Кровь на руках

Смятение.

      Демон был прав во всем. Он зародился из мыслей, слез, гнева и ненависти умирающих людей. Он чувствовал каждую их боль, их страдания, их страх, их ненависть к теперешнему Зеду. Наверное, не было тех среди погибших, кто не видел разочарованный, пропитый болью, страхом, обидой и ненавистью взгляд Шена. Тогда еще юноша вступил в неравный бой с предателем, чтобы защитить людей. Тени тогда были в новинку для всех. Никто не знал, как с ними бороться. А сын покойного Кусе все-таки бился против него. Многие люди воспряли надеждой, но это их и погубило.       Отовсюду слышны крики, просьбы о помощи, стоны. Они умирали, друг за другом. Они тянули руки к Шену, будто желая вытереть его слезы. Им было жалко его. «Отступайте!» — кричал ниндзя, пытаясь прикрыть спины каждого. Он ушел последним.       Невыносимая боль сковала его сердце. Душу резали необъяснимые чувства. Там было много людей. Тех, кто еще дышал! Тех, кто тянул свои руки к нему! Тех, кто просили, умоляли о помощи! Но он не мог! Удушающая веревка сдавила ему горло. Стиснув зубы, он закрывал глаза девочки, которую ему вручили ее родители, пытаясь спасти других.       Эти крики. Он помнил их все. Он слышит их и сейчас. Они не могут найти покоя. Раз за разом возвращаясь к Мастеру ордена Кинку с новой болью.       И несмотря на боль… Шен… спас Зеда? Так много раз? Зачем? Ему всегда больно, когда он вставал между противником Мастера Тени и самим им. И еще большую боль он испытал, когда, используя запрещенные техники, спас Зеда снова. В тот день Шен точно думал, что не выживет.       А потом… а потом Зед признался ему в любви. Не прямым языком, но признался. И эти наглые поцелуи жгли его кожу больнее огня. Эти нежные касания, будто сдирали с него кожу. Кожа ниндзя пахла кровью павших товарищей. А ласковые слова на ушко резали слух криками брошенных людей.       Он боялся сорваться. Закричать от боли. Он должен быть примером для всех в Кинку. Он не должен проявлять эмоции, идти на поводу у чувств.       Зед не убивал духов, значит, он не должен волновать Мастера Кинку. Но… Шен был слишком мягок к нему. И, кажется, эта мягкость воплотилась в демона.       Придется отвечать за свои ошибки. Шен это понимал. Демон пока никого не убил из людей, но это только пока. Жертвы будут. И не мало. Месть — очень сильное и опасное желание. Последствия трудно предугадать.       Сейчас духа злости падших нельзя убить. Пока он в теле человека никто не догадается, что за кот в мешке. А если Шен убьет его, то это вызовет смуту и недоумение среди выживших. А там будет еще хуже.       Шен сидел неподвижно. Уперевшись об клинок, он словно дремал с приоткрытыми глазами в своих думах.       Блеклые лучи, пробивающиеся сквозь утренний туман, окутали нежной дымкой комнату. Мастер ордена Кинку казался в ней серым неподвижным валуном. Он слишком глубоко ушел в мысли. Подавить страхи, гнев — успокоить себя. Найти оптимальный вариант — не ошибиться. Разобраться со своим чувством долга — выбрать верный путь. Как это все сделать? Как распутать эти стянувшиеся нитки? Ведь развязать их нужно будет мало. Нужно найти их концы, чтоб понять последствия, готов ли к ним. Нужно ли вообще их трогать? Может, они держат чаши весов на своих концах. Связаны, как мир духов и мир живых. И если их развязать, то это приведет к краху всего мира.       Нужно все обдумать.       Туман рассеялся. Солнце разогнало муть, делая воздух прозрачнее. Но Око Сумрака был грозен и неподвижен, словно дуб ионийский.       Наконец, Шене вышел из домика. Он был бледен и невзрачен. Его не покидали мысли, страхи, ответственность.        Вроде все в порядке. Однако нигде не было Чето. Кеннен признался, что ниндзя исчез, как только солнце село за горизонт. Око Сумрака насторожился."Хорошо,"-буркнул он.       Мастер ордена Кинку сложил руки в печать. Мир затих. Черто не было среди ниндзя Кинку. Но за лесом, далеко от мест патрульных, ощущалась та неприятная аура. Поиск завершен.       Шен быстро сменил печать и растворился в воздухе.