Рыжее несчастье

Пальцы на автомате, поддаваясь интуиции, знающей, как правильно, нажимали на кнопки. Музыка гремела в стенах клуба, изменяла свой ритм в зависимости от моих действий: сначала медленная, подготовительная часть лилась из колонок, интригуя танцпол, а после громкие биты разрушали возможные барьеры на пути к отвязанным танцам. Закрыла глаза и улыбнулась, впервые наслаждаясь тем, чем приходилось заниматься за диджейской аппаратурой. Может, в этот и был секрет успешной работы? Наслаждаться тем, чем занимаешься! Физически ощущала на своём лице яркие огни прожекторов, игру цветомузыки, и видела закрытыми глазами блики, медленно соединяющиеся в картинки недавнего прошлого. Улыбка растянулась до самых ушей, стоило вспомнить, как крепкие мужские руки ласкали моё тело, а вкусные губы лелеяли мои губы в протяжном поцелуе. Господи, неужели это был не сон? Нет, определённо реальность, раз кожа до сих пор горела под натиском жарких прикосновений. — Привет, красавица! Раздавшийся голос за спиной был неожиданностью, однако мимолётный испуг не смог стереть с лица улыбки и лишить весёлого настроя. Отложила наушники на приборную панель и обернулась к мужчине, чей тигриный взгляд бессовестно исследовал мою фигуру. Наверное, не будь я под эйфорией произошедшего безумия, непременно бы насторожилась дерзкого взгляда и обхватила себя руками, стараясь скрыть очертания груди, обтянутую тонким материалом водолазки. Однако мыслями была далеко, в серебристом кроссовере, в компании безупречного мужчины с пронзительными глазами, поэтому не подумала прятаться за закрытой дверью. Мой настрой пришёлся Джейкобу по душе. — У тебя хорошее настроение, — промурлыкал мулат и медленно приблизился ко мне. — Жаль, вчера ты была не столь добродушной. Одарила мужчину оценивающим взглядом, нисколько не уступавший его взгляду, только без откровенной похоти: — Вчера ты был не столь трезв, — парировала и, не сдержавшись, рассмеялась. — Извини за побег, просто ты рвался подвезти меня в нетрезвом виде. Тигриные глаза с вызовом сощурились: — Могу ли расценивать твои слова как завуалированную заботу? Видимо, у меня было слишком хорошее настроение, раз я умудрилась хихикнуть и подмигнуть: — Да, я волновалась за твои водительские права, возможный административный штраф и здоровье. Наблюдала, как Джейкоб вальяжно устроился на ближайшем стуле, и покосилась на контроллер, не решаясь вернуться к работе. Компания мужчины — приятное дополнение в том случае, если он нажимал на кнопку «устранить альфа-самца» и становился адекватным мужчиной с нормальным уровнем тестостерона в крови. Стоило мне развернуться к диджейской установке, как пятой точкой почувствовала пристальный взгляд. Резко развернулась и успела перехватить наглые глаза, которые с непозволительной медлительностью переместились с моих ягодиц на лицо. Вопросительно изогнула бровь, получая в ответ громкий смех, и показано закатила глаза: — Джейкоб… — Прости, красавица, ты сегодня особенно красива. Он казался искреннем в своём комплименте, который хоть и был приятным, но стал непосильной ношей. Кажется, именно сейчас пришло время объясниться раз и навсегда: — Джейкоб, извини, но… -… тебе ни черта не светит? — закончил за меня мысль и усмехнулся. — Я это знаю, поэтому мои руки в карманах, а не на твоих бёдрах. И правда, руки надёжно спрятаны в карманах тёмно-бежевых брюк, давая мне возможность с облегчением выдохнуть. — Извини? — несмело улыбнулась и, перехватив стеклянный взгляд, уточнила. — Без обид? Джейкоб рассмеялся: — Ну, какие обиды, красавица-а-а… Если девушка меня не хочет, то я не унываю и продолжаю поиски. Что и требовалось ожидать! Теперь мне определённо стало легче, и я без задней мысли вернулась к работе с контроллером, чтобы краем глаза уловить движение. Мужчина обошёл стол с аппаратурой и прислонился к поручням балкона, внимательно вглядываясь в толпу танцующих. Помимо гостей на танцполе развлекались полуголые стриптизёрши, и мне до безумия был приятен факт, что татуированной девицы не было среди них. Гэбриел не солгал — он послал её к чёрту, и нанял новую команду. — В поисках? — посмеялась над Джейкобом, который слишком внимательно выглядывал жертву в полутёмном помещении. — Выбираю между блондинкой и брюнеткой за барной стойкой, — поддержал смех и лукаво поглядел из-за плеча. — У тебя есть парень, угадал? Открыла было рот, чтобы ляпнуть быстрое и наивное «нет», но вовремя прикусила язык. Парня нет — это факт, но в контексте последних событий перспектива обзавестись мужчиной уже не казалась заоблачной. Однако говорить об этом Джейкобу, подобно подписанию смертного приговора для своего душевного спокойствия. Вместо правды кивнула: — Да, у меня есть молодой человек. — Повезло ему, — был щедр на комплименты и вновь устремил взгляд на толпу. — И как он позволяет тебе работать в подобных заведениях? Столько соблазнов. Приблизилась к Джейкобу и улыбнулась, в задумчивости рассматривая его профиль в свете софитов: — Он мне доверяет. Ухмылка исказила черты красивого лица: — Видимо, не зря. В заинтересованности прищурилась: — А ты тоже работаешь в клубе? — Нет, — с той же лёгкостью, с которой ответил, взглядом дал понять — подробностей не жди. — Я — фрилансер. Видимо, он не намеривался удовлетворять моё любопытство, однако и я не стала лезть длинным носом туда, где мне не рады.  — Ладно, красавица, пойду я. Непонимающе нахмурилась, наблюдая, как мужчина отошёл от перил и направился к выходу. Подобное поведение напрягло, но не успела поинтересоваться, к чему подобная спешка, как он остановился и, приблизив к себе стул, присел на него: — Хотя знаешь, лучше останусь. Прослежу, чтобы ты не накосячила с музыкой. От сердца отлегло, и я в притворном возмущении взмахнула руками: — Ты блефуешь, Джейкоб. Признай, тебе нравится моя музыка настолько сильно, что ты решил остаться в самом эпицентре «прекрасного»! — Мне ты нравишься, — не слукавил мужчина, тем самым выбив почву из-под ног. Улыбка тут же исчезла с губ, побуждая в неуверенности потоптаться на месте. С одной стороны меня переполняла эйфория сегодняшнего вечера, но с другой стороны я чувствовала неприятный осадок, оставленный грустной ухмылкой. Позволила допустить себе мысль, что уход Джейкоба — лучшее продолжение ночи, но он расслабленно развалился на стуле и сканировал меня взглядом. — Джейк… Мужской смех остановил на полуслове, заставляя ощутить зарождающееся раздражение, от которого бабочки, активизированные ласками мистера Нормана, начали молниеносно увядать. — Что за прискорбный голос? — потешался мужчина и, посерьёзнев, добавил. — Красавица, я не хотел портить твоё настроение. Когда последняя бабочка издохла, позволила себе перейти на повышенный тон: — Что за прискорбный вид? — в грубой форме парировала и махнула рукой в сторону танцплощадки. — Не получилось затащить в постель одну девушку, так затащи другую, в чём проблема? Ни за что не поверю, если этот мужчина начнёт петь песни о любви! Одного тигриного взгляда достаточно, чтобы увидеть на глубине похоть без намёка на светлые чувства. К моему удивлению, Джейкоб поддался корпусом вперёд и искренне изумился: — Думаешь, так легко? Для этого почву подготавливают, знаешь ли! Не сдержалась от звонкого смеха: — Так всё это время ты подготавливал почву… Надо же! Джейкоб закатил глаза и вскочил со стула, чтобы в мгновение ока оказаться в дверном проёме: — Убедила, красавица, пойду трахну блондинку. Поставь соответствующую музыку! Показано скривилась и отвернулась к контроллеру, чтобы застыть на месте от неожиданной мысли, ворвавшейся в сознание. Мы же сможем продолжать общение? Каким бы пошляком и бабником не был Джейкоб, я не могла отрицать очевидного — глубоко в душе он мне импонировал. Возможно, могла бы им заинтересоваться, не будь он настолько любвеобильным. Проследила за его перемещением по второму этажу и усмехнулась, когда он спустился к бару. Не солгал в своих намерениях — прямиком направился к блондинке для, как сам выразился, прощупывания почвы. Что-то мне подсказывало, эта почва более чем плодотворна, и поэтому не посчитала нужным продолжать подсматривать за парочкой. Призадумалась, припоминая шутливую просьбу Джейкоба, и поставила плавный переход к композиции «Crystalised». Если мне не довелось получить удовольствие под эту музыку, так пусть кому-нибудь повезёт сегодняшней ночью. Позволила себя расслабиться и в какой-то момент даже не заметила, как принялась двигаться под музыку, наслаждаясь проведённым временем. В районе бедра, спрятанный в карман джинс мобильный телефон активно завибрировал, заставляя прерваться. Разблокировала экран и усмехнулась, прочитывая полученное сообщение: «Вы трахаетесь?» Кэти настолько «Кэти», что ещё одно подобное сообщение, и это имя станет нарицательным в самом нелицеприятном контексте. Однако хорошее настроение не позволило оскорбиться, напротив, пальцы активно забарабанили по экрану: «В процессе» И следом: «Сейчас кончу!» Лавина угорающих смайликом окатила меня с головой, не оставляя шансов на отдышку. Посмеиваясь, убрала телефон от греха подальше, то бишь себя от подруги, и вернулась к занятию, которое впервые не вызывало во мне рвотные позывы. Ну, что за удивительный день! Под конец смены, когда оставалось несколько минут заключительных аккордов, по традиции «оставшиеся в живых» гости обратили на меня своё внимание и поблагодари громкими аплодисментами. Без понятия, как я умудрилась простоять на ногах несколько часов и при этом не испытывать привычной боли в коленках, однако стоило признать — бокал алкоголя ударил в голову, поддерживая меня на протяжении всей смены. Вкупе с джин-тоником, который припасовал для меня любезный бармен, я готова была отстоять ещё одну смену. А может, ещё одну рюмку? — Попробуй хит сегодняшней ночи, — улыбнулся бармен, пододвигая ко мне порцию светло-красную жидкость, на дне стакана которой обосновались кубики льда. С подозрением оглядела напиток, не решаясь попробовать на вкус. Не то, чтобы я не доверяла бармену-милашке, но несколько отвратных историй на моей памяти не позволили сделать глоток. История первая: девушку-новичка во всей клубной жизни, напоили коктейлем и заперли в приват комнате. История вторая: в «Кровавую Мэри» подмешали наркотические вещества, и ещё одна девушка очутилась на верхних этажах клуба. История третья: все были в курсе дурмана, который бессовестно подмешивали в напитки, но никто не спешил приходить на помощь новичкам. Мысленный пересказ историй, взорвавших мой мозг, прервал дружелюбный голос бармена: — Охлаждённый чай и водка, — поделился рецептом, заставляя приблизить стакан к лицу и втянуть носом резкий запах алкоголя. Уф-ф, меня от одного запаха пробирало до костей, а в совокупности с бокалом вина, джин-тоником, эта штука станет убойным месивом для организма. Мило улыбнулась и, не успев оставить стакан, краем глазом уловила движение у парадного входа. Неведома сила, внутренний магнетизм, природное очарование, харизма, — чёрт возьми, я не знала, как назвать тот сгусток энергии, которым меня снесло при взгляде на вошедшего мужчину. Зачем алкоголь, когда крышу сносило от взгляда ледяных глаз? Мысль сменялась одна за другой, пока наблюдала, как Гэбриел приближался к барной стойке, и ничего не могла поделать со своей мимикой — улыбка растянулась от уха до уха. — Ты приехал, — глупо констатировала, будто мужчина не осознавал своих действий. Господи, это я не осознавала своих действий, умудрившись ляпнуть ерунду! — Здравствуйте, мистер Норман! — бармена распирало от дружелюбия, и он явно хотел сказать что-то ещё, но ледяной взгляд остановил на полуслове, медленно перемещаясь на стакан в моих руках. Я благополучно забыла об алкоголе, но ледяные глаза напомнили, замораживая напиток до морозной корочки, отчего мои пальцы неприятно закололи. Стакан мигом исчез из моих рук, и Гэбриелу потребовалась секунда, чтобы уничтожить бармена убийственным взглядом: — Ты уволен, — бросил милому парню и внимательно вгляделся в моё лицо. — Ты пила это? Непонимающе покачала головой и потёрла ладони друг о друга, как если бы могла избавиться от невидимого дерьма, оставленного напитком. — Я не успела… — растерянно пробормотала, но мой лепет был заглушен возмущениями парня: — Мистер Норман, почему? Я делал всё, как обычно! Сами же давали установку подливать нокаут-капли! Нокаут…чего? В нескрываемом ужасе уставилась на Гэбриела, который нецензурно выразился в сторону бармена и повторил свой неутешительный приговор — уволен. На этот раз вытерла ладони о ткань джинс, боясь, что подмешанная в напиток гадость могла вступать в реакцию с кожей. — Ты заставляешь барменов подмешивать в напитки наркотики? — медленно проговорила, пытаясь справиться с шоком, за которым, не сомневалась, последует гнев. Длинные пальцы сомкнулись на моём запястье, и мужчина потянул в сторону выхода, наверное, радуясь моей покорности. Покорность продлилась ровно минуту, после чего вырвалась из цепкой хватки и воскликнула: — Это преступление! Гэбриел едва уловимо поморщился: — В моём клубе не запрещены психоактивные  вещества. Никаких установок, о которых говорил сопляк, я не давал. Он действовал по своей инициативе. — И ты это поощряешь? — Я его уволил, — отрезал мужчина и одарил холодным взглядом так, будто это я провинилась. — Ещё вопросы? Окажись я в Антарктиде, среди айсбергов, полностью обнажённая, чувствовала бы меньший дискомфорт и опасность, нежели в эту минуту. Меня трясло от невысказанной злости и лихорадило от правдивости тех историй, которыми пугали очевидцы произошедшего. Ну, конечно, Гэбриел знал эти истории. Конечно, ведь каждый в этом чёртовом клубе действовал по своей инициативе, а мистер Норман спонсировал беспредел. — Да, ещё один вопрос, — приблизилась к мужчине и выхватила из его рук своё пальто. — Как часто здесь ходят автобусы до Ист-Сайда? Прошла мимо мужчины в тёмный коридор, прямиком ведущий к выходу, и жадно глотнула свежий воздух. Я прекрасно знала расписание автобусов, более того, могла по минутам выстроить маршрут, однако хотелось задеть мужчину также сильно, как его безразличное отношение ко всем страшным историям задели меня. Господи, ну, всё же так хорошо начиналось! Зачем он всё испортил? Накинула пальто на плечи и двинулась вдоль дороги, взглядом сканируя многочисленные столбы, за одним из которых скрывалась табличка-единственный индикатор наличия остановки в этой округе. Жёлтые листья прилипали к подошве моих ботинок, заставляя останавливаться и избавляться от неожиданных аксессуаров. Радовало, что тёмно-синяя туча над головой безобидно возвышалась и не думала изливаться холодным дождём. Очередной кленовый лист зацепился за подошву, и я в очередной раз затормозила на полпути, прислушиваясь к шуму шин. Серебристый автомобиль поравнялся рядом со мной, и тонированное окно со стороны водительского кресла опустилось: — Давина! Если он думал, что вкрадчивый голос, подкреплённый сталью, подействует на меня, то он абсолютно прав. Внутренне сжалась, претерпевая рой мурашек по коже, и постаралась внешне оставаться невозмутимой. Сложно. Очень сложно, однако нашла в себе силы не посмотреть на Гэбриела и продолжить путь. Спрятала руки в карманы пальто, спиной чувствуя, как ледяные глаза прожигали материал верхней одежды, пробрались до водолазки, забрались под неё и бессовестно блуждали по коже. Преодолела несколько шагов и услышала негромкий шум двигателя, сообщающий о близости серебристого авто. Очень опрометчиво, но я улыбнулась и продолжала улыбаться до самой остановки, будучи в сопровождении шикарной машины с шикарным мужчиной в салоне. Остановилась у столба, к которому была прибита характерная табличка, и задумчиво уставилась в противоположную от автомобиля сторону. «Прекрати улыбаться!», — твердила себе, но ни черта не могла поделать — губы не слушались. — Здесь разве останавливаются автобусы? Покосилась на мужчину и залипла, не ожидая, что он сложит руки на отверстии окна и, уместив на них подбородок, будет задумчиво меня разглядывать. Чёрт возьми, к этому нельзя быть готовой! — Если твой автомобиль будет и дальше стоять посреди дороги, то автобус проедет мимо. Хотела, чтобы прозвучало, как упрёк, а в итоге получилась недо-шутка. Нет, строить из себя снежную королеву — бесполезно, поэтому подошла к автомобилю и, с тяжёлым вздохом, пробормотала: — Страшно подумать, что происходит с девушками после порции «безобидного» коктейля. Кристально-голубые глаза впились в мои, завораживая своей негласной силой: — «Аквариум» — закрытый клуб, только для своих, — проговорил мужчина. — Кто «попало» в клуб пройти не сможет, а, значит, каждая девушка, оказавшись в «Аквариуме», знает о его правилах. Знает о практике применения психоактивных веществ. Опустила взгляд на листву под ногами, и не могла поверить собственным чувствам, которые беспрекословно доверяли хорошо поставленному голосу. Может же такое быть, что этот мужчина обладал гипнозом? Иначе никак не могу объяснить свою реакцию. — Мне жаль, что бармен воспользовался твоей неосведомлённостью, — продолжил мужчина, побуждая вернуть зрительный контакт. — И мне бы очень не хотелось, чтобы симпатия моих гостей к разному роду «добавкам» отразилась на наших отношениях. Чувствовала себя самым паршивым образом, ведь должна негодовать, мысленно рвать медовые волосы на голове мужчины и извергаться проклятиями за тот беспредел, что творился в клубе. Однако вместо этого зациклилась на единственном: «отразились на НАШИХ отношениях». Отношения, отношения, отношения… Наши отношения! До чего же прекрасно и многообещающе звучало! — Отвезёшь меня домой? — спросила и внимательно наблюдала за реакцией мужчины. Надо думать, он надеялся на «кофе в постель», раз приехал за мной в шесть часов утра. Непременно бы восхитилась своей непоколебимостью и удачным шансом «задеть» Гэбриела, если бы сама не изнывала от ожидания обещанного десерта. Ни один мускул на мужском лице не дрогнул, когда он спокойным голосом согласился довезти в целости и сохранности до дома. Разочарование исказило моё лицо, но благо удалось скрыться от внимательных глаз, открывая дверь автомобиля. Чёрт подери, снова крышесносный аромат заполнил лёгкие, снова затаила дыхание и снова посмотрела на невозмутимого Гэбриела. Картины недавнего прошлого предстали перед глазами: мы в машине, он покрывает поцелуями каждый дюйм моих губ, горячие ладони бессовестно блуждают по телу в поисках свободного от одежды участка кожи… — Что-то хочешь спросить? — неправильно интерпретировал мой взгляд мужчина, выруливая на проезжую часть. Покачала головой в надежде отвернуться к окну и забыться до приезда в нижний Ист-Сайд, однако никак не могла отвести взгляд. Каким-то непостижимым образом ощущала себя марионеткой, за ниточки которой умело дёргал Гэбриел. И вот сейчас — выжидающе изогнул бровь, будто не догадываясь о наличии возбуждённой девушки в его машине, и умело дёрнул за ниточки, заставляя произнести: — Хочу тебя поцеловать, — не стала лукавить и, покосившись на лобовое стекло, за которым стремительно проносилась мокрая дорога, улыбнулась. — Но, видимо, тебе не терпится как можно скорее довезти меня до дома. Гэбриел резко нажал на тормоз. Меня бы непременно унесло прямиком в лобовое стекло, если бы он не прижал к своей груди. Потребовалась секунда, чтобы сориентировать в резком повороте событий, и пальцами ухватиться за широкие плечи. Чувствовала мягкость его губ, отдавших моим губам приказ приоткрыться, чтобы горячий язык перенял эстафету. А ведь, и правда, эстафета. Кто быстрее из нас поглотит дыхание другого, чьи зубы первыми искусают губы другого, и чей язык переменит бразды правления. Краем уха слышала влажные причмокивания, исходившие от траха наших языков, и непроизвольно сжала ноги вместе, сильнее притягивая к себе мужчину. Ну, что за набор контрастов он из себя представлял. От одного взгляда ледяных глаз кожа покрывалась мурашками, а прикосновения, напротив, напоминали языки пламени. Может, Гэбриел и был инквизитором? Чуть шершавый язык вырвался из дикого «плена» моего рта и своей влажностью очертил линию скул, в страстном порыве продвигаясь ниже к шее. Стоило длинным пальцам оттянуть воротник моей водолазки, как инстинкт самозащиты сработал на «ура». Резко дёрнулась и прижала ладонь к шее, как если бы Гэбриел мог что-то заметить. Нет, не заметил — ледяной взгляд окутан дурманом, отчего правый карий глаз потемнел. Слишком характерная реакция, настаивающая на продолжении, но я не могла позволить себе остаться без водолазки. «Без штанов готова, без кофты — нет», — как бы смешно не звучало, но именно так обстояли дела с моей пошатнувшейся психикой. — Что-то не так? — не понял Гэбриел, не выпуская моего лица из своих ладоней. Пришлось отстраниться, иначе была не в силах вымолвить хоть слова. Что-то не так? Господи, всё настолько идеально, что мне тошно от собственных заскоков! — Думаю, автомобиль не лучшее место для продолжения, — нашлась с ответом и почувствовала, как румянец проступил на щеках. Захотелось ударить себя по лбу за выговоренный бред! Теперь он подумает, что я — ханжа, для которой секс в автомобиле — дикость и табу! Мужской смех явное тому подтверждение. Моё лицо слилось по цвету с волосами, и, кажется, это ещё больше развеселило Гэбриела. — Будь по твоему, Давина-а, — нарочно протянул моё имя, догадываясь, какое влияние оказывает на моё либидо, и усмехнулся. — А я-то дурак, взял кроссовер, когда в гараже стоит новенькая «Феррари». Зря он это сказал. Волна раздражения смела к чёрту остатки возбуждения, заставляя оглядеть вместительный автомобиль: — И часто тебе доводиться развлекаться в кроссовере? Отвлёкшись от дороги, Гэбриел одарил меня снисходительной улыбкой: — Иначе, зачем он мне сдался? — очередной смех пощекотал мои уши. — Не бери в голову, Давина-а. Не так много женщин, от которых у меня сносит крышу, не успев я добраться до квартиры или номера отеля. Ничего не могла поделать со своей кислой миной, тем самым уверовав мужчину в догадках «ханжа ли эта безумная девушка?». Я-то прекрасно понимала, что у Гэбриела было много женщин, ведь у подобных мужчин всегда есть выбор, однако заострять на этом внимание и мысли — слишком неприятно. — Мне принять твои слова за комплимент? Вместо ответа мужчина протянул руку и сжал пальцами мои пальцы, уместив крепкий «замок» на моё бедро. Свободной от «объятий» рукой исследовала кольца на мужских пальцах, то и дело позволяя себя очерчивать проступающие венки на его кистях. Если бы не моя глупость, то эти руки могли ласкать тело и доводить до безумия своим пламенем. Как только за окном показались знакомые пенаты, я готова была застонать от разочарования. Так быстро? Автомобиль остановился на нужной мне улице, однако не спешила выпускать мужскую ладонь из объятий. И Гэбриел не смешил, раз позволил насладиться своей компанией ещё чуть-чуть. Ощутила на своей щеке прикосновение тёплых губ и закрыла глаза, подставляя лицо под медленные ласки, которые вкупе с языком выжигали на коже собственнические отметки. — Сегодня вечером встретимся? Была способна лишь на кивок, только потом вспомнив о проекте, сдача которого запланирована на ближайшую неделю. Мысленно чертыхнулась, но не подумала менять свой ответ. Я хотела встретиться ещё раз. Ещё не один раз. — Что по поводу выставки? — спросила, когда мужские губы перестали осыпать скулы поцелуями и изогнули во влажной ухмылке. Ощутила укол стыда, боясь показаться меркантильной и действующей во благо своих интересов. Знал бы Гэбриел, как я ему благодарна за его непоколебимость в вопросе «ужин или обед?» — Если скажу, что этот вопрос почти решился в твою пользу, то вечером тебя не увижу? Давина-а, я готов солгать. Сердце лихорадочно забилось, своим биением отдаваясь в области копчика, и я заглянула в необычные глаза. Подобно омуту, они утягивали на дно, в свой неповторимый, загадочный мир. — Даже если выставка отмениться, а на Нью-Йорк обрушится катастрофа, то я всё равно буду ждать Феррари под окнами своего дома. Гэбриел потянулся за новой порцией поцелуев, но, на своё счастье, я боковым зрением уловила движение. Увидела знакомые силуэты, выходящие из подъезда дома, и быстро спустилась вниз по креслу, боясь быть увиденной в шикарном кроссовере с незнакомым мужчиной, когда должна тихо-мирно спать в гостях. Ну, как могла действовать настолько необдуманно, забыв о раннем подъёме родителей на работу? — Давина? Ещё один минус в копилку «странности рыжей девушки — недодиджея-недофотографа-ханжи», и эта чаша пополнялась в геометрической прогрессии. — Мои родители, — отчего-то прошептала, как если бы родители могли услышать нас. — Они собираются на работу. Уехали? Саркастически изогнутые губы заставили возжелать под собой обвала, чтобы провалиться до самых недр земли. — Садятся в машину, — просветил мужчина в своей нейтральной, до дрожи спокойной манере, не оставляющей шанса распознать истинные эмоции. — Ты живёшь с родителями? — Это временная мера, — поспешно ответила. — Пока я учусь, приходиться жить с ними. Господи, кого я обманывала? Временная мера длилась уже двадцать три года и, как бы я не выпячивала грудь колесом, не била по ней кулаком с криками: «Я самостоятельная и независимая», всё равно возвращалась в двушку родителей и пила чай с домашней выпечкой. Поймала на себе странный взгляд и насторожилась: — Надеюсь, учишься не в выпускном классе? Вот это было обидно! Недовольно поджала губы и постаралась испепелить ухмылку глазами, краем уха улавливая шум уносящегося прочь родительского автомобиля. — Я учусь в магистратуре! — не без доли гордости просветила Нормана. — Кажется, упоминала, на какой специальности. Конечно, упоминала, когда Гэбриел просмотрел моё портфолио и нарочно уделял внимание самым неудачным фотографиям. Помнила, как кривились его губы, как едва уловимые морщинки вокруг глаз приходили в движение, и на дне взгляда искрились смешинки. Я помнила, а Гэбриел, судя по нахмуренным бровям, нет. — Ну, да, — наконец, пробормотал и улыбнулся. — Запамятовал спросонья, и не позавтракавши. Ох-х, ведь правда! Он приехал за мной в шесть, чёрт возьми, утра, вытерпел моё «фи» и отказ опробовать кроссовер. Гэбриел не выспался — факт, подтверждающийся морщинкой на переносице и немного заплывшим взглядом, которому требовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться.  Протянула рука и запустила пальцы в медовые волосы, ощущая, как приятно покалывали подушечки пальцев от соприкосновения с его кожей. До чего же восхитительная реакция, а главное — взаимная реакция! — Моя мама работает поваром в пекарне, — начала издалека, радуясь, что под действием моих ласк мужчина прикрыл глаза. Так легче. — На завтрак всегда оставляет мне вкусную выпечку, — продолжила и остановила массажные действия в исполнении пальцев, встретившись взглядом с мужчиной. — Сегодня по плану пирог из сливочного омлета с сыром. Голова чуть склонилась набок, отчего медовые пряди упали на глаза, но я быстро забрала их назад. Я могла бы вечно проделывать этот незамысловатый трюк. — Звучит вкусно. — А если я скажу про хрустящую слоёную корочку и решётку из бекона, то мне удастся уломать тебя позавтракать со мной? — поймала его губы в лёгком поцелуи и хихикнула. — Уверена, ты ещё ни разу не завтрак в нижнем Ист-Сайде. А также уверена, что Гэбриел никогда не обивал порог пятиэтажного дома, не молился в кабине непредсказуемого лифта и не восседал на табуретки в двухкомнатной квартире. Видимо, он любитель острых ощущений, раз с намёк улыбки на губах вышел из автомобиля и последовал за мной до квартиры. Уже поворачивая ключ в замочной скважине, я успела пожалеть о своём необдуманном порыве. С одной стороны, чего стыдиться? Да, моя семья из небогатых, но и бедняками нас не назовёшь: приличная квартира, а после генеральной уборки вовсе становилась безупречной. Однако, с другой стороны, выбранная мною стратегия — отстойный план по поколению ледников мистера Нормана. Ну, мама, вся надежда на твою выпечку! На правах дамы и хозяйки квартиры первая переступила порог. Не с первой попытки нащупала выключатель и осветила прихожую в яркий свет, до которой не доходили лучи восходящего солнца. За что не любила осень, так это за короткий день и длительные ночи, и я бы ещё порассуждала о времени года, лишь бы не думать о том, как Гэбриел смотрелся в родительской квартире. Да, не смотрелся он в здешней обстановке. В своих ролексах, в кольцах из белого золота, в фирменной одежде и в вычищенных ботинках, он превращал весь домашний обиход в «ничто». Почувствовала укол стыда в самое сердце, и пожалела, что поддалась эмоциям и пригласила Гэбриела на завтрак. А может, я вовсе не о завтраке думала, в прочем, как и мужчина, раз стоило нам застыть в коридоре и, спустя мгновение, сплести языки в глубоком поцелуе. Если бы кто-то сказал мне, что я буду целоваться с владельцем самого ненавистного заведения в мире, то рассмеялась бы в лицо шутнику. Видимо, Судьба — та ещё шутница, над юмором которой никто не властен: злись, обижайся, ей всё нипочём. Она хохочет и хохочет, наблюдая, как я зарывалась пальцами в жестковатые волосы, прижималась к мужскому телу и сетовала на слишком большое количество одежды. Невероятную «мелодию» нашего страстного поцелуя некстати прервала вибрация, доносившаяся из кармана мужских брюк. Гэбриелу потребовалась секунда, чтобы достать телефон, разглядеть звонившего абонента и отложить телефон на комод. — Не ответишь? Гэбриел качнул головой, как если бы перспектива принять вызов вызывала у него головную боль, и прижался губами к моим губам. В неспешной игре губ ощутила, как приятно покалывала на них кожа, как вновь участилось дыхание, и ласки мужских рук переместилась с туловища на ягодицы. Теснее прижалась к крепкому телу, радуясь, что мой рост идеально соответствовал параметрам мужчины: не было надобности приподниматься на носках, вместо этого полностью концентрировалась на ощущениях. Затвердевшими сосками тёрлась о мужскую грудь, испытывая непреодолимое желание избавиться от водолазки, бюстгальтера, и заменить ненужную одежду длинными пальцами. Ладонями очерчивала изгибы напряжённой спины и в удовлетворении застонала, стоила нащупать характерные ямочки на его пояснице. Идеально натренированное тело! И это у бизнесмена: аналитика, стратега и счётной машинки… Надо же! — Чёрт, — прошептала, вынужденно отрываясь от влажных губ, и зло уставилась на вибрирующий телефон. Абонент «Елена» был слишком настойчив, и, судя по громкому вздохну, подобная настойчивость осточертела не только мне. У Гэбриела не получилось превратить в ледышку мобильный телефон, что странно, ведь меня пробрало до самых костей. Не выпуская из объятий, зло рыкнул в динамик: — Да? — женский голос на другом конце телефона заговорил слишком быстро и сбивчиво, отчего я ни черта не поняла, да и не хотелось понимать. Куда увлекательнее исследовать губами ложбинку на шее мужчины. — Если не отвечаю, значит, занят! — децибелы женского голоса увеличивались с каждым словом, и в какой-то момент превратились в неприятную, заезженную пластинку в неисправном проигрывателе. — Если у тебя ничего важного, то я отключаюсь. Видимо, «важное» у девушки нашлось, раз Гэбриел в очередной раз зашёлся глубоким вдохом, а я, нащупав языком пикантное местечко на шее, прикусила его языком и сильнее засосала. Мы застонали синхронно, и к тому моменту вызов был сброшен, а мужские руки свободны, чтобы оказаться на моих ягодицах и с чувством сжать. Ещё ближе к телу, ещё интимнее, давая возможность не только на энергетическом уровне, но и физически ощутить мужское желание. Ширинка мужских брюк многообещающе натянулась, заставляя забыть о своих «заморочках» и «комплексах». К чёрту водолазку и всю лишнюю одежду! — Твою мать! — процедил сквозь зубы Гэбриел, когда мобильный телефон вновь дал о себе знать. — Что за неугомонная Елена? — подивилась я, удивляясь собственному голосу. — Головная боль! Искренне не завидовала некой Елене, и, если допустила в свою голову подозрительные мысли, то быстро от них отмахнулась, точно от назойливых мух. С таким пренебрежением и интонацией с небезразличным человеком беседы не ведут, поэтому со спокойной душой прошла в кухню. Как и предполагалось, на столе стояла корзинка с пухлыми круассанами, но я была настолько поглощена собственными эмоциями и жаром, пронизывающий всё тело, что первым делом открыла холодильник и прислонилась лбом к холодной полке. На мгновение прикрыла глаза, втягивая ноздрями холодный воздух, и прислушалась к негромкому шипению мужчины. Очень надеялась, что разговор с нежеланным абонентом не испортит его настроение. Я, чёрт подери, очень на это надеялась, а расшевелившиеся гормоны вовсю сходили с ума. Достала из холодильника обещанный пирог и несмело улыбнулась, когда в дверном проёме показался Гэбриел. Опять пустой взгляд и спокойствие, подобно бетонной стене, сквозь которую не пробиться к истинным эмоциям. — Мигрень не прошла? — усмехнулась и открыла плошку, вдыхая запах аппетитного пирога. Ответная ухмылка помощником для меня не стала, и я с замиранием сердца наблюдала, как Гэбриел вытащил из-под стола табурет и сел на него. В точности как в моих представлениях, только в реальность всё более дико и неловко. — Так странно видеть тебя на своей кухне, — не стала лукавить, наверняка зная, насколько ошарашенным выглядело моё лицо. — Будешь кофе? — Буду, — кивнул мужчина и улыбнулся. — И для меня ситуация немного странная. Но смена обстановки иной раз необходима. Глянула на Гэбриела через плечо и усмехнулась, доставая из навесного шкафчика растворимый кофе. Он пьёт растворимый кофе? На мой немой вопрос тут же нашёлся ответ, стоило ему заприметить пачку кофе в руках: — Если есть зелёный чай, то лучше завари его. Засмеялась себе под нос от неловкости и, развернувшись к мужчине, развела руками: — Из пакетиков не пьёшь? — поймав растерянный взгляд, снова рассмеялась. —  Тебе повезло, у меня есть не из пакетиков. — Надо думать, снобы на твоей кухне — редкость. Одарила мужчину безупречной улыбкой: — Смена окружения иной раз необходима, — подкорректировала его же слова, заслуживая искренний смех. Не часто доводилось видеть, как черты прекрасного лица смягчались, и в уголках глаз проступали морщинки, даже в уголках губ образовывались едва уловимые ямочки, что было слишком очаровательно для моей впечатлительной натуры. — Так ты сно-о-б, — задумчиво протянула и включила электрический чайник. — Это приобретённое? Просто мой перфекционизм вызвали родители, настаивая, что идеал можно и нужно достигать в любом деле. В подтверждении своих слов подошла к мужчине и пятернёй заправила его волосы назад. Прядки, выбившиеся из общего «ряда», вновь вернулись в «строй», олицетворяя тот самый идеал. Гэбриел перехватил мою руку и поцеловал кисть, на которой отчётливо проглядывались голубые венки. Мурашки покрыли мою кожу, вызывая улыбку на мужских губах: — Мой снобизм скорее показной, нежели приобретённый, — перехватив мой непонимающий взгляд, рассмеялся.- Ну, Давина-а, я любитель хорошего кофе. После того, как попробовал кофе в Мексике, стал очень придирчив. Показано закатила глаза: — Ты не оставил мне шанса доказать обратное, — горделиво заявила, заслуживая очередную порцию смеха, и улыбнулась. Разлила содержимое вскипевшего чайника по двум кружкам и не сдержалась от назойливого любопытства: — Как «ценитель лучшего» мог бы открыть свою кофейню, — осторожно предположила и поставила перед мужчиной на стол заваренный чай. — Но ты предпочёл открыть ночной клуб. Почему? Я не рассчитывала на подробный ответ, способный удовлетворить неугомонное любопытство, однако Гэбриел оказался на редкость разговорчив. Может, магия утра в уютной квартире и кружка душистого чая располагали к разговору? — Первоначально я арендовал помещение для свингер-вечеринок. Хорошо, что я не далеко отошла от столешницы, иначе содержимое кружки в моих вмиг задрожавших пальцах разлилось на пол. Поставила кружку на место и тряхнула рукой, как если бы обожглась. Нет, мне попросту требовалось избавиться от неожиданной лихорадки. Чёрт подери, свингер-вечеринки? — Твоё увлечение? — как можно беспечнее спросила, выдавая кривую усмешку. Господи, неужели богатым некуда девать деньги, раз они спонсируют подобные…вечеринки! — Это прибыльно, — поправил Гэбриел. — После я преобразовал заведение в ночной клуб закрытого типа. В изумлении покачала головой, делая глоток крепкого чая: — Значит, трахающиеся парочки посреди танцплощадки — это отголоски прошлого? Ну, зачем я употребила слово «трахаться», которое, будто назло, повисло над нами и давило-давило своей негласной силой, заставляя желать обжечь язык не о горячую жидкость, а о шершавый язык мистера Нормана. — В моих планах отказаться от подобных увеселительных мероприятий и сделать из «Аквариума» сеть элитных клубов. Открыть несколько филиалов по Америке и захватить часть Западной Европы. В нескрываемом удивлении приблизилась к мужчине и чуть не показала большой палец вверх, настолько сильно понравилась идея. Почему «почти»? Именно так и сделала, заслуживая удовлетворённый смех мужчины. Сегодня он слишком часто смеялся, и подобный настрой был мне по душе. Приятно наблюдать, как напряжённые плечи расслаблялись, а улыбка не покидала манящую полоску губ. Хочу её поцеловать. Очень сильно! — Надеюсь, у тебя всё получится! Чёрт возьми, идея сделать из «Аквариума» приличное заведение, если такое возможно в категории ночных клубов, должна реализоваться в обозримом будущем. В конце концов, беззаконие с психотерапевтическими препаратами и развратом на каждом шагу должны когда-нибудь прекратиться! — Непременно получится, — загадочно улыбнулся мужчина и обхватил ладонями мою талию, заставляя тут же почувствовать слабость во всём теле. Поставила кружку чая на стол, стоило только пальцам задрожать от прикосновения, и приблизилась к Гэбриелу как можно теснее. Пришлось встать между его ног и посмотреть сверху вниз, что подействовало похлеще любого афродизиака. Почувствовала длинные пальцы, ловко пробравшиеся под водолазку, и задрожала. Тепло мужских рук опалило кожу живота и ниже, где доступ к тело блокировался плотно сидящим ремнём. Прости, мама, но эти прекрасные руки так и не добрались до твоей выпечки. — Мне нравится твоё тело, — проговорил Гэбриел и поднял взгляд на моё лицо, отчего ноги в буквальном смысле подкосились. Он, будто предвидя реакцию, умело поддержал за талию и поигрался с пряжкой ремня. Так, ему нравилось моё тело? Когда смысл слов, наконец, достиг мозга, из моей груди вырвалось что-то нечленораздельное. То ли смех, то ли всхлип, но этот звук привлёк внимание мужчины. Непонимание засело на глубине ледяного взгляда. — Я-я-я, — неловко протянула, не зная, как правильно выразить свои мысли. «Мне нужно тебя предупредить!» — слишком подозрительно звучало, но именно это собиралась сказать, только никак не решалась. Мгновения прошлого замелькали перед глазами, но я упорно тряхнула головой, отчего водопад моих волос разметался по плечам. Непроизвольный манёвр отвлёк Гэбриела, который через свои пальцы пропустил длину волос. — Жжёт, — улыбнулся мужчина, и я улыбнулась, ненавидя себя за нерешительность. Правильно возмущался Джейкоб! Моя нерешительность — мой главный недостаток, подкреплённой тупостью. Ведь только недалёкая девушка могла вспоминать ублюдка по имени Дэнни, находясь в руках взрослого, опытного, желающего именно её мужчины. Однако, как сейчас помнила, будто произошедшее не имело срока пятилетней давности. Помнила холодные простыни под спиной, помнила худощавого парня с намёком на рельефный пресс, который возвышался надо мной и быстро стягивал с себя джинсы и боксеры. Для него лишняя одежда — эти два атрибута, поэтому и со мной заморачиваться не стал: поднял подол юбки и оттянул трусики в сторону. Подобная спешка казалась правильной. Спешил, значит, сильно желал меня, не в силах сдерживаться. Глупо, очень глупо так было думать, но в восемнадцатилетнем возрасте я не считала предварительные ласки — необходимой частью процесса. Ведь Дэнни знал, как лучше будет нам обоим. Обоим! — Дэнни… Дэнни, ты у меня первый, — успела пробормотать сквозь влажные причмокивания парня. Кэти говорила, что парней нужно предупреждать о ТАКОМ. Послушалась совета подруги и залилась румянцем, разглядывая ошарашенное лицо молодого человека. — А-а-а, ну, типа, круто! — отрывисто хохотнул Дэнни и в очередной раз оставил на моих губах влажный след. — Наверное, будет больно. Потерпишь, да? Конечно, потерплю! А как иначе? Очередная моя ошибка послужила тому, что из глаз брызнули слёзы из-за резко проникновения. Больно. Кэти рассказывала об индивидуальных случаях, когда у счастливиц не было ни боли, ни крови, но с каждым толчком Дэнни становилось очевидным — стоит ему покинуть моё тело, и мы непременно увидим красные пятна на простынях. Зажмурила глаза, когда саднящая боль стала невыносимой, и почувствовала лихорадочное дыхание и постанывание в области своей ключицы. Мне оставалось радоваться, что пытка под названием «секс» продлилась не больше пяти минут, после чего Дэнни громко кончил. Как сейчас помнила свои глупые попытки перетерпеть боль и порадоваться, что моему парню хорошо. Кэти предупреждала об отсутствии оргазма в первый раз, и это норма. В последующие разы, при наличии хорошего любовника, оргазмы не заставят себя ждать. Однако о последующих разах речи не могло идти, когда я имела неосторожность поправить на себе задравшуюся кофту и оголить плечо. — Бля-я, Ина, это что? Помнила, как холодок пробежал по позвоночнику, и я вынуждена была продемонстрировать парню отвратительные рубцы. Казалось, что всё происходящее правильно: и наморщенный нос, и ужас в глазах. Это нормальная реакция людей при виде дефекта другого человека, а после приходит привыкание, и уже не обращаешь внимания на незначительное отличие. Видимо, Дэнни был не из тех людей, а, может, ему попросту не хотелось принимать изъяны моего тела. Сейчас-то понимала, что слезливые пересказы несчастного инцидента в детские годы не имели смысла, поскольку уже на следующий день Дэнни не выходил на связь. А когда наступил новый учебный год, я узнала много нового о себе. Оказывается, в постели я — бревно, и внешность моя — фальшивка, ведь: «Парни, вы не видели её без одёжки. Клянусь, мой стояк ещё никогда так стремительно не падал!» Ледяной омут выбил из колеи, отправил к чёрту отрывки прошлого, и я позволила мужским рукам расправиться с ремнём. Гэбриел был не похож на Дэнни, и я вовсе не по внешним данным сравнивала. Гэбриел — состоятельный, успешный и серьёзный мужчина, чем вовсе не славился «мой неудачный опыт». Гэбриел не будет смеяться и кривиться, по крайней мере, я очень надеялась на это. Припала к губам мужчины и потянула его за шею, заставляя подняться с табурета и возвыситься надо мной в своей ледяной красоте. Мы прошли в мою комнату, и я по привычке плотно закрыла дверь, чувствуя спиной крепкую мужскую грудь. Ощущала, как в копчик упиралась эрекция, и прислонилась пылающей щекой к холодной дверной поверхности, позволяя умелым рукам забраться под водолазку и нащупать кружевной бюстгальтер. Кэти, спасибо! Развернулась в руках Гэбриела и, пока сомнения не одолели меня, резким движением стянула с себя водолазку. Ледяные глаза жадным взглядом осмотрели представленный вид, и я знала, какие отвратные детали они подметил на моём теле. Неестественно-бледные рубцы от глубоких ожогов второй степени покрывали тонкой полоской заднюю поверхность моей шеи, более крупные рубцы обосновались на левом плече и неровной змейкой спускались по внутренней стороне плеча. Рубцы в форме рваного пятна коснулись части левой груди, спины, и крошечное пятнышко намертво зацепилось за внутреннюю поверхность левого бедра. «Мне нравится твоё тело», — сможет ли он после увиденного повторить собственные слова? Очевидный ответ напрашивался сам по себе, и я не смогла бы винить Гэбриела. Какого же было моё удивление, когда ледяные глаза не дрогнули, более того не сфокусировались на рубцах, уделяя им столько же внимания, сколько и коже без изъянов. Мгновение. Опешила от настойчивого поцелуя и на секунду зависла, забывая о потребности ответить на страстный порыв. «Пронесло?» — мелькнуло в моей голове прежде, чем я решила подумать об этом позже. А сейчас зарылась пальцами в медовых волосах и, почувствовав на ягодицах крепкий захват, подпрыгнула в желании обвить ногами мужской торс. Получилось осуществить задуманное, прислушиваясь к нашему синхронному стону — в такой близости ещё не доводилось быть, однако я очень надеялась, что этим «знакомство» тел не ограничится. Теперь, когда Гэбриел не оттолкнул, будучи наделённым таким шансом, я желала идти до конца. Я желала мужчину, чьи прикосновения оставляли ожоги, но не калечили кожу отвратительными рубцами. Из головы вовсе вылетел факт наличия зверинца на моей кровати, но уже была не способна на смущение и поздние оправдания за представленный детский сад. Кажется, Гэбриел вовсе не обратил внимания на «компанию», а если и обратил, то тактично промолчал, как и промолчал про рубцы на моём теле. Кровать прогнулась под мужским весом, отчего зверинец оказался на полу, и я непременно бы возмутилась, не будь занята вкусным поцелуем. Одноместная кровать предоставляла катастрофически мало места, заставляя прочно обосноваться на мужских коленях и, схватившись за крепкие плечи, подтянуть себя вдоль жилистого тела, касаясь промежностью твёрдой эрекции. Как бы меня не смешили теории подруги о больших и маленьких членах, надо отдать ей должное — теория подтвердилась. Гэбриел отклонился назад и стянул с себя свитер, открывая для меня доступ к жилистому телу, которое завораживало игрой мышц и характерными кубиками, именно такими, какие вырисовывают в фоторедакторе знаменитым красавцам. — Ты красивый, — простодушно не сдержалась и рассмеялась, услышав в унисон: — Ты красивая… Ответный смех от нашего одновременного комплимента был заглушен моими губами, которыми с нескрываемой настойчивостью царапала подбородок мужчины и медленно продвигалась к острым скулам. Большой, чуть шершавый палец очертил мою нижнюю губу, и я довольно выдохнула, почувствовав кончиком языка едва уловимый солоноватый вкус. Поцеловала подушечку пальцами и улыбнулась, когда он оттянул вниз нижнюю губу, заставляя в нетерпении поёрзать на мужчине. Наблюдала, как пальцы проделали путь по моему туловищу, пока не добрались до слияния наших тел, и только тогда схватились за пуговицы на мужских брюках. О-х-х! Привстала с мужчины, негодуя на крошечную кровать, и потянула на себе джинсы вниз, в какой раз за сегодня благодаря Кэти. Если бы не её упертость, быть бы мне в самом простом белом комплекте, а не в кружевном, отлично сидящем на фигуре белье. Ледяные глаза неотрывно следили за мной, а я следила за его быстрыми пальцами мужчины, которые поспешно избавились от брюк и поманили к себе. Сердце грохотало в районе висков, отчего перед глазами расплылся образ сексуального мужчины, но я и так непроизвольно прикрыла глаза. Соприкосновение полуобнажённых тел вывело на новый уровень спектр эмоций. Громко застонала, почувствовав на груди горячие ладони, и из-под полуопущенных ресниц посматривала за быстрым исчезновением бюстгальтера. Мысленно призывала себя не расплываться лужицей, напротив, не отставать от Гэбриела, стараясь не оставить на его теле миллиметр кожи, которая не была бы помечена моими прикосновениями. Обвила ногами торс мужчины и возвысилась над ним, позволяя водопаду волос скрыть нас от окружающего мира. Чувствовала под собой быстрые движения, которыми Гэбриел избавлял себя от последней детали гардероба, и подцепила пальцами кружево своих трусиков. Глотала дыхание Гэбриела и участком мозга, уцелевшего от взбучки гормонов, подивилась происходящему. Чёрт возьми, мы реально займёмся сексом. Прямо сейчас. В моей комнате, в шаге от комнаты родителей, которая для меня являлась олицетворением чего-то святого и непорочного. Чёрт дери, я сеяла разврат громкими стонами, бесстыдными прикосновениями к мужской упругой заднице, и развратными поцелуями, которые на поцелуй походили с большой натяжкой. Скорее сплетение языков, имитирующих жёсткий трах, было способно создавать настолько дикие, необузданные звуки, заполонившие комнату. Гэбриел откинулся на подушку, увлекая за собой, и приподнял мои бёдра одной рукой, чтобы второй пристроить свой окаменелый орган. Громко выдохнула, почувствовав горячую головку члена у самого уязвимого места, и облизнула вмиг пересохшие губы. Все внутренности сжались в предвкушении, а мышцы таза замерли в приступе судороги, отчего боль от медленно проникновения распространилась по всему телу. — Расслабься, — прохрипел Гэбриел, перекидывая мои волосы на одно плечо, тем самым открывая доступ на постепенное соединение наших тел. — Расслабься, Давина-а, ты напряжена. Да, я напряжена, потому что физическую память не сотрёшь, однако одного прикосновения мужских пальцев к моему лону хватило, чтобы неосознанно подстроиться под темп умелых движений. — М-м-м, — стонала, наблюдая, как указательный и средний палец стимулировали мой клитор, и медленно опустилась на готовый член. Да-а… Это не больно. Ощущать, как податливо растягивалась под натиском большого, сильного и твёрдого члена, было не больно. Это непривычно в первые секунды и очень-очень необычно при каждом новом толчке бёдер. Гэбриел стиснул мои ягодицы в кулак, оставляя на бледной коже отпечатки пальцев, и быстрее приподнимал и опускал меня. Вверх-вниз, вверх-вниз, пока я не подхватила набранный темп, ладонями упираясь в рельефный торс. Стоило рукам мужчины переместиться с моих бёдер на грудь, как новая порция наслаждения окатила грудную клетку: длинные пальцы обхватили напряжённые соски и грубо потянули, отчего розовые горошинки налились алым цветом. И это не больно. Приятно и, опять же, необычно в совокупности с движением члена во мне, который с каждой секундой проносил по телу волну вибрации. Отклонилась назад, упираясь ладонями в мужские бёдра, и под новым углом проникновения ощущения обострились. Очень хорошо! Слишком хорошо, отчего я поддалась внутренним позывам и сменила движения «вверх-вниз» на волнообразное покачивание. — Хорошо-о-о! — простонала, почувствовав прикосновения пальцев к своему лону, и прижала к ним ладонь. — Ещё-ещё-ещё! Главное не останавливаться, иначе была способна на преступление. — Не останавливайся! — озвучила свои мысли, когда Гэбриел потянул моё тело на себя, заставляя укрыть наши лица шатром алых волос: — И в мыслях не было, — гипнотизировал ледяной взгляд, вызывая дрожь по коже, которая от горячих прикосновений пылала безжалостным пламенем. Ну, что за игра контрастов! Не могла, не смела оторвать взгляд от пронизывающих глаз и принимала в себя напряжённый член, ощущая, как внизу живота становилось всё теснее. Первой не сдержалась я, прерывая зрительный контакт, когда Гэбриел увеличил темп, вбиваясь в меня настолько беспощадно, что из глаз посыпались искры. Прикусила зубами кожу на его плече и не удержала в себе нечленораздельные слова, которые были похожи на мольбы не останавливаться. — Чё-ё-рт, — воскликнула, когда от безжалостных терзаний моих распухших лепестков лоно свело судорогой, а мышцы внизу живота призывно сжались вокруг налитого члена. — Ещё, Гэбрие-е-л, ещё! Мужчина приподнялся и резким движением выбил из меня весь дух, отчего перед глазами замелькали чёрные точки. Во время секса принято терять сознание, да? Чёрт возьми, если бы не влажный поцелуй, который буквально принудил ответить на него, то я бы непременно распласталась на мускулистой груди мужчины. Дэнни, я думала, что со мной что-то не так, а это ты оказался профаном! Не успела отдышаться и избавиться от звёздочек перед глазами, как Гэбриел сгрёб себе под бок и, плотно сжав мои ноги вместе, коснулся влажной от смазки головкой члена мне между ног. — Не раздвигай ноги, — негромкий приказ, и я делала так, как велел Гэбриел. Он не кончил? Обеспокоенно оглянулась на него, встречаясь взглядом с пронзительными глазами, и непроизвольно всхлипнула от резкого толчка бёдер. Да-а-а, это восхитительное чувство наполненности создавало приятное покалывание в пальцах на ногах, отчего вытянула их, подобно профессиональной балерине. Почувствовала во рту солоноватый привкус от двух мужских пальцев и со стоном наслаждения обхватила их губами, языком повторяя такие же виражи, какие вытворял член внутри меня. — Соси, Давина-а, — прохрипел мне в ухо Гэбриел, и этого было достаточно, чтобы волна дрожи окатила с головы до ног. Чёрт возьми, это нормальная реакция за столь короткий срок? Повторный оргазм был ярче первого хотя бы потому, что тянулся до самого последнего толчка, до самого последнего мужского хрипа, до последнего прикосновения к моему телу… Он был бесконечен, ибо во времени я вовсе потерялась. Гэбриел брал рвано, жёстко вдалбливался в меня до самого основания, играючи выходил полностью и резким движением вонзал член до безумного головокружения. Впилась зубами в мужские пальцы у меня во рту и закричала, когда в отместку за причинённую боль Гэбриел сжал пальцами свободной руки мой клитор. Идеальная месть! — Соси хорошо, Давина-а, я этими пальцами вытрахаю тебя напоследок! А-а? Мозг не успел переварить приглушённые громкими стонами слова, однако Гэбриел быстро перешёл к реализации… угрозы? Высунул из моего рта пальцы и медленно стимулировал ими набухшие лепестки, что сильно контрастировало с безумным вбиванием члена. Ещё чуть-чуть, совсем немного, и очередная порция оргазма лишила возможности дышать! — Да-да, Гэбриел, ещё! Полюбившийся член неожиданно вышел из меня, и я разочарованно застонала, почувствовав образовавшуюся пустоту. Блядь! Не успела словесно выразить возмущение, как два пальца, полностью вылизанные, ворвались в меня в бешеном ритме. Слишком быстро и дико, отчего подтянула к себе ноги, коленками ударяясь о стенку кровати. Ох-х! Из глаз брызнули слёзы, когда неугомонное сердце никак не могло нормализовать свой ритм, а мышцы лоно неустанно сокращались под натиском пальцев. Повернула голову в сторону Гэбриела и встретилась губами с его губами, вбирая в себя шершавый язык. Вкусно. Очень вкусно и страстно, и я уже не контролировала себя, когда обхватила руками шею мужчины и протяжно застонала в его рот. — Кончай, Давина-а, — прошептал мне в губы Гэбриел, перехватив мой поплывший взгляд. — Давай, Ина-а, сейчас! Впилась губами в губы мужчины и потянула на себя, побуждая накрыть меня жилистым телом и влажным членом упереться в мой живот. Просунула руку между нашими телами и ухватила пальцами массивный член, сжимая пальцами его покрасневшую головку. Этого оказалось достаточно, чтобы мощная струя брызнула на моё тело и ещё раз и ещё, пока пальцами не почувствовала, как напряжение органа потихоньку сходило на «нет». Гэбриел гортанно застонал и уткнулся лбом в мой лоб, позволяя свести ноги вместе после очередной волны судороги. Зажмурила глаза, не в силах вынести нахлынувшее наслаждение и ледяной взгляд, со всей интимностью следящий за моей реакцией. Какой по счёту оргазм? Чёрт возьми, я сбилась со счёта, оказавшись не в силах справиться с этой «математикой». Открыла глаза и опустила взгляд на мужское семя, оросившее мой живот, и, перехватив ледяной омут, пальцами проделала дорожку от результата нашего желания до раскрасневшихся сосков. Гэбриел громко втянул ноздрями воздух: — Ты сумасшедшая! Тихонько посмеялась и покорно уместила голову на его плечо, в какой раз за сегодня негодуя на узкую кровать. А может, это к лучшему: чем ближе к мужскому телу, тем кайфовее становился предстоящий день. Прикрыла глаза, сплетаясь ногами с мужчиной, и почувствовала, как веки налились свинцом. Бессонная ночь дала о себе знать слишком некстати, потому что в какой-то момент я перестала ощущать влажные губы на своей коже.  Ревнивый Морфей вырвал меня из объятий Гэбриела и окутал своими, погружая в крепкий сон. Если бы я знала, что Бог сновидений лишил меня возможности «напоследок» насладиться Гэбриелом, то вставила бы в глаза спички. Но спичек по близости не оказалось, как и не оказалось рядом мужчины после пробуждения, спустя день, два, неделю…