Рыжее несчастье

Для места встречи я выбрал уютное кафе с классическим названием, свойственного большинству заведений подобного типа. Несмотря на попытки хостес усадить меня в центр зала за один из одиночных столиков, я выбрал просторное место у панорамного окна, за которым творился хаос из ярко-оранжевых и ярко-красных кленовых листьев. На несколько секунд завис, наблюдая за яркими красками и, не взглянув на подошедшую официантку, заказал капучино с корицей. Две порции капучино с перспективной на третью порцию, потому что я не выспался. Всю ночь терпел обиженное пыхтение Елены под боком, всё утро нажаривал фарфоровую куколку, и вот сейчас, в самый разгар дня, считал минуты до запланированной встречи. Минутная стрелка перевалила отметку назначенного часа, и я сквозь стиснутые зубы выругался. Томасу Майеру явно была чужда пунктуальность, а Свен Гласс, которого пригласил за компанию, брал пример с друга. Сделал глоток принесённого кофе и поморщился, но не от взбитой пенки и выраженного вкуса корицы. Затылком чувствовал чей-то настойчивый взгляд и обернулся, чтобы увидеть миловидную девушку с заискивающими гляделками в мою сторону. Перехватила взгляд и улыбнулась, явно на что-то рассчитывая. Зря рассчитывала, потому что я начал ощущать раздражение. Десять минут. Ровно на десять минут опаздывали будущие партнёры по бизнесу, первая кружка кофе показала своё дно, а шея конкретно затекла от назойливого внимания. Достал телефон из внутреннего кармана пиджака, намереваясь напомнить блудному Майеру, что такое часы и как ими пользоваться, и усмехнулся, открывая на экране мобильника диалоговое окно с непрочитанным сообщением. «Сегодняшний вечер в силе? Встретимся)) » — писала фарфоровая куколка, вызывая в моей голове образы стройной фигурки с пышными очертаниями груди и задних полушарий. Задумчиво побарабанил пальцами по столу и услышал целеустремлённые шаги к моему столику, которые отдавались в перепонках громким цоканьем каблуков. — При-и… — Неинтересно, — перебил девушку с назойливым взглядом и, не взглянув на её ошалевший и обиженный вид, напечатал следующее сообщение: «Сегодня нет». Отправил текст в ватсап и в очередной раз усмехнулся, когда сообщение за долю секунды получило статус «прочитано». Нажал кнопку отключить уведомление для пользователя «Давина», не имея желания отвлекаться на не интересующие в данную минуту сообщения, и убрал телефон обратно в карман. Как раз вовремя, потому что на горизонте показался Майер в компании явно ни черта немыслящего Свена. Томас Майер — наполовину сын немецкого бизнесмена, наполовину сын английской эскортницы, и впервые формула «плюс на минус» дала сбой и не оправдала себя. Про него ходило много слухов, начиная от «искусного спекулянта» и заканчивая «заядлым любителем кидать партнёров на деньги». Как бы то ни было, лично для себя отметил следующие достоинства этого человека: интересный собеседник и удачливый игрок на рынке. Всё остальное: наличие жены с неутешительной подноготной и сомнительная репутация в узких кругах, — это меня не интересовало. Поднялся из-за стола и протянул руку в знак приветствия, слушая сильный акцент Томаса. Видимо, недавно вернулся из Германии, потому что «грубые» ноты голоса сильно резали слух, чего нельзя было сказать о голосе Свена. Свен Гласс — в былые времена заядлый любитель праздной и ночной жизни, но уже как три года примерный семьянин на радость жене Эмили и отец прекрасной дочурки по имени Ханна. Улыбнулся, пожимая руку Свена, и внимательно вгляделся в серые глаза, примерно представляя, какой эффект это производило на людей. Смятение и страх, — идеальные составляющие для сегодняшней встречи, и, если Томас выглядел настороженным, но пытался напустить на себя притворное добродушие, то Свену было не под силу унять волнение. Идеально! — Честно, не понимаю, к чему здесь я, — выразил своё недоумение Гласс, ладонью разглаживая белую скатерть стола. Одарил мужчину холодной улыбкой: — Для красоты, — спустя мучительную для мужчины паузу рассмеялся и похлопал его по плечу. — Расслабься, приятель, у меня к вам деловое предложение. Перехватил заинтересованный взгляд немца и не успел перейти к сути сегодняшней встречи. В кафе, точно торнадо, влетел золотоволосый мужчина и отряхнул свои волосы от крупных капель дождя. Дождь? Посмотрел в окно и только тогда заметил разыгравшуюся на улице непогоду. Обожал осеннею идиллию, неотъемлемой частью которой являлись дождь и громкие порывы ветра. Однако насладиться представленной картиной не дал «торнадо», именуемый «Эйтон Хилл». Черти адовы, этот экземпляр появился на свет раньше «Пунктуальности», раз умудрился прийти раньше на целый час. — Ребята! — воскликнул он и двинулся в нашу сторону, заставляя меня вновь подняться из-за стола. — А по какому случаю собрание? — У нас встреча запланирована на три часа, — не посчитал нужным отвечать на глупость, наблюдая, как Эйтон расположился за столом и обнял Томаса. — Ладно, ты не помешаешь. Единственная причина, по которой назначил встречу с балагуром-Эйтоном, оторвав его от вагины очередной шлюхи, это предстоящая выставка. Я обещал фарфоровой куколке помочь с фотографиями, и я всегда сдерживал свои обещания. — Мне захотелось понежиться в уютной кофешке и… О-о, капучино! Да, именно его мне не хватало! Наблюдал, как МОЯ вторая порция напитка оказалась в руках Хилла, и он с присущим ему выпендрёжем оттопырил мизинец, делая глоток МОЕГО кофе. — Это мой кофе, — просветил золотоволосого мужчину, стараясь не замечать приглушённое хихиканье Томаса. Эйтон вздёрнул вверх брови: — Я тебя разорил? Да брось, Гэбриел, такая прекрасная компания и такой серьёзный ты! Оглядел унылого Свена и прекратившего смеяться Майера, чтобы с новой силой воскликнуть: — Ребята, мы будто перед расстрелом попрощаться встретились. Что с лицами? — Что за дело? — спросил Майер, пропуская мимо ушей слишком громкого Эйтона. Да, меня тоже не устраивал резкий поворот «не туда», и я попытался вернуть разговор в необходимое русло. В выгодную для меня колею, когда трое сидящих передо мной мужчин вынуждены лихорадочно соображать, стараясь побороть нервный тик. Что же, время пришло. — Ты, конечно же, в курсе проблем моего отца. Томас кивнул: — Компания на грани банкротства, — подтвердил свою осведомлённость, и я продолжил: — Этот подарочек по праву перешёл ко мне, но, сам понимаешь, обуза в виде убыточной компании мне не нужна. — Предположим, понимаю. Причём здесь я и Свен? Гласс в заинтересованности подался вперёд, складывая локти на столе. — Ты мне необходим как опытный рейдер, чьи махинации не раз доводили крупных бизнесменов до седых волос, — с каждым моим словом брови собеседника стремительно поднимались вверх. — Схема такая: твои люди приходят в регистрирующий орган с «липовым» протоколом о якобы прошедшем заседании акционеров, на котором произошли изменения в составе руководства в пользу твоей свиты. Ты регистрируешь новую фирму, документы на владения которой предоставляешь в частное охранное предприятие, заключаешь с ними договор и после в сопровождении вооружённых людей заявляешься ко мне в фирму и выгоняешь весь штаб к чёртовой матери. Усмехнулся, уловив громкий присвист Эйтона, однако взгляда от будущего компаньона не отвёл: — Лично от себя обещаю сделать вид, будто не понимаю, что происходит и искренне возмущён положением дел. Фирма твоя, а я — жертва мошенников. Первым не сдержался Свен, который, хоть и являлся владельцем звукозаписывающей студии, в бизнесе играл роль рыбки Дори: — В чём подвох? — Нахрена мне фирма-банкрот? — подивился Томас и рассмеялся, будто я рассказал до колик в животе смешной анекдот. — Выгоды не покроют издержки, Гэбриел. Ты мне эту хуйню впарил, чтобы насмешить? Чувство юмора у тебя — отврат. Эйтон громко отпил МОЙ кофе и усмехнулся: — Может, у фирмы есть левый источник, о котором никто не знает? — Тогда смысл лишать себя компании? — парировал Томас, и я довольно улыбнулся, откидываясь на спинку стула: — У фирмы и, правда, есть небольшие запасы, но тебя, Томас, они никак касаться не будут. Ты провернёшь это дело исключительно за вознаграждение, размеры которого установлю я. Чёрные глаза напротив неотрывно «бегали» по моему лицу, пока Томас не зашёлся громким смехом. Смех заполнил уютное кафе, заставляя местных обывателей оглянуться на забавляющегося немца. Он не унимался, во все глаза разглядывая мою холодную улыбку: — Ты, блядь, серьёзно? — видя мою непоколебимость, ошарашенно покачал головой. — Гэбриел, у тебя всё? Если да, то я, пожалуй, удаляюсь… Томас дожидаться разрешения не стал, но, прежде чем он успел встать из-за стола, я уточнил: — Ты отказываешься? — Да какой здравомыслящий человек согласиться на подобную хуйню? — не сдержался Эйтон, заслуживая мой резкий выпад: — О здравомыслии мы с тобой обязательно поговорим наедине, — осадил мужчину, дёрнув за самую уязвимую «ниточку», отчего улыбка исчезла с его лица. Да-да, мистер Хилл, я в курсе твоего подорванного здравомыслия. — Томас, присядь, мы не договорились. Майер одарил меня насмешливым взглядом: — Назови хоть одну причину, почему я должен рисковать за пустое «спасибо»? — За пятьдесят тысяч долларов, а если будешь более сговорчив, то увеличу до ста. Томас вновь расхохотался, и эта напуская весёлость начинала надоедать: — Моя жена за неделю тратит больше. Ну, когда мозгов маловато, можно и по миллиону херачить за раз. Разумеется, обострять обстановку не стал, милостиво кивая на пустеющий стул. Покосился на притихшего Свена, который был наготове подскочить следом за другом, и перевёл взгляд на Эйтона. Веселящийся кретин допивал МОЙ кофе и сверлил взглядом Майера, дожидаясь его решения. Майер не моргнул: — Ещё причины? Всё? Auf wiedersehen, Гэбриел! — Есть одна, — холодно улыбнулся. — Помогая мне, ты одновременно помогаешь Свену. Мистер Гласс непонимающе уставился на меня: — Мне не нужна помощь. — Разве? — усмехнулся и показано достал телефон, демонстрируя разблокированный экран. — Мне хватит секунды, чтобы скинуть Эмили пикантное видео с твоим участием и тогда, приятель, тебе уже никто не поможет. Довольно осмотрел переглядывающихся мужчин и внутренне возрадовался, когда Эйтон отреагировал первым: — Что за видео? — Видео, на котором Свен трахает шлюху в моём клубе, — неотрывно следил за побелевшим мужчиной, кожа которого стала такой же серой, как его стеклянные глаза. — Ложь! Насмешливо оглядел «серое полотно» и протянул мобильный телефон: — Удостоверимся? — Хватит! — взорвался Томас и, громко отодвинув стул, присел на него. — Свен, это правда? Ты был в «Аквариуме»? Молчание красноречивее всяких слов, а плотно поджатые губы, превратившиеся в тонкую нить, подтвердили мои слова. Тут даже видео не нужно, ведь Гласс — живое доказательство моей правдивости. — Подождите-ка… — осенило Эйтона, который в нескрываемом изумлении оглядел меня, будто видел впервые в жизни. — У тебя в клубе скрытые камеры? То есть, прямо в приват-комнатах? Ну, разумеется! — Я должен в мельчайших деталях знать, что творится в моём заведении! Карие глаза мужчины расширились до несоизмеримых размеров. Кажется, я произвёл на балагура ошеломляющее впечатление: — Это же, сколько материала с моим участием… Надо отдать должное — ему удалось меня рассмешить, несмотря на то, что улыбку испепеляли две пары глаз: — Хватит, Эйт, на открытие порно-сайта. Не волнуйся, тебе, как главному действующему лицу, будет стабильно отчисляться кругленькая сумма. Золотоволосый мужчина покачал головой и задержал пятерню на затылке, во все глаза рассматривая нашу компанию. Серое полотно, то бишь Свен, не проронил ни слово, даже когда взгляд Томаса стал невыносим, он оставался каменным изваянием. Эйтон никак не мог обрести покой, ведь до него, наконец, дошёл масштаб катастрофы: — Старик, ты изменил жене? — выплеснул эмоции на притихшего друга. — Ты, блядь, меня осуждал за вечный стояк, а сам ебал шлюх за спиной жены и дочери? Довольно развалился на стуле и наблюдал за компанией друзей, которые всю грязную работу делали за меня. Даже не подозревая, они облегчали придуманный «план», избавляя от лишней работы. Идеально! — Ты ничего не знаешь, — процедил сквозь плотно сжатые зубы Свен и поднял стеклянный взгляд на златовласку. — Следи за собой, а то мне найдётся, что рассказать Франческе! Я в любопытстве приподнял брови, услышав упоминании о незнакомой девушке. Франческа? Стало быть, это моё упущение, которым обязательно займусь на досуге. — Например, расскажешь о том, как сильно её люблю, уважаю и не унижаю траханьем левых баб? Оу-у, старик, замолви словечко! — Хватит! Томас резко осадил пререкающихся друзей, отчего устремляющаяся в нашу сторону официантка остановилась на полпути и, пораздумав, не решилась подойти. Томас устало потёр пальцами виски, уперев локти о поверхность стола, и посмотрел на «семьянина»: — Это разовый случай? Перехватив убедительный кивок Свена, громко усмехнулся: — На протяжении недели обогащал мой карман, — не пощадил бедолагу, глубоко в душе даже сочувствуя ему. Нет, я сочувствовал себе, ведь именно мне пришлось ковыряться в грязном белье семейки Глассов, сетуя на несговорчивость Томаса. Вызывающе приподнял брови, услышав грозное шипение семьянина на мой выпад. И что ты мне сделаешь, м-м? — Почему, Свен? — недоумевал Томас, вызывая на моих устах очередную ухмылку. Вроде бы умный мужик, но задавался такими глупыми вопросами, что я начал сомневаться в его компетентности. «Почему?» — ему нужны причины, чтобы устроиться между двумя симпатичными ножками? Пока я охуевал, у Свена и, правда, оказались «веские» причины: — У нас с Эмили давно нет интимной жизни. Когда она была беременной, и даже когда родилась Ханна, я понимал её, не настаивал и терпел, но прошёл год. Год, Томас, и секс стал такой редкостью в нашей спальне, что уже и я не видел смысла раскручивать Эмили. Я не выдержал, когда она разрешила Ханне спать в нашей кровати. Каждую грёбанную ночь! Переводил стеклянные глаза с друзей на меня, будто бы рассчитывал на нашу поддержку, и горько заметил: — Твоя жена на днях родит, тогда и поймёшь меня, Томас. Тёмно-карие глаза неодобрительно сощурились и, не опускаясь до оправданий и заверений «это не так», немец глухо пробормотал: — Собираешься рассказать Эмили? Свен заметно напрягся и покосился на телефон в моих руках, отчего я поступил жестоко — заманчиво поцокал языком и повертел средство связи в пальцах. Гласс поспешил ответить: — Ты же знаешь Эмили. Она не переживёт, если узнает. — Тебя, чёрт подери, это не остановило! — прошипел немец и неожиданно ударил ладонью по столу, стреляя в меня резким взглядом. — Поздравляю, старик, теперь ты под каблуком не жены, а Гэбриела. Улыбнулся и нетерпеливо забарабанил пальцами по поверхности стола, привлекая внимание взъярившихся «коллег». Идеально! — Ну, Томас, по рукам? Карие глаза замерли на моём лице, и я видел, как напряглась челюсть из-за невысказанных ругательств, как сжимались в кулак пальцы и с медлительностью разжимались. Когда повисшая тишина достигла своего предела, и я вновь забарабанил по столу, немец холодно проронил: — Детали обсудим сейчас? Я разве настолько жесток? — На сегодня достаточно. Томас отрывисто кивнул и резко встал из-за стола, с громким скрипом отодвигая стул. Свен последовал его примера, но замешкал, нерешительно посматривая в мою сторону. Мой выжидающий взгляд, видимо, спугнул бедолагу, раз он поспешил догнать разгневанного друга. Копошение рядом заставило обратить внимание на Эйтона, умудрившегося допить остывший кофе. — Просмотрел фотографии? — Фотографии? — скосил под дурака и некстати хихикнул. — Ах-х, фотографии! Честно, Гэйб, фотографии — редкостное дерьмо. До нескорой встречи! Прежде чем Хилл успел отдалиться от столика, поспевая за своими друзьями, я испепелил его спину ухмылкой: — Эйт! — Что-о-о? — замученно протянул, вынужденно разворачиваясь ко мне лицом. Прищурился, размышляя какую ниточку дёрнуть первой, и остановился на самом лояльном варианте. В конце концов, этот шут поднял мне настроение. — Как себя чувствуешь? Золотистые брови нахмурились: — В смысле? — Твоё самочувствие. Как оно? — поднялся из-за стола и, приблизившись к золотовласке, с чувством сжал её плечо. — Ничего не беспокоит? Может, головные боли, апатия, срывы или, не дай Бог, приступы? Улыбнулся, наблюдая за смятением на глубине карих глаз, и дёрнул очередную ниточку: — Если что-то беспокоит, то следует обязательно обратиться к специалистам. Скажем, в какое-нибудь специализированное учреждение. Снова. Эйтон дёрнулся в сторону, будто я прокажённый, и громко выдохнул: — Сукин сын… — Друг, — милостиво поправил и вновь положил ладонь на плечо названного приятеля, на этот раз, не чувствуя сопротивления.- Мы же друзья, а друзья хранят секреты и помогают друг другу. Так что, Эйт, фотографиям быть на выставке. «Сукин сын», — вновь услышал в свой адрес и отсалютовал удаляющейся золотовласке чашечкой душистого кофе, только что принесённой официанткой. Разблокировал экран мобильного телефона и усмехнулся, обнаруживая плюс десять новых сообщений. Правильно поступил, отключив уведомления, потому что фарфоровая куколка на удивление оказалась настырной. Однако истинное удивление настигло в тот момент, когда адресатом сообщений оказалась Елена, а единственный ответ куколки — тишина. Задумчиво нахмурился, просматривая смс-ки от невесты, и, недолго думая, включил уведомления для притихшего абонента. Обиделась? Скорее всего, но в моём арсенале содержалось столько оправданий, что хоть одно из них должно сработать. Но сейчас мне это не требовалось, исключительно, что заботило в данную секунду — вкусный кофе и поистине осенняя погода. *** Критично осмотрела витрину, на которой красовались аппетитные тортики и пирожные, и никак не могла определиться: взять на десерт шоколадный тарт или вишнёвый чизкейк. Услышала недовольное пыхтение образовавшейся очереди, и вынужденно ткнула пальцем в чизкейк. Ох-х, к чёрту! Заказала и тарт, и чизкейк, и крепкий кофе с густой пенкой. Пенке попросила особенно уделить внимание, потому что именно из-за пенки обожала напиток. Оглядела заполненное студенческое кафе и, поймав взглядом знакомый затылок, поспешила пробраться через образовавшуюся толпу. — Фрэнк! — воскликнула и, подойдя достаточно близко к столику, в удивлении присвистнула. — Кэти? Подруга лицом уткнулась в изгиб своего локтя, покоящегося на столе, но при звуке моего голоса, резко вскинула голову. Усмехнулась, многозначительно переводя взгляд с неё на закатившего глаза Фрэнка: — Не помешаю, голубки? Фрэнк громко фыркнул: — Пристрой уже свою задницу, Ина! С заговорщицкой улыбкой заняла свободное место на диванчике и хихикнула, слушая быстрые оправдания раскрасневшейся подруги про долгое ожидание такой копуши, как я, про занятые столики и доброту моего сокурсника. Что же, пришлось поверить, ведь романтика в воздухе не витала, и никто из ребят не стремился понравиться друг другу. Фрэнка накрепко заплатал рану после отказа подруги, она же в свою очередь целилась выше его головы. Нет, вместе они категорически не смотрелись! — Будешь? — милостиво предложила подруге чизкейк, наблюдая, как она давилась листьями салата. После ожидаемого отказа, с чистой совестью принялась поедать десерт, о котором мечтала на протяжении всей лекции. Фрэнк и тут не удержался от комментария: — Обжора! Показала парню средний палец и рассмеялась, когда мой жест оказался перехвачен тёплой ладонью. Показано скривилась и припугнула Фрэнка кулаком, прицелившегося к взъерошенной макушке. Кэти, наблюдая за разыгравшимся детским садом, постучала пальцем по виску. Привлекла к себе наше внимание, и Фрэнк поспешно отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. Он явно напрашивался! — Смотрю, у тебя хорошее настроение, — заметила Кэти, подцепляя вилкой листья салата. — Значит, мой план удался! Непонимающе уставилась на девушку, пока мои заржавевшие извилины медленно крутились в голове. Перевела взгляд с подозрительной подруги на притихшего Фрэнка и, наконец, меня осенило: — Вы сговорились! — Мы составили весёлую компанию, — подмигнул парень и с чувством отломил чайной ложкой кусочек моего чизкейка. — В последнее время ты выглядишь кислее лимона-а… Ай-й-й! Всё-таки он заработал подзатыльник по ряду причин: оставил меня без половины десерта и лез не в своё дело. Как и подруга лезла туда, куда её не звали — в мою личную жизнь, протекающую под депрессивные мотивы Lana Del Rey. — Правда, Ина, тебе нужно отвлечься, — улыбнулась Кэти и обвела нас подозрительным взглядом. — Как насчёт заглянуть в ирландский паб? Повеселимся! — Набухаемся! — хохотнул Фрэнк и сделал самое неожиданное за все годы нашего совместного обучения — с нежностью приобнял меня за плечи. — Ради твоей милой улыбочки готов потерпеть похмелье! Покосилась на стакан парня, из которого он выпил половину содержимого, и засомневалась в невинности состава. Кэти на радостях громко хлопнула в ладоши, но я поспешила разочаровать парочку, нацепляя на лицо ту самую милую улыбку: — Не получится, ребят, у меня проект висит, — видя огорчённые лица, подняла руки в знак защиты. — Но вы можете сходить вдвоём. Услышала над правым ухом тихое фырканье и ущипнула парня за коленку. Видимо, эффект неожиданности сработал на «ура», раз его нога дёрнулась и ударилась о стол. — Я лучше на последней паре посижу.- пробурчал Фрэнк, заслуживая громкий смех подруги. Кэти в знак одобрения показала большой палец вверх: — Отличная идея, можешь сваливать прямо сейчас. Непонимающе наблюдала за внезапно вспыхнувшим конфликтом, искренне не понимая, как дружелюбная атмосфера рассеялась в одно мгновение. Кажется, эти двое сделали невозможное — объединились в попытке поднять моё унылое настроение. — Фрэнк, я догоню, — с раскаивающейся улыбкой обняла недовольного парня. — Займёшь местечко? Когда спина друга исчезла из поля моего зрения, а громко хлопнувшая дверь заглушила разговоры посетителей, я с нескрываемым неодобрением посмотрела на Кэти. Она же виноватой себя не чувствовала, поедая глазами шоколадный тарт. Хрен ей, а не десерт! Не заслужила! Показано отодвинула блюдце со вкуснятиной: — Зачем так грубо? — попыталась достучаться до подруги, заслуживая ответное непонимание: — Он вообще адекватный? Ведёт себя, как обиженная баба! Терпеть не могу таких мужиков! Мужик ли? — Фрэнк — отличный парень! — заступилась за друга и откусила чизкейк. — А ты жестока! Знаешь же о его чувствах… Кэти скривилась и показано перекрестилась, привлекая внимание близ сидящих парней. Выглядели намного моложе нас, на третий курс бакалавра, но умудрились перехватить мой взгляд и подмигнуть. Если я никак не отреагировала, то подруга хохотнула, почувствовав на себе откровенный взгляд: — Сначала от мамашиной титьки оторвитесь, малыш-ши! В ужасе прикрыла глаза ладонью, слушая тоненький смех парней, и когда подруга начала отвечать на их откровенный бред, не сдержалась: — Кэти, просто ешь, — простонала и, видя, что на дне её тарелки пустота, поделилась десертом. — Ешь уже! Лучше остаться с голодным желудком, нежели терпеть красные пятна, незамедлительно проступающие на моём лице. Кэти довольно заурчала и неожиданно сменила тему разговора, больше не обращая внимания на переростков: — Ты ему писала? Вздрогнула от внезапного вопроса и в удивлении уставилась на свою руку, кожа которой покрылась мелкими мурашками. Очень-очень плохая реакция на безобидное любопытство, но одно упоминание об Гэбриеле возвращало в день, когда я была счастлива. Правда, раньше не придавала значения такому мимолётному, неуловимому явлению, как счастье, но в тот день крепко-крепко зацепилась за него и… отпустила. Непроизвольно, даже не понимая, в какой момент «счастье» ускользнуло из рук, подобно песку сквозь пальцы. — Нет, — сказала, как отрезала, но подруга мой тон не восприняла всерьёз: — Напиши! — горячо воскликнула. — А лучше позвони! — Смысл? Кэти характерно постучала пальцем по виску: — Алло, Давина! Мужик трахнул тебя и исчез! Подскочила на диванчике и чуть  кулак не засунула в широко раскрытый рот подруги, которая вообще не знала границ. Ладно, она не обращала внимания на моё нежелание развивать неприятную тему, так ещё умудрилась  просветить всех посетителей кафе. — Тише! — шикнула на подругу и чуть не залезла на стол, стараясь как можно ближе наклониться к ней. — Я не собираюсь ему ни писать, ни звонить. Он дал понять, чтобы  не рассчитывала на новую встречу, и я не рассчитываю. Заниматься разборками — топтать свою гордость! Кэти вызывающе выпучила губы: — Твоя гордость уже растоптана мудаком, а ты даже не можешь высказать ему всё, что думаешь! — Что мне это даст? — отказывалась понимать смысл разборок, на которые подбивала подруга. На мой искренний, полный надежд порыв встретиться вечером он ответил холодным «нет», и тут к гадалке не ходи, исход понятен — нахрен я не сдалась мужчине. Поимел? Поимел и забыл, и я впервые почувствовала себя в шкуре Кэти, которая гневалась на мажоров и их любвеобильность. Только, в отличие от неё, постаралась вынести ценный опыт из неутешительной ситуации. — Он поймёт, что не имел права так с тобой поступать. Скептически уставилась на подругу и фыркнула: — Скорее он поймёт, что я — истеричка. Нет, Кэти, даже не уговаривай, звонить не буду! Девушка с громким вздохом откинулась на спинку дивана, и я почувствовала под столом, как быстро она закачала ногой. Злилась, и в какой-то степени была благодарна ей за подобную реакцию. Как сейчас помнила её эмоции, когда рассказала о произошедшем с Гэбриелом. Господи, мне казалось, что она готова была удушить мужчину голыми руками. И вот сейчас Кэти не скрывала своего разочарования, а я… Я в какой раз за прошедшую неделю задалась гнетущим вопросом. На этот раз вслух: — Может, он исчез из-за ожогов? — осторожно предположила, рассматривая расцарапанную поверхность стола. Мне не стоило смотреть на Кэти, чтобы угадать её реакцию. Слишком бурную реакцию, которую мне оказалось не под силу остановить: — Из-за ожога? Блядь, Ина, ты серьёзно думаешь, он кинул тебя из-за них? Он тебе не скорострел — Дэнни! Кэти поддалась вперёд, заставляя поднять глаза на неё: — Оглянись вокруг, подруга. У прыщавых баб с растяжками и целлюлитом есть ухажёры, а ты паришься из-за рубцов, которых даже не видно под одеждой! Я же тебе говорила — нам не везёт с мужчинами. Прям невезуха! Улыбка коснулась моих губ и, может не время для подколов, но не сдержалась: — Помню, когда мы были в СПА, я у тебя ямку на бедре видела… Глаза подруги в ужасе расширились: — Я просто неудачно села! Громко рассмеялась и сделала глоток остывшего кофе, радуясь, что пенка осталась в целости. Кэти поправила мини-юбку под мой насмешливый взгляд, и закатила глаза: — Не смейся, Ина, мы прокляты. Ну, как тут не смеяться, когда подруга чудила? Чуть было не подавилась напитком, чувствуя, как он попал «не в то горло» и подступил к носу. Чёрт! — Кэти, ты в своём уме? — А как ещё объяснить? Красивых никто не любит, вот завистницы и сглазили! Сколько ей ещё объяснять истину, которая никак не хотела фиксироваться в её необременённой головке? — Ты ещё не встретила СВОЕГО человека… — Да-да, — раздражённо перебила подруга. — Он где-то ходит и бла-бла-бла. Но только тормоз мне не нужен! Развела руками, стараясь подавить приступы смеха: — Мы не властны перед своей Судьбой. — А Гэбриел? Ох-х, опять это имя, опять мурашки и нездоровая реакция. Как бы не было грустно осознавать, но Гэбриел — всего лишь опыт, хороший урок, не мой человек. Мои убеждения подругу не удовлетворили: — В общем, послан был тебе для хорошего секса. Отрицать не стала, потому что секс и правда был хорош. Нет, он был восхитительным, а судя по откровенным девичьим разговорам — не все мужчины доводили своих дам до оргазма. Я же испытала несколько за один раз, и от мысли, сколько бы могла ещё испытать, не проигнорируй он меня, становилось грустно. Вздрогнула от неожиданной вибрации в кармане джинс, и достала мобильный телефон. Чёрт, время неуловимо приближало начало последней лекции, и напоминание Фрэнка было как нельзя кстати. С сожалением посмотрела на подругу, которая через весь университетский ад прошла как два года назад, и позавидовала её беззаботности. Однако не успела попрощаться с подругой, как новое уведомление выбило из колеи. Нет, не просто выбило, оно вышибло из привычного русла и разбило о скалы неверия. — Кэти-и-и, — тихо прошептала, не веря своим глазам. — Он написал! Чёрт дери, Гэбриел написал! Подруга тут же подбодрилась и, вскочив со своего места, быстро переместилась на диванчик рядом со мной. Несмотря на мои дрожащие пальцы, ей удалось разглядеть текст сообщения, которое не решилась открыть. — Добрый день, Давина. Встретимся сегодня? — озвучила сообщение Кэти и громко фыркнула. — Блядь, он сейчас юморит? Если это юмор, то слишком жестокие шутки выдавал мужчина. Но нет, была уверена, что полученное сообщение — вполне реальное, осознанное решение Гэбриела. — Это что за улыбка? — взъелась подруга и попыталась вырвать телефон из моих пальцев, но я не позволила. — Ина, игнорируй его, а лучше пошли на хуй! Мне требовалось время для мозгового штурма, но в компании неугомонной Кэти это становилось невозможным. Вместо того, чтобы прислушаться к собственным мыслям, вынуждена выслушивать гневные речи подруги. — Я не собираюсь посылать его на хуй, — поморщилась и всё-таки открыла диалоговое окно, чем вызвала новую бурю: — Собираешься быть давалкой? Взгляд замер на тексте, пока я не заставила себя медленно перевести внимание на лицо подруги. Сучка! Резко вскочила из-за стола, не обращая внимания на недовольное шипение, и закинула ручки сумки на согнутый локоть: — Отвали, Кэти, — процедила сквозь зубы, отмахиваясь от её рук. — Звони, когда научишься разговаривать с людьми! Покинула заведение и на автомате двинулась в сторону корпуса университета. Телефон обжигал ладонь, и я сильнее сжала пальцами его корпус, лихорадочно раздумывая. Что делать-то? Вновь открыла диалоговое окно и, отойдя в сторону от потока прохожих, прислонилась плечом к первому попавшемуся столбу. «Добрый день, Давина. Встретимся сегодня?» — прочитала несколько раз предложение, и подивилась, когда в моей голове зазвучал голос Гэбриела. Может, проигнорировать, как советовала подруга? Эту идею отмела сразу же, потому что знала себя слишком хорошо — буду жалеть. «Сегодня нет», — не успев передумать, быстро отправила сообщение. Ох-х-х, моё сердце не выдержит подобной встряски после недельной депрессии… Американские горки, не иначе! «Когда ты будешь свободна?» — новое сообщение, и мне было не под силу сдержать улыбки. Очень-очень нехорошая реакция! Заставляла себя вспомнить игнор мужчины, свои чувства и опасения, свои заскоки и выбравшиеся наружу комплексы, чтобы подавить внутреннюю радость. Я, чёрт подери, не должна радоваться, но испытывала запретные эмоции. «Буду свободна, когда ты приедешь ко мне с букетом из 201 красной розы. Тогда я соглашусь поговорить на нейтральной территории». Мне нахрен не сдался букет, который через несколько дней завянет, но сам факт дорогого знака внимания должен был сказать мужчине о многом. Например, о том, что обижать женщину дорогого стоит. Как минимум — букет из 201 розы, как максимум — целомудренный разговор без заманчивых перспектив. Тишина в ответ вызвала саркастическую ухмылку. Интересно, Гэбриел мысленно послал меня к чёрту или побежал за цветами? Я была готова к любому исходу. *** Мистер Колин монотонно читал лекцию, и его голос отлично вписывался в уловимый храп большинства студентов. Кажется, мужчина отчаялся привлечь внимание, устало облокотился о стол и читал. Долго и нудно читал, отчего даже я забыла о рамках приличия и прикрыла глаза ладонью. Надо носить с собой спички, иначе глаз не открыть! Парень, чья голова мирно покоилась на моих коленях, дёрнулся от телодвижений и недовольно заворчал. Запустила пятерню в тёмно-каштановые волосы и задумчиво принялась перебирать пряди, неосознанно считая светлые прядки, выбившиеся из строя тёмной массы. Фрэнк   заурчал, напоминая довольного кошару. Не сдержалась от мягкой улыбки, чувствуя кожей бедра блаженную улыбку: — Ты вообще спишь по ночам? — подивилась я и озорно дёрнула парня за прядь. — Или от поклонниц отбоя нет? — Я работаю, — деловито отозвался и открыл глаза, поворачивая голову на моё лицо. — Взялся за кучу заказов, а время не подрассчитал. Сочувственно поджала губы, вспоминая, как он рассказывал о необходимости найти как можно больше клиентов. Нашёл, но, судя по уставшему взгляду, не справлялся. Фрэнк делал баннеры и в целом занимался дизайном сайтов, и я искренне радовалась за друга, когда к нему обращались известные интернет-магазины. Кажется, ситуация начала выходить из-под контроля, заставляя меня неуверенно предложить: — Я могу чем-нибудь помочь? Фрэнк по-доброму усмехнулся: — Сначала со своим проектом разберись, помощница! Ох-х, чёрт, зачем напомнил? Хотя правильно сделал, потому что «висящий», подобно глыбе, на моих плечах проект вылетал из головы, точнее, его вышибало неожиданным поворотом событий. Так, Гэбриел объявился и на целый день выбил почву из-под ног. Выбил и вновь затих, так и не ответив на мой стервозный выпад. Может, я погорячилась с розами? Однако, хорошенько подумав, выкинула мысли о сожалении из головы. Это Гэбриел погорячился, игнорируя меня, так что ему и следовало переживать, а если он уже забыл о моём существовании, то так тому и быть. Значит, не судьба! -Хотя знаешь, ты можешь помочь, — неожиданно продолжил Фрэнк, заставляя меня оторвать взгляд от лектора. — Сходишь со мной в кино? Скептически оглядела парня и усмехнулась: — У тебя же завал… — У тебя тоже, — парировал и тихонько посмеялся. — Делаем всё в последний момент. Ага-а, когда задницы в огне, а огнетушителей поблизости нет. Господи, это настолько жизненно, что я согласилась составить парню компанию и умудрилась посмеяться над выбором «картины». — Ты зовёшь даму на мультик? — веселилась и притихла, уловив на себе недовольный взгляд мистера Колина. Пришлось удержаться от очередного приступа смеха: — Теперь мне понятно, почему у тебя нет девушки. Оставшуюся пару подшучивала над другом, и когда заветный звонок выветрил из голов студентов остатки сна, а мистера Колина избавил от мучений, я выбежала из аудитории. Фрэнк, по своему обыкновению, закопошился у парты и заставил ждать себя у открытой двери. Нетерпеливо притопнула ногой и, не теряя времени зря, натянула на футболку тёплый кардиган. Я не увидела, скорее нутром ощутила приближение сгустка дерьма, и стремительно направилась в аудиторию. Мистер Колин застрял в дверях, вгоняя меня в ловушку, и когда проход оказался свободным, уже не было смысла скрываться. На моём пути встал Дэнни и рассмеялся, когда я неосознанно укуталась в кардиган. — Правильно, фрик, нечего людей пугать. Сволочь! Стиснула зубы до боли в дёснах и отвернулась, упираясь взглядом в обтянутую свитшотом мужскую грудь. Попыталась пройти мимо друга, скрыться от неприятного взгляда бывшего парня, но грубый голос приковал к полу. И к моему огромному удивлению, на грубость перешёл Фрэнк: — Съебись отсюда, Дэнни! — А то что, долговязый? — потешалась сволочь, чей пронизывающий взгляд ощущала лопатками. Схватила друга за руку и крепко сжала его предплечья пальцами, стараясь как можно спокойнее убедить: — Не связывайся, Фрэнк! — призывала к благоразумию, не желая доставлять Дэнни удовольствия. — Пойдём, мы опаздываем! Друг вырвался из моего хвата и ткнул пальцем в сторону сволочи, с противным смехом удаляющуюся от нас: — Лучше не попадайся на глаза! Дэнни развёл руками, на ходу оборачиваясь в нашу сторону: — Что ты мне сделаешь? Если только испугаешь своей уродливой подружкой! Преградила собой путь, не позволяя другу догнать хохочущего мудака, и впилась непоколебимым взглядом в изумрудные глаза. — Фрэнк, — твёрдо произнесла и не отстала, пока он не оторвал взгляд от удаляющейся спины и не посмотрел на меня. — Он этого и добивается. Внимания. Парень крепко сжал челюсть, отчего жилка на шее интенсивнее запульсировала: — Это нельзя так оставлять. С сомнением оглядела его: — Что ты предлагаешь? Применять кулаки — наихудший вариант. Ты видел его дружков? Тут без шансов! — Ну, спасибо! — фыркнул парень и раздражённо перекинул рюкзак на другое плечо. — Я, чтоб ты знала, в качалку хожу. Мы вышли из здания Академии, и я покосилась на самодовольное лицо Фрэнка, поддевая его локтем в бок: — Не-е-е, тут боевые искусства нужны! Как на счёт самбо? — рассмеялась, отскакивая от загребущих рук друга. — Заметь, я не про танец говорю. Звонкий смех пронёсся по всей территории, но ловким пальцам удалось пробраться ко мне и защекотать под рёбрами. Очень-очень жестокий ход, который поднял настроение, выпотрошил из головы негативные мысли и лишил меня всех мил, потраченных на попытки вырваться из крепких объятий. — Фрэнк! — взвизгнула я и, наконец, отбежала от парня на безопасное расстояние, пятернёй загребая волосы назад. Рыжие локоны спутались, отчего недовольно попыталась вернуть причёску в прилежный вид. Пригрозила пальцем забавляющемуся Фрэнку, чтобы не подходил, пока я не буду готова к обороне, и замерла, почувствовав на затылке прожигающий взгляд. Резко обернулась, отчего запутавшиеся пальцы в волосах причинили боль от быстрых движений, и задохнулась. Будто невидимая рука схватила за горло и безжалостно сжала, вызывая непреодолимое желание глотнуть необходимый кислород. Но такой возможности попросту не было. Хватка настолько сильная, что, уверена, лицо покрылось красными пятнами, а глаза заблестели. — Ина? Вздрогнула от прикосновения ладони к своему плечу и, не посмотрев на непонимающего Фрэнка, двинулась в сторону серебристого автомобиля. Опять кроссовер, и я опять не в силах противостоять слабости, одолевшей всё моё тело. Переложила копну волос на одно плечо, стараясь хоть чем-то занять себя на пути к мужчине, который неотрывно наблюдал за каждым шагом. Мучительная пытка, но, по крайней мере, я медленно начала дышать. По чуть-чуть, пока до меня не дошло — приближалась к источнику кислорода, который наперекор учениям химии имел уловимый горьковатый аромат. Остановилась в нескольких шагах от Гэбриела, облачённого в вязаный чёрный джемпер и тёмно-синие джинсы, и показано оглядела его пустые руки. Без цветов. Пока пыталась разобраться в своих ощущениях, которые по всем законам здравой психики должны были предопределить мои дальнейшие действия, мужчина открыл пассажирскую дверь автомобиля и кивнул вглубь салона. Сделала шаг влево, заглядывая в тёмный салон автомобиля, и плотно сжала губы, стараясь унять широкую улыбку. Красные розы на длинной ножке в огромном количестве заполнили пространство в кроссовере. Что же, теперь с чистой совестью я посмела взглянуть в ледяные глаза: — Привет, — проговорила и услышала глухой смех: — Ну, привет! Наблюдала, как он захлопнул дверцу машины и двинулся в мою сторону, заставляя сделать огромный шаг назад. Розы — причина диалога, но, надо думать, он не забыл об условиях диалога. Нейтральная территория, и никак иначе! Но, чёрт дери, я не видела его больше недели. Нет, я видела его в клубе, в ВИП-зоне, но так далеко от диджейской зоны, так мучительно далеко, что чувствовала себя ещё гаже. Даже Джейкоб не навещал меня, полностью сконцентрировавшись на весёлой компании и доступных девушках. Ещё никогда не ощущала себя так одиноко, как в эти дни! Гэбриел улыбнулся, и мурашки прочно обосновались о моей коже, чего не происходило даже при дуновении пронизывающего осеннего ветра. — Ты хотел встретиться, — напомнила ему и выжидающе приподняла брови. — Для чего? Улыбка стала шире: — Хотел провести с тобой день. Да неужели, чёрт возьми? — А когда я хотела провести с тобой день, ты оказался м-м-м, занят? Или просто не захотел, — отрывисто дёрнула плечом, стараясь сохранить на лице маску максимального спокойствия. Я — ледяная глыба, которую нисколько не задело поведение мужчины, которая не прослушала все депрессивные альбомы за несколько часов, которая не мозолила глаза друзей своей кислой миной… Я, чёрт дери, совершенно непоколебима! — Теперь я занята, Гэбриел, — пробормотала и отвела взгляд, цепляясь глазами за капот автомобиля. — Что-то ещё, а то я спешу? Нутром ощутила, как изменилась атмосфера вокруг нас: сгустились тучи над нашими головами, отчего волоски на моей коже поднялись вверх. Мужчина приблизился ко мне быстро, не оставляя шанса отступить, и близко, давая почувствовать себя в растерянности. — Я не привык оправдываться, Давина-а, так что мои следующие слова должны тебе льстить, — не успела возмутиться сказанной наглости, как Гэбриел продолжил. — Как бы банально моё оправдание не звучало, но я был занят. Да, я занят бизнесом, каждая минута расписана в мысленном ежедневнике: совещание в три, встреча с поставщиками в пять, но обязательно надо успеть созвониться в четыре с аналитическим отделом и запросить месячный отчёт. Гэбриел неотрывно наблюдал, как ледяная маска трещала на моём лице, как её крупные осколки разбивались об асфальт и выдавали мои истинные эмоции. Да, мне был неприятен отказ, настолько неприятен, что осадок осел глубоко в душе и отпечатался на неопределённое время. На долгое-долгое «навсегда». — Каждая минута — мои деньги, и только от меня зависит прибавится в моём кармане или он опустеет. И как могла забыть, что у богачей вся жизнь вертется вокруг денег? Смотрела на говорящего мужчину и могла только представлять, на какой чудо-планете он проживал. Наверное, на той планете, что вертелась вокруг зелёных купюр. — А что происходит сейчас? — насмешливо поинтересовалась и почувствовала, как от холодного взгляда мои исказившиеся губы покрылись морозной корочкой. — Терпишь убытки? Напряглась, подробно струне в преддверии своей последней выполненной «ноте», и ощутила прикосновение мужских пальцев к своему подбородку. Подняла взгляд на Гэбриела и вздёрнула бровь, стараясь побороть вспыхнувшее желание.  Он близко. Не так близко, как мог бы быть, но для радости моих гормонов было достаточно. Ну, почему он всё испортил своим уходом, а? — Сейчас пять часов, и я должен быть на встречи с поставщиками, — произнёс Гэбриел, и как по команде зазвонил его мобильный телефон. Улыбка коснулась мужских губ: — Но я здесь, с тобой, потому что готов терпеть убытки, лишь бы иметь возможность видеть такую красивую тебя. Кровь прилила к щекам, окрашивая их румянцем, и я не сдержала улыбки, когда чуть шершавый большой палец погладил мои скулы. Приятно. До безумия приятны прикосновения и слова, подкреплённые убедительным взглядом. Неужели скучал? Всмотрелась в ледяную бездну, пытаясь отыскать ответ на не озвученный вопрос, и… Пустота. Следила, как холодные глаза приближались с непозволительной медлительностью, а горячее дыхание коснулось моих приоткрытых губ. Гэбриел будто спрашивал, будто давал возможность отступить и не настаивал, отчего я снова почувствовала неловкость от собственной инициативы. Ведь именно я сделала то, что разделялось крошечным сантиметром — коснулась губами желанных губ мужчины. Закрыла глаза, позволяя его горячим губам согреть замёрзшие мои губы, и почувствовала его улыбку. Может, действительно тосковал по мне? Если он признается, клянусь, не смогу не признаться — я жаждала поцелуя как манну небесную. — Поедем отсюда, Давина-а, — чуть отстранился мужчина и прижался ладонью к моей щеке, наблюдая, как я, подобно ласковой кошке, доверчиво к ней прильнула. Сделала шаг по направлению к дверце автомобиля и не задумалась над логичным вопросом: «Куда поедем?». В тот момент было всё равно куда, главное, Гэбриел приехал. Однако замешкала, даже когда мужчина, как подобает джентльмену, открыл для меня дверь. Кажется, или я про что-то важное забыла? — Ина? Резко обернулась на голос друга и непроизвольно вырвала руку из пальцев Гэбриела. Неприятное чувство окутало с головой, как если бы я встречалась с плохим мальчиком, а мама застукала нас за чем-то непристойным. Бред, конечно, но ощутила дикую неловкость, медленно подходя к изумлённому Фрэнку. — Фрэнк, извини-и-и, — пристыжённо протянула, не зная, как реабилитироваться в глазах шокированного друга. — Познакомься, это Гэбриел… Вымученно улыбнулась и прикоснулась ладонью ко лбу, быстро смахивая с него испарину. Удивительно, но осенний холод оказался не властен над моими пылающими щеками. На моё счастье и спасение Фрэнк шагнул вперёд и протянул руку мужчине: — Эм-м, рад знакомству! М-м, Фрэнк! Ну, разве не душка? Немного робкий, но милый парень, которого мысленно расцеловала в обе щеки. Однако его добродушие не было разделено, раз Гэбриел просканировал парня взглядом, подмечая потрёпанные кеды и сумку для сменки, в которой покоились несколько учебников, и руки не протянул. Вместо этого ледяной взгляд остановился на мне: — Жду в машине, — констатировал и скрылся в автомобиле, ставя меня в неловкое положение перед другом. Рука Фрэнка безжизненно упала, и он неодобрительно заглянул в мои глаза: — Ты собираешься уехать с этим мужиком? Чего он такой громкий? Быстро приблизилась к другу и как можно тише пробормотала: — Извини, давай в другой раз сходим в кино? — Ина, откуда взялся этот мужик? — Гэбриел! — недовольно поправила.- Его зовут Гэбриел! И да, я собираюсь уехать с ним, так что извини! Видела обиду на глубине изумрудного взгляда и чуть мягче повторила: — Извини… — С ним опасно уезжать, — удивил друг, вызывая во мне приступы смеха. — Серьёзно, Ина, этот мужик доверия не внушает. — Давай я буду решать, а? Ещё раз извини, но мне пора! Быстрым шагом отдалилась от друга и, забравшись в автомобиль, опустила взгляд на коленки. Стыдно. Помимо морального стыда, физически ощущала обиду друга, и мысленно нарекла себя последней стервой. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только когда автомобиль сорвался с места и покинул территорию Академии, я оказалась способной громко выдохнуть. Покосилась на профиль Гэбриела, неотрывно наблюдающего за дорогой, и не сдержалась от упрёка: — Ты был груб, — отчеканила и, уловив на его губах усмешку, развернулась корпусом. — Фрэнк проявил дружелюбие, а ты-ы… — Зачем? — перебил меня вопросом и тем самым выбил из колеи. Непонимающе нахмурилась, подыскивая адекватный ответ на обескураживающий вопрос. В итоге ничего путного не придумала и продолжила испепелять мужчину взглядом. Золотистая бровь вызывающе изогнулась, заставляя отвести глаза в сторону. Бесполезно. В салоне автомобиля заиграла ненавязчивая музыка, но даже под действием успокаивающих мотивов не смогла расслабиться. Телефон в кармане моих джинс завибрировал от полученного уведомления, и я достала мобильный телефон, быстро пробежав глазами по тексту сообщения. «Напиши, когда освободишься», — написал Фрэнк, отчего я почувствовала себя ещё хуже. Ну, зачем он так? На мгновение прикрыла глаза, убирая мобильник в карман кардигана, и ощутила тёплую ладонь на своей коленке. Положила локоть на оконный выступ и проследила путь мужской руки, медленно продвигающейся по моему бедру. Свободной ладонью накрыла его руку, тем самым не позволяя переместиться на внутреннюю поверхность бедра, и прикусила нижнюю губу, стараясь не улыбнуться. На светофоре автомобиль остановился, и Гэбриел неожиданно наклонился ко мне: — Ты ещё красивее, когда злишься. Повернула голову и встретилась глазами с ледяным взглядом, чувствуя, как внутри зародилось приятное тепло. Каряя радужка глаза заметно потемнела, а прозрачно-голубая стала неестественно насыщенной, напоминая взгляд сибирских хаски. Надо же, я успела отвыкнуть от необычных глаз, и это сыграло на руку мужчине, но явно работало против меня. — Когда я действительно злюсь, то выпускаю коготки, — провела указательным пальцем по линии острых скул, ощущая подушечкой пальца мужскую щетину. — Лучше не провоцируй, Гэбриел. Мужчина рассмеялся. Глубокий, тихий смех заполнил пространство вокруг нас, и мои уши получили свою порцию оргазма, заставляя ощутить приятные спазмы внизу живота. — Звучит, как угроза, — улыбнулся и коснулся губами моей щеки, медленно продвигаясь к приоткрытым губам. — Оставишь следы от коготков на спине, рыжик? Горячая волна желания накрыла с головой, отчего испарина образовалась на лбу, а ладони предательски вспотели. — Для этого тебе придётся избавиться от лишнего, — прошептала в желанные губы, пальцами дёргая полы свитера. Губы накрыли мои, и невинный поцелуй быстро перерос в страстный танец, стоило горячему языку проскользнуть в рот. Глухо застонала, втягивая его язык, и позволила ему закружить вокруг моего языка, призывно посасывать и заставлять желать большего. Намного большего. Гэбриелу потребовалась секунда, чтобы поставить автомобиль на аварийку, предвещая неудовольствие скопившихся машин, и полностью сконцентрироваться на нашем поцелуе. — Мне было очень хорошо с тобой, — признался мужчина, исследуя губами мой подбородок, и дал возможность глотнуть кислорода. — Хочешь повторить? — А ты нет? — усмешка исказила влажные губы, и я стёрла её языком, побуждая мужчину что-то неразборчиво проворчать. — Трахнешь меня и уйдёшь, — это был не вопрос, а констатация факта, однако Гэбриел едва заметно нахмурился, внимательно всматриваясь в мои глаза. Чёрт! Это слишком интимно, и я некстати вспомнила этот очаровательный взгляд, когда мужчина был во мне. Такой затуманенный, но такой многообещающий, в точности, как сейчас. — Поехали ко мне, — и это был не вопрос, потому что интонация Гэбриела прозвучала подобно приказу. «Ты поедешь ко мне», — читалось между строк, и мои руки непроизвольно обвились вокруг его шеи. Ни к чему хорошему столь податливая реакция души и тела не приведёт, я была уверена на сто процентов. Однако позволила одурманить себя поцелуем, прикосновением горячих губ, и призналась: — Я злюсь на тебя, и с такой же силой хочу, — прижалась опухшими от поцелуев губами к мочке его уха, и горячо зашептала. — Хочу оказаться под тобой и исцарапать твою спину! Из мужской груди вырвался отрывистый смешок, и Гэбриел резко отстранился: — Отличный план, Давина-а, — подарил соблазнительную улыбку и завёл автомобиль. — Не будем медлить! Откинулась на спинку кожаного сиденья, и втянула носом мужской аромат, которому непостижимым образом удалось перебить цветочный аромат огромного букета роз. Обернулась на букет и протянула руку, пальцами касаясь влажных лепестков. Упругие, насыщенные бутоны привлекали внимание и очаровывали своей красотой, заставляя с лукавой улыбкой поглядеть на мужчину. — Красивые цветы! Гэбриел коснулся ладонью моей коленки и до конца поездки не лишал её своего тепла: — Как заказывала. — Исчезнешь снова, потребую целый сад, — хихикнула и поцеловала его в щёку, радуясь подобной возможности. Как хорошо, что я не прислушалась к Кэти, а то бы наш совместный игнор поставил жирную точку в зарождающихся отношениях. Я не раз бывала в верхнем Ист-Сайде: делала снимки окрестностей и бродила по магазинам в поисках больших скидок. Однако никогда не чувствовала себя частью элитного района, каждый раз спеша на автобус до родной пятиэтажки. Сейчас что-то внутри меня поменялось: не хотелось думать о доме, уютной квартирке и приготовленной мамой вкуснятине. Мне было достаточно мужчины, расслабляющей музыки и горьковатого аромата, проникающего в лёгкие. Квартира Гэбриела располагалась в одном из высотных зданий, оформленных в готическом стиле из тёмно-красного кирпича. Для полной картины не хватало статуй летучих мышей, но было вполне достаточно высоких арок, которые соединяли соседние здания. Небольшие балкончики, оформленные чугунной изгородью, привносили определённый шарм, как и оранжевые кленовые листья, покоящиеся на чёрных перилах. Вышла из автомобиля и, пока Гэбриел парковал автомобиль, достала из рюкзака фотоаппарат. Сделала несколько снимков и критично просмотрела результат, так и не найдя на полученных фотографиях очарования, которым был пропитан каждый сантиметр улицы. Пока я недовольно морщила нос, Гэбриел успел подкрасться ко мне и взглянуть на снимки через плечо: — Забыл сказать, Давина-а, — проговорил он, зарываясь лицом в копну моих волос. — Твои фотографии будут представлены на Нью-Йорской выставке. Большой палец, которым удаляла снимки с фотоаппарата, замер. Неверующе обернулась к мужчине и, не застав в его взгляде смех или намёк на шутку, засмеялась за нас двоих: — Серьёзно? Гэбриел улыбнулся: — Что за удивление? У нас же договор! Вновь рассмеялась и бросилась мужчине на шею, крепко-крепко сжимая его в своих объятьях. Не мужчина, а мечта! Если это подарок судьбы, то она поистине благосклонна ко мне! — Такая красивая в этом осеннем безумии, — не жалел приятных слов и забрал фотоаппарат из моих рук, не оставляя сомнений в своих намерениях. Лукаво улыбнулась и сделала несколько шагов назад,  позволяя ветру поднять огненный вихрь из моих волос.