Книга первая. Пламя

Сначала я даже не знаю, что сказать, просто стою столбом, открывая и закрывая рот. Наконец-то ко мне возвращается дар речи. -Вы хотите сказать, что... вы... ну... вампиры? Звенислава медленно кивает головой. -И тот парень, что напал на меня тоже? И я теперь сама вампир? Получив в ответ еще один кивок, я начинаю хохотать до слез. И останавливаюсь только, когда болючим спазмом перехватывает горло. Звенислава все это время смотрит на меня с презрением и даже отвращением, будто увидела грязь на своих ботинках. Но говорить она начинает спокойно и даже с легкой усмешкой. -Ничего. Все поначалу так реагируют, а потом смиряются. -С чем? С тем, что вы психи? – запальчиво выпаливаю, а сама таюсь, ожидая реакции. Рука Звениславы подозрительно дергается, как я поняла к моему горлу, но этот порыв она унимает. Её глаза горят, стараясь прожечь во мне дыру. А затем она резко срывается с места и уходит, хлопнув дверью. Мне остается лишь в одиночку коротать часы до того момента, когда меня выпустят. Но как, оказалось, выпускать меня они не были намерены. Мне не приносят свежую одежду, еду или какие-нибудь предметы необходимые для приличного существования. Лишь пополняется рядок бутылочек с кровью под окном. Я ставлю их туда и стараюсь лишний раз не смотреть на них. В моей голове не укладывается мысль о том, что я должна это пить. Уже на следующий день у меня начинается обезвоживание и дальше становится только хуже. Губы потрескались и кровоточат, а язык совсем пересох, и я даже не могу нормально говорить. Глаза болят даже от маленького лучика солнца, а голова просто раскалывается. Но я даже не притрагиваюсь к крови. Мне жутко хочется взглянуть на себя в зеркало, ибо я отказываюсь повторять такое когда-либо еще! Ну и видок у меня, наверное! И когда мне становится уже совсем плохо, приходит Данислав. У меня нет сил на него, поэтому я притворяюсь спящей. Я думаю, что он не станет ничего делать со спящей, но ошибаюсь. Быстрым шагом Данислав подходит ко мне и, схватив за волосы, резко дергает. Я слабо вскрикиваю, на оглушающие вопли сил нет. -Что насчет повеселиться? – влажное дыхание Данислава опаляет мою шею, - Звениславы нет дома, и теперь нам ничто не помешает! -Извини, я не в тех кондициях, – желчно произношу я, поднимая бровь. Данислав гневно рычит и швыряет меня на пол. Уши наполняет звон, а по лбу течет что-то теплое. Моя кровь. Краем глаза я вижу, как раздуваются ноздри Данислава, его глаза, обычно темные становятся еще чернее. Он тянется ко мне и жадно припадает к горлу, буквально разрывая кожу зубами. Я закусываю губу, до металлического привкуса во рту. В глазах темнеет, звон в ушах усиливается. Слабыми руками я пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину, но все бесполезно. И вдруг давление, создаваемое тяжелым телом мужчины, исчезает. Я рваным вдохом глотаю воздух, но он со свистящим звуком выходит через дыру в горле. Я вдыхаю еще раз, уже перегорая и - наконец-то! – могу дышать! Последнее, что я слышу это отчаянный вопль Данислава. Сознание возвращается ко мне не сразу, а урывками. Я то просыпаюсь, то вновь погружаюсь в беспокойное забытье. И я так хочу есть и пить! Окончательно я просыпаюсь от странного ощущения, будто кто-то в носу перышком пощекотал. Нехотя приоткрываю один глаз, предвещая обычный день. Мама опять начнет тарахтеть про свою диету, а Женя про работу... Я буквально подскакиваю на месте. И сразу же касаюсь шеи, на том месте, куда меня укусил Данислав, образовался огромный рубец. Трогать его было больно, и я опускаю руки. Затылком я начинаю чувствовать чей-то взгляд, но раньше, чем я успеваю повернуться, раздается голос: -Наконец-то ты проснулась. Я перестаю дышать. И уже где-то на подсознательном уровне зарождается первобытный страх. Я знаю этот голос. Не забуду, даже если захочу. Я пытаюсь успокоиться. Мне не о чем волноваться. Да-да, именно! Меня всего лишь похитили, насильно превратили в какое-то чудовище, заставляют пить кровь, и ко мне в камеру пожаловал мой убийца. Мужчина прыскает, и я поворачиваюсь в его сторону. -Что смешного? – уязвленно спрашиваю я, стараясь не выдавать того, что на самом деле я очень боюсь. -Ничего. Просто у тебя мысли смешные. -А ты типа телепат? -Ну, типа да, - отвечает он, копируя мой тон. -Докажи, - от собственной дерзости у меня начинают трястись руки. Я прячу их под простыню. Вампир хмурится. Ему не нравится, что я ставлю под сомнение его способности. -Подумай о чем-нибудь, чего я не знаю. Эмм... Я родилась в 1996 году. -В каком году ты родилась, я знаю и без тебя, - отмахнулся он. Отлично! Кому сборная России по хоккею уступила в полуфинале 2007 года? -Хм, Финляндии. А выиграл кто? -Канада. Дальнейшие расспросы смысла не имеют. Теперь я даже в своей голове не имею свободы. -Эй, у тебя кровь на щеке, - вампир протягивает руку, чтобы стереть её, но я с криком шарахаюсь от него. -Не трогай меня! Ошеломленный моим криком, вампир застывает, хлопая глазами. Он переводит взгляд на свою ладонь, которой он хотел дотронуться до меня. Не знаю, что ему там привиделось, но он тщательно вытирает её о свою футболку. Повисает напряженная тишина. Я так и не утолила жажду и вознамериваюсь сейчас же это сделать. -Куда ты? – спросил вампир. -Пить хочу, - коротко бросаю я, осторожно приотворяя дверь. И тут до меня доходит очень важная деталь нашего знакомства. – Я не знаю твоего имени. -Все зовут меня Алекс. -И что это должно означать? – в моем голосе вновь играют ироничные нотки. -Это значит, что и ты должна называть меня так же, - огрызается Алекс. Я смеряю его неприязненным взглядом, но все-таки киваю. Я впервые оказываюсь на кухне. Она крохотная и сравнительно чистая. В одном из шкафчиков я нахожу чистые кружки, а вот с водой возникают затруднения. Здесь нет даже намека на кулер, фильтр, раковину или хотя бы водопровод. Алекс хохочет, наблюдая за тем, как я ношусь по домику в поисках воды. -Не ищи, здесь нет водопровода, - соизволяет он оповестить меня, уже пылающую от злости и негодования. - Так же как и электричества, Интернета, газа и прочих благ цивилизации. Я буквально чувствую, как мое лицо вытягивается от удивления. -Как они вообще здесь живут, - бурчу, садясь на ступеньку лестницы. -Они из позапрошлого тысячелетия, - пожимает плечами Алекс, устраиваясь на полу напротив меня. Он сверлит меня глазами и мне становится не по себе. А потом вдруг встрепенувшись, довольно произносит: -Звенислава идет. -Что? Где? Он хмурится, он вообще это частенько делает, как я погляжу. Испытующе оглядывает меня гневным прищуром глаз. -Ты не слышишь? -Что именно? – не понимаю, - Что я должна слышать? Я слышу только тебя. Алекс резко выпускает из легких весь воздух и так же резко поднимается на ноги. А затем вдруг со всего размаху пинает бревенчатую стену и пробивает её насквозь. Я испуганно сжимаюсь, ожидая, что он кинется на меня. И не прогадала. Он быстро подходит ко мне и, бесцеремонно перекинув через плечо, несет куда-то на улицу. Улица! Я так давно не видела ничего кроме стен своей комнаты, что неимоверно была бы рада оказаться снаружи, если бы не интересный способ прогулки. Я брыкаюсь, молочу кулачками по его груди, но тому хоть бы хны. Лишь раз он зло рычит на меня, но тем и ограничивается. -Пришли, - Алекс сбрасывает меня на землю. Я падаю на колени. Где-то совсем рядом раздается вскрик, и я резко поднимаю голову. Мое внимание привлекает «нечто» висящее на дереве. Я никак не могу разглядеть это из-за большой высоты. Подхожу ближе. Сверху на землю что-то капает. Я подставляю ладонь, и та щедро орошается алой жидкостью. Кровь! Я с визгом отскакиваю от дерева. Там наверху к стволу прибит Данислав, и он явно находится в неживом состоянии. -Не волнуйся, - произносит Алекс, с довольным видом глядя на свою работу. - Я не убил его, всего лишь ранил. Если его снять в ближайшие пару часиков он оправится. Ну, а если нет... Считай, что я забрал у него должок. -Это ужасно! – шепчу я не в силах отвести взгляда от своего распятого стража. -Это реальность, дорогая. Он ослушался моего прямого приказа и был наказан. Все просто. Его слова жестоки и бесчеловечны. И на этого человека я надеялась положиться? Я отступаю назад на несколько шагов, а потом и вовсе бегу без оглядки. Но далеко я не убежала, была поймана и грубо прижата спиной к чужой груди. -Не убежишь, малыш! – нараспев произносит Алекс, кладя подбородок на мою макушку. Я несколько раз дергаюсь, но его руки крепко держат меня. Я и шевельнуться не могу, а о побеге и думать нечего. -Знаешь, в чем заключался мой приказ? Я приказал им следить за тобой, ни в коем случае не причинять увечий и, самое главное, кормить. Его вкрадчивый голос щекочет мне шею и ухо, вызывая тугой комок в животе. Мне страшно, но и любопытно. -И кормить не булочками и не воздухом, а кровью, - продолжает он нашептывать мне на ухо и чем дальше, тем злее становилась его речь. - И что я вижу? Моя малышка... На этом слове меня передернуло. - ...истерзана другим, голодна и слаба! Его пальцы на моей шее сжимаются, перекрывая доступ к воздуху. Я вцепляюсь в его руку, пытаясь убрать её. Расцарапываю её до крови, но все равно задыхаюсь. -И я могу в любой момент свернуть ей шейку. Как жаль, я уже хотел, было перекусить. Перекусить, перекусить. Перекусить! Точно! Я из последних сил вырываюсь и, извернувшись, кусаю Алекса за предплечье. Мужчина издает злое шипение и мигом отпускает. Он точно не ожидал сопротивления. Попавшую в рот кровь я не глотаю и тут же сплевываю. Вытираю рот тыльной стороной ладони, но лишь размазываю по лицу. В горле разгорается целый пожар, и я уже поняла, что это. Жажда крови. Алекс развязной походкой обходит меня вокруг. -Что, голодно? Не стоит так мучатся, я могу помочь. -О, благодарю, вы так любезны, - язвлю я, приседая в реверансе. Алекс оценивает это и учтиво кивает. И вдруг, что-то сбивает меня с ног. Я падаю на землю, не слабо приложившись головой об камень, который будто и ждал меня и мой затылок. И сразу же слышу рык Алекса. -Кто это сделал!? Я же сказал: она должна быть в целости и сохранности! Какая ирония! Он только что меня чуть не убил, а теперь хочет разнести кому-то голову за то, что тот ранил меня. Перед глазами все плывет и приобретает какие-то странные колеблющиеся очертания. Я кое-как встаю на колени, и меня тут же выворачивает наизнанку чистой желчью. Во рту после этого остается неприятный осадок, но и легче не становится. Запахло паленым, и я слышу отдаленный треск костра. Вскоре возвращается Алекс. Я скорее чувствую его присутствие, нежели вижу его самого, но мне наплевать, что он возможно единственное живое существо на многие километры вокруг. Мне просто не хочется находиться рядом с ним. Он весьма аккуратно берет меня на руки. Его руки холодны как лед, те двое были куда теплее на ощупь. Да и я сама вроде пока еще не ледышка. Рта касается что-то влажное с металлическим привкусом. Поняв, что это кровь я стискиваю зубы и крепко сжимаю губы. Нет! Не буду это пить! -Давай же, малышка, - обеспокоено приговаривает Алекс, - помрешь же, если не выпьешь! Умереть не так уж и плохо... В свете последних событий... -Дура ты! Подумай о своей родне! Они точно не обрадуются, если к дверям дома им подкинут твой хладный ссохшийся труп! Его слова заставляют меня задуматься. А ведь и вправду, мама будет плакать и Женя тоже... а как же Федя, мой брат? Каково ему будет потерять единственную сестру? Нужно было на что-то решаться. И глубоко вдохнув, я размыкаю губы и делаю первый глоток. И уже не могу остановиться, все пью и пью, жадно, исступленно вгрызаясь в податливую плоть чужого запястья (а это было именно оно). Мне не дают насытиться полностью и отбирают источник питья, когда оставалось еще чуть-чуть. Я капризно хныкаю. -Но-но! – строго, но не без смешка отзывается Алекс. - Моя кровь не бесконечная. Сморенная потрясением и сытостью, я начинаю дремать.