За стёклами очков

Хайрэйн покинул апартаменты, ожидая увидеть на дежурстве снова Тамакому два. Он отдавал себе отчёт в том, что начинает ждать их, и это его злило, потому что он не видел причин. Он мог бы сколько угодно прижимать мальчишку к стене, даже пытать его, если бы подвернулась возможность, но он не добился бы никакого ответа, ибо должен был прийти к выводам сам. Никто не знает, что творится в голове другого человека, за исключением, возможно, Джина Юичи, который не появлялся в генштабе уже несколько дней. Хайрэйн следил и за его передвижениями, порой задавая наводящие вопросы и вылавливая обрывки сведений у Риндо, который лучше всех знал, чем занимаются его подчинённые. Он остановился, удерживая дверь одной рукой. Его ждал не тот отряд. - Двое? – прокомментировал он вслух и посмотрел на эмблему. Ранг А. Неплохо. Его всё ещё считают опасным, раз не доверяют охрану отрядам рангом ниже. - Простите, вся наша команда разбрелась, - пояснила девушка с длинными светлыми волосами и представилась. - Како Нозоми, к вашим услугам. Вторая – совсем маленькая, с двумя хвостиками на голове, буркнула себе под нос, будто её не волнуют всякие гуляющие по генштабу наверы: - Куроэ Футаба. На эмблеме красовалась бабочка. На одном из её нижних крылышек стояла буква «К». Хайрэйн не спросил о значении эмблемы, хотя ему стало любопытно. Ниже его достоинства интересоваться скрытым смыслом обозначений, его не касающихся. Он шагнул мимо, задержался на миг, чтобы ответить: - Разве я спрашивал ваши имена? - Какой занудный, - произнесла Футаба совсем тихо, явно не желая быть услышанной. - Тихо, - её высокая подружка, кажется, осознавала ситуацию лучше неё. Интересно, эта девчушка вообще хоть на что-то способна? Хайрэйн заставил себя посмотреть на обеих под другим углом. Агенты прорывались в категорию А силой, выносливостью и умом. Стоило только вспомнить, как быстро Граница остановила вторжение, всего лишь рассыпав агентов по локации. И стоило вспомнить, насколько мал парнишка, разгромивший советника Визу. - Можно поинтересоваться? – догнала его Нозоми. Хайрэйн на неё глянул и снова обратил взор вперед. – Куда мы направляемся? - Разве зануда как я обязан отвечать на вопросы нижестоящих агентов? – отрезал он. - Чем я могу загладить нашу вину? – вступилась за подругу Нозоми. Хайрэйн не знал точно, кто из них капитан команды. Возможно, он «разбрёлся» с остальными. Хайрэйн остановился, хотел подробно объяснить, что у него нет желания разговаривать на праздные темы. Он не сказал ничего, потому что видел полное отсутствие раскаяния. Хоть бы притворились, что сожалеют о грубости. Нозоми улыбалась. Неизвестно, захотел бы он потребовать причины её улыбки или нет, скорее нет, но из-за поворота раздались приближающиеся шаги. В эту часть Границы редко заглядывали посетители. Вероятно, их стало гораздо меньше, как только начальство выделило апартаменты Хайрэйну. Не положено тревожить отдых высокопоставленного гостя. Выглядело всё так, словно в его распоряжение отдали целое крыло. Ряды закрытых дверей, пустынный коридор металлического цвета – никакого уюта, стерильная чистота. Шаги приближались. Хайрэйн ступил вперёд, посчитав, что не обязан никого пропускать, даже если столкнётся с ним, вылетевшим из-за угла, вплотную. После второго боя Тамакомы два он получше рассмотрел маленького инфайтера в деле. Он следил за всеми троими, но периодически перенаправлял внимание на этого мальчишку, Кугу Юму, дерзкого и стремительного. Куга Юма не раздумывал над стратегиями или способами вывести противника из строя, он импровизировал, в его движениях не было ни намека на неуверенность. Куга Юма поступал, как поступает опытный солдат. Куга Юма сумел одолеть практически непобедимого советника Визу с таким же непобедимым Арганоном. Куга Юма точно не был обычным миденским ребёнком. Куга Юма стоял прямо напротив Хайрэйна. Их разделяло шагов пять. Первые мгновенья при случайной встрече – либо радушное приветствие, либо напряжённое молчание. Всё зависело от состава встречающихся сторон. Молчание затянулось, потому что Юма ждал первого шага от Хайрэйна. Ему было всё равно, какое они оба занимают положение в иерархии по отношению друг к другу – ещё одна характерная солдату черта – не доверяй врагу. Юма точно видел перед собой врага. - Куга-кун, - вперёд ступила Нозоми, всё так же улыбаясь. Футаба тоже оживилась. Она была среди зрителей и наблюдала за матчем с не меньшим интересом, чем Хайрэйн. Теперь он понял, за кем именно она следила. Наверное, после слов одного из комментаторов, что Юма одолел его в тренировочном бою. - Это ты разгромил Шуна? – Футаба ткнула в Юму пальцем. - А новости быстро разлетаются, - Юма «отпустил» Хайрэйна. Странное ощущение, будто его и правда удерживали силой эти мгновенья. Хайрэйн напрягся, пытаясь разгадать, о чём думает этот человек. - Ты по делу? – Нозоми перехватила эстафету, проигнорировав желание сопровождаемого. Хайрэйну самому хотелось взять инициативу в диалоге, а ему попросту не дали задавить оппонента напряжённым молчанием. Он сдержал порыв гнева. В своём прежнем окружении, в своём мире, он давно бы поставил наглецов на место. Но он в чужом мире, среди агентов, посвящающих половину своей жизни развлечениям, а не обязанностям. Сначала стоило оценить ситуацию и всех её участников. - Начальник Риндо упомянул, что господин Хайрэйн изъявил желание опробовать новый триггер, - ответил Юма. - О, это очень интересно, - Нозоми наконец вспомнила об упомянутом. – Господин Хайрэйн, могли бы сразу сказать, куда направляетесь. Мы тоже получили приказ проводить вас в отдельную тренировочную комнату, но я всё гадала зачем. - Мне не нужны тренировки, - он не упустил случая указать на недочёты своей охраны. – Вас учили уделять своим забавам времени больше, чем объекту, которого обязаны защищать? - Он обиделся, - прокомментировала Футаба. - Обиделся? – Хайрэйн чуть не фыркнул, обесценивая заявление девчушки. Он сдержался в последний миг. Это выглядело бы не более взросло, чем всё то, что происходило сейчас. – Я не понимаю, почему устав допускает такое отношение. - Прошу прощения, – Како Нозоми учтиво наклонила голову. Хайрэйн чувствовал подвох, но не мог сообразить, в чём же он заключается. Он остановил взгляд на лице Нозоми. Она снова растягивала губы в улыбке. Это была ирония? Хайрэйн нахмурился. - Так вы правда намерены провести учебный бой? – Юма спас всю ситуацию. Возможно, он помог обеим сторонам. - Я так говорил, - подтвердил Хайрэйн. - Начальник Риндо сказал, что вы выбрали меня в качестве тренажёра. - Тренажёра? - Тренажёр – это что-то вроде… - Юма приложил палец к губам, а потом с энтузиазмом выдал. – Это штука, похожая на велосипед, прикреплённая к полу! Футаба прыснула в кулак. Нозоми пояснила: - То, о чём ты говоришь – велотренажёр, спортивный снаряд. Начальник Риндо имел в виду, что ты будешь велотренажёром капитана Хайрэйна. - А, вот оно что, - Юма дважды кивнул в процессе размышлений, а потом выпрямился и снова поймал своим цепким взглядом Хайрэйна. – Я не против. Скажите, что я должен делать? - Ты живёшь на Мидене, и не знаешь, что такое тренажёр? – Хайрэйн даже не был удивлён, словно знал, что Юма воспитывался не в обычных условиях. - Вы ведь тоже не знали, - парировал Юма. - Какой хваткий паренёк. Я хочу его в команду, - Нозоми предусмотрительно осталась стоять в стороне, однако, не могла устоять и не вмешаться в чужой разговор. Чужим для неё он стал сразу после появлении Юмы. - Я могу не знать чего-то связанного с Миденом – это не мой родной мир. А какие оправдания у тебя? Юма удивился. Очень. Он даже голову чуть набок склонил, пару раз моргнул и наконец спросил: - Так вам не сказали? - О чём? - По-моему, начальство запуталось в собственной конспирации, - предположила Футаба. - Я тоже навер, - как само собой разумеющееся отрапортовал Юма. – Не думал, что начальство держит это в секрете. - По-моему, оно просто забыло упомянуть, - Нозоми не желала играть по навязанным правилам и притворяться глухой. Он назвал себя навером? Хайэйн как удар под дых получил. Никогда не думал, что однажды так сильно обманется. Но он и правда видел в Юме что-то, отличающее его от других агентов. У него был совершенно другой взгляд. Он и в бою действовал точно и расчётливо. - Навер? – только чтобы не выглядеть удивлённым со стороны, Хайрэйн переспросил, не требуя ответа. - Да, навер. - Навер в Границе? - Но вы ведь сейчас тоже в Границе, - напомнил об очевидном Юма. - Хорошо, - Хайрэйн завершил момент, состоящий из сплошного удивления. – Я не буду спрашивать, почему ты сражаешься за Миден. Сейчас твоя работа – продемонстрировать мне все свои способности. Подробности можно узнать позже. Хайрэйн обязан услышать, из какой он страны и в каких боях участвовал. В мире по другую сторону врат всегда кто-то воевал. В одних секторах сражения вспыхивали периодически, в других – не прекращались годами. Существовали миры, где изнуряющая война приобретала оттенок особой жестокости, и в ней выживали только сильнейшие. - Вы уверены? – Юма снова удивлялся. – К триггерам Границы нужно привыкнуть. - Привыкну во время поединка, следуй за мной. Удар пришёлся на кончики рецепторов – Хайрэйн не был к этому готов. Ему следовало поинтересоваться также подробностями прохождения тренировочных боёв. Проигравший падал на кушетку с небольшой высоты, в ту самую комнату, из которой система переносила его на локацию. Для Хайрэйна оказалось совершенной неожиданностью сложность штабного триггера. По всем прикидкам, трудности должны были возникнуть в течение первого десятка ударов. Хайрэйн разобрался, но не успел подстроиться. Помимо того, противник не собирался щадить его, с первых секунд выложился на полную и перерубил Хайрэйна пополам, не дав даже сосредоточиться на тактике. Хайрэйн понял, что проиграл, уже по истечении пары минут, запоздало всплыли упоминания окружающих о том, чтобы сперва опробовать триггер, притереться к нему. Считая себя выше всей этой приземлённой суеты, Хайрэйн принципиально игнорировал настойчиво продолжающиеся вопросы, уверен ли он. Он был уверен некоторое время назад, а теперь его голову, начиная от основания рецепторов, пронзило резкой болью. Никто не говорил, что триггер проигравших при попадании обратно в комнату деактивируется. Вероятно, он не деактивировался у агентов Границы, но Хайрэйн был практически слит с Алектором. Возможно, именно он воздействовал на стандартный триггер, так называемый вспомогательный. В итоге рецепторы приняли на себя вес всей головы в ускоренном падении с некоторой высоты, благо, минимальной, не выше, чем две ладони. Хайрэйн не был неженкой, но в этот раз он просто не успел подготовиться. Следовало хотя бы просто приподнять голову и опустить её, когда на кушетку опустится спина. Он резко сел, согнувшись и обхватив обеими ладонями основания рецепторов, пропуская их между пальцами. Боль только вспыхнула и тут же пошла на убыль. Рецепторы – сложная технология, подверженная разрушению в той же мере, что и живое тело. Хайрэйн видел соотечественников, которые ломали их и долго не могли восстановиться. У одного из них даже развился некий синдром, мешающий контролировать поток триона. Вся собранная энергия в его теле просто взбесилась. Только повторное хирургическое вмешательство могло исправить порок. Боль утихла совсем, Хайрэйн выпрямился, запоздало отреагировал на голос из коммуникатора: - Господин Хайрэйн, - голос его соперника, - вы в порядке? - Да, - отозвался Хайрэйн, начиная мыслить о предстоящем поединке. Больше нельзя полагаться на опыт. Первый же урок Хайрэйн успешно усвоил и принял во внимание детали сражения, включая саму локацию, которую Юма использовал вместе со своими навыками. Он не смягчился, выступая против, по сути, новичка. Он сражался всерьёз с начала и до конца, даже зная о своём преимуществе. Тому могло быть две причины: Юма не был уверен в слабости противника или не хотел принижать его, сражаясь вполсилы. Хотя существовал и третий вариант: всегда сражайся всерьёз против врага. Если взгляды Юмы разделяет большинство, положение Хайрэйна могло оказаться менее устойчивым, чем он полагал. Всё зависело от оснастки корабля, которого Хайрэйн ожидал со дня на день. Он проигнорировал очередной вопрос Юмы и подключил навигатор в личном коммуникаторе, потом он протянул руку к штабному коммуникатору и отключил микрофон. - Советник Виза, - попытался Хайрэйн. Всё-таки он чувствовал, насколько уязвлена его гордость. Такого не должно было произойти. Это была даже не тренировка, а доказательство его силы. Он проверил другую частоту и снова не дождался никакого ответа. Излучения над запретной зоной в Микадо блокировали большинство сигналов. - Господин Хайрэйн, - продолжал звать Юма. – Вам нужна помощь? Хайрэйн ждал тревоги в его голосе, беспокойства о самочувствии важного гостя, а он не выказывал никакого особого уважения, продолжал видеть врага перед собой. Хайрэйн подключил микрофон, одновременно деактивируя личный коммуникатор: - Я не вижу в тебе ни капли сомнений относительно меня, - заговорил о стороннем Хайрэйн. - Что вы имеете в виду? - Ты ведь ни на миг не поверил в мои намерения заключить полноправный союз с Миденом, - это было утверждение. - Но вы ведь сами не желаете его заключать. - С чего ты взял? - Мой побочный эффект – распознавать ложь. Я достаточно пообщался с вами и услышал. Распознавать ложь? Хайрэйн вздрогнул помимо своей воли, глаза расширил. Не ожидал такого полезного побочного эффекта. Мальчишка всё это время дурачил его, но не показывал вида, потому что командование Границы диктовало линию поведения. - Так ты знал и ничего не пытаешься изменить? Как беспечно. - Но вы не всегда так думаете. Ваше мнение колеблется, я прав? Он был прав. Хайрэйн менял своё решение: атаковать Миден или попытаться разойтись миром, в зависимости от настроения. Сомнительная причина, если по сути. - Так ты можешь различать даже нюансы? Какое полезное свойство. Что тебя связывает с Миденом? Тебе запрещают использовать чёрный триггер, тебя сковывают правилами, заставляют проходить все стадии с самой низшей. В любой другой стране твои достоинства оценили бы по заслугам. - Я сам так решил. И мне нравится делать все эти шаги со своими друзьями. - Опытный воин опустился до азов. Ты безответственно относишься к собственной силе и миру вообще. - Я живу в том мире, какой мне нравится. И я не обязан участвовать в войнах, которые меня не касаются. - Ты не изменишь своего мнения, даже если получишь шанс усилить свои способности? – поинтересовался Хайрэйн только для проформы. Он знал ответ и не слишком стремился захватить ещё и этот чёрный триггер, хотя он послужил бы отличным дополнением к силе Афтократора и лично Хайрэйна. Он обязан на всё смотреть в перспективе. - Господин Хайрэйн, - Юма не был настроен на длительную дискуссию, - вы собираетесь продолжать поединки? - Пять раундов, - обозначил Хайрэйн. И он обязан победить в оставшихся. Он прервал связь, активировал триггер и нажал кнопку переноса. Второй раунд завершился так же быстро, но Хайрэйн успел отбить последние стремительные атаки противника, начиная привыкать к его движениям и особенностям оружия. Он знал, что у Юмы хрупкие клинки, но всё равно не успел сломать их. Юма чувствовал своё оружие и ударял вскользь там, где Хайрэйн бил на поражение, вкладывая дополнительный трион, значительно превышающий уровень триона Юмы. Хайрэйн снова не успел перегруппироваться, как услышал возвещение системы о повреждении трионового тела. Он снова упал на кушетку, не успевая подготовиться к этому. Кончики его рецепторов снова с силой состыковались с поверхностью, а боль промчалась даже более острая, чем в первый раз, концентрируясь с левой стороны. Алектор повторно блокировал триггер Границы. Хайрэйн, борясь с болью, задержавшейся на чуть больший период, чем в первый раз, даже успел подумать отложить чёрный триггер в сторонку на время всех пяти раундов. Разумеется, он этого не сделает. Боль, медленно пульсируя, утихала. Основания рецепторов продолжали реагировать на малейшее прикосновение, отдавая в левую половину. Хайрэйн тихонько провёл пальцами по окружности основания, нащупывая наиболее болезненные участки. Такого результата можно добиться, с размаху ударившись затылком о твёрдую стену. Третий раз столь грубого воздействия на рецепторы мог вызвать какие-нибудь временные нарушения координации. Благо, на их основную работу это не влияло. Они походили на антенны, у которых основной механизм внутри головы. - Триггер, ON, - сразу после этих слов Хайрэйн вернулся в виртуальный город, не стал дожидаться оценки ситуации. Он увидел всё нужное с первых мгновений. Юма ждал его на противоположном конце дороги. Хайрэйн срезал половину квартала по крышам, вздыбливая их длинным клинком, опущенным вниз. Он попытался внести хаос в тактику противника. Слабое преимущество, ибо опытный враг готов к таким переменам, он может сражаться даже на неустойчивых руинах, даже под камнепадом или посреди лавового поля на одном единственном островке из точащего вверх камня. И у него было преимущество – стрелковый триггер. Юма это предвидел. Он знал, что, столкнувшись с равным по силе противником, логично искать другие подходы. Юма увернулся от камней и осыпающихся крыш, успел заметить молниеносный бросок когецу и наконец-то отступил. Стоило воспользоваться преимуществом и заставить его отступать безостановочно. Он не должен успевать думать о плане атаки. Юма отступал, а Хайрэйн продолжал переворачивать локацию вверх дном. У любого миденского агента уровень триона давно бы сократился вдвое. Хайрэйн не собирался терять преимущества и давать шанса врагу. Со стрелковыми триггерами дело обстояло чуточку сложнее. Хайрэйн не сразу сориентировался и в итоге в первых двух раундах успешно снёс пару зданий по бокам, пока не понял, как наводить их на цель. Враг появился снизу, прямо из обломков, взлетающих вверх. Хайрэйну пришлось отступать самому. Как Юма очутился там, он пока не понял, но тактика Хайрэйна работала против него же. И в конечном итоге удар пришёл снизу. В тот же миг Хайрэйн и выстрелил в его направлении астероидом, проделывая громадную дыру до самого подвала. Соперник очутился у него за спиной, вынуждая развернуться на месте. Невидимый клинок скорпиона разорвал крышу, на которой они оба стояли на расстоянии вытянутого оружия друг к другу, устремился вверх сквозь ногу Хайрэйна и остановился, не доходя до колена. Хайрэйн активировал астероид, а потом Юма нанёс финальный удар. Удар завершился знакомым ощущением боли у основания рецепторов. Эта боль выдрала Хайрэйна из реальности на лишние секунды. Он зубы стискивал и сжимал голову в районе висков. Боль всё держалась. При таких обстоятельствах она будет помехой в очередном раунде. - Нет. Хватит, - произнёс перед собой Хайрэйн. Если он так и не успел подготовиться к падению, то не справится и в следующие разы. Он осознавал, что уже упустил победу, позорно проиграв три раза подряд. Штабной триггер словно отвергал его. Левый рецептор гудел от самого низа до кончика. Хайрэйн поводил по нему пальцами, не ощущая той боли, что бушевала в его голове. Поверхность рецепторов лишена чувствительности. Убедившись, что он не повреждён, Хайрэйн вернулся к основанию обоих и держал до тех пор, пока боль не начала утихать. Эти падения с ничтожной высоты что-то повредили внутри. Глупо было продолжать. Стоило прислушаться к интуиции после первого же раунда. Коммуникатор продолжал звать голосом Куги Юмы. Хайрэйн даже не воспринял его слов – ему было всё равно. Он ответил, всё ещё держа голову низко опущенной, а руками обхватывая основания рецепторов: - Я вынужден согласиться: штабные триггеры Границы сложны в использовании. К ним нужно привыкнуть. - Вы будете продолжать? Можете выбрать локацию по собственному желанию. Я не против. - Нет, - боль постепенно утихала. – Достаточно. Первый же удар о кушетку был очень неудачным. Последующие два только усилили давление. Обратиться за помощью в осмотре всей системы Хайрэйн не мог. Помимо того, что Мидену не положено ничего знать о технологиях Афтократора, он ни за что не признается в приобретённой слабости. Совсем скоро вернётся советник Виза с подкреплением. Совсем скоро… почему же они так долго? - Вам нужна помощь в тренировках? – предложил Юма, не пытаясь ликовать из-за разгрома противника. - Ты собираешься обучать меня своим трюкам? Меня? Врага Мидена? - А вы нам всё-таки враг? Я не думаю, что вы уже определились. Проницательный мальчишка. - Где ты набрался столько опыта? - Там же, где и вы. В сражениях. - За кого ты сражался? - Если вы беспокоитесь, нет ли у меня причин воевать с Афтократором, то можете не волноваться: нет. Мы собираемся вернуть похищенных людей, но у нас нет намерения оккупировать вашу планету. - А ты не знаешь, что командование никогда не говорит своим пешкам всей правды? В последний момент, когда подойдёт время, они могут отдать другой приказ, - пояснил Хайрэйн. - Не думаю. Командование ведь останется на Мидене. - А кто будет командовать экспедицией? Юма не ответил. Он не знал. - Не задумываешься об очевидном, - указал на это Хайрэйн. – Ты слишком доверяешь своему нынешнему окружению. - Я узнаю, если оно захочет мне солгать. Точно. Его побочный эффект. Хайрэйн глубоко вдохнул. Боль утихла настолько, что теперь только пробегала рассеянными импульсами от основания рецепторов до затылка и отдавала в виски. - Я возвращаюсь обратно, - объявил Хайрэйн и отключил микрофон. – Алектор. Боль мгновенно исчезла. Показалось, что Хайрэйн наконец-то дышит полной грудью, хотя это ощущение иллюзорно. Триггер скрывал все физические пороки. Всего несколько секунд он посидит так. Он ведь не нарушит никаких правил, если не будет использовать силу Алектора. Юма завязал передник, в котором утопал. Надо бы попросить кого-нибудь подшить ему под размер. - Ты собираешься готовить? – спросил Осаму. – Тебя же не поставили в очередь. - Тебя тоже, но ты готовишь. - Карасума-семпай попросил подменить его. - Тогда не вижу никаких препятствий. Давай готовить вместе, а то я уже проголодался, - Юма погладил круговыми движениями живот. Осаму засмотрелся на эту картину, вспоминая, что Юма всё-таки в трионовом теле. Как можно есть в трионовом теле? Правда, это какое-то особое тело, самовосстанавливающееся. Оно само как будто являлось продолжением чёрного триггера и питалось им. Может быть, по каким-то тайным каналам еда перенаправлялась в живое тело, которого ни Осаму, ни его товарищи никогда не видели. Но если в тело что-то проникает, как же из него выходит лишнее? Осаму приложил ослабленный кулак к губам и прокашлялся. Не о том думает. - Что будем готовить? – Юма осмотрел продукты, разложенные на столе. Осаму вытащил всё, что нашлось. Он задумался: - Может, карри? - А ты умеешь его готовить? - Не очень хорошо, - покачал головой Осаму. – Да и было оно позавчера. - Тогда, может быть… - Юма осмотрел гору овощей, - овощи со свининой? - Картошка с рыбой, - одновременно с ним произнёс Осаму. Они переглянулись. - Овощи со свининой звучит неплохо, - согласился Осаму. - Картошка с рыбой вкусная, - снова одновременно с ним произнёс Юма. - Какая у нас есть рыба? – Юма не стал останавливаться на совпадениях и не захотел затевать спора. - Окунь, - Осаму достал полный пакет оттаявшей рыбы. – Красный окунь. - Тогда я займусь рыбой, а за тобой картошка, - поддержал Юма, хватаясь за пакет. - Ты справишься? - Выпотрошить противника проще, чем аккуратно чистить картошку. - Какие-то у тебя жестокие сравнения. Рыба не виновата, что мы её едим. - По-моему, рыбе уже всё равно, - Юма поднял за хвост одного окуня, - по крайней мере, этой. - Действительно. Ну что ж, - Осаму закатал рукава, - тогда приступим. Он взялся за первую картофелину. Ему не так часто доводилось готовить, поэтому он волновался, понравится ли его стряпня остальным. Он снял первую стружку очисток и спросил, не отрывая взгляда от картошки: - Как ты думаешь, Куга, Хайрэйн что-нибудь задумал? - М-м-м… - протянул Юма. В нос пахнуло рыбными потрохами. – Не сказал бы, что он планирует что-то грандиозное, но что-то он определённо задумал. - Ты не спрашивал? - Я пытался, но он явно не собирается идти на контакт. Удивляюсь, как он согласился сотрудничать с Границей. - У него не было выбора, - объяснил Осаму. – Даже используя свой чёрный триггер, он не смог бы отбиваться от агентов круглосуточно. А так как его высокое положение в Афткраторе подтвердилось, ничего не оставалось, как обеспечить ему необходимые условия для более-менее комфортной жизни. Кто знает, с какими намерениями прилетит следующий корабль с Афтократра. - Если начальству так важно знать, начнёт ли он повторное вторжение, почему не попросили меня проверить, лжёт он или нет? - Возможно, это крайняя мера, - Осаму бросил в воду первую картофелину, взялся за вторую, - и у них есть другие способы проверить его. - Лично я бы не стал ему доверять, - заявил Юма. – Он говорил правду лишь наполовину, а я не задавал никаких вопросов относительно его экспедиции. - Правда? – Осаму приостановился, поднял голову, наблюдая, как Юма ловко вычищает кишки из рыбьего брюха, ловко сдирая чёрную плёночку до самого конца. – Какой ему смысл врать в житейских мелочах? - Я не знаю. Он и в прошлый раз соврал, что хочет чая. Зачем же тогда попросил принести его? Осаму дёрнулся, вспоминая ту ночь. Первое дежурство Тамакомы два возле апартаментов Хайрэйна. - Так он не хотел чая? – только и смог произнести Осаму. - Да, не хотел. Он вообще очень подозрительный. Я боялся, что пока меня не будет, он что-нибудь тебе сделает. Но раз начальник Риндо уверен в том, что Хайрэйн не ищет мести, я решил его послушать. - А он правда не хочет мести? - Не знаю. Я спросил его о тебе. И он всё равно не сказал всей правды. Если он постоянно так общается, то общая картина вырисовывается не очень оптимистичная, - Юма выпустил рыбину из руки, повернулся к Осаму. – Я бы, например поостерёгся заключать с ним какие-то сделки. - Граница выдала ему триггер, - вспомнил Осаму и готов был запаниковать, но Юма снова развеял его страхи: - Лучше пусть он наводит беспорядки стандартным триггером, чем чёрным. Если я с ним справился, то смогут и другие агенты. - Это пока он не обучился. - Хайрэйн настолько горд, что отказался даже опробовать триггер, - отметил Юма. – Не понимаю, неужели ему было так важно доказать своё могущество? Он же проиграл в двух раундах. - А третий? Ты упоминал о трёх. - Мне показалось, он просто активировал все триггеры, какие были у него в настройках, и один из них попал в меня. Я опоздал с ускользанием только на пару секунд. Но мне показалось, он этого не понял. - Что? Не знал, что вы сыграли вничью? - Он никак не прокомментировал, - Юма приложил палец к губам, поднял взгляд, словно вспоминая, - сказал только, что сказывается мой боевой опыт. Я не уточнял итоги последнего раунда, но он не врал, когда признал себя проигравшим. - То есть, Хайрэйн посчитал ниже своего достоинства даже ничью? - Не в том дело. Он просто не знал о результатах. И он соврал, что чувствует себя прекрасно… как там оно было… обновлённым! - Он всё-таки огорчился? – Осаму не знал, испытывает ли радость по поводу того, что высокомерного Хайрэйна наконец опустили на грешную землю. Он махнул головой, сгоняя недостойные мысли. Осаму тоже бы не понравилось, если бы кто-то злорадствовал по поводу его поражения. - Он не говорил про огорчение. Он выглядел не очень хорошо, когда появился из комнаты, при этом задержался там на достаточно длительное время. Мы с Нозоми и Футабой начали волноваться и хотели уже сообщить командованию. Стоило упомянуть это через дверь, как он вышел сам и заверил, что с ним всё прекрасно. - И он врал, что с ним всё хорошо… - Осаму забылся, приложил руку к подбородку, почувствовал прикосновение лезвия и поспешно вернулся к чистке картошки. Благо, кожу пропороть не успел. - Я подумал, что это какая-то непредвиденная реакция на триггер, - Юма тоже забыл об обязанностях повара, продолжал смотреть на Осаму, потом поднял руку с кольцом к глазам. – Но мой триггер не даёт никакой реакции, когда я пользуюсь штабным. - Реплика говорил, что триггеры наверов с рогами являются как бы частью их тела, - вспомнил Осаму. – Может быть, дело в этом? Интересно, сколько лет Хайрэйн использует Алектор? - Думаешь, он так сросся с Алектором, что теперь он вмешивается в другие совместимости? Хм, это возможно. Тем более, при совместимости с чёрным триггером рога сразу чернеют, уже выдавая реакцию. Если у чёрного триггеровщика забрать чёрный триггер, его рога не посветлеют снова. - Значит, что-то произошло в самой системе триггера. И это повлияло на него. Ты спрашивал его об этом? - Нет, я не догадался в тот момент. Осаму бросил очередную чищенную картошку в кастрюлю и ткнул пальцем в раковину: - Рыба. - Точно, - Юма вернулся к рыбе, продолжая беседу. – Я считаю, начальник Риндо должен узнать об этом. Нехорошо, если Хайрэйн и дальше будет пичкать командование сказками, притворяясь честным. - Не думаю, что всё, что он говорит – сказки, - махнул головой Осаму. – Командование в состоянии отличить большую ложь от правды. А в деталях они не так уж спешат верить. Насчёт этого я спокоен. - Ты волнуешься о его самочувствии? Но я мог ошибиться, - Юма не стал ни осуждать, ни одобрять. - Всё равно. Пока он под защитой Границы, нельзя, чтобы ему стало хуже, поэтому стоит как можно скорее разобраться с его триггерами. - Но это всего лишь предположение, - напомнил Юма. – Я долго думал над этим и решил рассказать тебе. - Почему мне? - Ты лучше меня разберёшься, что с этим делать. - Ты слишком преувеличиваешь мои достоинства, - Осаму смутился. Конечно, слышать похвалы в свой адрес лестно, но немного неловко. Он же не сделал ничего особенного. Он поступал так, как диктовала ему совесть. И сейчас он даже почти забыл, что испытывал, когда попал под горячую руку Хайрэйна. Посочувствовать чисто по-человечески тому, у кого что-то болит – разве это не естественно? Осаму снова махнул головой. Никто не утверждал, что у Хайрэйна и правда что-то болит. И Юма не утверждал с уверенностью, просто делал выводы на основе собственных догадок и побочного эффекта. - Ты хочешь сам всё узнать? – раскусил его Юма. Осаму очень хотел, но ответил иначе: - Это не моё дело. Пусть я и задержал его на Земле, на самом деле я не имею никакого отношения к Хайрэйну. - Он так не считает, - заверил Юма. – И генштаб так не считает. - Да, я знаю, что они говорят, но не вижу причины, по которой Хайрэйн заинтересовался бы таким средним агентом как я. - Это не я преувеличиваю твои достоинства, а ты их принижаешь, - Юма оторвался от рыбы. – Твоя сила не в трионе, а в тебе самом. Тело можно и натренировать, но никто больше не сможет думать, как ты. И никто даже не подумает совершить то, что сделал ты во время вторжения. - Я всего лишь спасал Чику. - При этом обдурил вражеских захватчиков. Я даже не удивлён, что Хайрэйн рассмотрел настоящего тебя и заинтересовался. Ему до тебя и за сто лет не дорасти. - Не говори ерунды, - осадил его Осаму строго. – Во мне правда нет ничего особенного. - Ты всегда был скромняшкой. - Куга! - Всё, молчу-молчу, - Юма полностью погрузился в чистку рыбы. Кажется, у него дела продвигались несколько быстрее, чем у Осаму. Пришлось закусить губу для сосредоточения и полностью отдаться несговорчивой картошке. Хайрэйн протестировал свои рецепторы всеми возможными способами. Оставался способ технический, для которого ему понадобится лаборатория. Он решил остановиться на этом. Даже если и было какое-нибудь повреждение, всё ещё не следует показывать чужакам секретных технологий, они должны оставаться в неведении относительно состояния его рецепторов. Никаких нарушений он не обнаружил, трион циркулировал так же свободно, боль не возвращалась. Однако не всё было так гладко. При нажиме на левый рецептор Хайрэйн ощущал онемение. Если продолжать на него давить, ощущение боли возвращалось. Именно на него пришёлся неудачный удар, ибо всё-таки сложно повредить рецепторы обычными способами. Он посмотрел на часы, потом подключил личный коммуникатор, углубился в голограмму навигационной системы. Афтократор вышел из перигелия с Миденом и начал удаляться. Ещё вчера он находился на ближайшей позиции. Хайрэйн знал, что рано или поздно это произойдёт, и всё равно почувствовал укол где-то глубоко внутри. Доверять людям так сложно. Ему приходилось доверять. Он настроил коммуникатор на частоту Афтократора и предпринял очередную попытку дозваться союзников: - Советник Виза. Только имя, как во всех случаях до этого. Он не знал, что сказать и стоило ли говорить. Сигнал мог перехватить кто угодно. Нельзя никому позволить узнать, в каком положении находится Афтократор. Он не отключил изображения движущихся планет, повернул голову к экрану на стене, где высвечивался список команд в очерёдности их дежурства. Сегодня очередь Тамакомы два. Эта команда поднялась в турнирной таблице, а значит противник будет сильнее. Хайрэйн был уверен, что толку от Микумо Осаму будет ещё меньше. Такой незначительный человек, агент, не заслуживающий внимания, никак не выходил из мыслей. Хайрэйн мог представить его в любых условиях, он прикидывал, какая должность ему бы подошла, как проходило бы его обучение, кого назначить его наставником. Уже принял тот факт, что заберёт его с собой. Он не воспринимал отказ генштаба всерьёз. Всё могло измениться в мгновение ока. Хайрэйн даже предположил обмен прежде захваченных птенцов на этого паренька. Его заботил не опытный боец Куга Юма, а никчемный, слабый, практически бесперспективный мальчишка с плохим зрением. Он выключил коммуникатор. Если бы сигнал прошёл, ответ давно был бы получен. Он двинулся к двери, задержался возле неё на некоторое время. Он не знал, сколько так стоит, вытянув руку и прикасаясь к холодной поверхности всей ладонью. Хайрэйн знал, кто там, за дверью. Вспоминая сомнительное объяснение Како Нозоми, он понадеялся, что Тамакома два тоже «разбрелась», но, кажется, вокруг Осаму его команда сплотилась сильнее, чем большинство ныне существующих. И они пока слишком молоды в профессиональном плане, чтобы начинать отлынивать. Он открыл дверь. Как и ожидал, увидел троицу в полном составе. Осаму вытянулся в струночку, громко поприветствовал: - Добрый вечер! - Добрый вечер, - повторила девчушка с громадным запасом триона. Хайрэйн словно только сейчас вспомнил о ней, задержал на ней взгляд, ощущал на себе взгляд Куги Юмы. Этот парнишка, кажется, стал относиться с ещё большим недоверием ко всему, что говорил или делал Хайрэйн. - Добрый вечер, - повторил Юма с неким запозданием. Хайрэйн отвёл взгляд от девчушки, обратился к капитану: - Попрошу мой вечерний чай. - Да! – Осаму вёл себя скованно, казалось, если согнётся в поклоне, треснет пополам, как деревянный шест. Хайрэйн устремил взгляд на Юму и открыто спросил: - Не веришь мне? - Немного странно верить человеку, когда знаешь, что он лжёт, - ответил Юма. - Хорошо, - Хайрэйна это устроило. Он закрыл дверь перед их носами и вернулся к стоящей посреди комнаты широкой кровати. Рука сама собой тянулась к левому рецептору. Хайрэйн надавил со внешней стороны двумя пальцами и ощутил знакомое онемение. Только это чувство могло его отвлечь и чувство иное, некоего ожидания, когда же наконец он получит свой чай. Хайрэйн опять не хотел чая. Никто не утверждал, что и сегодня его принесёт в комнату именно Осаму. Он просто ждал, что всё с точностью повторится. Гнетущее чувство чего-то незавершённого, из-за чего становилось лишь хуже. Чая долго ждать не пришлось. Хайрэйн не обманывался, знал, что они заявятся либо все трое, либо Осаму придёт с Юмой, своим верным телохранителем. И он не ошибся. Это была троица, готовая тут же вернуться обратно за дверь. Хайрэйн чуть искривил уголок губы в намёке на улыбку и тут же снова принял серьёзный вид. - Я так ужасен, что по одиночке агенты уже боятся заходить? – спросил он, закинув ногу на ногу, вертя в руках коммуникатор. - Мы просто беспокоимся, - попытался выкрутиться Осаму. Его фраза и близко не походила на ответ. - Беспокоитесь? О чём? Хайрэйн встал, прошёлся до столика, куда Осаму поставил чайный поднос. Всё как положено: чашка, чайник, несколько видов каких-то местных сладостей. Ему ничего этого не хотелось. Он отвернулся от подноса, прошёл мимо, не удостоив всю троицу взглядом. - Куга сказал, что после опробования триггера у вас возникли какие-то затруднения, - отчеканил Осаму. Не постеснялся выставить свои догадки напоказ. Это Хайрэйна рассердило. Он резко развернулся к ним троим и помедлил перед очередной фразой, а потом указал на дверь и спокойно распорядился: - Вы двое – уходите, - и удерживал Осаму взглядом. Только его. Чем дольше Хайрэйн смотрел на него, тем сильнее становилось чувство собственности. - Мы не можем уйти без нашего капитана, - Юма и не думал подчиняться ничьим правилам, если они затрагивали его или его близкое окружение. - Всё в порядке, Куга, вы с Чикой можете уйти. - Ты уверен, Осаму? – Юма демонстрировал острое недоверие ко всему, что делал Хайрэйн, но стоило Осаму изъявить просьбу, как он преобразился. Доверял даже там, где слово ничего не стоило. - Да, уверен, - кивнул Осаму, смотрел крайне серьёзно и, кажется, не спешил паниковать. Крепкие же у паренька нервы, раз уже забыл, что было с ним в прошлый раз. Тем лучше для Хайрэйна. - Хорошо, Осаму, - Юма махнул рукой, направляясь к двери. – Если что, зови. - Да, мы сразу придём, - заверила Чика, прежде чем последовала примеру товарища. Хайрэйн видел подтекст всего происходящего. Но даже если Осаму позовёт – а он не позовёт – никто не проникнет в частные апартаменты без позволения Хайрэйна. Он проследовал к двери, запрограммировал замок на режим частной беседы. Теперь вломиться можно только силой. И силой не агентов, а куда более мощной. Осаму остался стоять посреди комнаты. Когда Хайрэйн вернулся туда, он вытирал очки, затем поспешно водрузил их обратно на нос. - Так о чём ты хотел спросить? – Хайрэйн остановился в двух шагах от него. Достаточно далеко, чтобы лишний раз не нервировать его, и близко, чтобы не дать отступить. - Мне Куга рассказал о вашем поединке. - С чего бы? – поинтересовался Хайрэйн. – С чего ему проявлять заботу обо мне? Он отчётливо дал понять, что собирается доверить все наши совместные дела Границе. - Это не совсем так, - Осаму покачал головой, говорил уверенно, без запинок и страха. – Куга долго думал перед тем, как рассказать мне. И он уверен, что после активации штабного триггера с вами что-то случилось. - Со мной? - Разве это не так? - А ты как думаешь? – Хайрэйн придвинулся к нему, заставляя занервничать. Реакция его удовлетворила. - Я думаю, - Осаму держался. Силой заставлял себя говорить уверенно, - возникла несовместимость между вашими триггерами. Могла возникнуть какая-нибудь побочная реакция или даже некоторые последствия. - Ты хорошо разбираешься в инженерии Границы? – ещё ближе. Осаму сглотнул. У него так заразительно это получилось, что Хайрэйн тоже не удержался, повторил его жест. - Нет. Это всего лишь теория, которую мы с Кугой немного обсудили и решили поинтересоваться у вас, прежде чем идти с ней к инженерам. - Вы ошиблись, - Хайрэйн отступил. Почувствовал, что отступает – и давление немного ослабло. Странные ощущения усиливались. Уверенность, что Осаму никуда не уйдёт, только закрепилась. Осталось понять, как этого добиться, не вступая в конфликт с Границей. Всё могло измениться, когда прибудет корабль с Афтократора. Наверняка изменится, едва миденские солдаты увидят новую армию. Тогда им придётся задуматься о сделке. Но у Хайрэйна появится преимущество. Он сможет предложить обойтись без нового сражения и больше не затрагивать темы о похищенных птенцах. Идеальный выход. - Но Куга же… - Ты всегда полагаешься на Кугу? Тебе его предположения кажутся более весомыми, чем мои слова? Ты так ненавидишь наверов с Афтократора, что готов ставить под сомнение любое моё слово? - Что? – Осаму пришёл в себя. Заявление застало его врасплох. Он явно так не думал и поспешил опровергнуть. – Но я совсем не это имел в виду. Хайрэйн мгновенно поверил в его заверения. Он не слишком и зацикливался. Он очутился слишком близко и после глубокого вдоха обдал лицо Осаму воздухом, увидел, как колыхнулись его волосы, будто под порывом настоящего ветра. - Это не было реакцией на мой триггер, - наконец снизошёл до объяснений Хайрэйн. – Ты можешь не верить мне, ведь рядом нет твоего приятеля, который опроверг бы любую ложь. - Что? Вы знаете о побочном эффекте Куги? – лицо Осаму изменилось, он даже руку приподнял как для защиты. - Ваша совместная теория любопытна. В ней, пожалуй, есть доля смысла, - Хайрэйн не задержал внимания на побочном эффекте их общего знакомого. – Реакция существует в мозге, - он ткнул себя пальцем чуть повыше виска. – Это скорее психическая реакция, заставляющая активировать максимальную защиту автоматически. - Получается, вы в любой момент могли активировать чёрный триггер? – мальчишка испугался только сейчас, с огромным запозданием. И испугался он не того, что происходило в этой комнате, а предполагаемого развития событий при худшем раскладе. - Нет. - Но вы только что сказали… - На апогей опасности всегда приходится максимальное давление. Когда мозг преодолевает этот предел, он отзывается на рефлекс. Мой рефлекс – максимальная защита. - А говоря об апогее, вы имеете в виду… - Осаму осёкся. Догадался. Тот момент, когда мозг осознаёт, что тело смертельно ранено. После долгих размышлений Хайрэйн пришёл к выводам, что именно в этот момент тело освобождается от защиты посредственной и готовится активировать настоящую. Но это до сих пор оставалось лишь домыслами. Хайрэйн выдохнул: - Я этого не учёл – только и всего. - И на вас так повлияло поражение… - Что? – Хайрэйн огрел его грозным взглядом. Ненавидел, когда заговаривали о его поражениях. - Простите, - Осаму сдался заранее. – Если вы чувствуете себя лучше, я, пожалуй, пойду. И всё-таки бежал. Хайрэйн не собирался его останавливать, он проследил за его отступлением, увидел его быстро движущуюся к двери фигуру. Ещё пара шагов – и он сможет прервать режим частной беседы. И тогда Хайрэйн опять останется наедине с эмоциями, которые никак не получалось усмирить. Только подумав о том, что Осаму уйдёт, Хайрэйн воспротивился и немедленно пресёк его побег. Он быстрым шагом догнал его уже перед входной дверью, быстрым движением заломил его руку за спину. Физическому телу было бы больно, но Осаму пребывал в трионовом. Вероятно, он больше удивился, чем перепугался. Хайрэйн уже знал, что его не так-то просто запугать. - Что вы делаете? – он волновался. И уже не о Хайрэйне, столкнувшемся с проблемами триггеров, а о себе. - Самосохранение – тоже важный навык, - приблизился к его уху Хайрэйн и отчётливо скомандовал. – Триггер, OFF. Тело Осаму напряглось. Он повернул голову, чтобы взглянуть на захватчика, а Хайрэйн продолжал удерживать его, смотрел прямо в эти глаза сквозь отсвечивающие стёкла очков. В том положении, что находились они оба, Осаму мог легко освободиться и даже нанести ответный выпад, но он не осмелится. Преданный границе агентик, чтящий её правила выше собственного благополучия. И он осознавал нависшую угрозу активации Алектора. Сейчас Хайрэйн был готов нарушить запрет. И всё это из-за обычного мальчишки без особых навыков. Как же это раздражало. Осаму позволил командовать собой и на этот раз, бессильно выдохнул, прежде чем подчиниться. - Триггер, OFF, - повторил он. По его трионовому телу прошла полоса, постепенно заменяя его настоящим. Хайрэйн осознал, что всё ещё заламывает его руку, что Осаму еле сдерживается, но терпит эту боль. Хайрэйн ослабил хватку, развернул Осаму к себе лицом, негодуя из-за того, что сам делает. Всего лишь мысль о его бегстве вынудила действовать. И действовать крайне необдуманно, без перспективы и обоснования. Всё, что сейчас творил Хайрэйн, он делал под воздействием эмоций, а не логики. - Мы вместе прошли путь от крови до заботы, - заговорил Хайрэйн. – Что будет дальше? Хайрэйн уже знал ответ на свой основной вопрос. - Если нужно, я выслушаю вас и попробую найти решение, - предположил Осаму. Осознание пронзило Хайрэйна до самого нутра. Он мог бы бесконечно повторять «не может быть!», хватаясь за голову, но всё это было бы признаком слабости. Хайрэйн не мог позволить себе так опуститься даже перед самим собой. - Решение тут может быть только одно, - произнёс Хайрэйн. Осаму не будет ни слугой, ни солдатом. Он займёт место личного помощника, а обучаться военному искусству и тактике он будет у советника Визы и самого Хайрэйна. - Тогда нам стоит его обсудить, чтобы ничто больше не отвлекало нас обоих от текущих дел, - слабая попытка Осаму увести в сторону. Но он не знал, к какому решению пришёл Хайрэйн. - Тебя отвлекает? – уточнение. - Чаще, чем хотелось бы, - Осаму не удержался, взялся за очки, чтобы хоть часть нервозности перенаправить в движение. Хайрэйн перехватил его руку, стиснул его запястье, а второй рукой снова обхватил за плечо и дёрнул на себя. Снова ощутил прикосновение его щеки. Человек, способный перевернуть всю жизнь Хайрэйна, обладал настоящим талантом, пусть его и невозможно опознать по обычным меркам. - Эм-м-м, - Осаму быстро ослаб, поддавался, но больше из-за недоумения, чем действительно от осознания происходящего. На смену несогласию спешило иное чувство, совершенно противоположное. Неверное чувство, с которым не получалось совладать. Хайрэйн двинул головой, продолжая движение по щеке Осаму. Слева. Почему именно слева?! Хайрэйн ощутил давление на рецептор и привычное в последнее время онемение. Он не отступил, продолжал крепко удерживать Осаму, несмотря на нарастающее ощущение дискомфорта. - Господин Хайрэйн! – воскликнул пленник, попытался оттолкнуть его, а Хайрэйн только сомкнул за его спиной обе руки. Боль возвращалась. Настолько несущественная помеха, что Хайрэйн продолжал удерживать его и находил в этом особый смысл. Смысл всего, что происходило в последние дни, начиная с того самого, когда он проходил мимо раненого парнишки перед входом в генштаб. Даже тогда, истекая кровью, Осаму перешагнул через свою боль и страх. Он не молил о пощаде, он не пытался спрятаться. Он просто ждал своей участи. Но даже если бы Хайрэйн не задержался на Мидене, он не стал бы его добивать. Человек, способный преодолеть свои слабости, заслуживает повторного шанса. - Господин Хайрэйн! Двери были звуконепроницаемыми. Хайрэйн ещё раз шевельнул головой, усугубляя положение. Боль стала острее. Только тогда он разжал хватку, развернулся и ушёл в комнату. Он мог бы позволить Осаму уйти, но не сказал ни слова. Боль вытесняла мысли. Пульсация в затылке, достигающая висков, давала отголоски в лоб. Онемение отвлекало. Хайрэйн сам положил ладонь на левый рецептор, аккуратно, не надавливая, словно мог снять боль одним прикосновением. Наверное, он принял слишком очевидную позу, сгорбился. Осаму, который по всем законам жанра обязан был сбежать, вернулся в комнату и остановился напротив, а потом сам попытался принять участие в исцелении методом прикосновений. Хайрэйн опустил свою руку и предупредил: - Я сочту твоё прикосновение за добровольное согласие. Осаму остановился. Видно, как ему хотелось потрогать рецептор. Хайрэйн не позволял никому дотрагиваться до них. Если это выходило случайно, он обжигал наглеца грозным взглядом и ничего не говорил. А сейчас позволял сам. Ему даже хотелось ощутить это прикосновение. Но он так же хорошо знал, что в рецепторах нет нервных окончаний. Он ничего не почувствует. - Простите! – Осаму выпалил извинения с неожиданным энтузиазмом. – Поединок с Кугой повредил ваш рог. - Что за чушь? Как сражение может повредить его? – мгновенный ответ. Осаму отказался дотрагиваться. - Но несовместимость триггеров… - Я уже говорил: нет никакой несовместимости. Я был неосторожен в обращении с кабинкой. - Что? Кабинкой? – Осаму выпрямился. Хайрэйн быстрым движением схватил его руку и накрыл ей свой левый рецептор. Лицо Осаму тут же изменилось, он подёргался в попытке высвободиться, невольно надавливая чуть сильнее, чем нужно. Хайрэйн изобразил болезненное ощущение мимикой. Этого Осаму хватило. Он перестал дёргаться. Хайрэйн воспользовался моментом и сам дёрнул его к себе, одновременно вставая, воспользовался неустойчивым положением пленника, ощущая повторную вспышку боли, прокатывающуюся по всей голове, и тронул губами его лоб, заставляя притихнуть совсем. Осаму мог уйти, но он вернулся. За этот его шаг Хайрэйн испытывал благодарность. Ненормальную благодарность, раздирающую его изнутри от переизбытка иных чувств. Он погряз в битвах с самим собой и теперь капитулировал. - Стойте! – воскликнул Осаму, выставляя руки перед собой, отодвигая Хайрэйна так далеко, как они позволяли. Он стоял, опустив голову вниз, даже очки сорвались с носа и ударились о ворсистый палас. Он продолжал стоять, явно нервничая и пытаясь переварить произошедшее. Проклятая боль всё сильнее начинала отвлекать. - Можно я пойду? – не рискуя отпустить, спросил Осаму. - Иди. Пульсация превращалась в настоящие волны. Не стоило играть с тонкой технологией, особенно напрямую связанной с мозгом. Основание рецептора горело огнём. Осаму отодвинулся, наклонился за очками, судорожным движением, трясущейся рукой надел их на себя, дважды промахнувшись мимо уха, и больше не оглядывался. Хайрэйн дождался, пока характерный звук не оповестит его о закрытии двери, и вернулся на кровать, снова погрузил ладонь в волосы, обхватывая основание рецептора. Боль больше не усиливалась. Хайрэйн знал, что вскоре она пойдёт на убыль. Медленно, мучительно, но она утихнет. А пока, раз не получалось думать ни о чём больше, Хайрэйн продолжал думать о ней, снова и снова переживая миллионы одновременных уколов, усиленных его же мыслями.