немного не тот случай. Бал, танец, мистер Санчез — это все точно было наяву?.. Проснувшись, девушка почувствовала, как ее сердце пропустило удар — вокруг была до боли знакомая комната, а рядом сидел до боли знакомый… Негодяй! Мортиша не могла смотреть на него спокойно, вспоминая о том, что они сделали. Бывшие коллеги были удивлены, увидев ее снова на пороге в бальном платье, но позаботились о ней, как подобает, следуя приказу хозяина, а теперь… а что будет теперь? — Доброе утро, Мортиша… И добро пожаловать домой. Все это казалось каким-то абсурдом, особенно — после того, как она заметила свои чемоданы, скромно стоящие у стены. — Д-домой?.. Вздохнув, мистер Санчез положил руку ей на плечо. — Мортиша… Ты знаешь о том, что твой отец проигрался в карты и за неимением денег предложил в качестве оплаты руку своей дочери? Вздрогнув, она опустила голову. — З-з-знаю… Вот и спета твоя песенка, Мортиша. Френк тебя точно убьет! — Что ж… Можешь об этом больше не беспокоиться, я возместил мистеру Палики все его убытки. С процентами, — фыркнув, мистер Санчез закрыл лицо ладонью. — А твой дражайший отец стоял рядом и блеял, как ягненочек на бойне, что свадьба все равно состоится, потому что он уже внес предоплату за торжество… Выкупил?.. Припомнив, сколько нулей было в сумме проигрыша ее отца, девочка испуганно ахнула, закрывая лицо ладонью. — М-м-мистер Санчез, в-вы… т-ты… Да ты!.. — Чокнулся? — с абсолютно спокойным видом закончил за нее старик. — Похоже, что так… И меня это вполне устраивает! А вот Мортишу совсем нет — у нее, кажется, началась тихая истерика. — Я-я… я все верну! Все до последнего медяка, д-даже… даже если мне придется пойти в публичный дом!.. Судя по ее вчерашнему поведению, только туда ей дорога и осталась! — Ты думаешь, я от этого обеднею? — лишь посмеялся над ней Рик. — Считай, я подарил тебе всю эту сумму! Ты теперь свободна, разве ты этому не рада? Радость радостью, да только новость о собственном освобождении, кажется, прилетела ей по голове пыльным мешком. Вскочив с кровати, она подбежала к своим саквояжам, не зная, за какой браться сначала. — С-спасибо, н-но… но мне п-правда нужно… — Домой? Рик сказал это с такой интонацией, что Морти будто окатило ведром ледяной воды. Действительно — а куда ей возвращаться? — Я… я н-не могу остаться здесь, п-правда… — Не можешь? Несколько тихих шагов позади — и она попалась. Чужие руки сомкнулись замком на ее животе, не давая и шанса вырваться, а Рик, наклонившись, прошептал ей на ухо: — Ты можешь оставаться гостьей в этом доме, сколько душе угодно, но сначала позволь спросить, — и он усмехнулся. — До каких пор ты планируешь распинать саму себя во благо каких-то подонков? У нее не нашлось ни одного ответа на этот вопрос. Вообще ни одного. Тем более — когда так билось сердце. Тем более — когда едва держали ноги. Тем более — когда мистер Санчез стоял так близко… Что за бесчестный, отвратительный развратный подлец! Вот только кем ей теперь считать саму себя? Настала пора взглянуть правде в глаза — разве не было у нее этой шальной мысли, этого глупого мстительного червячка, точащего душу изнутри? Разве не сдалась она тьме в своем сердце, этой подавленной злости на Френка, позволив другому человеку сделать с собой то, что так и не разрешила ему? Это было… приятно. Приятнее, чем она могла себе представить, но теперь раскаяние одолевало бедную девушку, она запуталась, она потерялась, она… Она совсем не знала, что ей делать дальше. Распинать саму себя?.. — Одевайся, Морти. Пора идти завтракать! И как он может настолько спокойно общаться с ней после всего, что случилось?! От осознания того, что творилось в ее голове прошлым вечером, хотелось эту самую голову разбить об стену. Неужели она серьезно думала об этом?! Неужели обида на Френка завела ее настолько далеко, что в какой-то момент, прямо перед тем, как их спугнули проходящие мимо люди, она готова была на все — даже вручить мистеру Санчезу свое несчастное девичество?! Сейчас, слава богу, это безумие прошло, и все равно сидеть за одним столом с человеком, палец которого касался ее внизу, было очень и очень неловко. — Ты ничего не ешь, Мортиша… С тобой все хорошо? Она лишь неопределенно пожала плечами, глядя на разорванную в мелкие кусочки яичницу на тарелке. — У м-меня в последнее время нет аппетита… по утрам, — поспешно поправилась она, увидев, как сошлась на переносице бровь Рика. — Я, п-пожалуй, просто выпью чаю… Ей хотелось как можно скорее выбежать из-за стола, но приличия не позволяли. — Ты похудела, — не спросил, а констатировал вафельный магнат, пристально разглядывая ее. — И под глазами круги, и… И, протянув руку, он провел ребром ладони по ее лицу. — И даже щеки впали! Морти все это уже заранее не нравилось, а уж от руки она и вовсе шарахнулась назад, призвав на свою голову еще больше неприятностей. — Мне это совсем не нравится, — зубчики серебряной вилки зловеще указали прямо на нее. — И поэтому… — П-поэтому?.. — Поэтому мы завтра же отправляемся на курорт!