Мистер Санчез, вы безумец

      Вся дремота, одолевавшая ее, окончательно рассеялась. — М-мне жаль, — мотая головой, как лошадь, Рик все-таки убрал от нее руки и отодвинулся. — Я… я н-не хотел… Т-только не сердись на меня… — Я не злюсь, — и это было правдой, Мортиша не испытывала гнева, случившееся только обескуражило ее. — Н-не злюсь… Хотя, наверное, стоило бы! — Я… ооох, боже, я так облажался, — закрыв глаза, Рик горестно ударил себя ладонью по лбу. — Я н-не должен был… в-в смысле, я пойду спать в твою комнату. Я н-не боюсь мышей… — Подожди, — она сама не верила, что говорит это. — П-постой… Откинув голову на подушку, Морти медленно и глубоко выдохнула. — Иди сюда. Недоумевающе хлопая глазами, мистер Санчез навис над ней, и она, зажмурившись, обвила его рукой за шею, неуклюже впиваясь в пахнущие коньяком губы. — М-м-мортиша?.. Их зубы клацнули друг о друга. Тут же засомневавшись в своих действиях, Мортиша отпустила его и прижала руку к бешено колотящемуся сердцу, не зная, чего ей хочется больше — бежать отсюда куда подальше или же… остаться. — Т-ты… — у Рика растерянно бегал взгляд. — Я н-не могу настаивать, если т-ты чего-то не хочешь, то м-можешь в любой момент сказать… — А ты? Т-ты — ты х-хочешь? Во рту у девушки пересохло, мысли путались, а внутри все предательски дрожало. — Даааа, — прохрипел Рик, зарываясь носом в ее волосы и шумно вдыхая. — Если бы ты только знала, н-насколько!.. Она уже могла примерно догадаться. Вся эта ситуация выглядела сомнительно, а подвыпивший мистер Санчез напоминал животное, самое натуральное животное, едва сдерживающее порывы своих страстей, но… он не делал больно. Не делал ни тогда, на балу, ни сейчас, не принуждал ни к чему и, похоже, даже в таком состоянии делал все, чтобы не напугать ее! Нельзя же вечно избегать контактов с мужчинами, так?.. Свобода выбора — подлая штука. Совесть говорила Мортише, что пора бы прекратить, но она по-прежнему… нет, не терпела. Этим словом можно было описать только то состояние, когда Френк удостаивал ее своими редкими ласками, тут же было что-то другое. — М-морти… Их тела были совсем близко — прижаты друг к другу, как близнецы в утробе. Рик бормотал что-то ей на ухо, дыша на Мортишу запахом перегара, а его горячая ладонь шарила по телу, дотрагиваясь до груди сквозь ночную рубашку — а какой в ней теперь был толк, если она все равно чувствовала себя голой? — Р-рик, м-можно… можно, я сделаю? — Сделаешь что? — Н-не знаю, — она покраснела еще сильнее, чем уже было. — Ч-что-нибудь, т-тебе… Ей не хотелось произносить ни один из возможных вариантов вслух, и Рик, к счастью, не настаивал — тихо усмехнувшись, он взял ее за руку, вместе с этим расстегивая свое белье. Хорошие девочки не занимаются такими вещами, она это знала прекрасно — ну и что?! Какая разница, если она не знает, что делать дальше со своей жизнью, какая разница, если все, что у нее осталось — так это сумасбродный гадкий старик, до сих пор заботящийся о ней по бог знает какой причине? Какая разница, если никто не существует по определенной причине, никто ни к чему не привязан, и все однажды умрут… Мортиша старательно не смотрела туда, но, стоило ей только почувствовать это у себя в кулаке, как глаза ее расширились — огромный! От осознания масштаба проблемы даже стало немного дурно, но отступать было поздно — она прошла свою невидимую черту невозврата, и эта горячая, отвердевшая штука касалась ее ниже пояса… — Аргх! Рик надрывно сопел, двигая ее руку вдоль своего члена. Сжимал челюсти до желваков, прижимал ее к своему жилистому, не по возрасту крепкому телу, по вискам его градом катился пот, и это точно был не образ мужчины, достойный глаза леди… Но Мортише было уже плевать. Она устала вести себя прилично. Устала показывать саму себя приличной девушкой — они с Риком друг друга стоили! За один вечер можно возненавидеть человека, и за одну ночь можно потерять всякий стыд — в этом она убедилась сполна, когда Рик зарычал, ускоряя движение, и с последними резкими толчками сбрызнул ей на ладонь белую жидкость, и только после этого она сполна осознала все, что случилось. Дурная, дурная девица! Как она только могла?! На дрожащих ногах девочка вылезла из постели. Сходила ополоснуть руки, а когда вернулась, встретилась с расслабленным взглядом мистера Санчеза, который, развалившись на боку, весьма походил на сытого и довольного жизнью хищника. — Иди сюда. И она не смогла ослушаться, забравшись снова в эту пропахшую развратом постель — и тут же оказалась поймана. Рик просто окружил ее кольцом из рук и закрыл глаза, морщины на его лбу будто чуть разгладились, и в этот момент… Именно в этот момент Мортиша поняла, насколько же она, в самом деле, устала убегать.

***

— Ах ты!.. Рика снова надурили. Только что, вот секунду назад, его пташка сказала, что хочет поцеловаться, а потом раз — в последний момент показала язык и кинулась наутек, только и видали, что соломенную шляпу да косички по ветру! Впрочем, он, несмотря на возраст, все еще бегал довольно быстро и таки словил проказницу, защекотав ее до такой степени, что та принялась пищать и молить о пощаде — и так, не замечая ничего за своим буйным весельем, они пришли к реке. В то же самое место, где они были в первый день — казалось, что прошла целая вечность! Тогда на Морти даже смотреть было больно, сейчас же она, хитро поглядывая на Рика, вдруг сняла башмаки. — Д-давай искупаемся, а? — сняв и чулки, она подобрала юбку и, ни капли не стесняясь своих голых ног, побежала к воде… Как жаль, что их отпуск подошел к концу. Завтра они уже должны были уехать, а пока — пока Рик просто смотрел, как Мортиша, поднимая брызги, радостно бегает по мелководью, и все внутри него пело, разве так вообще бывает? Разве может старый мерзавец вроде него быть таким счастливым? Неужели у него наконец-то вышло? Неужели он получил то, о чем так мечтал?! Мортиша наконец-то перестала избегать его. Перестала называть безумцем (хоть это и было чистейшей правдой) и даже позволяла некоторые шалости со своим телом… Далеко не все, конечно — над этим еще предстояло поработать. Время отдыха закончилось, настала пора возвращаться к скучным заботам — но зато их ждал дом. Теперь уже их дом. Увез он убитую горем, будто замороженную девушку, а вернул обратно то ли подарок небес, то ли маленькую дьяволицу (а может, и то, и другое), смеющийся вихрь с выгоревшими на солнце волосами и улыбкой до ушей, но кто бы мог подумать, что все это может исчезнуть в один миг?! В тот самый миг, когда, подъезжая на карете к дому, они увидели кучу мусора на дороге, простите, некого джентельмена по имени Джерри Смит… — Мортиша, я разорился! Помоги мне, доченька, во имя Христааа!..