Рыжее несчастье

— Я в шоке! Следила за быстро проносящимися эмоциями на лице подруги и хихикнула, когда она вновь не сдержалась: — Обалдеть! Наконец, перестала наводить круги по моей комнате и приземлилась на кровать, отчего разложенные игрушки попадали в общую кучу. — Кэти! — недовольно пробурчала и выхватила из рук подруги любимую игрушку, которая по задумке создателей именовалась «ёжиком», а в реальности напоминала енота. — Придержи эмоции, вдруг родители услышат! — Как я могу быть спокойна, когда моя подруга со дня на день окажется в постели Гэбриела Нормана! Закрыла лицо игрушкой и глухо застонала, сетуя на своё желание немедленно рассказать обо всём подруге. Я пересказала события вчерашнего дня в мельчайших подробностях, вплоть о чувствах, которые бурлили во мне в компании мужчины. Ну, и кто за язык дёрнул? Кэти распласталась на кровати и заворожено разглядывала меня, точно диковинку. — Я не собираюсь ложиться к нему в постель, — деловито уточнила для излишне раскрепощённой подруге и, призадумавшись, добавила. —        Точно не на первом свидании. Кэти подскочила и, прежде чем успела закричать, приложила пальцы к губам. — Так это свидание? — громко прошептала и рассмеялась. — Давина, дай мне леща! Я, кажется, сплю! Ох-х, непременно дала бы ей леща, не будь мои руки заняты игрушкой. Посмотрела на смятое в пальцах недоразумение и, поколебавшись, осторожно положила на кровать к остальному зверинцу. Кэти показано фыркнула: — И эта девушка собирается скакать на большом члене Нормана. Я не успела возмутиться наглости и пошлости подруги, потому что негодование быстро перекрылось подозрением. Да, Кэти не славилась целомудрием, и именно сейчас этот факт задел меня слишком остро. — Откуда тебе знать, что у Нормана большой член? Девушка лукаво приподнялась на кровати и, покосившись на закрытую дверь, поманила к себе. Что же, она умела заинтересовать. — Можно легко предположить размер, не заглядывая в штаны. От облегчения из меня вырвался смешок: — По размеру обуви, что ли? — По пальцам руки! — со всей серьёзностью опровергла подруга, и я вновь фыркнула. — На лично опыте знаю. Вот, на что ты смотришь первым делом при знакомстве? В растерянности развела руками: — Глаза? — предположила первое, что пришло в голову и, вспомнив взгляд Гэйба, с уверенностью повторила. — А я на пальцы! — подмигнула Кэти, вызывая во мне новую порцию смеха. — Тебе так не даёт покоя длина члена? Боже, ты не исправима! — Безнадёжна, говори как есть, — закатила глаза и посерьёзнела. — В общем, если безымянный палец больше указательного, то достоинство приличное. Ты обращала внимание на пальцы Гэйба? Не знала, как относиться к словам подруги: то ли посмеяться, то ли принять услышанное за правду. Однако неосознанно начала вспоминать руки мужчины. Пальцы как пальцы… Длинные, аккуратные. В конце концов, у меня не было возможности измерить их длину и сопоставить. Я была слишком занята, сгорая от смущения под пронзительным взглядом ледяных глаз. Моё ошарашенное выражение лица Кэти определила по-своему и поспешила уверить: — К сожалению, я не так близко знакома с Гэйбом, как хотелось бы, поэтому пришлось полагаться на «пальцы». Уверяю, ему есть чем похвастаться, а уж ты мне похвастаешься, насколько умело он управляет своим достоинством! Схватила игрушку и пульнула в подругу, потом ещё одну и ещё, пока неугомонная Кэти не капитулировала смехом под моё тысячное заверение: — Я не собираюсь с ним спать! Девушка не унималась: — Да-да, не на первом свидании, я помню! Без сил опустилась на кровать и отмахнулась от длинных ног подруги, негодуя над её породой ослицы. Ну, чего она упёрлась? Ужин — это вечерний приём пищи, и он априори не предполагал секс. Однако из уст Гэбриела слово «ужин» звучало развратнее, чем пошлости подруги, и интимнее, чем сам секс. Нет! Никакого секса! — Это просто ужин, — в сотый раз повторила, наблюдая, как Кэти критично рассматривала мой гардероб. — Мы поужинаем, обсудим мои фотографии, выставку и… Боже, Кэти, я не надену это бельё! Подруга рассмеялась и кокетливо продемонстрировала кружевное боди: — Для особых случаев? Закатила глаза и, поднявшись с кровати, выхватила бельё из её проворных пальцев: — Я серьёзно! — видя неверие в прищуренных глазах, твёрдо произнесла. — Он мне даже не нравится! Кэти звонко расхохоталась: — Закапывай себя дальше, Давина! Хорошо-о-о, с последним явно перебор, но боди не надену! И секса не будет. Точно-точно, я твёрдо решила плотно поужинать и отработать смену на «ура». — Как насчёт бардового бра? Ого-го, а эту прелесть я у тебя не видела! Попыталась задвинуть ящик комода с нижним бельём, но подруга не унималась: выхватила понравившийся комплект и критично осмотрела. — Его надо надеть! — уверенно констатировала, добиваясь моего очередного стона: — Если надену, ты угомонишься? — неверующе сверлила взглядом активные кивки и сдалась. — Твоя взяла! Было глупо надеяться, что на этом осмотр моего гардероба подойдёт к концу. Я отказывалась от коротких платьев, от мини-юбок и кофточек с глубоким декольте. В свою очередь Кэти слышать не хотела о брюках, комбинезонах свободного кроя и повседневных джинс. Моё очередное фырканье оказалось ей не под силу: — Иди голой! — дала совет подруга и упала на кровать лицом в подушку. — Сэкономите время для… — Пожалуйста! — взмолилась и со страхом покосилась на настенные часы. Остался час, и мой телефон сотрясали уведомления от полученных сообщений. Адрес. Ему нужен адрес. Интересно, мистер Норман бывал в нижнем Ист-Сайде? Я бы не отказалась устроить ему экскурсию, но для начала необходимо одеться. В клуб я всегда одевалась максимально нейтрально: никаких ярких акцентов в надежде, что завсегдатаи примут меня за деталь интерьера, но сейчас этот вариант казался абсурдным. Конечно, о соблазнении речи не шло, однако появиться перед красивым мужчиной в не лучшей составляющей своего гардероба — идея бредовая. Мне хотелось, чтобы на дне его ледяного взгляда вспыхнул тот же огонёк, что не потухал в глазах Джейкоба. Стоило только представить подобное, как активизировались мурашки и заставили содрогнуться всем телом от предвкушения. «Может, мне удастся растопить льды Антарктиды?» — с этой мыслью натянула на себя чёрную водолазку с высоким горлом, которое скрывало уродство на шее, и позволила приятной ткани облепить грудь и тонкую талию, точно вторая кожа. Тёмно-синие джинсы стрейч с завышенной талией усилили эффект и дополнили широким ремнём с объёмной пряжкой, а ботильоны на массивном  каблуке визуально удлинили ноги. Посмотрела на подругу и усмехнулась, обнаружив её мирно посапывающую в куче моих игрушек. Хотела посоветоваться по поводу макияжа, но дала возможность чуть-чуть поспать перед бурной ночью, которая, без сомнений, пройдёт у неё бурно. Нанесла тональный крем на лицо и, оттянув горло водолазки, тушёвкой скрыла уродство за ухом и ниже по шее. Это дало возможность затянуть волосы в высокий конский хвост и подчеркнуть свои и без того острые скулы. — Малыш-ш-ш, — прошептала и осторожно потрясла Кэти по плечу, когда пришло время выходить из квартиры и вешать новую порцию лапши на уши родителей. — Как тебе? Покрасовалась перед подругой, не обращая внимания на её громкий зевок: — Я бы трахнула. — Ты в своём репертуаре! — показано проворчала и замерла с помадой в руках, когда мужской голос, точно пуля снайпера, пробила висок и вызвала забытый дискомфорт. Обернулась к подруге и, прокручивая в голове неприятные высказывания Джейка, осторожно поинтересовалась: — А у тебя был опыт с девушкой? Кэти прекратила поправлять за собой постель и выдала громкий смешок: — Давина, это была шутка, — видимо, на моём лице было написано многое и большинство максимально встревоженное, что она поспешила заверить. — Я не лесбиянка, мне члены по душе. Привыкшая к манере общения подруги, уже не обратила внимание на её громкие пошлости. Оставалось надеяться, что родители не проходили мимо моей комнаты. — Я немного про другое. Может, ты пробовала вариант, где один мужчина забавляется с… Ну, с двумя женщинами сразу. Выдержала внимательный взгляд подруги, но вот она не выдержала моего: свалила упавшие игрушки в кучу и старательно принялась расставлять их по местам: — Нет, не пробовала подобного. Наверное, мне должно было стать легче, но я ей не поверила. Точнее, чувствовалась недосказанность, и это угнетало, когда слова Джейка о тройнике подтверждались каждую минуту повисшей тишины. — У меня был опыт «мжм», — аккуратно сложила ушки мягкой игрушки и усмехнулась. — Мне понравилось. Я не удивилась, и шок не пронзил моё тело, напротив, активно закивала. Не знала, как реагировать и нужно ли реагировать, однако молчание — худший вариант. — Понятно-о-о. — Это было с Джейкобом, — добавила подруга, добившись моего очередного кивка. — И с Эйтом. — Кэти-и-и, — жалобно протянула, мысленно ставя галочку напротив «честность» в характеристике Джейкоба. Подруга пожала плечами и, расправившись с игрушками, оглядела меня снизу вверх: — Ты замечательно выглядишь. — Ты уже говорила, — заметила и тихонько хихикнула. — Немного в своей манере, но смысл я уловила. — Осуждаешь? В какой раз за последний месяц Кэти задавала мне этот вопрос? Я сбилась со счёта, но наверняка знала — никакого осуждения не испытывала. Непонимание — да, однако, осуждать не решалась. — Это твоя личная жизнь, — попытка улыбнуться потерпела фиаско. — Я просто не могу понять твоих мотивов и… принять их. В дверь постучали, и мы одновременно вздрогнули, чтобы в ту же секунду в комнату заглянула мама. Кэти быстро подлетела ко мне и поправила горло водолазки, бормоча какую-то несуразицу про пиццу и особенный соус по рецепту её пра-пра-прабабки. А? — Пиццу готовить будете? — что-то разобрала мать из лепета подруги, и я неуверенно кивнула, когда Кэти умудрилась провести нас мимо родителей: — Да-а! Сначала в супермаркет, а потом облачу вашу дочь в фартук и колпак! Застегнула ветровку и обняла маму, радуясь, что сквозь тональный крем румянец проступал не в полный свой цвет. С Кэти мы разминулись у подъезда: она побежала к автомобилю, а я осталась под крышей, недовольно разглядывая изливающуюся дождём тучу. Гэбриел опаздывал. Минутная стрелка преодолела ровное значение назначенного времени, но я дала мужчине ещё один шанс. Опоздание на пять минут — это же мелочь, да? Мелочь, раз на шестой минуте во дворе появился серебристый кроссовер Rolls-Royce. Яркий свет фар осветил мою фигуру, но я не пошевелилась, одновременно негодуя на разыгравшуюся осень и переживая встряску одолевшего меня волнения. Стоило автомобилю остановиться напротив подъезда, как я выбежала из своего убежища и быстро забралась в комфортабельный салон. Безумно просторный салон с кожаными креслами, навороченной передней панелью и сногсшибательным мужчиной с дьявольской полуулыбкой на губах. Одного взгляда ледяных глаз было достаточно, чтобы градус в автомобиле стал ниже, чем температура на улице. Натянула на губы улыбку и поспешила заполнить тишину: — Спасибо, что заехал. Ляпнула и тут же пожалела. Ну, что за бред? Конечно, он должен был заехать за мной не только, как истинный джентльмен, но и как удачливый бизнесмен, заключивший ещё одну выгодную сделку. Мы заключили выгодную сделку. — Надеюсь, тебя это не затруднило… Кто-нибудь, отрежьте мой чёртов язык! — Я живу в северной части Ист-Сайда, так что нет — мне было не трудно добраться до тебя. Мысленно принялась перебирать кварталы северной части района и неосознанно зацепилась за самый буржуазный и, пожалуй, самый гордый квартал. — Верхний Ист-Сайд, угадала? — получив за свои знания улыбку, негромко рассмеялась. — Не часто тебя заносит в самую южную часть Манхэттена, да? — Настолько «никогда», что мой навигатор завис. Перевела взгляд на приборную панель, на которой яркий экран застыл на одном изображении, и вновь не сдержалась от смеха: — Навигатор отходит от такого поворота событий. — Навигатор молится: «Спасибо, что не Бронкс!» Звонко рассмеялась и мгновенно расслабилась, удобнее устраиваясь на мягком кресле. Гэйб перезапустил монитор и, пока данные загружались, нетерпеливо постукивал пальцами по рулю. Украдкой поглядывала на его профиль, подмечая щетину и едва уловимый порез в области шеи, как ледяные глаза быстро сфокусировались на мне. Ледники Антарктиды — безопасное место для заплутавшего туриста по сравнению с этими глазами. Однако преодолела желание отвести взгляд, внимательно вглядываясь в бездну и подмечая, как правый глаз — неестественно карий глаз, потемнел. — Извини, я просто…- запоздало пробормотала, осознавая, насколько сильно подобные «гляделки» могут быть неприятны мужчине. — Это гетерохромия, — подсказал Гэбриел, когда мне и так было известно название этой особенности. — И можешь не извиняться. — Наверное, неприятно, когда так внимательно смотрят… Нет, слово «наверное» ни к чему. Я наверняка знала, как противно себя чувствуешь, стоит поймать на себе любопытный взгляд. Всё внимание не тебе, а той «особенности», которая перенимает на себя весь интерес окружающих. Это раздражало. — Я уже привык, — подобие улыбки коснулось мужских губ, и ледяной взгляд переместился на экран. — Но ты можешь смотреть, Давина-а. Сердце пропустило удар и, прождав несколько смертоносных секунд, лихорадочно забилось в области затылка. Хотелось воскликнуть: «Да! Спасибо!», но, навряд ли, мужчина согласиться отужинать в компании сумасшедшей. Навряд ли, согласится отужинать сумасшедшей… В ужасе отвернулась от Гэйба, сетуя на пошлую подругу и её пошлые шуточки, которые устроили в моих мыслях настоящий хаос. Покосилась на монитор и прищурилась, стараясь рассмотреть пункт назначения на карте города. Ресторан. Гэбриел и правда повезёт меня в ресторан, однако долгожданного облегчения всё не наступало. Почему? Интересный вопрос… — Спасибо, — не удержала притаившееся на кончике языка слово и была не в силах противостоять дальнейшему напору. — А, может, ты расщедришься и позволишь мне выбрать музыкальное сопровождение? Заметила, как его указательный палец прицелился к композиции, высветившейся на экране, и воскликнула:  — «The xx» — жестокий выбор для моей разыгравшейся осенней хандры! Гэбриел фыркнул: — Жестокий выбор — это та музыка, которую ты делаешь в моём клубе! — парировал мужчина, чем должен был оскорбить меня, но нет. Мне было весело и слишком хорошо, чтобы обращать внимание на колкости касаемо моих навыков. В конце концов, я тоже не оценила его музыкальный вкус. Мы квиты! Очередной смех сотряс мою грудную клетку, и я в очередной раз добилась улыбки мужчины. Холодная улыбка, холодный взгляд, но уверена, его прикосновение сильнее огня и жарче солнца. Автомобиль всё дальше увозил нас из моего родного района, проносил мимо уютных кафешек, в которых я любила пить горячие напитки и через панорамные окна разглядывать желтевшую на деревьях листву. От нескончаемого потока машин усилился ветер, и он снёс с веток разноцветные листья, поднимая вихрь над головами прохожих людей. Красивейший калейдоскоп завладел моим вниманием, а в сочетание с медленным, глубоким и необязывающим исполнением артистов, проникающим в меня через стерео автомобиля, ввёл в минутный транс. Прикрыла глаза, мысленно погружаясь в воцарившуюся атмосферу, и сцепила пальцы в крепкий замок. Мелодия была слишком медленной, слишком эротичной и тягучей, отчего неуютно поёжилась, боясь быть пойманной за подобными мыслями. Музыка заряжена эротизмом и философией, но не скатывалась в откровенную пошлость, чего нельзя было сказать обо мне. Разжала пальцы рук и замерла, чувствуя горячее прикосновение к своему колену. Жар мужской ладони опалил кожу сквозь ткань джинс, и я позволила огню переместиться на внутреннюю часть бедра, подняться выше, вызывая рваный вздох. Секунда, и мои губы в грубом напоре смяли, истерзали острыми зубами и загладили вину влажным языком. Протяжно застонала и ответила на поцелуй с не меньшей отдачей, пальцами ощущая жёсткость мужской щетины, ниже, пока ладонь не наткнулась на стальные кубики пресса и ниже… — Мы приехали! Резко открыла глаза и стушевалась внимательного взгляда, быстро отводя глаза в сторону. Чёрт! Дважды чёрт! Мысленно извергалась проклятиями, негодуя на свою разыгравшуюся фантазию. Уставилась на окно, за которым творился хаос из дождя и сильного ветра, и как можно беспечнее спросила: — У тебя есть зонт? Мой вопрос потонул во внешнем шуме, который обрушился на нас, стоило мужчине открыть дверь. К автомобилю подбежали два швейцара и учтиво предоставили нам большие зонты, под которыми спрятались от непогоды. Мне не часто доводилось бывать в ресторанах, однако с подругами любили устроить себе «особенные» дни и пообедать на неприличную сумму долларов. Ресторан, в который привёз меня Гэйб, находился «на голову» выше всех тех заведений, в которых я питалась. Начиная с высокомерной хостес, вылизанных посетителей, изысканным интерьером, и заканчивая скудным меню, ценник в котором гарантировал качество, а не количество. — Желаете сделать заказ сразу? — поинтересовался подошедший официант, когда хостес удалилась, оставив нас за столиком в центре зала. Гэйб вопросительно уставился на меня, и, судя по его быстрой ориентации по меню, он наверняка знал, что будет заказывать. Открыла меню и, быстро пробежавшись глазами по перечню блюд, остановилась на знакомом названии: — Лёгкий салат с рукколой и креветками, — начала я, перелистывая страницы с закусками и салатами, — Та-а-а-к, и стейк из лосося. Подняла взгляд на официанта и закрыла меню: — Из напитков я буду свежевыжатый апельсиновый сок. Официант оторвался от блокнота и поинтересовался: — Что-нибудь на десерт? Десерт! И как я могла забыть о десерте, когда поставила перед собой цель вкусно поужинать в дорогом ресторане, пока есть такая возможность? Вновь зашуршала страницами и, услышав смешок, в немом вопросе уставилась на Гэйба: — Мне нравятся женщины с хорошим аппетитом. — А мне нравятся щедрые мужчины, — парировала с улыбкой и обратила внимание на официанта. — Шоколадный фондан. Спасибо! Гэбриел был быстр и краток: мясной стейк, гарнир и два бокала красного вина, несмотря на мои попытки отказаться от алкоголя. В конце концов, нам предстояла ещё одна поездка в автомобиле, или у мужчины другие планы? Стоило официанту удалиться, Гэбриел придвинулся ко мне ближе, упершись локтями о поверхность белоснежного стола: — Многие женщины тебя, наверное, ненавидят. Тихо посмеялась и лукаво повела плечом: — Да-а, я — ведьма, которая ест абсолютно всё и не толстеет. Сжала пальцы под столом, когда взгляд ледяных глаз впился в моё лицо, заставляя почувствовать, как кожа покрывается морозной корочкой. Ох-х, чёрт… Глаза скользнули по мои волосам, сканировали лицо и зацепились за моей полуулыбкой, которой старательно скрывала подрагивающие губы. Гэбриел усмехнулся: — Красивая, так ещё и рыжая. Да, будь мы в средневековье, тебе бы пришлось несладко. «Красивая» — приятной дрожью отозвалось в теле, и я неосознанно расплылась в улыбке. Как бы не старалась побороть в себе гамму эмоций, вызванных неожиданным комплиментом, всё-таки у меня ничего не вышло. Неведомая сила заставила принять такую же позу, как и мужчина, тем самым сократив между нами расстояние, благо стол, разделяющий нас, сохранял ясность моего ума. — В таком случае, я бы околдовала всю инквизицию. — И у тебя получилось бы, — Гэбриел поддержал юмор и на мгновение опустил голову на свои скрещённые руки, давая возможность глотнуть необходимую порцию кислорода. Вместо кислорода в лёгкие поступил горьковатый аромат мужского парфюма, и я выпалила на одном дыхании: — А тебя околдовать получилось? Вздрогнула от неожиданного прихода официанта, который скромно улыбнулся на мой испуганный вид, и сделала большой глоток вина. Холодная жидкость «обожгла» кончик языка, и я надеялась, это умерит его активность. — Спасибо, — скомкано пробормотала официанту, который выложил наш заказ на стол и на радость мне подлил вина в бокал. Так и хотелось махнуть рукой и оставить бутылку себе, но, судя по соседним столикам, никто не заигрывался с алкоголем. Не хотелось быть первооткрывательницей, поэтому отпустила официанта и наблюдала, как порция вина уносилась прочь. Медленно выдохнула, чувствуя на себе взгляд пронзительных глаз, и вынудила себя посмотреть на мужчину. Он улыбнулся: — Определённо получилось. Самое время начать есть, пока с языка не слетела очередная глупость. Попробовала рыбу, допустила мысль о восхитительном вкусе, и с новой силой погрузилась в раздумья. Всё же не выдержала, не выпуская столовые приборы из пальцев: — Почему? Не знала, мне радоваться генам, благодарить родителей или природу за внешность, умело подчёркнутую макияжем? Каким Богам молиться, чтобы моя бурная фантазия, сотворившая со мной безумие в салоне автомобиля, осуществилась в реальности? — Кажется, мы это уже обговорили, — усмехнулся Гэбриел, разделывая ножом мясо. — Ты — привлекательная ведьма, Давина-а. И я очарован. Сердце пропустило удар. — Ты — инквизитор, — не осталась в долгу, претерпевая дрожь.- И я обречена. Рассмеялась над собственными словами, стараясь перевести сказанное в шутку, однако смех получился до жути наигранным. Оставила жалкие попытки, возвращаясь к поеданию рыбы, которую вовсю заменило вино, и замерла с бокалом у губ. Гэбриел поднялся из-за стола и переместил стул ближе ко мне. Непозволительно близко ко мне, настолько непозволительно, что если он сядет на него, то наши ноги неминуемо соприкоснуться. Именно так Гэйб и сделал. Ох-х, гореть мне в персональном аду мистера Нормана за откровенный флирт! В неуверенности поёрзала на стуле и непонимающе свела брови на переносице, пальцами сжимая ножку бокала. Чёрт дери, где официант с бутылкой вина? Моя порция адреналина подходит к концу именно тогда, когда так необходима. Ледяной взгляд проследил за моими действиями и поднял свой бокал, чуть наклонив голову набок: — Выпьем за прекрасный вечер, Давина-а? Он нарочно произносил моё имя с нескрываемой медлительностью, растягивая гласные и приправляя хрипотцой, отчего мои внутренние индикаторы реагировали слишком остро. Слишком откровенно и вызывающе, заставляя скрестить ноги в попытке унять неожиданную тягу внизу живота. — Выпьем, — согласилась и, не дожидаясь мужчины, осушила бокал одним глотком. Жидкость пощекотала горло и обдала грудную клетку жаром, подпитывая разыгравшееся сердце ещё большим безумством. Отставила бокал на стол и вытерла влажные губы большим пальцем, чувствуя на себе внимательный взгляд. Он следил за каждым моим действием, подмечал мельчайшие детали, заставляя действовать изящнее и, одновременно, осторожнее. Подняла глаза на мужчину, наблюдая, как покрасневшие от напитка губы медленно растянулись в улыбке. Захотелось слизать терпкий вкус языком и опьянеть окончательно, наслаждаясь тягучим поцелуем. На этот раз не подумала отводить взгляд в сторону, понимая, что все эмоции безошибочно прочитывались на моём лице. Ну, и пусть. Нет сил противиться чувствам, которые вызывал во мне мужчина. Кэти была права. Я его хочу. Сильно. Прям очень сильно, отчего мысли водили хоровод, а гормоны отплясывали сальсу. Затаила дыхание, когда барьеры моего личного пространства рухнули под натиском мужского тела, и неосознанно подалась навстречу. — Гэбриел Норман! Вздрогнула от неожиданного отклика, который был настолько внезапен, что все чувства схлынули с меня, давая почувствовать себя опустошённой. Отстранилась от мужчины и лопатками вжалась в спинку стула, непонимающе переводя взгляд с невозмутимого Гэйба на подошедшую девушку в нежно-розовом брючном костюме. — Эмили Гласс, — учтиво склонил голову в знак приветствия, заставляя девушку несмело улыбнуться. Улыбка предназначалась и для меня, раз серые глаза с любопытством остановились на моём лице. Пришлось растянуть губы в ответной любезности, однако я была не готова к знакомствам, важнее было восстановить пошатнувшиеся барьеры и научиться заново дышать. — Рада видеть вас в своём ресторане! — продолжала сыпать любезностями Эмили, которая оказалась хозяйкой чудного заведения. — Надеюсь, вы всем довольны? — Всё очень вкусно, — поспешила заверить, находя девушку очень милой и гостеприимной. Не ошиблась. — Обязательно передам вашу похвалу шеф-повару! Ну, не буду мешать… Приятного вечера! Уже хотела подробнее расспросить мужчину о девушке, с который он, надо думать, в приятельских отношениях, раз она оторвалась от своих дел, чтобы нас поприветствовать. Однако Гэбриел не спешил так быстро отпускать хозяйку. Он вальяжно откинулся на спинку стула и улыбнулся, но, судя по взгляду Эмили, она была не в восторге от поворота событий. — Как поживает Свен? Никак не могу до него дозвониться — абонент недоступен. Девушка заметно напряглась, чем удивила меня, медленно отходящую от не свершившегося поцелуя: — Спасибо, у нас всё отлично! — Так, как мне связаться с ним? Эмили, несмотря на свой ангельский внешний вид, довольно резко ответила вопросом на вопрос: — Зачем тебе понадобился Свен? Насколько я знаю, вы давно не общаетесь. Переводила взгляд с девушки на Гэбриела, чувствуя себя дико неуютно при разговоре, предназначенного явно не для моих ушей. Гэйб хрипло рассмеялся и положил руку на спинку моего стула, заставляя неосознанно выпрямить спину: — Как мы можем общаться, когда твой каблучок крепко придерживает бедолагу-мужа. Или не так крепко, как хотелось бы, Эми? Смех никто не поддержал, и шутка не была оценена, отчего тучи сгустились над нами, подобно апокалипсису, творившемуся на улице. — Не волнуйся, я хотел переговорить со Свеном исключительно по рабочим вопросам. Эмили поджала свои губы, покрытые нюдовым блеском, и неловко оглянулась по сторонам, как если бы кто-нибудь мог подсказать ей, как правильнее поступить. В душе зародилось неприятное чувство, напоминающее тот день, когда я согласилась помочь подруге «предостеречь» пассию её возлюбленного. Тогда Кэти отчитывала и сыпала угрозами на бедную девушку, в точности, как сейчас Гэбриел насмехался над милой Эмили. Его взгляд — уже угроза, поэтому я прекрасно понимала миссис Гласс и единственное, что могла сделать — поддержать улыбкой, которая так и кричала: «Пусть уже твой муж переговорит с Гэйбом! Не обостряй!» Кажется, сработало. — Я передам Свену, что ты звонил, — пробормотала девушка и двинулась в сторону от нашего столика, но, вспомнив о роли гостеприимной хозяйки, выдавила улыбку. — Хорошего вечера! Наблюдала за удаляющейся Эмили и перевела нахмуренный взгляд на ухмыляющегося мужчину: — Кажется, она тебя недолюбливает. Гэбриел хмыкнул: — Боится, — поправил и впился своими очаровательными глазами в моё лицо, в манере хищника рассматривая пойманную добычу. Интересно, он предпримет ещё одну попытку, чтобы поцеловать меня? Едва уловимо покачала головой, стараясь избавиться от наваждения и, наконец, уловить смысл последующих слов мужчины: — … вдруг я запру её мужа в «Аквариуме» с кучей проплаченных девиц, — веселился он и сделал глоток вина, не выпуская бокал из длинных пальцев. — Эмили за три года замужества так и не поняла, что если мужчина захотел изменить, то ничто не помешает ему это сделать. И это, чёрт подери, самая омерзительная правда, от которой у меня из глаз летели искры. Опасения Эмили оправданы, ведь «детище» мистера Нормана — это солянка из всего самого порочного и падшего, а лично сам он — повар неповторимого блюда. Честно, меня воротило от «Аквариума», но впереди предстояла смена, о которой мне удалось забыть, поедая вкусный десерт. Тёплый шоколад завладел моими вкусовыми рецептами, и я довольно заурчала, не сразу заметив на себе внимательный взгляд. — Очень вкусно, — хихикнула и зачерпнула ложкой дозу шоколада. — Хочешь попробовать? Проследила за предвкушающей улыбкой и приблизила ложечку к губам, но, прежде чем мужчина успел попробовать сладость, быстро отправила к себе в рот. В очередной раз рассмеялась и только успела облизнуть испачканные шоколадом губы, как они смялись под жёстким напором неожиданного поцелуя. Ох-х, чёрт, да! На это и был расчёт! Свободной от столового прибора рукой обвила шею мужчины и чуть не застонала, когда умелые губы переняли на себя всю сладость, а ловкий язык нарушил целибат моего рта. Язык очертил коронку моих зубов, пощекотал нёба, будто специально, назло терпению, ускользал от встречи с моим языком. Игрался, медленно доводил до тягучего желания внизу живота, и вызвал первородный стон, стоило языкам сцепиться в головокружительном танце. — Вкусно, — оторвавшись от моих губ, мужчина провёл большим пальцем по линии моего подбородка. — Мне нравится десерт, Давина-а. Где-то на затворках своего сознания понимала, как вызывающе мы смотрелись со стороны, но никак не могла переселить тягу к этому мужчине. Прижималась лбом к его лбу и вдыхала горьковатый аромат, приправленный морозным дыханием. «Секс на первом свидании — это аморально», — лихорадочно напоминала себе, но ничего не могла поделать со своими губами, которые, точно заколдованные, исцеловали манящую полуулыбку.  Уже, будучи в автомобиле, подальше от посторонних глаз, я позволила себе больше свободы: прижалась к твёрдой груди мужчины и запустила пятерню в его жёсткие волосы, именно такие, какие они мне представлялись. Взамен ощущала на своём теле мужские ладони, которые не жалели ни сантиметра моей кожи — испепеляли всё на своём пути, медленно доводя до безумия. Когда пальцы скользнули ниже уровня ключицы, а пальцы второй руки миновали поясницу, я почувствовала укол беспокойства. Как бы мышцы моего лона не сводило от неудовлетворённого желания, а реакция мужчины не подтверждала взаимность момента, я отстранилась. Не сразу, не с первой попытки, но всё же удалось оторваться от нахмурившегося Гэбриела и откинуться на сиденье, стараясь перевести дух. На моё удивление, мужчина хрипло рассмеялся, поправляя взлохмаченные волосы. Выдавила дрожащими губами улыбку, наблюдая, как включилась приборная панель, и услышала тихое звучание ненавязчивой мелодии. Гэбриел выехал за пределы парковки, не оставляя сомнений, куда автомобиль держит путь. «Аквариум» — наш пункт назначения, и я почувствовала разочарование, отчего мигом испугалась. Собственные мысли и чувства пугали. — Я отвезу тебя в клуб, — решил проинформировать Гэбриел, когда мы выехали на знакомый мне путь. — Ты не останешься? Уловила намёк на улыбку и не сдержалась, позволив пальцам запутаться в мужских волосах на затылке. — У меня другие планы, — уклончиво ответил и на светофоре повернул голову так, чтобы поцеловать мою ладонь, ранее массажирующую его затылок. — Я заберу тебя утром. Это не вопрос, однако, ледяные глаза с вызов встретились с моими глазами, готовые принять моё возражение и сокрушить своим напором. Но мне было не до возражений, когда оставалось несколько секунд до зелёного цвета светофора, а я не успела утолить голод новой порцией поцелуя. — Забери, — прошептала и обрадовалась собственным мыслям, которые неугомонно вопили: «Это будет уже не первое свидание!» *** Прислонился спиной к холодной поверхности лифтовой кабины и неотрывно наблюдал, как красные цифры сменяли друг друга по возрастанию и замерли на отметке тридцать два. Прошло несколько секунд, прежде чем двери лифта открылись, и я очутился в просторном, ярко освещённом холле, который имел порядком десять дверей. Почувствовал неладное сразу же, ещё не дойдя до своей квартиры. Медленно подкрался к закрытой двери и прислушался к едва уловимому шуму, исходившего из якобы пустеющей квартиры. Моей квартиры. В раздражении дёрнул незапертую дверь, ощущая зародившуюся в груди ярость. Стоило увидеть вышедшую из гостиной девушку, как злость забурлила с новой силой. Елена. Елена явно не училась на своих ошибках, в который раз пожиная плоды своей тупости. Когда, черти адовы, она успела отупеть? — Что за чёрт? — прогремел на всю квартиру, заставляя девушку подпрыгнуть на месте, точно я плеснул в неё кипяток. Испуганно оглянулась по сторонам и подбежала ко мне, помогая снять куртку. Отмахнулся от назойливых рук и не сдержался, когда пальцами сжал тонкие запястья: — Ты опять не предупредила о своём приезде! — процедил сквозь зубы и замер, стоило услышать тяжёлые шаги. Перевёл взгляд с испуганной девушки и мысленно чертыхнулся, когда глаза остановились на исказившемся улыбкой лице полноватого мужчины. Круглый живот выпячивал через сильно затянутый ремень, и седовласый гость умудрился подтянуть брюки, скрывая стыд массой несколько килограммов. Мой отец забил на своё телосложение и, судя по довольному лицу, не думал менять положение дел. Вновь посмотрел на девушку и постарался взглядом передать всю злость, которая бурлила во мне с приходом в квартиру. Не квартира, а проходной двор. Чёрт возьми! — Отец, — отстранился от попытки Елены погладить меня по плечу и подошёл к старику. — Не ожидал, что заглянешь в гости. Полные пальцы обхватили мою ладонь в крепком рукопожатии и несильно встряхнули, но не выпустили после проделанного ритуала, заставляя напрячься: — Но ты рад меня видеть? — Разумеется! Улыбнулся на смех отца и последовал за ним в гостиную, но, прежде чем скрыться в комнате, бросил предостерегающий взгляд на притихшую Елену. Мало того, что она заявлялась в мою квартиру без предупреждения, так ещё принимала в ней гостей. Терпеть не мог, когда мои личные границы нарушали без разрешения, а после невинными глазками пытались заплатать разорванный барьер. Глупые попытки, которые ни к чему не приводили и, кажется, до девушки дошла эта истина. Закрыл дверь в гостиную и обернулся к отцу, успевшему распластаться на диване, подобно моржу на айсберге. Собственные мысли позабавили, и мне пришлось завуалировать смех под хриплый кашель. — Гэбриел, — позвал отец и похлопал по свободной части дивана. — Будешь коньяк? На низком столике стоял графин, наполненный крепким алкоголем, и два стакана, один из которых был наполовину полон. Мой отец успел воспользоваться баром, чувствуя себя, как дома, и не пожалел порции изысканного напитка. Мне потребовалось приложить силы, чтобы сдержать рвущиеся наружу раздражении и не превратить улыбку в откровенный оскал. Меня бесил ухмыляющийся отец, пожалуй, больше, чем Елена, истерику которой я заглушил, плотно закрыв дверь. Отказался от коньяка и ощутил на себе внимательный взгляд масляных глаз отца, которые с каждой нашей встречи становились всё меньше, а щёки всё больше. — Ты не в настроении? — спросил и внезапно хохотнул, отчего его живот вызывающе завибрировал. — Что, неудачный «выход»? Непонимающе нахмурился и, проследив за взглядом отца, прижался пальцами к шее, на которой сохранился след от губной помады. Некстати улыбнулся, вспоминая мягкие губы на своей коже, и вновь услышал смех: — В следующий раз заметай следы, сынок. Постарался не морщиться от слащавого обращения «сынок» и, приняв от отца салфетку, вытер следы прелюдии. Мистер Норман не переставал веселиться: — Рановато для походов налево. Помниться, у меня любовница появилась на пятом году совместной жизни. Прищурился, разглядывая улыбку во все тридцать два зуба, и мысленно извергся проклятиями. Он действительно думал, что мне приятно слушать об его похождениях за спиной матери? Вот ублюдок! — Мне неинтересны твои байки, — отчеканил и не сдержал упрёка. — Ты прожил с моей матерью тридцать лет, и все тридцать лет унижал своими похождениями. Широкая улыбка потухла: — Кто мне морали читает, а-а? Я жил с твоей матерью по той же причине, по которой ты окучиваешь Елену! Может, заехать кулаком по расплывшейся роже? Пальцы чесались от переизбытка адреналина, но где-то глубоко в душе осознавал неприятный факт — Норман старший прав. Норман старший — чёртово зеркало, на котором я боялся задерживать взгляд, то и дело касаясь своего каменного прессе под чёрной водолазкой. Нет, мы совершенно разные. — Удобная женщина, — просветил отец, как будто я не поэтому остановил свой выбор на Елене. — Правда, очень подозрительна. Мозг выносить будет. Грубо фыркнул: — Это что — отеческая забота? Может, как матёрый, совет надумал дать? Отец не думал идти на попятную: — Не торопись с женитьбой! Тут без крепкой порции не обойтись. Приземлился на диван и осушил стакан коньяка, не почувствовав вкуса алкоголя. Глаза закрывались от усталости: хотелось принять душ и лечь спать на оставшиеся несколько часов до встречи с фарфоровой куколкой. Однако отец и наличие Елены в соседней комнате придавали головную боль, не позволяющую осуществить задуманное. — Мне надо на ней жениться, — в сотый раз повторил отцу и, поймав его возведённые к потолку маленькие глазёнки, чертыхнулся. — Прекращай делать вид, будто знаешь, как лучше для меня. Отец не одобрил тона, показано повышая голос: — Все твои глупости начинаются со слов «мне надо», — отец старательно передразнил детский голос, которым я даже в младенчестве не славился. — «Мне надо поступить на юридический!», «Мне надо инвестировать притон», «Мне надо жениться на клуше!» Гэбриел, твоё «надо» ни разу не оправдало себя. Пришла моя очередь улыбаться: — Мне надо помочь любимому папочке с бизнесом, — наигранным голос промурлыкал и потянулся за бутылкой алкоголя. Плеснул в стакан желанную жидкость и залпом проглотил содержимое. Мозгами понимал, что надо остановиться и не усугублять своё хмельное состояние, но в компании отца без алкоголя обойтись очень сложно. Меня бесила его рожа, его насмешливый тон и взгляд а-ля «я всё знаю, а ты — дерьмо». Даже сейчас, когда дела компании переданы мне и оставались всего лишь формальности, Норман старший умудрился пригрозить пальцем: — Не филонь, Гэбриел. Я очень на тебя надеюсь! От меня последовал многозначительный кивок: — Конечно, я сделаю всё от меня зависящее! Черти адовы, он реально вёлся на эту хуйню? Судя по довольной физиономии — всё именно так, и такое положение дел смело к чёрту плохое настроение. — Компания медленно, но выходит из кризиса, — продолжал напевать отцу, припоминая слова Макса. — Последний месяц продемонстрировал неплохую динамику. — Через полгода представишь годовой отчёт с безупречными показателями, и я пожму тебе руку. Сукин сын! Выдавил улыбку и сделал очередной глоток коньяка, предвкушая разочарование отца. Единственное, что он увидит в годовом отчёте — белые, безупречно белые листы формата А4. Не более! В какой-то момент повисшей тишины я не заметил, как моя голова медленно склонилась набок, а глаза накрепко сомкнулись. Почувствовал прикосновение к своему плечу и поморщился, прислушиваясь к далёкому голосу отца: — Я поеду, Гэйб! Ну, наконец-то! Давно пора валить из моего дома и оставить меня в покое, а не прогонять сон, за который пытался ухватиться. — Извинись перед Еленой, она до сих пор ревёт. Резко разлепил глаза, почувствовав острую боль, и зло зыркнул на Нормана: — Ты к любовнице или навестишь маму? «Моралист херов», — мысленно добавил, не потрудившись проводить отца до выхода. Вместо этого с удовольствием услышал хлопок закрывшейся двери, и довольно потянулся на диване, разминая мышцы. Проследил в тишине несколько минут, прогоняя остатки сна, прежде чем пойти на поиски Елены, чьи всхлипы я улавливал краем уха. Ну, чего она обостряла? Не переносил женских истерик, и искренне радовался, когда Елена показалась мне адекватной женщиной: в меру умной, довольно симпатичной и, главное, спокойной. Видимо, прогадал. Елена пускала слёзы на моей кровати, пропитывая простыни горькой влажностью, и, стоило мне присесть на кровать, тут же приняла сидячее положение. Нахмурился, понимая, что истерика не отступала, возможно, даже набирала обороты. Секс — универсальный способ забыть обиды и помириться, однако стоило мне приобнять девушки за плечи, как она, точно ошпаренная, вырвалась из объятий: — Уйди! — воскликнула она. — От тебя шлюхой несёт! В раздражении закатил глаза и поднялся на ноги, не имея желания выслушивать женские истерики. Однако искреннее непонимание заставило остановиться в дверях и обернуться: — Что с тобой происходит? — недоумевал, разглядывая девушку, как мог бы разглядывать незнакомку. — Стоило сделать предложение, и ты изменила до неузнаваемости. Вечные звонки по поводу и без, не считаешь нужным предупреждать о своём приезде, наплевав на мои планы, устраиваешь беспочвенные истерики. Кольцо на безымянном пальце настолько сильно меняло женщин? Кажется, именно в этой детали заключалась вся загвоздка. Елена хрипло рассмеялась, размазывая слёзы по щекам: — Мне не хватает тебя, Гэбриел. Мы вместе, но я не чувствую этого! — Поэтому выносишь мне мозг? Девушка вскочила с кровати и, подлетев ко мне, протянула руку ладонью вверх, демонстрируя связку ключей: — Больше тебя не потревожу. Если она думала таким образом смухлевать, то крупно просчиталась. Забрал ключи и спрятал в карманы брюк, сетуя, что когда-то в полудрёме позволил девушке завладеть дубликатом. Вышел из спальни и, на ходу избавляясь от водолазки, направился в сторону ванной комнаты. Тихие шаги за спиной вызвали усмешку: — Мы расстаёмся? Оглянулся на Елену и сдержался от громкого фырканья: — Конечно, нет, — ответил и, помедлив, добавил. — Я же люблю тебя, не забывай. Чёрт подери! Что отец, что невеста… Как они умудрялись верить в подобную хуйню?