За стёклами очков

Город уже забыл о недавнем вторжении, прекратились разговоры о договоре с навером. О пленнике люди вообще ничего не знали. Осаму всё чаще начинал задаваться вопросом, почему Хайрэйн ничего не делает для освобождения Хьюза. Джин упоминал, что Хьюза с самого начала намеревались бросить, но разве теперь они оба не в одной лодке? Осаму мотнул головой, поправил очки и зашагал вниз по улице. Знакомые переулки без следа разрушений, успокаивающий монотонный гул машин по широкому шоссе, мельтешащие мимо люди, ряды магазинов, светофоры на оживлённых перекрёстках – всё это был частью Микадо, к которому Осаму привык и чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он не оглядывался, ибо знал, что увидит далеко позади чуть размытое от расстояния здание Границы. Вместе с видом генштаба возвращались и отчётливые картинки произошедшего. Осаму хорошо помнил, как почти бегом вырвался за дверь, отключая режим частной беседы, а Хайрэйн даже не попытался его остановить. Осаму выглядел взъерошенным – так Чика сказала. Юма никак не прокомментировал, просто спросил: - Он снова от тебя что-то хочет? Осаму призвал себя к порядку, точно так же, как сейчас, поправил очки на переносице и заговорил ровно: - Ничего. Всё будет в порядке. Это «в порядке» казалось недостижимым. Хайрэйн как-то пострадал во время боя с Юмой. Осаму рассчитывал услышать, чем может помочь, а в итоге отступил. Он только поначалу считал отступление бегством и долго молчал, стоя в коридоре, обдумывая произошедшее, пока Юма и Чика тихонько переговаривались, не пытаясь одёргивать Осаму, давая ему время. Осаму был им за это благодарен. Он так и не решил, какую линию поведения избрать, но точно знал, что не будет прятаться. Возможно, Хайрэйн пребывал под воздействием нехарактерных для него ощущений – у него на лице это было написано, хоть он и старался выглядеть невозмутимым. Таковым он не выглядел, особенно когда полез обниматься. Прикосновение губами ко лбу стало последней каплей, последним доказательством. Не зря Осаму начал подозревать особое отношение Хайрэйна при их последней встрече наедине. Впрочем, отношение это началось уже во время вторжения, когда Осаму спрятал куб Чики, тем самым привлекая к себе излишнее внимание. Теперь, когда он разложил всё по полочкам, но до сих пор не решил, как поступит, он включил в уравнение Джина Юичи, достаточно долго задерживающегося на спецзадании. Не через врата же он ушёл, в конце концов. Мог бы и весточку прислать. Начальник Риндо оставался спокойным, как всегда, ничуть не тревожась за своего главного подопечного. Джин Юичи появился в начале улицы. Осаму не поверил, смотрел прямо на него и с каждым мгновеньем убеждался, что это не видение. Юичи, вместо того, чтобы поскорее возвращаться в Тамакому, прямо сейчас с безмятежным видом разгуливал по городским улицам, сунув руки в карманы и надвинув на лоб очки, обхватывающие его затылок ободком. - Джин! – не выдержал Осаму, обрадованный встречей, ускорил шаг, чуть не побежал. - Привет, Очкарик! – едва Осаму проявил себя, Юичи ответил вскинутой рукой. - Как твоё задание? – первым начал Осаму. Нормальные люди так и поступают – сначала интересуются делами товарищей, а потом уже решают, делиться с ними своими неприятностями или не стоит. Не все беззаботно улыбающиеся люди безумно счастливы по жизни. - Отлично, - кажется, Юичи и в самом деле пребывал в хорошем настроении. – Соскучились? Он перестал улыбаться, всмотрелся в лицо Осаму. Стало неловко. Осаму понимал, что Юичи уже увидел достаточно. Вероятно, он знал обо всём ещё до отбытия, значит, не стоило и пытаться что-то от него скрывать. - Ну, я… - Осаму почувствовал, как лицо его изменилось. - Не волнуйся, - Юичи смачно хлопнул его по плечу. – Пойдём поболтаем. Они шли по задней улице, шагали в произвольном направлении, а Юичи пытался придать атмосфере беззаботности, но у него не слишком получалось. Осаму нервничал всё сильнее. Откровенничать с Юичи – всё равно что пережить все события повторно, и даже те, которых ещё не было. Осаму восхищал и отчасти пугал его побочный эффект. - Давай туда, - указал Юичи на левый поворот между домом и магазинчиком напротив. - Хорошо, - произнёс Осаму и снова примолк. - Несладко тебе пришлось. Это и был переломный момент. Тот самый момент, когда собеседники перестают трепаться о погоде и затрагивают личные нотки. Осаму напрягся. - Ой, да не надо так пугаться, - улыбнулся Юичи. - Ты ведь знал! – Осаму ринулся в атаку, остановился, почти хватая спутника за предплечья, чтобы встряхнуть. На самом деле он не прикоснулся и пальцем. - Я не был уверен, - уклонился Юичи. – Будущее снова разделилось и продолжает давать ответвления. Я узнал, когда закрылось несколько вариантов, и поспешил с возвращением. - Что? Так ты всё-таки не закончил задание? - Закончил, не волнуйся, - заверил Юичи. – За меня не переживай. Правильно. Сейчас надо подумать о себе. Осаму отвернулся, продолжил путь, увлекая за собой собеседника. Ему было стыдно даже посмотреть. Теперь Юичи знает, что произошло. Знает, что Осаму наделал своей заботой о навере, который в заботе не нуждался. Ну что его дёрнуло вернуться в комнату, когда был великолепный шанс уйти прежде, чем Хайрэйн проделал все эти странные вещи с обнимашками и поцелуйчиками. Осаму снова махнул головой. - И что же будет дальше? – рискнул спросил он. - Дальше? Дальше… - Юичи задумался. – Вообще-то я подумывал не вмешиваться. При любом варианте развития событий тебе ничего не грозит. - Я не о том! – вскинулся Осаму и тут же сбавил обороты, едва увидел по-прежнему спокойное лицо собеседника. - Ситуация запутанная, - согласился Юичи, уже без предупреждения ещё раз повернул влево. Следовал какими-то окольными путями, вынуждая задуматься, куда именно они идут, но Осаму быстро бросил эту затею. – Ты снова всех нас спасаешь, - продолжил Юичи, - и снова превращаешься в ключевую фигуру. - Ключевую фигуру? – Осаму подозревал, насколько сейчас вытянулось его лицо. – Но я вообще ничего не делал. Я не понимаю, как так всё могло обернуться. - Я говорил с боссом. Знаешь, что одним из условий против повторного вторжения был ты? - Я? Что? – Осаму притормозил, буквально вылупился на Юичи, который внимательно следил за каждым его движением и тоже остановился, повернулся всем корпусом. - Конечно, не знал. - Что я должен был знать? Какое я к этому имею отношение? - Если я сейчас скажу тебе, ты снова захочешь принести себя в жертву. - Если жертва необходима для всего мира… - Нет-нет, никакой необходимости нет. Я и так сделал на тебя слишком большую ставку. Любой другой с меньшей силой духа уже сломался бы, - Юичи опустил ладонь на его плечо, перестал улыбаться. – Я в неоплатном долгу у тебя. - О чём ты говоришь? Я сделал то, что должен был сделать. - Ты так считаешь. И это действительно было лучшим решением. Но мне не хотелось видеть тебя на больничной койке, хотя за это время ты собрал вокруг себя всех видных ребят в Границе. Кажется, Осаму собрал не только ребят из Границы. - Идём. Нам туда, - указал жестом Юичи и снова первым сдвинулся с места. - Так что же делать теперь? Существует риск повторного вторжения? - догнал его Осаму. - Ну, это будет зависеть от настроения нашего гостя. И ты, как я думаю, вполне способен смягчить его. Юичи пытался намекнуть? Не может быть, чтобы он не знал о происходящем. Да он и сам практически открытым текстом заверил Осаму в своей осведомлённости. - У него очень переменчивый характер, - наконец сообщил Осаму. - Насколько я знаю, у него очень твёрдый характер и устойчивая жизненная позиция, но ты заглянул за его обратную сторону и он чувствует себя беззащитным из-за тебя. А теперь ты даже можешь немного подтолкнуть будущее в лучшем направлении. - Я? Нет, я не справлюсь. - Генштаб собирается перевести пленника в Тамакому, - перескочил на другой аспект Юичи, совсем избавившись от веселья. – Хайрэйн собирался оставить его на Земле. Сейчас нам более важно найти нужные слова и доводы для него, чтобы объяснить принятое решение. Насколько я знаю, сама собой весть о смягчении условий для Хьюза не приведёт его в восторг. Он начнёт подозревать сговор в любом намёке, особенно узнав, что пленник получил частичную свободу. По крайней мере, передвижение по обозначенным комнатам. - Почему он должен сердиться? Хьюз же – его соплеменник. У всех бывают разногласия… - Сейчас Хьюз находится на перепутье. В любой момент он может стать союзником Хайрэйна или врагом. Теперь ты видишь, как именно решают проблемы люди, подобные ему? Он рассчитывал свалить Хьюза на чужой планете, уверенный, что его не выпустят отсюда до конца жизни, а то ещё и замучают до смерти пытками и исследованиями. Узнав, что дела обстоят далеко не так, что существует риск освобождения, Хайрэйн начнёт волноваться. И тогда возникает риск повторного вторжения. Я пытался отсрочить перевод, но Граница уже давно обсуждает, что с ним делать. И мне искренне жаль Хьюза из-за того, что он всё время сидит взаперти. Осаму не заметил, как дышать перестал. Юичи выдал такой монолог практически без вдохов. Осаму поспешно глотнул воздуха и принялся раздумывать над своим будущим ответом. Ему нечего было сказать. Он не отвечает ни за пленника, ни за Хайрэйна. И вдруг его пронзило догадкой: - Ты считаешь, что я могу как-то на всё это повлиять?! - Хайрэйн прислушается к тебе. - Почему он должен ко мне прислушиваться? Ведь это из-за меня он тут застрял! - Он ведь уже рассказал о своих чувствах. Осаму замолк и сглотнул, почувствовал, как лоб покрывается холодным потом. - Что, неужели я ошибся? – Юичи придал лицу выражение задумчивости. Притворялся? Не может быть, чтобы он и правда подумал, что ошибся. – Я не должен делать на это ставку, понимаю, - заверил он. – Но она уже сделана. И поэтому ты – одна из ключевых фигур, хотя пока никто этого не осознаёт. Даже ты. - Нет-нет. Это не так, - засопротивлялся Осаму, что походило на бессильное барахтанье в бездонной яме. Спорить с Юичи не имело смысла. – Я не вижу ни одной причины для такого внимания. Многие во время вторжения выступили куда лучше меня. Все ребята совершали подвиги. - Но в центре внимания почему-то оказался именно ты, – закончил за него Юичи и указал в сторону последнего перед главной улицей поворота. – Туда. Осаму послушно повернул, увидел между расступившимися зданиями неизбежно приближающиеся толпы людей, потоки машин, ряды магазинов и перекрёсток. Говорить в такой толпе будет очень неловко, особенно о личных вещах. - Не переживай, никто не станет толкать тебя в его объятия, - похлопал его по плечу Юичи в попытке подбодрить. - Значит, мне нужно отвлечь его внимание от перевода пленника в Тамакому? - Отвлечь в любом случае не получится. Если Граница сделает это тайком, ситуация только усложнится, поэтому им придётся заранее предупредить Хайрэйна. Твоя задача, если ты, конечно, решишься – помочь сгладить ситуацию. Но если даже ты откажешься, вряд ли положение ухудшится. - Понял, - Осаму не знал, осмелится ли ещё хоть раз остаться наедине с Хайрэйном в одной комнате. Он надеялся, что нет. И он обладал чувством ответственности. Даже если Юичи говорил, что положение не ухудшится, он мог намеренно не упомянуть о каких-нибудь неприятных деталях, которых можно избежать со всей доступной помощью. Осаму обязан помочь. Он не знал как, но должен хотя бы попытаться. Не обязательно при этом вести индивидуальные беседы. В конечном итоге, можно пригласить его выпить чаю в одном из общих помещений. Осаму живо отверг эту мысль. Его жест будет выглядеть ничуть не лучше. Что же делать? - По-моему, тебе сюда, – Юичи первым остановился. Осаму вырвался из нелёгких размышлений и поднял голову на вывеску «аптека». Он действительно шёл сюда. Осознавая, что таки придётся навестить Хайрэйна по собственной инициативе, он всё равно шёл на это. Хайрэйн не признавался вслух, но явно мучился от головной боли. Интересно, какое обезболивающее подошло бы наверу? Откуда-то Осаму знал, что обсуждать это с генштабом не стоило. - Думаю, для всех живых организмов, основанных на углероде, подойдёт анальгетик, - напоследок шепнул Юичи и двинулся мимо, на прощанье, не оборачиваясь, махая рукой. Осаму вспыхнул, резко развернулся ему вслед, чувствуя, как жар приливает к щекам, потом прикоснулся ко лбу, где всё ещё словно горело прикосновение от губ Хайрэйна, опомнился и уверенно двинулся к дверям аптеки. Хайрэйн громко положил на стол триггер, задержал на нём ладонь, так, чтобы все присутствующие видели. Снова небольшая комната со столом посередине и рядом мониторов на стене, отображающих одиночные бои, выбранные наугад, чтобы начальство могло следить за новичками. Командующий Кидо сидел во главе стола, сложив руки перед лицом. Он даже не дрогнул от произведённого шума и вызывающего жеста. Слева от него сидел Кинута, а с другой стороны возле мониторов стояли капитан отряда А-03 и Карасава, который, видимо, тоже некоторое время отсутствовал. - Что это значит? – поинтересовался Кидо. - Меня не устраивают настройки, - ответил Хайрэйн, наконец отпуская триггер, оставляя его лежать на столе, чуть сдвинутым от центра. - Конечно, это вам не чёрный триггер, - Кинута возмущался в открытую, сложил руки на груди. - Что же вас не устраивает? Его настраивали лучшие программисты, - вступил в дискуссию Карасава, вытащил сигарету изо рта, выдохнул дымок и задержал её меж пальцев. - Это стандартный триггер. Вы знали, что это такое, когда выдвигали своё требование, - напомнил Кидо, как носом ткнул. Хайрэйн не сердился. Люди Мидена, зацикленные лишь на своих стандартах, не видят необходимости подходить к каждому человеку индивидуально. Кому-то может не нравиться стандартный метеор или когецу. Кому-то захочется другой триггер, не похожий ни на один, виденный им ранее. - После чёрного триггера действительно не слишком легко привыкнуть к обычному, - подтвердил Хайрэйн, сел за торец стола напротив Кидо, откинулся на спинку стула в расслабленной позе. – Но я не просил выдать мне какой-то особый триггер. Я всего лишь хочу настройки, которые удовлетворили бы меня, а не генштаб. Насколько я помню… - многозначительная пауза и пристальный взгляд на Кидо, как на главного оппонента, - насчёт настроек стандартного триггера не было особых распоряжений. Даже агентам ранга А подгоняют триггер индивидуально. - И что? – Кинута оставался во всеоружии, не желал мириться с требованиями, но Хайрэйн на него даже не смотрел. – Теперь нам возиться с одним триггером сутки напролёт? - Господин Кинута, настройки действительно очень важны для каждого агента, - согласился Карасава, снова затягиваясь. – Верно, Казама-кун? - Да, - ответил названный. Он даже не пытался принимать ничью сторону. – Даже триггеры с одинаковым набором функций могут восприниматься по-разному. - Но мы говорим не об агентах, - напомнил Кинута. - Хорошо, - прервал дискуссию Кидо. – Мы перенастроим ваш триггер. Будут особые пожелания? - Два, - без запинки отчеканил Хайрэйн. – Кабинки для одиночных боёв идут вразрез с моим личным триггером. Я хочу получить разрешение использовать вместо виртуальных полей запретную зону. - Что?! – Кинута чуть не заорал, подскочил, ударив обеими ладонями в стол. – Сражаться на настоящем поле? Вы в своём уме? - А что такого? Это же запретная зона, - спокойно, в противовес ему, парировал Хайрэйн. – Во время вторжения вы не задумываясь используете её. - Во время вторжения – это необходимость, - пояснил Кидо, явно не согласный с выдвинутым условием. – В залах же для виртуальных битв трион не тратится. - К тому же, - вклинился Казама, решив, что ему позволено участвовать в разговоре на равных, - по-настоящему уничтоженному трионовому телу необходимо время для восстановления. Мы не можем позволить себе выводить из строя агентов. Намекал на предстоящее вторжение. Все они ждали гостей. Хайрэйн даже не испытал потребности усмехнуться. - Подождите, - Карасава повернулся к мониторам спиной. – Всё, что вы просите, имеет под собой основу. Можете объяснить, чем вам не угодили кабинки для одиночных боёв? - Я уже сказал. Они несовместимы с моим триггером. - Это очень расплывчатое объяснение, - указал Кидо. – Есть ещё обычные тренировочные площадки, где не работает функция ускользания, а «убитые» участники восстанавливаются на месте. Правда, они в основном работают в фоновом режиме. Там нельзя установить локацию. Дверь открылась, пропуская ещё одно известное лицо. Джин Юичи вошёл как ни в чём не бывало. Хайрэйн не ощутил никакого всплеска эмоций, словно он всё это время находился поблизости. Неестественное чувство покоя, напрочь отсутствующее ощущение опасности. Джин Юичи умел удивлять. - Прибыла силовая элита! – объявил Джин Юичи обычным бодрым тоном. - Джин, - первым поприветствовал его Карасава, наконец решив затушить сигарету и оставляя её в пепельнице, стоящей на краешке стола. - Как успехи? – вместо приветствия сразу перешёл к делу Кидо. - Задание успешно выполнено. Все подробности в отчёте у начальника Риндо, - его проклятая доброжелательность. Хайрэйн почти забыл, как неприязненно относится к этому человеку. Все его подозрения моментально всколыхнулись с новой силой. – А у вас тут? Что-то важное? – Юичи без приглашения уселся за стол рядом с Кинутой. Хайрэйн сверлил взглядом Кидо, держа одну руку на столе. Не хватало какого-нибудь предмета в ней, которым можно было бы занять пальцы. Подошёл бы даже деактивированный триггер, но он остался посреди стола. Все ждали его реплики. Никто не собирался обсуждать задания вернувшегося агента при посторонних. - Что скажешь, Джин? – обратился к нему Кидо, даже не глядя. Всё его внимание было направлено на Хайрэйна, отвечающего тем же. – Господина Хайрэйна не устраивают кабинки для одиночных боёв и настройки его триггера. - Этого следовало ожидать, - с энтузиазмом ответил Юичи, словно ждал этого вопроса. – Думаю, что с настройками никаких трудностей не возникнет. А вот с локацией уже сложнее, - он перестал источать лучи позитива, стал серьёзнее. Таким он меньше настораживал. - Что ты предлагаешь? – продолжил Кидо. - На пороге того, что грядёт, мы не можем использовать запретную зону в качестве тренировочного полигона… Хайрэйна чуть не передёрнуло. Как будто он сам тут сидел с самого начала разговора. Он знал. И знал даже то, что Хайрэйн ещё только собирался сказать. Возможно, его побочный эффект – чтение мыслей? Юичи остановил взгляд не Хайрэйне и сам спросил: - Какие настройки вы хотите убрать? Знал весь будущий разговор в деталях. Это раздражало. Хайрэйн не удержался, стиснул лежащую на столе руку в кулак и перевёл взгляд с Кидо на Юичи: - Может быть, ты сам об этом и расскажешь? Напряжение всколыхнулось яркой вспышкой. - Не-е-ет, откуда же мне знать? – воспротивился Юичи, единственный сохраняя прежнее настроение. Атмосфера начинала казаться враждебной. Не желая играть в угадайку с людьми, с которыми не хотелось вообще играть, Хайрэйн объявил: - Функция ускользания. - Что? Но это же основная функция каждого агента! – воскликнул Кинута. - Ускользание, - как бестолковому объяснил Хайрэйн, - предназначено для спасения агента от наверов. От кого спасаться мне? Молчание. Никто не хотел мириться с удалением самой необходимой функцией триггера Границы. - Это самая бесполезная для меня функция, которая, к тому же, потребляет много триона. - Но ведь для вас трион – не проблема, - попытался уклониться Кидо. - Проблема в другом, - вмешался Джин Юичи. - Кто сказал, что у меня вообще есть проблемы? - Но разве вы пришли бы с таким требованием, если бы её не возникло? – логично вывел Юичи. Только Хайрэйн верил, что это не догадки и логичная цепочка размышлений. Это настоящие знания. Хайрэйн обратился к нему напрямую: - Если тебе достаточно этих знаний, почему бы не пойти мне навстречу? - Знаний? Что вы? – Юичи попытался дать отвод, помахал перед собой руками. – Я просто хочу понравиться вам, как нашему союзнику. Как вовремя заговорил о союзничестве. - Мне надоели твои тонкие манипуляции, - атаковал Хайрэйн. – Не пытайся использовать их на мне. - Джин, - одним словом попросил Кидо и, словно прикрывая его, сдал позиции. – Хорошо, мы уберём функцию ускользания. Вы можете обращаться к нашим инженерам в любое время, пока не найдёте идеального для себя сочетания. Прикрывали этого вездесущего Джина Юичи, даже не сговариваясь. - Что же насчёт запретной зоны, - Карасава так и не сел за стол, остался стоять перед мониторами, до которых никому не было никакого дела, - придётся ограничиться стандартными тренировочными площадками. Господин Кинута, у нас есть отдельное крыло, которое можно на время закрыть для тренировок? - Найдётся, - проворчал Кинута, считая, что наглый навер требует слишком много. Он мог бы напомнить о похищенных агентах ранга С, но благоразумно помалкивал. Все ждали корабля с Афтократора. - Вас тревожит ещё что-то? – пытающийся выглядеть дружелюбным Кидо вызывал прямо противоположный эффект. - Только вопрос, - ответил Хайрэйн. – Джин Юичи, кто ты? – он отвернулся от Кидо, встал в полный рост, понимая, что ему тут не рады и вряд ли заговорят о деле при посторонних. - Всего лишь силовая элита ранга А, - развёл он руками. Хайрэйн постоял неподвижно, сверля его взглядом и, поняв, что не дождётся ничего полезного, отвернулся и прошёл мимо. Дверь за ним тихо закрылась. Напротив двери стояли трое, в ряд, опираясь на одну стену. Осаму замешкался посреди коридора, как только вышел из-за поворота. Он думал, что изучил графики, и сегодня должны дежурить… кто же? Он не смог вспомнить. Пробелы в познаниях стоило заполнять. Он отмахнулся от посторонних мыслей. - Микумо-кун, - первым заговорил Кёске, не отлепляясь от стены, только голову повернул. Он стоял ближе всех к началу коридора и первым заметил гостя. - Здравствуйте, - Осаму учтиво поклонился. Встречал Кёске и Рэйджи с утра, а потом они исчезли из поля зрения. – Кто же сегодня готовит ужин? - Джин. Он вернулся. Ты слышал? – ответил Кёске. - Да, встретил его в городе. - И прискакал в Границу, - покосилась на него Кирие, даже не сочла нужным повернуть голову, явно на что-то дулась. Вероятно, Кёске снова подшутил над ней. Или ей просто не нравилось наблюдать за Хайрэйном. - Зачем пожаловал? – поинтересовался Кёске, опуская взгляд на маленький пакетик в его руках. – Наш гость снова вызвал тебя? - Нет, - поспешно отрапортовал Осаму. - Зачем тогда здесь-то появился? – не упустила своего Кирие. - Вероятно, у тебя есть уважительная причина, - не глядя на Осаму, произнёс Рэйджи. Стоял, сложив руки на груди, не проявляя никаких эмоций. Ему даже не было интересно, зачем Осаму пришёл к Хайрэйну. Стало неловко, что именно они узнали о его визите. Всё-таки следовало изучить графики и запоминать очерёдность команд хотя бы на ближайшие сутки. Отступать поздно. Да и выглядело бы это не слишком хорошо. - Хайрэйн хочет научить Микумо пользоваться Алектором, - Кёске оправдывал характеристику «невозмутимый». - Что? Правда? – Кирие встрепенулась. – А ты не врёшь? - Два дня назад, в режиме строгой секретности, - продолжил Кёске размеренно, - генштаб пересмотрел условия договора, по которым Афтократор обязан компенсировать похищение агентов С, передав Границе чёрный триггер. При проверке на совместимость с Алектором обнаружилось, что Микумо-кун подходит идеально. Хайрэйн заинтересовался и сам предложил провести тренировочный бой. - Против своего же триггера? – Кирие больше не выглядела надменной, она поворачивала голову то в сторону Осаму, то в сторону Кёске. Если бы Осаму не знал своего наставника так хорошо, тоже усомнился бы. – Микумо-кун, ты совместим с чёрным триггером? – она очутилась рядом быстрее, чем Осаму успел отреагировать, схватила его за предплечья и затрясла. – Почему ты не рассказал своему семпаю?! - Конами-семпай… - попытался отговориться Осаму, а Кёске подлил масла в огонь: - Это же секретно. - Получается, ты нарушил секретность? – Кирие не унималась. – Какой же ты безответственный, - она всерьёз обвиняла Осаму, не знающего, как себя повести. - Конами, - вмешался Рэйджи, ни на миг не обманувшись, - с чёрным триггером совместимы только агенты с большим запасом триона. - Что? – она перестала трясти Осаму, повернула голову к сокоманднику. - И навер из Афтократора ни за что не согласился бы расстаться с чёрным триггером ни на минуту, - подтворил Рэйджи. - Правда? – она всё ещё не сообразила. Осаму знал, что за этим последует, и поспешно напомнил: - Но я ничего не говорил! - Что?! – она оправдала все опасения Осаму, ухватила его ещё сильнее и встряхнула от души. – Ты снова меня обманул! Как ты смеешь обижать семпая?! - Но это же не я придумал! Дверь апартаментов открылась. Как вовремя. Осаму так растерялся, будучи в роли боксёрской груши для Кирие, что был рад кому угодно, даже внезапному вторжению. Они оба так и замерли в тех позах, в каких их застал Хайрэйн, только головы повернули в его сторону. Кирие продолжала с силой удерживать предплечья Осаму, а он даже не сопротивлялся, только держал пакетик в обеих руках, боясь его выронить. Хайрэйн ничего не говорил, Осаму ждал любого изменения в ситуации, Кирие отпускать захваченного и не помышляла, Кёске с Рэйджи всё так же невозмутимо стояли напротив распахнутой двери, подпирая стену. Кому-то придётся сказать первое слово и сделать первое движение. Осаму посчитал, что это предстоит сделать ему, потому что, судя по всему, у первого отряда Тамакомы самосохранение не срабатывало. Нельзя же так беспечно вести себя перед официальным представителем наверов! - В следующий раз так легко не отделаешься, - Кирие опередила его, резко выпустила, развернулась спиной и тоже сложила руки на груди. - Да, понял, - Осаму счёл за лучшее признать вину. Он знал, что Кирие не держала зла. Она вообще предпочитала злиться только в порыве. Порыв уносился прочь, как ветер, и больше не возвращался. Осаму вздохнул свободнее. - Я полагаю, у господина Хайрэйна какое-то дело к нашему кохаю, - не меняя позы, произнёс Рэйджи, показалось, что с угрозой. И угроза, вероятно, была небезосновательной. Осаму ощутил мощную поддержку за спиной. - Какое дело? Почему я о нём не слышала? Начальник Риндо ничего об этом не говорил, - заупрямилась Кирие. - Но мне и правда нужно… - вступил Осаму и замолк, меняясь в лице. Не было никакой необходимости. Он по собственной воле пришёл сюда по смехотворной причине – у навера заболела голова. Может, Осаму даже всё извратил и что-то недопонял, а потом додумал, но почему-то пришёл в свой законный выходной и прямо сейчас стоит перед Хайрэйном и отстаивает перед семпаями своё право на личный разговор с официальным лицом. Он резко замолчал. - Ваш кохай в безопасности, - только и сказал Хайрэйн, прежде чем отступил внутрь апартаментов, приглашая незваного гостя. Осаму мешкал. Он понимал, что терпение у Хайрэйна небезгранично, что и семпаи могли что-то заподозрить и наверняка заподозрили, но вряд ли начнут сплетничать об этом даже между собой. Он стоял как вкопанный, чувствовал, как лоб испариной покрывается. Он сильнее вцепился в пакетик, сминая ручки до самого основания, и не смел сделать ни шага. - Микумо-кун, - заговорил Кёске, так и не дождавшись никаких логичных действий со стороны своего подопечного, - если тебя что-то затрудняет, ты можешь передать всё необходимое прямо здесь. Осаму взял себя в руки: - Нет, ничего сложного, - и шагнул к апартаментам. Ещё пара шагов – и он окажется в ловушке. Хорошо помня, до мельчайших подробностей, какой интерес питает к нему Хайрэйн, Осаму по-настоящему пугался, даже в какой-то момент начал паниковать, но отступить не мог. Он обязан держать себя в руках. Он агент ранга В, обязанный защищать других людей, а выходит, что самого себя защитить не в состоянии. Он прошествовал мимо владельца апартаментов, учтиво, как того требовал этикет, поклонился ему по ходу и, как ни контролировал себя, всё-таки дёрнулся всем телом, когда услышал, как дверь стыкуется с косяком. Громовой стук с металлическим оттенком, ассоциирующийся только с захлопнувшейся мышеловкой. Осаму так и остался посреди комнаты. Он слышал пиканье механизма, когда Хайрэйн набирал числовой код, подключая режим частной беседы. Он не сдвинулся с места, когда почувствовал, что уже не один в комнате. Беглый взгляд по сторонам не обнаружил ничего, способного помочь ему. Хайрэйн пересёк пройденную Осаму половину комнаты и встал за спиной. Осаму набрал воздуха в грудь и при развороте начал взволнованную речь: - Господин Хайрэйн, я подумал… Он замолчал, чуть не издав звук посторонний, совершенно неуместный и порочащий его как ответственного агента Границы. Он удержал возглас внутри себя, когда Хайрэйн не ограничился обычными вопросами. Он вообще ничего не сказал, подошёл сзади и обхватил Осаму обеими руками поверх его рук, видимо, полагая, что раз уж рассказал правду, то получил право и на что-то большее. Зашуршал пакетик в тишине. Осаму с силой сжимал пальцы, захватывая ручки пакетика всё выше и выше. Он должен был что-нибудь сказать, но опасался, что голос дрогнет. Ещё больше, наверное, он боялся, что Хайрэйн скажет что-нибудь романтичное, вроде «я так хотел тебя увидеть». Осаму осознавал, что сам дорисовывает его образ, руководствуясь множеством просмотренных фильмов и прочитанных книг. Не в характере Хайрэйна рассыпаться в нежностях. Но то, что он делал сейчас, ничем другим, кроме как всякими нежностями, назвать было сложно. Последней каплей послужило дыхание в ухо и прикосновение чего-то влажного к нему. Осаму дёрнулся, с силой раздвинул локти и ослабил хватку. Впрочем, это не вышло бы настолько легко, если бы Хайрэйн действительно хотел его обездвижить. Сопротивляться всерьёз человеку его статуса Осаму всё ещё не смел. Даже будь Хайрэйн последним мерзавцем, нельзя наплевать на его положение. За такое только осудят, а то ещё и сурово накажут. Хайрэйну не понравилось бегство жертвы. Он рванул Осаму в сторону едва не выбив опору из-под ног. С ускорением Осаму сделал несколько быстрых шагов, наклоняясь вперёд, чуть не падая лицом вниз. И таки упал, но ткнулся не в ворсистый палас, а в мягкую поверхность, слишком привычно расступившуюся перед ним. Дышать при таких условиях всё равно было затруднительно. Осаму голову вбок повернул и ощутил давящую ладонь у себя в волосах, а в следующий миг – дыхание в ухо, повёрнутое к потолку. Он перестал биться. Следующий шаг за захватчиком. Хайрэйн ослабил хватку, как только Осаму перестал сопротивляться. Осаму высвободился и сел на краешек кровати, опустил голову вниз, не выпуская многострадального пакетика из рук. - Голова всё ещё болит? – спросил Осаму. Говорить по подготовленному шаблону оказалось легче. - Это всё, что ты можешь сказать? Осаму вскинул голову, встретил непримиримый взгляд Хайрэйна. Очень сердитый. Осаму пытался вспомнить, что сделал или сказал не так, но не видел причин. Хайрэйн явно был не в духе. - Если я чем-то оскорбил вас, простите, - Осаму не придумал ничего другого. - Ты сделал достаточно, - Хайрэйн больше не собирался помалкивать. – При всём при этом ты смеешь отвергать меня? - Так вы сердитесь из-за сопротивления? - Глупец, - Хайрэйн смачно ткнул его указательным пальцем в висок, разворачивая голову к центру комнаты. Осаму тут же повернул её обратно и услышал продолжение. – Кто в здравом уме пойдёт на заклание, если не желает становиться жертвой? Ты делаешь это уже во второй раз. - Я это признаю. Но разве человек не обязан преодолевать себя и поступать правильно? Всем бывает не по себе, всем бывает страшно или плохо. Осаму резко замолчал, снова поймав на себе тот самый настораживающий взгляд, кричащий об опасности. Нельзя так эмоционально. Он уделил больше внимания пакету, раскрыл его. - Ваша голова… - Она не болит. На грани растерянности, путающимися пальцами, Осаму нащупал в пакете коробочку с таблетками. Хайрэйн продолжал отрицать. Если Осаму сейчас сунет ему в руки лекарство, это точно обернётся катастрофой. Надо хотя бы поинтересоваться, насколько физиология наверов схожа с земной. Осаму целый час угробил, пытаясь разобраться во всех этих тонкостях. Кажется, никто наверняка не знал, даже исследователи. У них было не так много наверов на операционном столе, и они не стремились препарировать имеющихся у них под боком. Хайрэйн приложил руку к левому рогу, приковывая взгляд Осаму. Это же место не давало ему покоя и в прошлый раз. Обычно человек постоянно необдуманно возвращается к больному месту. На сей раз жест Хайрэйна был расчётливым. Он словно приглашал Осаму тоже прикоснуться. Осаму не прикоснулся. Вместо этого нервно поправил очки на переносице, хотя они и так сидели хорошо, и объяснил: - Ваши непроизвольные жесты говорят в мою пользу. В любом случае, если станет хуже, стоит обратиться к медикам Границы. Я уверен, никто не станет изучать вас как подопытного. А от головной боли… - вздрогнул, потому что рука, за которой он так тщательно наблюдал, оторвалась от рога и потянулась к руке Осаму, схватила её вместе с пакетиком. Усилившийся шорох на миг притупил восприятие. Осаму пропустил момент, когда Хайрэйн дёрнулся к нему, так ж стремительно, как атаковал врага. Только из-за задеревеневшего тела Осаму не полетел ему навстречу, лишь наклонился вслед за рукой. Пакетик брякнулся на покрывало, всё ещё надёжно удерживаемый. Хайрэйн остановился совсем близко, оставалось совсем чуть-чуть до прикосновения куда более близкого, чем все предыдущие. Осаму, наверное, покраснел и сразу же ощутил упадок сил. Он попытался отвернуться, а Хайрэйн второй рукой ухватил его за основание подбородка и вернул взгляд на себя. Хочет поцеловать… Сердце стучало, как бешеное, готовое выдраться из груди, разворотив её напрочь. Осаму повторно покрылся холодным потом, сглотнул, попытался поправить очки. Но у него ничего не вышло. На этот раз они вообще съехали на кончик носа. Хайрэйн сам их перехватил и отложил в сторону. Очертания его лица слегка размылись, от чего стало не так жутко. И всё же слишком опасно. Осаму чувствовал, как все эмоции зашкаливают, понимал, что ведёт себя, как тюфяк, не способный защититься. И дело тут не в иерархии, которую ни при каких условиях нельзя нарушать. Так было проще думать. Хайрэйн переступил и эту призрачную черту и позволил ощутить вкус своих губ. Осаму не сопротивлялся. Хайрэйн не давил. Комната превращалась в трионовый куб изнутри, вся в жёлтом цвете и прыгающих перед глазами кружочках. Это было чересчур. Хайрэйн сам отодвинулся. Он даже не удерживал Осаму силой. Осаму сам позволял всё это. Глупо застыл, как порой застывают люди перед лицом опасности. Эта категория людей первой гибла из-за противоречивой реакции подсознания. Лучший вариант – это бежать. Осаму бежать не хотел, особенно после слов Джина о возможности повлиять на решение Хайрэйна с наименьшими затратами нервов генштаба и вообще всех важных лиц, заинтересованных в мирном разрешении конфликта. Он тряхнул головой, потянулся за очками. Получилось даже более-менее уверенно, без дрожи в руке. - Я повредил рецептор при падении, - заговорил Хайрэйн. – Это не вызвало особых проблем, но при нажатии возникает боль. Сейчас я даже не могу спать на левом боку, - он поднялся с кровати, прошёлся до стоящего на столике подноса, явно уже с остывшим чаем. Если он его не пил, зачем вообще просил принести? – Спать на животе неудобно, на спине – невозможно. Как бы ты поступил в моём случае? - Ну-у… я… - Ты первый человек за последние лет пятнадцать, которому у меня получается доверять. Я почти не знаю тебя, но уверен в каждом твоём будущем поступке. Ты слаб телом, но ты силён духом. Мне нужны такие люди в своём окружении. Он вернулся к кровати, где Осаму сидел, снова опустив голову, принёс чашку с чаем. Сверху плавал прозрачный кружочек лимона. - Он почти остыл, - последовало предупреждение. - Спасибо, - отчеканил Осаму, едва мир вернулся на круги своя. Сказать знакомое «спасибо» за маленькую услугу – это так естественно, что даже не приходится задумываться. Вместе с этой естественностью возвращалась и способность мыслить логически. Хайрэйн остался стоять прямо перед ним, заговорил: - Перевод Хьюза – это правда? - Да, - подтвердил Осаму, не рискнув начать пить. Обслуживание самим предводителем наверов рогатых – это тоже чересчур. В последнее время много чего случалось чересчур. Чересчур были даже эти откровения и признание в доверии. - Вы не хотите, чтобы его освободили? – осмелился поинтересоваться Осаму. – Почему? – и тут же изменил вопрос. – Вы из-за этого сердитесь? - Я недоволен тем, как ловко ваше командование всё обставило, придав вид спонтанности. Легче всего притвориться, что кого-то забыли пригласить на обсуждение важного вопроса. А теперь ответь: с чего взяться взаимному доверию между нашими нациями? - Но исходя из того, что это вы атаковали Микадо, это вполне предсказуемо. Возможно, командование хочет иметь что-то в противовес, - Осаму уже увереннее поправил очки на переносице. Наконец-то порядком помятый пакетик был выпущен из рук. – Если вы по каким-то причинам не ладите, возможно, пленник выступит от имени Границы. - Хьюз этого не сделает, - без сомнений заявил Хайрэйн. - Это всего лишь мои предположения. Я его даже не знаю, - заверил Осаму с поспешностью. Откровенничать на темы помимо личных оказалось тоже не совсем просто. Осаму не нравилось, что он становится хранителем таких важных сведений. Помимо того, Хайрэйн мог потребовать, чтобы Осаму не разглашал ничего услышанного. Он не потребовал. Наоборот, Хайрэйн открыто заявил: - Передай мою претензию командующему Кидо. Мы договорились, что Хьюз будет оставаться под стражей, пока мой корабль не покинет миденской атмосферы. - Вряд ли его выпускают на свободу, - заверил Осаму. – Тамакома – такая же Граница с такими же укреплёнными стенами и надёжными замками. К тому же, генштаб мог принять решение о переводе из-за нового набора стажёров. Пленникам не место в центре организации, занятой совершенно другими делами, - и он закончил. – Я передам ваши слова. Спасибо за чай. Осаму подхватился. Сидеть напротив возвышающегося индивида, выше него самого на несколько рангов, было крайне неуютно. Понимая, что даже не попробовав чай, он выразит неуважение, он отпил несколько глотков – чуть не подавился в спешке, потом нагнулся за пакетиком, лежащим на кровати, и положил на поднос рядом с чайником и второй пустой чашкой. - Что это? – спросил Хайрэйн. - Это обезболивающее. В маленькой коробочке противоаллегрическое на случай, если у вас проявится какое-нибудь побочное действие. Больше Осаму ничего не сказал, учтиво поклонился, пожелав всего хорошего, как и полагается воспитанному человеку. Хайрэйн не остановил его, даже когда Осаму задержался возле двери, путаясь в собственных пальцах и отключая режим частной беседы. Отдел Тамакомы стоял на воде, соединённый с берегом каменным мостом. Хайрэйн, по привычке изучая карты, обратил внимание и на этот район, но видеть своими глазами было несколько интереснее, даже любопытно. Хайрэйн ехал сразу за машиной с пленником. Сопровождать их взялся начальник Риндо. Любопытно, что никто из штаба не пожелал понаблюдать, что Тамакома будет делать с Хьюзом. Насколько он понимал – а понимал он достаточно – генштаб был не слишком расположен к упомянутому отделу. Если у них возникали подозрения, почему не установили слежку? Хайрэйн бы так и сделал. Но генштаб, едва Тамакома что-то перехватывала, тут же передавал эстафету и притворялся, будто их это не волнует. Странная форма доверия. С другой стороны, с чего бы Границе подозревать своих же. Пусть разными фракциями, но они сражались ради одной цели. Машины одна за другой остановились перед невидимой границей. Впереди, на некотором расстоянии, тянулся длинный мост к зданию, выглядящему не слишком внушительно. Хайрэйн не спешил делать выводов. В конечном итоге, это здание было построено раньше основного генштаба. Водитель резво выскочил с сиденья и открыл дверцу перед Риндо, выпуская его на волю. Чтобы выбраться вслед за ним, пришлось бы двигаться через всё сиденье. Хайрэйн понимал, что в этом есть что-то неправильное, и остался на месте, дождался, когда водитель оббежит машину и откроет дверцу для него, хотя можно было сделать это самому. - Что ты делаешь? – добродушно укорил Риндо водителя. – Господин Хайрэйн наш гость. Сперва стоило позаботиться о нём. - Да, начальник Риндо. - И как вам? – Риндо обошёл задний капот, остановился рядом, не отводя взгляда от здания посреди реки. - Обычный штаб, - отозвался Хайрэйн, оставляя все мысли при себе. Здание – ещё не показатель. Оно довольно вместительное и содержит в себе то же самое, что и генштаб. Агенты могут обучаться без каких-либо ограничений, а это главное. Водитель второго авто стоял перед закрытой водительской дверцей. Риндо махнул ему рукой: - Открывай. Хайрэйн всё ещё изучал взглядом здание, хотя ему хотелось посмотреть на Хьюза, не торопящегося покидать уютного салона. Он не был мечтателем и полагал, что перевод в другую точку заключения не несёт в себе ничего хорошего. Он всегда рассчитывал на худшие условия – так мыслят обычные солдаты. Хайрэйн не посмотрел на него, сделал первый шаг по направлению к мосту. - Хьюз, - Риндо двинулся к пленнику, - тебя не укачало? Мост приблизился быстрее, чем хотелось. Ступать на него первым, не зная, сколько времени придётся ждать сопровождение, не имело смысла. Хайрэйн всё-таки обернулся. Хьюз шагал, держа руки в карманах лёгкой курточки с капюшоном, показалось, что ссутулился, но это было обманчивое впечатление. Его запястья не были обхвачены наручниками. Ему вообще не доставляли никаких неудобств. И выглядел он хорошо, только слишком хмурый. Проходя мимо Хайрэйна, он приостановился, повернул голову. Хайрэйн удержался от расспросов. Он хотел знать, что известно о переводе самому Хьюзу. Думает ли он, что тут проявил своё влияние Хайрэйн? Пока не стоило ничего говорить. Если Хьюз услышал, что Хайрэйн выступал за то, чтобы оставить его в заключении, он уже замыслил недоброе. - Как ты себя чувствуешь, Хьюз? – поинтересовался Хайрэйн, ничуть не тревожась о его здоровье. - Отлично. Не знаю, вас ли стоит за это благодарить. Всё-таки подозревал. - Мне не нужна ничья благодарность. - Пойдёмте вперёд, - Риндо отпустил обе машины, встал рядом с Хьюзом и добродушно заверил. – Тамакома отличается от генштаба. Ты скоро это увидишь. - У меня нет права выбирать, - огрызнулся Хьюз тоном, которым обычно разговаривают с простолюдинами. Высокомерный пёс, каким был, таким и остался. Дом, приютивший его, слишком много ему позволял. Хайрэйн не замедлил напомнить о себе: - Ты так осмелел, потому что Миден отказался от пыток? - Ну, хватит о неприятном, - вмешался Риндо, тоже ощутив это противостояние. Хайрэйн понял одно: Хьюз совершенно точно перестал ему доверять. - Прошу прощения за дерзость, капитан Хайрэйн, - холодно ответил Хьюз, полностью проигнорировав Риндо, и первым двинулся по мосту к большим дверям. - Ну и ну, - Риндо ничуть не рассердился, достал сигарету, сунул её в рот, потом потянулся за зажигалкой, чиркнул один раз, но прибрежный бриз мигом затушил искру, пока она ещё не успела разгореться. Он сделал повторную попытку, на этот раз прикрывая огонь ладонью – и до Хайрэйна донёсся слабый запах сигаретного дыма. - Вам так нравится травить себя? – поинтересовался Хайрэйн, следуя за Хьюзом, уже ушедшим вперёд. Риндо не отставал, затянулся, вытащил сигарету изо рта и задумчиво пустил дымок: - Вредные привычки… самые любимые привычки человечества. - Не вижу логики в ходе ваших размышлений. Риндо не стал поддерживать разговора о вредных привычках, кивнул вперёд: - А парнишка умеет держаться, сражается хорошо – надёжный боец. Не понимаю, чем он вам не угодил? Неужели вы с ним по разные стороны баррикад? - Это не ваше дело, господин Риндо. Попрошу не вмешиваться в личные дела Афтократора. - Поздно вы заговорили о невмешательстве. Надо было учитывать это при подписании договора. - Если вы забыли, ни у кого из нас не оставалось выбора. И все пункты договора – лишь временная мера. - Так давайте сделаем её постоянной. Земля не хочет ни с кем воевать. Возможно, вам стоит погулять по мирному Микадо, чтобы изменить мнение хоть чуть-чуть. - Вы открытым текстом заявляете, что не верите ни одному моему заявлению, - прокомментировал Хайрэйн. – Я не давал повода думать, будто спешу нарушить какое-нибудь правило, даже установленное против моей воли. - Действительно, - пошёл на мировую Риндо. – Будь вы настроены чуть более критично, вы не теряли бы времени на выдвижение требований, - он снова затянулся и тут же второй раз, потом не вынимая сигареты изо рта, закончил. – И всё-таки я не советовал бы строить планов относительно наших агентов, полагаясь на скорое прибытие вашего корабля. Хайрэйн не ответил. Не знал, как лучше ответить. Хьюз впереди уже достиг входа, остановился, развернулся к ним, медленно вышагивающим рядом друг с другом, почти рука к руке. - Системы слежения Границы уловили сигнал недалеко от орбиты, - поведал Риндо. – Полагаю, мы оба знаем, что это за сигнал. Корабль с Афтократора прибыл и уже выжидает удобного момента для атаки. Если это так, следовало как можно скорее связаться с советником Визой и вкратце описать ситуацию. Повторное вторжение и правда не принесёт пользы ни одной из наций. Сейчас слишком многое стоит на кону. - Я могу воспользоваться вашими системами? – спросил Хайрэйн. – Мой коммуникатор блокирует поле над городом. - Боюсь, у нас нет такого мощного коммуникатора. Отслеживание – это всё, что мы можем предложить. И генштаб поручил мне ввести вас в курс дела. - Если я выеду за пределы запретной зоны, я смогу наладить связь? – уточнил Хайрэйн. Хьюз услышал последнюю фразу. Он насторожился, смотрел по-другому и хмурился тщательнее. Он просто не мог пропустить всё это мимо ушей, но всё равно ничего не сказал. Видимо, боялся услышать подтверждение, что Афтократор действительно намерен бросить его здесь. Хайрэйн остановился рядом с ним, взглянул многозначительно и не произнёс ни слова. - Можем попробовать, если получим разрешение генштаба, - запоздало ответил Риндо. – Хьюз, ты чего такой задумчивый? - Вы говорили о корабле с Афтократора? – всё-таки спросил. Его воодушевление выглядело так ребячески, ибо он должен понимать, в каком безвыходном положении находится. Хайрэйн не отвечал. Риндо и тут своего не упустил: - По-моему, сперва стоит зайти внутрь, если никто не хочет сбежать. Не хочет же? Хьюз сбегать не хотел. Ему было некуда бежать. Его надежда на возвращение стояла прямо тут, продолжая играть в молчанку. Он даже готов был пойти на любые условия, лишь бы сесть в этот корабль. Хайрэйн только уверялся в намерении избавиться от него. - Афтократор скоро удалится от орбиты Мидена, - предпринял новую попытку Хьюз, - вас это не заботит, капитан Хайрэйн?! Даже голос повысил. Хайрэйн чуть более заинтересованно осмотрел его с ног до головы, задержался на его лице, полном негодования. Выражение непримиримости, ни капли сомнения или страха. Он будет силой пробиваться, если только услышит подтверждение. Этого допустить нельзя. Едва его лицо начало меняться, едва появились намёки на потрясение, Хайрэйн понял, что ждать больше нельзя, если он не хотел настроить его против себя прямо здесь и сейчас. - Чуть больше терпения, Хьюз. Даже я не могу попасть на корабль прежде, чем откроются врата в небе. Хьюз чуть-чуть подостыл. Выражение загнанного зверька исчезло с его лица, но он всё ещё не верил. Кто-то успел наговорить ему лишнего. Но Хьюз до сих пор предпочитал не слушать врагов. Полезное качество. Надо запомнить это и использовать в нужный момент. Дверь открылась, словно разбавляя накалившуюся атмосферу воздухом из здания Тамакомы. Словно дверь в иной мир. Хайрэйн ожидал увидеть тёмный туннель, а перед глазами стоял только освещённый коридор с продолговатыми лампами по обеим стенам и потолку. Обычный коридор, мало чем отличающийся о коридоров Гранцы, если только размерами. В генштабе всё было сделано в увеличенном виде. Возможно, тренировочные комнаты в Тамакоме тоже были с ограниченной вместимостью. Агенты отдела Тамакома буквально жили здесь. Они неоднократно обсуждали очерёдность готовки, когда сопровождали Хайрэйна. Хайрэйн не вмешивался в их личные дела, но продолжал внимательно слушать. Возможно, он узнал личных секретов агентов ранга А больше, чем кто-либо другой. Но ему до них не было дела. Он не собирался использовать их для шантажа или насмешек. В середине коридора, на границе солнечного света и света искусственных ламп, стоял Джин Юичи. Хайрэйн не сдержал эмоции, чуть сдвинул брови. Не ждал этого человека так скоро. Он думал, Джин Юичи встретит их внутри какой-нибудь задорной фразой и приветливой улыбкой. Хайрэйну не нравилась его манера. Она настораживала. - Добро пожаловать, - поприветствовал Юичи с предсказанной улыбкой. – Мы так готовились к вашему приезду, что, кажется, забыли что-то важное. - Ты и забыл? – Риндо усмехнулся. Проходя мимо, он опустил ладонь на плечо Юичи. – Проводи наших гостей. - Будет сделано, - Юичи чуть не рапортовал. Хайрэйн не поверил его игре. Не такая она была умелая. Он мимо прошёл, замыкая шествие. Хьюз, которому деваться было некуда, ибо ему не выдали даже штабного триггера стажёра, подчинился первому же требованию, даже не озвученному вслух. Гордец. Ему было бы куда сложнее смириться с отчётливо произнесённым распоряжением следовать в указанном направлении. Хайрэйн не повернул головы к Юичи, когда проходил мимо, но чувствовал, как тело само напряглось, ожидая атаки в любой момент. - Господин Хайрэйн, - совсем тихо остановил его Юичи, когда тот уже прошёл мимо. Только отголосок достиг его слуха. Хайрэйн остановился и покосился назад через плечо, ничего не сказал, ждал. И то, что надвигалось с будущими словами Юичи, несомненно, будет иметь огромное значение. - Позвольте вас по-дружески предостеречь, - всё ещё юлил, выискивая слабину Хайрэйна. Но Хайрэйн, поинтересовавшись общими заслугами Юичи, знал, чего от него можно было ожидать. - По-дружески? – наконец подал голос Хайрэйн, ничуть не доверяя сему заявлению. - Конечно, по-дружески, - лицо Юичи стало серьёзным. Пока Риндо с Хьюзом удалялись по коридору, он тянул время. Он не хотел, чтобы услышанное коснулось посторонних. Сейчас посторонними являлись все, кроме Хайрэйна. Юичи закончил тоном под стать серьёзному взгляду, что исключало всякие сомнения в правдивости его заявления. – Будете обижать нашего Очкарика, для Афтократора это плохо кончится. - Неужели? – обронил Хайрэйн и проследовал мимо. Хьюз и Риндо уже исчезли за поворотом, позабыв отставших. Риндо доверил Юичи встречать гостя куда важнее по положению, чем пленник. Никто в Границе не мешал Джину Юичи. Никогда. – Я запомню, - напоследок произнёс Хайрэйн, прежде чем продолжить шествие.