Книга первая. Пламя

Не чувствую ничего кроме боли. Я живу каждым взрывом моих клеток, дышу разгоряченным воздухом, пропитанным агонией, но почти его не ощущаю. Я задыхаюсь. Черепную коробку распирает. Крик. Запоздало понимаю, что этот крик – мой. Иногда чувствую на лбу что-то холодное, но не могу понять что. Мозг работает туго, с запозданием. А затем, спустя неизвестное мне количество времени начинается… Не знаю. Инквизиторские пытки покажутся, наверное, раем. Меня всю рвет на мелкие-мелкие кусочки. Мышцы непроизвольно сокращаются и болят, болят, болят. Прогибает в позвоночнике. Кто-то меня держит и успокаивающе гладит по голове, но я его не вижу – перед глазами черная пелена. В горле – крик, переходящий на хрип, а затем и вовсе на сипение. Горло сорвано. Теряю сознание. Прихожу в себя и снова проваливаюсь в темноту. А затем это повторяется еще и еще. В пространстве между реальностью и сном меня преследуют кошмары, какие-то странные видения. Но наступает мгновение, и боль проходит, оставляя лишь неприятный осадок. Я лежу с открытыми, но ничего не видящими глазами, а затем, утомившись, засыпаю настоящим, крепким сном. Когда я просыпаюсь, то сначала боюсь пошевелиться. В теле какое-то странное ощущение, а в голове – пустота и легкость. Немного жжет горло, но я даже не обращаю на это внимания. Несколько секунд я просто лежу, даже не открывая глаз, но затем все-таки решаю, что нужно встать. Нахожусь я в маленькой и грязной комнатушке. Царит приятный полумрак, но я все отчетливо вижу. На мне огромная футболка до колен из грубой, неприятной телу ткани. И тут я, наконец, в полной мере осознаю, что со мной произошло. Я одно за другим прокручиваю воспоминания той ночи в голове. Когда перед глазами всплывают глаза того безумца, я вздрагиваю. Что он сделал со мной? Постойте! Он ведь ранил меня! Я стягиваю футболку с плеча и принимаюсь изучать каждый миллиметр кожи, но на ней нет и следа. Лишь небольшое покраснение. Но ведь это значит, что я провела здесь не одну неделю! Мысль о том, что где-то там мама и Женя себе места не находят от беспокойства, заставляет волноваться и меня. Я подбегаю к маленькому оконцу и отодвигаю пыльную занавеску. Окно заколочено. Тогда я встаю за дверь и, если кто-то войдет я, смогу на него напасть и сбежать. План не ахти, но все же лучше чем ничего. Мне приходится ждать очень долго. Вполне возможно, что прошло не больше получаса, но мне почудилось будто целая вечность. Я уже сползла по стенке и сижу на корточках, когда эта злосчастная дверь, наконец, отворяется. И чтобы она меня не стукнула, приходится быстро подскочить и вытянуться по струнке, но нос все равно задевает. В поле моего зрения показывается вошедший. Это женщина повыше меня ростом с длинными русыми волосами, заплетенными в толстую косу. Одета она в какую-то странную одежду, но приглядываться у меня нет времени. Я тихо как мышь выбираюсь из своего укрытия и все так же тихо отхожу назад. И уже поворачиваюсь, чтобы дать деру, как вдруг меня кто-то хватает за плечо. В голову ударяет кровь. Я вырываюсь и бегу, бегу, куда-нибудь подальше отсюда. Ищу выход и нахожу его. Прямо передо мной широкая дверь, и я резко распахиваю её, надеясь увидеть свет, но вместо этого вижу чьи-то плечи. Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с каким-то незнакомым мужчиной. Он смеряет меня долгим оценивающим взглядом и делает шаг вперед. Я инстинктивно отступаю назад. Его внушительный рост и крепкое телосложение вызывают опасения. Он сломает мне шею и глазом даже не моргнет! -Эй! Звенислава! Кажется, от тебя зверюшка убежала! – басит он, входя в дом. -Вижу уже, - отзывается женщина, выходя из «моей» комнаты, и недовольно скрещивает на груди руки. Я в панике ищу пути отступления, но нет больше ни одной двери, а все окна заколочены. Лишь маленькая шаткая лесенка ведет, видимо на чердак. К ней-то я и начинаю пятиться. -Кто вы? – требовательно спрашиваю я, хватаясь за узкие деревянные перила. - Где я? Что вам от меня нужно? Если вам нужен выкуп, то предупреждаю: у меня нет ничего!.. Звенислава громко смеется, и это кажется мне оскорбительным. Будто бы она меня дурочкой считает! -Не смеши меня, девочка! Нас деньги не интересуют! -Тогда отпустите меня. -А лучше просто убьем её – и проблемы с концами, - встревает мужчина, и сразу же получает хлесткую пощечину от Звениславы. -Ты совсем глупый? – кричит она на него. - Если тронем её - он нас заживо освежует! Мы должны ему, не забывай об этом, Данислав! Я внимательно вслушиваюсь в их перепалку и понимаю, что у меня есть кто-то на кого можно рассчитывать. Я могу этим воспользоваться, нужно лишь узнать о ком речь. -Вы о нем, да? – спрашиваю я, переводя взгляд то на неё, то на него. – О том зеленоглазом. Я угадала? Звенислава и Данислав, наконец, отрываются друг от друга и оба одновременно смотрят на меня. Под тяжестью их взглядов мне становится не по себе, но я нахожу в себе силы вздернуть подбородок. Данислав усмехается. -Мы не обязаны тебе ничего говорить, дитя, - жестко молвит Звенислава и, сделав жест, приказывает: - Уведи её. Плотоядно скалясь, Данислав наступает на меня. Я пячусь назад. Пячусь до тех пор, пока не натыкаюсь спиной на стену. Без усилий мужчина взваливает меня на свое плечо и, тяжелым шагом прошагав к той комнате, где я очнулась, грубо бросает меня на пол. Я с ужасом смотрю, как захлопывается за ним дверь. Я колочу по двери руками, пинаю, толкаю плечом, но все бесполезно, словно с другой её стороны стоит огромный шкаф. Совершенно выдохнувшись, я сажусь на жесткую кровать и внимательно осматриваю свою «камеру». Обстановка поистине спартанская: деревянная кровать, застеленная грубыми льняными простынями, стол с наклонной поверхностью, стул и книжный шкаф. Во мне появляется желание почитать, но я отметаю его. Ни за что не буду пользоваться тем, что принадлежит тем двоим, настолько насколько это возможно. Но любопытство, скука и тяга к чтению берет-таки свое, и я, поднявшись, снимаю с полки одну из книг. Её обложка кожаная и приятная на ощупь. Я открываю её на самом начале, но сразу натыкаюсь на какие-то, написанные от руки, странные символы, даже издали не похожие на буквы. И лишь после нескольких минут рассмотрения я вспоминаю, что это древнеславянская письменность – глаголица. Что такая древняя и редкостная вещица делает здесь – в этой беспросветной дыре и пыли? Это же такой раритет! Его нужно увезти отсюда, и поместить в подходящие условия в какой-нибудь музей! -Читаешь? Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Звенислава подпирает плечом косяк, а на губах её играет полуусмешка. -Читаю, - с вызовом отвечаю я и аккуратно ставлю книгу на место. Звенислава хмурится, и меж её бровей залегает складка, делающая её лет на десять старше. -Ты думаешь, что мы враги? – спрашивает она явно со скрытым умыслом. Я не медлю с ответом. -Нет. Я считаю, что вы – временные союзники, которым не стоит доверять. -И почему же? -Ну... – я прерываюсь, чтобы оформить свои домыслы в связное предложение. - Вы сказали, что должны ему. И вы не трогаете меня, потому что боитесь его. И все же вы бы с радостью избавились от меня. Из этого следует заключить, что пока я нужна ему, вы не тронете меня. Мне нечего бояться. Я права? Повисает тишина, прерываемая лишь звуками моего дыхания, а затем Звенислава аплодирует. Несколько громких хлопков в ладоши прозвучали, как барабанная дробь во время казни. -Браво, девочка. Браво, - с ноткой горечи произносит женщина. Её слова кажутся мне издевательскими. - Ты права, мы тебя не будем трогать. Пока. Все он решать будет. -А кто – «он»? – позволяю я себе полюбопытствовать, на что получаю очень печальный взгляд Звениславы. -Значит, ты еще ничего не знаешь? Ну, ничего... Скоро поймешь, что к чему. Так, зачем я пришла... Ты, наверное, голодна? Когда Звенислава об этом упоминает, в животе и вправду начинает урчать, но и горло жжет с большей силой. -Нет, спасибо. У меня изжога, кажется. -Это не изжога, - со знанием дела произнесит женщина и перебрасывает мне какую-то бутылку, - Лови! Сосуд наполнен чем-то темным и густым. Я отвинчиваю крышку и нюхаю. В нос ударяет солоноватый запах, и мой рот сразу же наполняется слюной. Хотелось испить этого, но что-то не укладывается в моей голове. Что-то... -Это же кровь! – с ужасом вскрикиваю я. – Зачем мне кровь!? -А чем же еще тебе питаться? – спрашивает Звенислава с издевкой. - Ты же умерла. -Я... что простите?.. – прерывистым голосом переспрашиваю я. Звенислава подходит ближе и улыбается, её зубы белоснежные и ровные, клыки чуть выдаются вперед. Или не совсем чуть-чуть... -Твою ж мать!.. – тихо выдыхаю я, пятясь назад. Нет... Нет, это смешно! Просто смехотворно, ну не может же это быть правдой! -Поздравляю с перерождением, дитя.