Кровь на руках

Нарушитель.

      В ордене все текло своим чередом. Чето быстро приобщился к жизни в скрытой деревушке, но к изучениям техник и приёмов его не подпускали, всем было запрещено рассказывать о них более чем название и цель применения. У многих такое правило вызывало недоумение, но Кеннен, вечный посредник между людьми и Кинку, объяснил это тем, что Чето нужен отдых, без мыслей о битвах, которые он переживал в одиночку. Новый член ордена пользовался доверием у ниндзя, поэтому они с уважением относились к добрым пожеланиям Сердца Бури и Ока Сумрака. Только для Шена и Кеннена это было лишь предлогом для утайки тайн ордена. Они не доверяли Чето. К сожалению для обоих, они всё-таки распознали Чето, как реального члена Кинку, когда с его лица начали сходить синяки и опухоль. Кеннен лучше помнил каждого ниндзя в ордене, поэтому и узнал его, но мнение о нём у не не изменилось. От Чего не веяло духом или демоном, но от него всегда воняло мертвечиной. Сам новый член ордена тоже стал замечать, что запах приносит людям дискомфорт, поэтому начал всячески его маскировать. Особенно он старался перед своим новым Мастером.       Шен определённо интересовал Чето больше остальных. Он всегда пытался составить компанию своему Мастеру, поговорить о чем-то или даже вместе помолчать. А вот к Кеннену он испытывал сильную неприязнь. И на взаимности они строили друг к другу проблемы. Сердце Бури пытался уберечь Ока Сумрака от Чето, Чето пытался избавиться от йордла, чтобы добиться уважения Мастера. К его сожалению, Шен точно поставил его в позицию рабочего, а не воина, объясняя тем, что душа Чето мятежна и ругается сама с собой, ему нужен покой, а не новая война. Ока Сумрака видел это так же ясно, как и мир живых и мир духов. Он видел бурление внутри новичка, но не видел в нём жизни. Это не устраивало Чето. – Послушайте, Мастер, – однажды начал Чето, – Вы не хотели бы вернуть храм?       Тогда Шен медитировал и этот вопрос разрушил его концентрацию. Око Сумрака вздохнул и, не открывая глаз, сказал: "Орден – это люди, храм – место, где они обитают". – Это значит, что эти люди достойны хлама, в котором они сейчас живут? – Это значит, что есть более насущные вещи, чем думать о здании, – с лёгкими раздражением пояснил Мастер. – Забота о наших людях и сохранение равновесия для нас всегда было приоритетом. – А как насчёт тех, кто умер, защищая храм?       Шен открыл глаза и посмотрел на Чето. – Их кровь на моих руках, – ответил он. – Я не смог их сохранить.       Это ошарашило новенького. Он раскрыл рот и вытаращился на Шена, что, не желая больше общаться с Чето, тут же закончил свою медитацию и покинул помещение.       Шену не нравился ни сам разговор, ни то, куда он шёл. Конечно, Око Сумрака скучал по храму, как по своему дому, и скорбил о погибших, в конце концов, среди них был его отец, но эта бойня могла быть могилой для всех в ордене Кинку. Ему тяжело дался выбор бросить всё и выводить ещё живых людей из храма. Он не был тогда Мастером, и ответственность за этих людей не нёс, но именно он предложил Сердце Бури и прошлому Кулаку Тени отступать, и они приняли это решение вместе с ним.       Его назначили новым Мастером ордена Кинку, когда от самого Кинку осталась кучка побитых и уставших людей да горсь пепла. Они короновали Шена, собрав корону из палок и листьев. Шен никогда не хотел быть Мастером, но он принял эту корону – просьбу людей, смотрящих на сына Кусё, как на последнюю надежду ордена.       Пришлось многое испытать. Например, унижение. Так воспринимался всеми момент, когда остатки Кинку были намеренно на виду у всех ионийцев, чтобы слухи вели каждого члена ордена, что были вдали от этой бойни. Позорное и жалкое зрелище того, как орден лишённый своего храма был вынужден спать на улице, под открытым небом, медитировать, зализывать раны и изредка реагировать на волнения в мире духов. Да, их обсуждали, их жалели, их оскорбляли, а слухи доходили до тех, кто их искал. Это было больно и неприятно, но это помогло членам ордена найти друг друга, и они вместе могли скрыться там, где будет безопаснее и земли Ионии помогали им в этом.       Не менее сложным был период, когда орден пытался основаться. У Шена было мало опыта в командовании, но ему помогал Кеннен, иногда забирая часть работы с плеч новоиспечённого Мастера Кинку.       Возможно, самым сложным решением стало вступить с орденом Тени в переговоры. Орден Тени стал как защитником Ионии, так её главным дебоширом. Нужно было договориться об нейтральном отношении к ниндзя Кинку, чтобы ордены не вступали друг с другом в конфликты и не мешали работе. Безопасность Ионии лежала на плечах обоих орденов, но безопасность разная.       Именно Шен явился к Зеду в храм, уложил на лопатки его ученика, напавшего на Мастера Кинку, и затребовал аудиенции со своим старым другом. Намного позднее сам этот ученик, расскажет, что ещё до заключения перемирия Зед запретил вступать в бой с любым, кто в форме Кинку, объясняя это тем, что они не соперники ордену Тени, но уже при первой встрече Мастер ордена Кинку перевернул это представление у адепта Тени. – Ты здесь, – слегка удивленным тоном встретил Шена Мастер Тени. – Ты пришёл ради мести? – Меня это не интересует, – холодно ответил Ока Сумрака. – Я здесь, чтобы договориться с тобой. – Договориться? Как интересно. О чем же? – О перемирии, – запнувшись сказал Шен. – У нас одна цель, Зед, но разные пути. Если они пересекутся, то желательно, чтобы они не приводили к бессмысленному конфликту. – Ты пришёл ко мне для перемирия, и говоришь это с таким непоколебимым видом, – холодно хмыкнул тот. – Они всё-таки убили в тебе человека, Шен, или это ты убил его в себе?       Око Сумрака не ответил. И всё-таки Зед пригласил его во внутрь храма. Так храм остался ордену Тени, Кинку с того дня не могло посещать храм, и должно держаться от него на расстоянии, территория ордена Кинку в свою очередь становится также недосягаемой для членов ордена Тени. Перемещения на чужой территории разрешено только под присмотром ордена, на чью землю совершенно посещение, при наличии разрешающих условий, например: преследуемая цель оказалась на чужой территории, член ордена является послом или требует аудиенции, либо прибыл по приглашению. При отсутствии таких условий разрешена мгновенная казнь.       Однако для Шена действовало исключение. Зед сам разрешил ему посещения храма, но при условии, что никто из его учеников не будет знать об этом, а значит и видеть его никто не должен. Но Шен после заключения договора так ни разу не посетил храм.       Были согласованы ещё ряд договорённостей, чтобы ордены не мешали работе друг друга, и обсуждены, возможные ситуации.       Перед тем, как вернуться в свой орден, Шен спросил у Зеда: "Стоили ли эти изменения стольких жертв?" – Стоили, – ответил Зед. – Но если бы была возможность обойтись меньшей ценой, я бы ей воспользовался.       Ненависть к убийце отца не исчезла, но Шена смягчил этот ответ.       С этого дня Чето перестал обсуждать покойников, но часто заводил разговоры про освобождения храма: «Ах, если бы могли освободить храм…», «Если бы Око Сумрака позволил напасть на орден Тени…», «Если бы храм был наш…». Однако никто не воспринимал его слова всерьез. Обычно в ответ можно было услышать лишь краткое «Ага», вздох или полное игнорирование. Его это злило. И он всегда начинал тяжело и злобно дышать, бросая негодующие взгляды на Шена или Кеннена, а если никого из этих двоих поблизости не было, то вниз, или вовсе покидал беседу.       Однажды Чето опять пропал. Это уже давало повод ожидать, что появится проблема, которую сможет решить только Сердце Бури, будь то специфика роста, взаимодействия с духами или непонимания ионийцев по отношению к ордену Кинку. Конечно, это можно было сослать на случайность, но сложившаяся закономерность с тем, что исчезновение Чето из поля зрения глав ордена приводило к появлению внезапной задачи для йордла, уже не давала поводов для сомнений. Зато вызывало еще больше подозрений насчёт личности новоприбывшего. – Как долго мы сможем держать его от тайн ордена? – спросил Кеннен, смотря на людей с перил крыльца. – Как только сможем, – устало, но строго ответил Шен. – В нём нет необходимого спокойствия для того, чтобы быть членом Кинку. Его будто терзают тысячи противоречивых голосов. Если их не успокоить, он погубит и себя, и орден. – Ты тоже это чувствуешь, – горько произнес йордл. – Слишком много, – тяжело выдохнув, сказал Око Сумрака. – В это полнолуние станет видно всё, что скрыто.       Кеннен понимающе склонил голову.       Через мгновение Шен ощутил незнакомую ауру, хотя и распознавал в них черты магии Тени. Но в ту же секунду раздался озадаченный голос ниндзя с другой стороны. Он подбежал, с уважением поклонился и сказал: "Сердце Бури! Нам снова нужна ваша помощь!"       Кеннен глубоко вздохнул и посмотрел на Шена. – Не волнуйся за меня, – ласково успокоил его тот.       Йордол смиренно кивнул и молнией метнулся к ниндзя, пришедший за помощью. А Око Сумрака вернулся в домик, чтобы взять своё оружие, и на ходу сложив печати, в тот же миг переместился в лес, недалеко от патрульной линии.       Трое патрульных остановили юношу в форме ордена Тени. Очевидно, ниндзя Кинку были на взводе. Любой из ордена Тени, даже самый маленький по службе, вызывал у них неприятные чувства, и эти чувства было трудно контролировать. Но ещё более нервным был нежданный гость. Напыщенная и в тоже время искусственная смелость дрожала каждый раз, когда один из патрульных поднимал голос. Юноша бадался грудью со старшими и выкрикивал: "Я посол! Я Посол! У меня послание вашему Мастеру!" – И какое же? – спросил спокойно Шен, медленно двигаясь в сторону ниндзя.       Маска смелости тот час слетела с лица адепта Тени. Он согнулся, вытаращил глаза на Мастера ордена Кинку и принялся издавать нечленораздельные звуки в попытке собрать их в слова. Но когда Око Сумрака приблизился на расстояние вытянутой руки, юноша совсем потерял дар речи и жалобно уставился на мужчину, стоящего перед собой. – Надеюсь, это что-то важное, – холодно произнёс Шен, неизменившись в лице.       А последователь Тени стал мертвенно-бледным. Мастер Кинку казался непоколебимым, как скала, и таким же спокойным и холодным, как снег на его склонах. От Мастера Тени была такая же несокрушимая аура, но она казалась более быстрой и смертоносной, словно молния в грозовой туче. Но менее страшно от нахождения перед Оком Сумрака не становилось. – Не трать наше время, "посол", – ещё более холодно произнёс Шен.       Юноша пробудился, вздрогнул, натянул маску уверенности, выкатив грудь вперёд, и залепетал: "Мастер Зед! Я! У меня есть послание! От Мастера Зеда!.. Он хочет!.. Он попросил!.. Он-э-э..."       Тихо вздохнув, Шен молча наклонился и поднял маленький листочек, что вылетел из рук ученика Тени, когда тот торопливо пытался изобразить из себя посла. Юноша также перестал пытаться что-то сказать и просто замер, испугавшись плавных действий Мастера Кинку. – "Прийти в орден Кинку и предложить Мастеру выйти замуж за Зеда", – зачитал содержимое записки Око Сумрака. Он усмехнулся и протянул листочек со словами: "Думаю, стоило начать с приглашений на свидании".       Тот взял бумажку и стыдливо склонил голову. – Это весьма рискованная шутка, – строго принялся отчитывать его Шен. – Своим присутствием ты нарушаешь договор, и наш орден имеет полное право казнить тебя на месте. Ты это осознаёшь? – Да, – ответил юноша и сильнее скомкался. – Осознаю. – Тогда зачем ты рисковал? – Проиграл спор, пришлось выполнять, – пристыженно отвечал тот. – Ожидал, что меня не пустят и я могу с чистой совестью уйти. – Они ведь тоже здесь, – сказал Шен и посмотрел на нидзя Кинку. Те, не проронив ни слова, дернулись на деревья, послышался шорох, крики, а затем патрульные привели ещё двоих молодых последователей Тени, сбросив их на землю, в ноги своему Мастеру. – Глупое решение появляться здесь, – холодно добавил Око Сумрака, бросив равнодушный взгляд на адептов Тени. – Вы нас убьёте? – дрожащим голосом спросил ниндзя Тени. – Вы не посмеете! – вскочил другой. Патрульные быстро осадили выскочку коротким ударом под колено и обнажили клинки у горла. – Мастер Зед не допустит это! – Не допустил бы, – подчеркнул голосом Шен, – если бы вы не нарушили договор между орденами.       Ученики Тени боязливо склонили головы и переглянулись. Они знали, что это правда. Их предупреждали. Но шутки ради пришли сюда, позвали Мастера Кинку и сейчас погибнут по собственной глупости. – И всё же, Ваше наказание придумает ваш же мастер, – спокойно добавил Око Сумрака. – Вы нас отпускаете? – дрожащим голосом спросил один из адептов Тени. – Только в этот раз, – сказал Шен, медленно разворачиваясь в сторону ордена. – Благодарите патрульных, которые не допустили вас на чужую территорию.       Без лишних вопросов, все юноши, медленно и тяжело дыша, принялись отступать от границ ордена Кинку. Но вдруг раздался резкий шелест листьев, и что-то быстрое метнулось в сторону учеников Тени. Настолько, что отреагировать на него успел только Око Сумрака. Он также неожиданно быстро оказался рядом с нарушителями и легко выбил оружие из рук внезапно напавшего Чето, и также легко осадил его на землю. – Они должны умереть! – заверещал Чето и попытался напасть голыми руками на кучку перепуганных молодых людей. Но Шен без тени сомнений занёс кулак ему в солнечное сплетение и тот издал странный скрип схожий с человеческим стоном и треснувшей корой дерева, попятился назад и упал на колени, согнувшись. Патрульные тот час схватили Чето под руки. Не долго думая, два ученика Тени побежали наутёк, остался тот самый "посол", вытаращивший глаза на ниндзя, напавшего на него. Заметив, что нарушители сбегают, Чето вновь выдавил из себя: "Они должны умереть!" и попытался вновь вырваться из рук ниндзя Кинку. Те удерживали за руки, голову, доспехи и, маска по итогу слетела с его лица, а осадный голос Мастера Кинку заставил его позабыть о кровавой казни. – Что ты здесь делаешь? – громко произнёс Шен. – Они... – залепетал Чето, глядя в направлении убегающих. – Я спрашиваю тебя, что ты здесь делаешь, – осадил его Мастер, голосом выделяя слово "Ты". – Как ты здесь оказался? – Я отправился на ваши поиски, – невинно произнёс тот. – Здесь? – спросил Шен. – Мне подсказали, что вы здесь, – отвечал непринуждённо Чето. – Сказали, что видели как вы шли сюда, в этом направлении.       Око Сумрака медленно отстранился от бунтаря, наградив того недовольным взглядом, и развернулся к "послу", чтобы прогнать его, но тот весьма скромно обратился к Мастеру Кинку: "Око Сумрака, кажется, мне есть, что сказать, помимо той глупой шутки..." Он отвёл Шена в сторону и на ухо ему что-то нашептал, после чего сразу в слух перед всеми извинился за шутку и скрылся в лесу. – Бумагу сжечь, — сразу начал отдавать приказы Мастер ордена Кинку, — территорию в районе 2 метров отсюда проверить. Будет враг, при возможности оставайтесь наблюдателем и сообщите в орден, если нет, то самообороняйтесь. Передайте остальным.       Ниндзя беспрекословно отправились выполнять приказ. – А с тобой я разберусь позже! — сказал Шен уже Чето. — Возвращайся в деревню и помоги Сердцу Бури, выполняй всё, что он тебе скажет. — Но!.. – вдруг залепетал ниндзя, но Мастер был неумолим. Он кратко и строго произнёс "Выполняй" и Чето, вынужденно повиновался. Он озлобленно бросил взгляд на Око Сумрака, забрал клинок и исчез в лесу. Шен же был вынужден отреагировать на волнения, появившиеся в духовном мире, поэтому отправился в противоположную сторону от ордена.