За стёклами очков

Фуюшима Шинджи докуривал сигарету, когда увидел что-то, совсем невписывающееся в обычную обстановку. Это не показалось бы странным, произойди на Земле, однако прямо вплотную к дому Хайрэйна встретить маленькую девочку было слишком странно. Внебрачный ребёнок или случайно здесь оказалась? Если первое, то чей? Бедолага-Микумо, если это дочь Хайрэйна, хотя вёл себя Хайрэйн не так, как себя ведут даже самые ненадёжные отцы. Если второе, то слишком далеко от обычных поселений. Девочка никак не могла проникнуть незамеченной сквозь все кордоны охраны. Шинджи сам следил за границами – Тачикава вовлёк, а Тома поддержал. - Эй, кнопка, - позвал Шинджи, наконец бросая сигарету на землю и затаптывая её ботинком. Девочка посмотрела в его сторону, нахмурилась, а потом снова отвернулась. Только сейчас, при подвижном ракурсе, Шинджи заметил торчащие из её практически нечесаных волос рецепторы триона. Он привык видеть два варианта: те, которые находились надо лбом и торчали вверх, и те, которые торчали назад, наподобие рецепторов Хайрэйна. У девочки был вариант второй. - Погоди же ты, - Шинджи за ней шагнул. Ножкам такой малютки не сравниться с длинными ногами взрослого мужчины. Проигнорировать её он никак не мог. А когда он её догнал, то встретил очень холодный приём: - Кто ты такой? - Ты не слышала? Я гость господина Хайрэйна. Стоило ли сказать, что Микумо? Шинджи отмахнулся от идеи конкретизировать. Не того возраста девчушка, чтобы познавать нюансы в отношениях между людьми. Сейчас у неё восприятие скорее интуитивное. - Ты прилетел с Мидена? – уточнила она. - А ты? – Шинджи неосознанно присел перед ней на корточки и протянул руку к её такой же крошечной головке, как и она сама, сдвинул пальцами её волосы, открывая основание рецептора светлого тона. Такая малютка, а уже голову себе изуродовала. Хотя, если верить всем данным, у детей не спрашивали, хотят они рецепторы или нет. Детей просто изымали из семей и имплантировали рецепторы, если хозяин видел в ребёнке потенциал. - Я служу господину, - ответила она отважно. - Господину Хайрэйну или Микумо? – спросил Шинджи. - Обоим. Господин Микумо добрый, поэтому, наверно, я больше служу господину Хайрэйну. - О, так доброму господину не надо служить? – удивился Шинджи. - Мои старшие говорят, что господин Микумо простит, если ошибёшься. Значит мне надо следить, чтобы господин Хайрэйн не рассердился. - Суровый у тебя господин. - Дядь, тебе ещё что-то надо? А то мне на тренировку пора. - У тебя есть триггер? – поинтересовался Шинджи. - Конечно, есть. Я же служу господину Хайрэйну! – как для дурачка объяснила она. Наивные суждения, наивное мировоззрение. - А если ты не пойдёшь на тренировку, тебя накажут? – задал очередной вопрос он. Она губки надула и голову втянула в плечи. Поди пойми, что с ней сделают. - Не хочешь пойти к господину Микумо? – спросил Шинджи. – Он точно тебя не накажет. - Но я должна тренироваться, - однако глазки у неё заблестели. Бедный замученный ребёнок. - Меня зовут Фуюшима Шинджи, - представился он. - Я Ниа. Какое у тебя длинное имя. - Можешь называть меня как все – Фуюшима. Так мы идём к господину Микумо? - А вдруг господин Хайрэйн узнает? Она нервничала. Очередное доказательство, что Хайрэйна боялись. Только вряд ли он станет наказывать невинного ребёнка, которого обвели вокруг пальца, особенно если за него вступится Осаму. - А кто главнее: господин Хайрэйн или господин Микумо? – спросил Шинджи. Он думал, что запутает девчушку, или что она посмотрит на него с презрением: такой большой, а не знает, кто тут главный. Разумеется, это Хайрэйн, иначе и быть не могло. - Господин Микумо, наверное, - не вполне уверено ответила она. - Кто? – чего Шинджи никак не ожидал. – Почему Микумо? Разве это не дом Хайрэйна? - Потому что господин Хайрэйн всегда слушается господина Микумо. Старшие рассказывали, что даже когда господин Микумо злится на господина, господин ничего ему не делает и не злится в ответ. - Значит, господин Хайрэйн не может наказать господина Микумо, что бы он ни сделал? - Потому что господин Хайрэйн его очень любит. - Но если Микумо главнее, то почему же ты так боишься Хайрэйна? - задал очень простой вопрос Шинджи. - Эй, - услышал Шинджи чужой голос, но вовсе не незнакомый. Он редко общался с этим человеком – случая не было. Все слова, которые он от него слышал, были обращены к кому-нибудь другому. Шинджи встал в полный рост, Ниа задрала голову, чтобы видеть его лицо. Хази стоял чуть-чуть в стороне и выглядел обеспокоенным, даже, кажется, немножко бледным. - Здорово, - Шинджи руку протянул для приветствия и не получил должного ответа. – Мы, вроде как, не совсем чужие. - Я не при исполнении, - уклонился Хази. - А это тут  ни при чём. Вопрос в том, хочешь ты со мной поздороваться или нет. - А если не хочу? - Какой же ты грубиян, - подытожил Шинджи. Хази воздуха набрал, хотел что-то сказать, но передумал и обратился к Ниа: - Иди на тренировку. - Давай-ка помягче, а? – попросил Шинджи. - Помягче скажешь – пожёстче получишь, - отрезал Хази. – Ниа, иди. Тебе было мало прошлого раза? - Вот всегда ты так, - буркнула девочка и ушла. Шинджи за ней шаг было сделал, а Хази удержал, одним пальцем прикоснулся, упёрся ему в грудь. Пришлось отказаться от немедленного продолжения разговора. - Психику детей калечите, - упрекнул Шинджи. - Калечим или нет – дело это не ваше, - отрезал Хази. – Вы понятия не имеете, как тут всё работает. Дети – это перспектива. Важно найти нужных детей, чтобы вырастить из них хороших солдат. - Это твоё мнение или Хайрэйна? Хази вздрогнул. Догадка оказалась верна. Хази относился к девочке хорошо, даже, в какой-то мере, защищал, но он гораздо лучше понимал, чем чревато непослушание, поэтому своевременно вмешался и избежал неприятностей для неё. - Никак не пойму, что же ты за человек, - Шинджи вздохнул будто с усталостью. – Можно хоть посмотреть, как у неё проходят тренировки? - Не надо, - Хази головой покачал. – Это несложные тренировки. Она просто устанет, потому что ещё не научилась контролировать весь сгенерированный рецепторами трион. Но потенциал у неё большой. - Ты так отчаянно защищаешь её? Неужели она твоя сестра? - Что? Нет! Просто знаю её – и всё. Господина Хайрэйна не волнует, сколько солдату лет. Ему нужен хороший результат. - Так это он сам привёз её сюда? - Не знаю, - Хази заметно смягчился. – Не думаешь же ты, что он лично разыскивает подходящих кандидатов? Он так и стоял монолитной стеной, отделяя Шинджи от полигона, где тренируются ученики. Что же за секретные техники у них там. Или он всего лишь опасался, что чужаки увидят несовершенство триггеров Афтократора? Вряд ли у девочки тот триггер, который она оставит при себе до конца жизни. - Пойдём пройдёмся, - предложил Шинджи, брови приподнял в ожидании. Кажется, собеседника он заинтересовал, да ещё с Хайрэйном поладил – есть чего ради проявлять любопытство. Шинджи не дождался ответа, пошёл первым и был уверен, что получит собеседника. Хази – совсем пацан. Разумеется, он ещё помнит, как муштровали его. А забота о младших учениках явно показывала его положительные черты. В Границе это бы оценили. - А сам-то как сюда попал? – спросил Шинджи. - Снова суёшь свой нос не в своё дело? – заупрямился собеседник. - Так Микумо тайны не делал из твоей истории. Умолчал только чутка, когда речь о твоих родных зашла. Неужели на Афтократоре принято забывать свои семьи, едва поступаешь на службу к влиятельному господину? - А чего это тебя так моя семья интересует? - Да твоя-то, наверное, уж нет, - возразил Шинджи в задумчивости. – А вот Ниа жаль. Раз уж она так хочет стать триггеровщиком, не лучше ли ей со сверстниками заниматься? Игровая форма обучения. Как тебе? - Ты что, в Границу её забрать хочешь? – с подозрением спросил Хази и остановился. Шинджи вперёд прошёл, однако быстро обнаружил пропажу спутника и тоже остановился, развернулся к нему. Дружеской прогулки у них явно не получится. - А что, неплохая идея. Как тебе? – закинул удочку Шинджи. - Даже думать не смей, - предупредил Хази на полном серьёзе. – Ты хочешь, чтобы у неё были неприятности? - С чего бы неприятности? Про учеников по обмену не слышал? - По обмену, да? То есть, вы нам, мы вам? А кого ваша Граница может послать в качестве ученика? Шинджи согласился с его выводами. Афтократор не та страна, в которой можно вырастить счастливого ребёнка. Между тем Хази продолжал: - Я постоянно ссадины Нии лечу. Не то чтобы она мне как-то дорога. Нет. Просто я ведь сам знаю, каково потерять родных. Поступил на службу – будь добр заботься о господине, а не о том, кто остался в прошлом. А она малышок совсем, от резких перемен даже писаться в кровать начала, недавно только перестала, потому что сразу с суровых тренировок началось, да ещё сразу после операции. Тут стресс на стрессе. Чего стоило страх в ней задавить. Но теперь-то с ней всё будет нормально. - И ты за ней присмотришь, да? – спросил Шинджи. - Я серьёзно, - Хази действительно забеспокоился, - не надо упоминать о ней при господине. Тем более не надо делать никаких намёков. - Почему? Ты не хочешь, чтобы детство этой девочки стало чуточку счастливее? - Я не хочу, чтобы господин обратил на неё внимание. - А что если Ниа не хочет оставаться в тени? – спросил Шинджи. – Она вполне искренне надеялась, что её судьбу будет решать Микумо, а не Хайрэйн. Одного она боится до смерти, а второго, получается… боготворит? - А кто бы не хотел служить господину Осаму? – как само собой разумеющееся выдал Хази. - Ты серьёзно? - Серьёзно. Мне очень повезло. И я ни за какие самые выгодные условия не променяю своего господина на более могущественного. Ты не понимаешь, каково это. - Ну, понять я всё-таки могу. Изначально я пришёл в Границу на работу техником. И знаешь, мне нравилось. Пока не появился шибко надоедливый Тома. Я сам не понял, как вступил к нему в отряд. Но это чертовски увлекательно, и, пожалуй, я бы не променял свою работу ни на какую другую, даже если платить будут несоизмеримо больше. - Но ты можешь просто уволиться и спокойно жить дальше. - Вряд ли. Уже не будет хватать всего этого, - Шинджи неопределённо руками повертел и подытожил. – Получается, Микумо для тебя и есть Граница. - Нет. Он не только моя Граница. Он ещё и мой Миден в том значении, что Миден значит для вас. Шинджи сделал паузу. Пацан просто обожал Осаму. Вот уж не повезло, что его заставили служить, буквально запретив сближаться духовно. Хайрэйн стоял между ними точно так же, как стоял между Ниа и её беззаботным детством. Он не сказал вслух, но всё-таки решил упомянуть при Хайрэйне эту девочку. Негоже крохе оставаться в солдатских условиях. - А знаешь-ка что, - наконец предложил Шинджи. – Пойдём вызовем Микумо с нами посидеть, может быть чайку попить. - Я не могу, - моментально отказался Хази. - Почему? Потому что Микумо выгнал тебя на выходные? - Приказы не обсуждаются. - Так ты и не будешь его защищать. Просто поболтаем, выясним настроение. А защитников у него и так в достатке. - Тогда я должен отдать ему триггер, - Хази продемонстрировал прибор, но из рук его не выпустил. – Это будет доказательством моего пассивного присутствия. Я вообще должен был с самого начала это сделать, как только ушёл на выходные. - Ой, какой же ты заморочистый, - Шинджи почувствовал толику душевного тепла к Хази и перекинул руку ему через плечо. – Пошли, на месте разберёмся. Осаму никак не ожидал увидеть их вместе, особенно в обнимку. Инициатором тут явно выступал Шинджи, а Хази не особо сопротивлялся, шагал рядом с ним, что-то крепко сжимая в руке, маленький прибор, похожий на мобильный телефон. И Осаму догадывался что это. - Лёгок на помине. Разве ты не велел ему отдыхать? – спросил Кей, которому явно нравилось исследовать новые горизонты. Он интересовался тренировочными сражениями и даже посещал их, но не как участник, а как зритель. Оставалось только предполагать, сколько нового он почерпнул для себя. По возвращении команда А первой категории станет ещё более грозной. - Я отправил его на выходные, но это не значит, что запретил подходить ко мне близко, - ответил Осаму. – В любом случае, я рад его видеть и рад, что у него всё хорошо. Иначе Хази не беседовал бы с мало знакомым человеком так беззаботно. - Не сказал бы, что прям всё-всё хорошо… - загадочно не договорил Кей. – Я уже начал разбираться, что тут за порядки такие. А вместе с этим всё больше удивляюсь, как ты смог тут ужиться, Микумо? В голове не укладывается. - Наверное, мне просто подавали всё постепенно. - Отличный расчёт. Программу обучения составлял гений. - Советник Виза, - уточнил Осаму. Уж его-то можно назвать гением? Осаму полагал, что да. Да и Хайрэйн сильно выделялся, добавлял своевременные нежности, будто сглаживая общее впечатление. Разве ещё пару месяцев назад Осаму отнёсся бы так же спокойно к зачистке Риголлона? - Или изменился я сам, - сделал он неожиданный вывод и голову опустил. Стыдно перед товарищами. Как бы не начали смотреть на него по-другому, как на навера. - Вытянулся и похудел слегка. Скоро меня в росте догонишь, - выделил совершенно другое Кей, чем сгладил ситуацию. Вряд ли он не рассмотрел сути. С ограниченным умом не добиться всего того, чего добился он. Несмотря на плохие оценки в университете и простецкое общение с окружающими, Кей был чертовски сообразительным человеком, поэтому у него всегда всё получалось. Он даже каким-то образом убедил Хайрэйна, что займёт должность временного телохранителя Осаму, и Хайрэйн слова поперёк не сказал. Наоборот, казалось, что Хайрэйн думает, как удержать Кея в Афтократоре. Об этом они не разговаривали. Это была одна из тех тем, на которые наложено табу. Когда появилось это чувство, Осаму не знал, но видел всё больше границ, которые нарушать сознательно не хотелось. Между тем, спевшаяся парочка приблизилась достаточно для того, чтобы услышать разговоры за столом, за которым сидели Осаму и Кей. Хайрэйн теперь редко присоединялся. Иногда создавалось впечатление, будто он ещё не вернулся из экспедиции. Осаму начинал скучать, даже зная, что он всего в часе езды. И Хайрэйн уж точно не станет сердиться, если Осаму приедет к нему. - Привет, - Шинджи наконец выпустил сопровождаемого, и Хази тотчас же отскочил на недоступное расстояние. Потом Шинджи в него пальцем ткнул. – Еле уговорил встретиться поболтать всем вместе. Он такой упёртый. - Есть в нём стержень, - одобрил Кей. - Привет, - Осаму поздоровался с обоими сразу. – Я не против посидеть с Хази и поговорить о жизни, о мелочах, о будничном… - Тебе же этого не хватало, - заметил Шинджи, плюхнувшись за свободный торец стола. - Хази, - Осаму знал, что тот ничего не сделает без распоряжения, но сейчас приказы обращались в предложения и просьбы. Выходные – значит выходные. – Садись, Хази, - и кивнул за свободный торец стола напротив Шинджи. Кей расслабленно восседал напротив Осаму, сказал, так лучше видно собеседника. Но теперь-то собеседников прибавилось. - Вот, возьмите, - Хази, прежде чем принять приглашение, подошёл к Осаму и опустил руку на стол перед ним. Ту руку, в которой он сжимал свой триггер. - Зачем? – Осаму поднял на него чуть удивлённый взгляд. – Ты же не хочешь уволиться? - Уволиться? – опешил Хази. – Нет! Как вы могли такое подумать?! - Не кипятись, - Кей быстро уловил суть. – Разная оценка ситуации в силу разного восприятия. - Разное? – переспросил Хази. – Это норма – отдать свой триггер господину, если он потребует. Сейчас я не могу выполнять свои обязанности телохранителя, значит триггер мне не нужен. Значит он принадлежит господину. - Это не так! – воспротивился Осаму. – Это твой триггер, и я не имею на него никаких прав. - Вот в этом и заключается разница, - подчеркнул Шинджи, беззаботно потянувшийся за угощением, что оставалось на столе. Теперь там всегда что-нибудь было, за исключением чая, который слишком быстро остывал. - Ты думаешь, что обязан вручить свой триггер Микумо, - ткнул в него пальцем Кей, потом этот палец перевёл на Осаму. – А ты считаешь, что у каждого есть свобода выбора, и его триггер неприкосновенен. - Ну… да, - вынужден был неуверенно согласиться Осаму. - Но это не так, - заявил Хази, всё ещё стоящий полусогнувшись, не выпуская триггера из руки, а когда опомнился, наконец сделал это и встал прямо. – Помните, как Хьюз навязывал вам свой Лампирис? Это то же самое. Но вы никогда не претендовали на его триггер. У него есть выбор, у меня никогда его не было, а если бы появился, я всё равно выбрал бы служить вам. - Вот как… - ещё более неуверенно произнёс Осаму. Он это знал и всё равно было крайне неловко, особенно перед товарищами, которые с любопытством глазели на него. – Хорошо, пусть он пока побудет у меня, но взамен ты сядешь вместе с нами и будешь вести себя свободно. Ты на выходных, и триггера у тебя нет, значит ты мне не служишь. Кей хохотнул: - Поймал, да? Хази воздуха в грудь набрал, но так ничего и не сказал, обошёл угол стола и сел на указанное место. - О-о-о, - протянул Кей. – Это серьёзно. Микумо, что с этим делать будешь? - Я не знаю, - честно ответил Осаму. - И правда, - подхватил Шинджи предложенную тему. – По-простому с ним куда приятнее разговаривать. Хази парень толковый, только не понимает, как вести себя с Микумо. - Я отлично это понимаю! – воспротивился обсуждаемый. - Тогда это страх, да? – вывел гипотезу Шинджи. – Перед Хайрэйном, да? - Никакой это не страх! Я подчиняюсь господину Осаму! - Рэйн? – переспросил Осаму. – Ты до сих пор боишься Рэйна? - Нет. - Тогда почему? Барьер перед Хайрэйном у него стоял. Нелепо отрицать, что он его боится. Хайрэйна все побаивались. Осаму даже подозревал, что и советник Виза в некоторой степени очень его опасался. - Вот и подошли к причине, - Шинджи решал задачки, как орешки щёлкал. И Осаму не отказался бы от его помощи. – Извини, Микумо, кажется, тут помощь психолога нужна. Я бессилен. Как Осаму и думал – психический барьер. - Хази, - на пробу начал он. – Назови меня по имени. - Господин Осаму, - тут же отбарабанил Хази. - Нет, просто по имени. Ты же называл меня так на Мидене. - Осаму, - уже не так уверенно произнёс Хази. - Вот так и называй меня дальше. Даже перед Рэйном. Если он спросит, тебе не обязательно ему отвечать. Осаму знал, что так легко не получится. И он понимал, что сейчас, по сути, выдаёт очередное распоряжение. Но Хази не при исполнении, мог отказаться напрямую. - Простите, - Хази голову опустил. - Не сможет он перед этим индюком надутым, - подытожил Кей. – Харэ на парня давить. Когда созреет, тогда и изменит отношение. - Да, ты прав, - согласился Осаму. - А что твоего благоверного индюком назвали – это норма? – заметил Шинджи, явно развлекаясь. - Если кого-то так назвали, это не значит, что он и правда индюк. - Индюк? – повторил Хази и тут же прокомментировал. – Индейка вкусная. И котлеты из неё сочные. При чём здесь настолько нелепые сравнения? Он точно не считал Хайрэйна каким-нибудь животным и видел в таких сравнениях лишь нелепицу, но не повод для возмущения. Рассмеялся даже Шинджи. И Осаму в кулак хрюкнул. Кей веселился от души. - Ну раз уж мы определились с отношением, то у меня есть ещё одна деликатная темка для обсуждения, - проявил инициативу Шинджи. - Не смей! – воспротивился Хази и стал выглядеть суровее. - Вы о чём? – Кей подтянулся, отлепился от спинки стула и обе руки на столе сложил. - Выбирай, - к Хази обратился Шинджи. – Либо Микумо, либо Хайрэйн. Я не могу промолчать. Хази был категорически против, но выбрал он очевидно Осаму. Такое доверие льстило, хотя тут могло быть двойное дно. С Хайрэйном Хази не посмел бы обсуждать и четверти всего, что они порой обсуждали с Осаму. - Ну что там? – поторопил Кей. – Вы вроде как со стороны казарм вышли. Что, какой-то триггеровщик вдруг пробудил в себе внезапные суперспособности? - Ты прав, триггеровщик с суперспособностями, но ты вряд ли захочешь с ним сражаться, - сразу ограничил Шинджи. - Почему? - Потому что малявка совсем, - буркнул Хази и зло зыркнул на Шинджи. – Но я всё ещё против. - Знаю. Поэтому прошу отнестись с терпением. - Триггеровщик? Малявка? - Осаму задумался. В голове всплыл образ маленькой девочки, на которую он тоже обратил внимание, но Хайрэйн его быстро отвлёк. Он уверился в своей догадке и произнёс её имя. – Ниа? Вы говорите о Нии? - Кто такая Ниа? – живо перехватил эстафету Кей. - Это девочка семи с половиной лет, - объяснил Осаму. – Не знаю, кто её вытащил из семьи в таком возрасте, только сделали это против всех правил. У неё большой запас триона, она сообразительная, обладала даже неким побочным эффектом, поэтому её заметили и привезли сюда. - Надеюсь, до того, как ты о ней узнал? – строго спросил Кей. С такой крохой он и правда сражаться не станет. - Это случилось на кануне моего первого прибытия в Афтократор. А узнал я гораздо позже. В последней битве её заметил господин Ру, так что Ниа далеко пойдёт. Но я волнуюсь за неё, поэтому, наверное, о ней заботится Хази. И его забота куда лучше моей. Осаму постоянно о ней забывал. Она просто существовала где-то, как потенциальная боевая единица. Выходило, что Осаму больше беспокоился о себе и излишнем кровопролитии, чем о нуждающемся в опеке ребёнке. - С ней всё хорошо, - вклинил своё слово Хази. – Вам незачем себя корить, го… Осаму. Ей вполне комфортно, и она правда хочет стать сильной, чтобы защищать свою страну. - Она же кнопка совсем. С чего бы ей проявлять такой патриотизм? – не поверил Шинджи. – Такое ребёнку её лет только внушить можно. - А что с побочным эффектом? – вклинился Кей. – Нет, я понимаю, что это не дело – давить на ребёнка, даже если она триггеровщик, но полюбопытствовать-то можно? - Говорят, она могла определять силу триггеровщика, находится он в своём физическом теле или трионовом, - ответил Осаму. – Только её побочный эффект пропал. - Как пропал? – удивился Кей. - Дайте-ка я попробую предположить, - предложил Шинджи. – Она в таком нежном возрасте, но в её голову уже имплантированы рецепторы. Так как давление на трионовую железу снижается, то, вероятно, избыток триона перестаёт вызывать побочный эффект. - Что? Уже рога вмонтировали? – Кей явно этого не ожидал. - Это стандартная практика, - вступился за решения своей страны Хази. – Чем младше ребёнок, тем легче проходит операция, и не возникает отторжения. - Но согласия она не давала, - подчеркнул Кей. – Да даже если и дала, трудно ли обмануть семилетнего ребёнка? - Семилетняя или нет, она очень быстро соображает и отлично усваивает всё, что слышит, - заступился за неё Хази. – Она своего рода маленький гений. И я не вижу повода упрекать моего господина в том, что он не уделял ей внимания. Он поручил Ниа мне, и этого достаточно. - Простите, - Осаму голову опустил. – Плохой из меня опекун. - Да ты и сам пацан ещё совсем, - Шинджи пропустил упрёк Кея мимо ушей. – Если себя защитить не можешь, когда тут ещё о ком-то думать. - Что вы предлагаете, Фуюшима-семпай? – спросил Осаму. - Я предлагаю внести предложение по обмену студентами. В данном случае, школьный обмен. - Но Ниа обладает большим потенциалом. Рэйн расценит это предложение как «торговлю агентами». Кажется, именно так называл это в своё время командующий Кидо. Когда Хайрэйн пытался заставить Границу выдать ему Осаму ради дополнительных уступок. - А детишки Мидена так мечтают попасть в Афтократор, - съязвил Хази и тут же к Осаму обратился. – Это сарказм не в вашу сторону, а того большого умника. - Да хватит уже демонстрировать, какой ты добрый с Микумо и колючий с нами со всеми. Мы и так это прекрасно знаем. Сейчас мы говорим о чуть более серьёзных вещах. И я хочу забрать Ниа с собой, - объявил свою позицию Шинджи. – Разумеется, не к себе. В Границе лучше разберутся, что с ней делать, тем более у начальства уже давно свои семьи. Ну, почти у каждого. - Но это не значит, что они захотят приютить у себя чужого ребёнка, тем более из чужой страны, с рецепторами на голове. Как на неё посмотрят в школе? – заволновался Осаму. - Так мы же не воюем с Афтократором, - напомнил Шинджи. – Детям скорее будет любопытно. - Прежде чем решать, где вы её поселите, - снова встрял Хази, - стоит подумать о том, что господин Хайрэйн ни за что не согласится её отдать, даже временно. - Даже если Микумо попросит? – спросил Кей. Какой расчётливый шаг. Осаму очки-триггер поправил на переносице и подошёл с реальной позиции: - Тут есть некоторые проблемы. И дело не в том, что я не хочу или послушаюсь своего… - он прокашлялся, чтобы замять неловкость, на которую не обратили внимания, и продолжил. – Дело в законах Афтократора, а конкретно в законах дома Хайрэйна. Сейчас, когда он выходит на лидирующую позицию, его законы тоже выходят на лидирующую позицию. И по правилам, никто не может претендовать на ресурсы его дома. Человек, как бы это ни звучало – тот же ресурс. Можно потребовать на обмен ребёнка из семьи, которая подчинена дому Хайрэйна, но это будет обычная семья вассала, крупного или мелкого – неважно. Это будет просто человек. Но Ниа – уже боевая единица. И с этим я… - он стушевался, - ничего не могу сделать. - А если списать? – поинтересовался Шинджи. - Нет! – опередил Осаму Хази. – Списать – это избавиться от неудобного инструмента, утилизировать. - Значит списание не рассматриваем, - покивал Шинджи. – Тогда как насчёт обмена опытом? Повышение, так сказать, квалификации. Тогда мы забираем не ребёнка, в ту самую боевую единицу и учим её своим тактикам и стратегиям. И наоборот. Не обязательно же посылать кого-то того же возраста. Я уверен, среди наших ребят найдётся немало добровольцев, мечтающих посмотреть на такой диковинный Афтократор, а что существеннее, научиться местным тактикам и стратегиям, чтобы повысить собственную боевую мощь. - Это неплохая идея, наверное, - задумался Осаму. - Но лучше не говорить господину, что Ниа снова нарвалась на хитрого гостя, который пытался у неё что-то выведать, а то ей снова влетит, - заметил Хази, искренне заинтересованный в судьбе девочки. - Я не хитрый гость, - возразил Шинджи. - Ещё какой хитрый. - А кто был прошлый? – полюбопытствовал Кей. - Скользкий тип, - охарактеризовал Ринджи Хази. Осаму не был уверен, что стоит обсуждать Ринджи с товарищами. Лучше передать личное сообщение Чике. Она узнает, что её брат жив и нашёл собственный путь – меньше причин для волнений. - Никакой он не скользкий, - осадил своего подопечного Осаму. – Просто жизнь его немного помотала. И ему довелось пережить вторжение Афтократора в страну, не так хорошо подготовленную, как Земля. - И он был гостем Хайрэйна? – не вполне поверил Кей. Осаму тоже бы усомнился. - Да. Он был гостем, - подтвердил Осаму. - Страна, которую разгромил Афтократор? – вопрос Кея оброс деталями. – И этот гость не был трионовым кубом или запертым пленником? Мы точно о статусе гостя говорим? - Совершенно точно, - подтвердил Осаму. – Он, так же как и вы, мог свободно перемещаться по территории дома, однако доверия ему было оказано чуточку меньше в силу его взглядов, как вы понимаете, не совсем лояльных к Афтократору. - Значит, причиной его свободы был ты, - сделал логичный вывод Шинджи. – Другого варианта просто быть не может. Не такой Хайрэйн добрый человек, чтобы приветствовать того, кто согласился с ним дружить. А ты говоришь, он и дружбы не предлагал. - Можно и так сказать. Осаму передаст запись сообщения через Джина Юичи, который вечно где-то пропадал даже в Афтократоре. Он возвращался, быстро пихал себе что-то в рот и говорил, не успев прожевать: - У меня полно дел. И Осаму ему верил. - Так что с девчонкой-то? – потребовал конкретики Кей. - Мы воде сошлись на обмене опытом. - Но ведь нужно согласовать с Рэйном, - напомнил Осаму. - Зачем? - Как зачем? – Осаму опешил. - Спрашиваю, зачем, раз он наделил тебя равными правами? - Кей явно вникал и в тонкости истории, и управления Афтократором – всё, до чего его допустили. И у него ловко получалось. Он совсем не прохлаждался в свободное время, наслаждаясь достопримечательностями и выискивая достойных противников. – Ты же можешь просто поставить его перед фактом. - Да ну? – Шинджи явно не поверил. - Я не могу, - Осаму снова поник. - Но господин Хайрэйн и правда сделал это, - как будто обронил Хази. - То есть, Микумо просто может принять решение в одиночку, - подытожил Кей. – Тогда у меня вопрос к самому Микумо: как ты поступишь? Осаму опасался принимать серьёзные решения. Единственный раз, когда он это сделал сам – созвал онлайн-конференцию по поводу разгрома дома Иццен. Но тогда его поддерживали советник Виза и Мира, понимая, какой хаос начнётся, если сейчас две крупных силы Афтократора столкнутся в кровавой резне. Теперь, наверное, они поддержали бы уничтожение дома Иццен, как сделал Ру. Теперь и обстоятельства были иными. Когда дом Иццен сам накосячил этим вторжением, он ввёл в замешательство своих потенциальных союзников, и они не вмешались, а выбрали сторону только по завершении конфликта. Пусть тогда решение Осаму и было не самым верным по факту уничтожения дома Иццен, но на тот момент оно было самым правильным, исходя из общей позиции Афтократора. Он дал отсрочку не дому Иццен, а всей стране, чтобы найти способ вырезать разрастающуюся опухоль с наименьшими последствиями для всего организма. Кажется, это же понимали советник Виза и Мира уже тогда, когда не понимал Осаму. - У меня ещё одно замечание, - Хази отлично видел состояние Осаму и без колебаний встал на его сторону. – Никто не удосужился спросить у Нии лично, хочет ли она покинуть дом Хайрэйна. По сути, это сейчас самый престижный дом. И повыситься она может в мгновение ока, если случай представится. А что ей придётся пережить, если она, скажем, лет пять проведёт на Мидене? Сможет ли она добиться такого же доверия, какое постепенно внушит к себе здесь, под постоянным присмотром? - Но она совсем малышка, - Шинджи явно не рассматривал варианта, озвученного Хази. - И что? – Хази руками развёл. - Ребёнок её возраста не может принимать решения сам. - Это только у вас, - выделил Хази. – Она ученик, она триггеровщик из армии господина Хайрэйна. А значит, у неё уже больше привилегий, чем у всей её семьи. И она это понимает, ребёнок она или нет. Она отлично знает свои права. Воцарилось молчание. Если бы Ниа не знала своих прав, она бы не беспокоилась о наказаниях за проступки, даже если совершены они были из-за детской наивности. Осаму сидел, опустив голову. Какое тут веселье и дружеское общение, когда на кон поставлена жизнь Нии. Чья бы ни была жизнь, поставленная на кон, это всегда жизнь. И Осаму всегда реагировал одинаково. Он не должен никем жертвовать. Единственная жертва, которую он мог позволить себе принести – это он сам, с чем, конечно же, ни за что не согласился бы Хайрэйн. - Как же всё сложно, - наконец Кей отступил. – Ладно, - он на Осаму прямо посмотрел. – Ты займёшься делом этого ребёнка. Но решение пусть она принимает сама, хоть я и считаю, что она слишком мала для этого. - Большинство агентов Границы тоже несовершеннолетние по законам вашего мира, - напомнил Хази. – И подростки в возрасте моего господина тоже не имеют права принимать серьёзных решений. Почему им вы позволяете это делать, а Нии нет? Я же говорил, она своего рода гений. И она уж точно понимает, что происходит. Думаете, она не волнуется? Она не задаётся вопросом, что было бы, если бы господин Хайрэйн не взял её к себе? Но я никогда не видел её плачущей или сожалеющей о незавидной участи. Это значит, что она приняла своё положение и верит в хорошее будущее. - Особенно если перед глазами наглядный пример, - ввернул Шинджи. – Ты ведь сам, я так понимаю, не обладая особой гениальностью, получил тёпленькое местечко. Может быть, она просто тебе позавидовала. - Тогда возьми её к себе, - потребовал Кей, глядя на Осаму. - Что? - Почему бы ей не попробовать роль телохранителя? - Семилетний ребёнок? – ужаснулся Осаму. – Тачикава-семпай, вы говорите сущие глупости! - Съел? – Шинджи улыбнулся. Кей был повержен, но объяснил своё поражение так: - Должен же был я хоть как-то попытаться. - Твоя попытка зачтена, - заверил Шинджи. – Что-то пить захотелось. Где у вас тут чай раздают? - Да, я сейчас, - Осаму подхватился, но Хази встал вместе с ним и вытянул в его направлении руку, едва не дотягиваясь. Не прикоснулся, не решился. Потом он вызвался добровольцем: - Я сам схожу. - Ладно, - Осаму так и остался стоять, провожая его взглядом. Только когда Хази исчез за дверью огромного дома, он плюхнулся обратно на стул. Осаму ждал его до темноты. Сначала он тренировался. Тачикава Кей сам вызвался показать ему пару фокусов. Внезапно Осаму обнаружил, что справляется куда лучше со стандартными техниками агентов Границы. Он тренировался на штабном триггере, однако не снимая очков Вергирона. Они продолжали действовать как обычные очки даже под воздействием другого триггера. Потом Осаму вернулся домой и снова поднял документы по Нии. Эти документы совсем недавно были подняты, и Осаму подозревал, кто это сделал. Значит, девочка уже попала во внимание Хайрэйна. Стоило ли взять над ней шефство? Но Осаму не чувствовал себя готовым к такому серьёзному шагу. С другой стороны, он ведь мог просто ей немножко покровительствовать, а не опекать её. Потом Осаму сказал, что хочет подышать свежим воздухом и подумать, и Кей оставил его одного. Скорее всего, он знал, что Осаму собирается дождаться Хайрэйна, а свидетелем их любовных сцен он становиться не хотел. Они приехали вместе: он и Джин Юичи. Юичи сразу к столику подошёл и рукой помахал: - Привет, Очкарик, скучаешь? Он даже не попытался присесть. Кому захочется наблюдать за чужой личной жизнью, если это не кино? - Чем ты занимаешься всё это время? – спросил Осаму, невольно улыбнувшись. Он испытывал к Юичи некую привязанность. Он привёл их с Юмой и Чикой в настоящий мир Границы, показал Тамакому и защищал всеми способами. А Джин Юичи мог повлиять на очень многое. Он и правда стал покровителем Осаму и всех его друзей из команды, учитывая его отзывчивый характер. Казалось, Джин Юичи никогда не злится. Хайрэйн приостановился за его спиной, дожидаясь своей очереди. Уж он-то точно намеревался получить своё. - Извини, это секрет, - ответил Юичи беззаботно и схватил то самое подобие печенья, которое всегда находилось на этом столе. Гости с Земли улетят домой – и это закончится. Чаепитие снова будет проходить по времени. – Если я расскажу, возникнут неприятности, - и с набитым ртом добавил своё коронное: - Так подскавывает мне мой повофный эффект. - Ясно, - Осаму отступился. Ему очень хотелось поговорить с Юичи, но Юичи постоянно исчезал. - Не переживай, Очкарик, - он проглотил своё печенье и растрепал волосы Осаму, - всё будет хорошо. И мы точно с тобой ещё не раз поболтаем по душам, только наберись терпения. Он всё знал наперёд. И он знал, что их ждёт хорошее будущее. Или он усердно работал над тем, чтобы будущее было хорошим – не просто так он столько времени проводит в компании Хайрэйна. - Ты ведь ещё вернёшься, Джин? – не выдержал Осаму. Глупый вопрос. Они улетают не завтра с утра. Ещё пара дней у них точно была. За это время можно наговориться всласть. Только когда Осаму столкнулся с занятостью Юичи, он осознал, как скучал по Тамакоме и Границе, хотя и сам только недавно вернулся с Земли. - Я не прощаюсь, - рассмеялся Юичи и ткнул пальцем на парадный вход. – Просто сейчас мне надо поскорее бежать, пока кто-то не вспыхнул от нетерпения. Хайрэйн и правда полыхал. Пусть это не гнев, но нетерпение в нём буквально бурлило. Он не сделал ни попытки приблизиться, пока говорил Юичи, зато сразу подошёл, когда тот исчез. Хайрэйн обнял Осаму, оставшегося на стуле, не наклоняясь над ним, просто удерживал в не очень удобных объятиях и, наверное, успокаивался. Он пережил ещё один утомительный день, полный забот, с которыми Осаму ещё только предстояло столкнуться. Хайрэйн оберегал его, вёл его постепенно, но он не станет протестовать, если Осаму заявит, что готов ездить вместе с ним и вместе разбираться в том хаосе, в который погружался сам Хайрэйн с перестройкой всей политики. Ужасная перспектива. Осаму было его даже жаль. Однако Хайрэйн стремился именно к власти, и вряд ли ему нужно было утешение. - Погода сегодня была очень мягкая, - произнёс Осаму. - Скорее всего, завтра пойдёт дождь, - заявил Хайрэйн. – Пока Ру не сможет работать с твоим триггером. Он занимается первородным. - Дождь? – переспросил Осаму и голову поднял. – Почему? Будет подключение? - Оно уже началось, - Хайрэйн наконец наклонился над ним и поцеловал в губы. Это был долгий и мягкий поцелуй. Хайрэйн никак не мог оторваться и будто пытался втянуть всего Осаму в себя целиком. Ему тоже очень этого не хватало. Осаму всё больше осознавал, что безнадёжно влюблён в этого рогатого тирана. Возможно, будет дождь, такой же ливень, как в ту ночь. Может быть, даже выпадет снег или землю тряхнёт. Осаму был готов ко всему, потому что уже знал, как происходит замена в первородном триггере – интересовался, когда получил возможность сделать это. Хайрэйн оторвался от него первым и большим пальцем вытер его влажные губы. Осаму сглотнул, жаждал ещё, но не настаивал. Он проследил, как Хайрэйн пододвигает стул и садится рядом. Он снова обнял Осаму, на сей раз одной рукой, а второй придержал его лицо за подбородок, рассматривая так, будто видит его впервые. - Нервничаешь? – наконец спросил он. - Немного, - сознался Осаму. - Всё будет хорошо. Афтократор прошёл эту процедуру не один раз. - Да, я знаю. - Почему ты такой бледный, кожа просвечивается, - упрекнул Хайрэйн очень мягко. – Ты окружён товарищами, но тебе этого мало? Так хочешь вернуться на Миден? - Не хочу, - уверенно заявил Осаму, - если там не будет тебя. Просто я бы хотел почаще туда наведываться, если ты не против. - Я не против, пока наши страны в дружеских отношениях. Это всё, что тебя тревожит? – разумеется, Хайрэйн не поверил. – Ты выглядел лучше, когда оставался под моим присмотром. Неужели это из-за меня? - Не знаю, - Осаму смутился, упал на его плечо, чтобы не смотреть ему в глаза. – Мне кажется, я не видел тебя с тех пор, как вернулся с Мидена. Потому что ты постоянно не здесь. Если ты рядом сам, то мысли где-то ещё. Я знаю, что ты не можешь всё бросить и только меня развлекать, но всё же… хоть немножко побудь со мной, ладно? Хайрэйн тронул его голову губами. Осаму съёжился и весь целиком очутился в его объятиях. Хайрэйну тоже этого не хватало – он точно знал. И их желания совпадали. Но всё же нельзя просто всё бросить, оставить материнский триггер без присмотра и доверить дела другим. Сейчас с ними даже советника Визы не было. - Завтра до полудня я только твой, - пообещал Хайрэйн. - А это правда не навредит? – спросил Осаму и замер в ожидании. Ему не хватало именно этого – близости с любимым человеком. Оказывается, как много места любимые занимают в жизни. Вырви их с корнем – и останется лишь пустота. - Нет, не навредит. И я должен изучить твои отчёты. Это тоже важно – следить за своими землями. Только из-за тебя я смог забыть об этом аспекте, доверить их тебе, потому что знал, что ты справишься. - Но я ничего практически не делал. - Иногда достаточно только присутствия. Хайрэйн был прав. Если бы он не отбыл в экспедицию, дом Иццен никогда бы не решился на вторжение. Присутствие определённого человека могло изменить всё. Оно меняло прямо сейчас, изгоняя плохое настроение. - И ещё, - затронул Осаму тему, которую хотел затронуть завтра. Но затронуть придётся. Просто Хайрэйн был таки тёплым, таким нежным, казалось, что таким уступчивым, что само вырвалось. – Мне хочется услышать твоё мнение по одному вопросу. - Только мнение? – поинтересовался собеседник. - Ты говорил, что я могу принимать решения от имени этого дома. - Да, - Хайрэйн снова дотронулся до его головы губами и тихонько произнёс в его волосы, - можешь. - Но ты можешь быть против. - А на что тебе равные права? - Тогда я могу поспорить, если ты не согласишься? - Я же сказал, что можешь, - повторил Хайрэйн. – Всё равно я ничего не смогу сделать с тобой. Ты иногда такой упрямый, что выводишь меня из себя. - Но Джин тебя до сих пор пугает, чтобы ты был со мной помилее? – отчасти отшутился, отчасти озвучил правду Осаму. - Да, он пугал меня вначале. А теперь я сам хочу, чтобы тебе всегда было уютно, потому что узнал, как приятно говорить с тобой на равных, а не пытаться принуждать к чему-то. Только так ты проявишь весь свой потенциал. - Я хочу отпустить Нию на Миден, - он хотел поставить Хайрэйна перед фактом, как ему и говорили, но не смог. Всё-таки лучше посоветоваться и найти компромисс, который устроил бы всех. - Нию? – даже не видя его лица, Осаму понял, что Хайрэйн нахмурился. Ощущение его губ исчезло – он поднял голову. - Она слишком мала, чтобы сейчас стать полноценным солдатом, - приступил Осаму к быстрым объяснениям. – Мне просто хочется, чтобы она росла в окружении сверстников и училась вместе с ними. Это не будет приём в новую семью или что-то похожее. Она будет учиться под присмотром наставников из Границы владеть триггером и заодно адаптироваться в обществе. - Обмен, да? – Хайрэйн действительно задумался. - Она ведь сейчас не принесёт никакой пользы. - Это верно. Но она перспективный солдат. Я не хочу, чтобы Миден смягчал её сердце. Она должна учиться сталкиваться с суровой реальностью, а не веселиться с друзьями. - Но ты сказал, что я могу принимать решения сам, - напомнил Осаму. – Прости, я всё ещё не могу принять того, что ребёнок её возраста живёт в солдатских условиях. - Ты хочешь принять это решение даже с учётом моего несогласия? - Да, - Осаму опустил голову и уткнулся ей в грудь Хайрэйна. Тогда Хайрэйн ухватил его пальцами за подбородок и снова поднял его голову. Наконец-то Осаму увидел его взгляд, строгий и холодный, как он и думал. И он открыл слабое место в своём решении. – Но прежде я спрошу у неё, хочет ли она покинуть Афтократор. - Хорошо, - Хайрэйн обдал его горячим воздухом из-за разомкнутых губ. – Но учти, что Миден может изменить её точку зрения. И это будет уже не та Ниа, которая самоотверженно ринется защищать свою страну. Может быть, она вообще отвергнет её. Ведь условия на Мидене куда мягче, развлечений больше, и люди часто не могут понять своё предназначение, поэтому до конца жизни занимаются не своим делом. Не потому, что хочется, а потому, что надо. А если не изменится она, то здесь её могут принять как чужака. Ты можешь лишить её перспективы. - Но оставаясь здесь, она даже выбора не получит. Хайрэйн отпустил его подбородок и прикоснулся рукой к его голове, там, где Юичи растрепал его волосы, потом провёл до затылка и остановил на нём раскрытую ладонь. - Я всё это понимаю, - Осаму чувствовал, как бьётся его сердце в предвкушении. Если вопрос с Ниа так просто решился, стоило ли вообще сейчас беспокоиться, а он очень беспокоился. Осаму беспокоился, что ему не достанется нежности Хайрэйна. Но она доставалась ему прямо сейчас. И он нашёл в себе силы закончить фразу. – Я понимаю, что, возможно, вернувшись с Мидена, она никогда не сумеет завоевать твоего доверия. Она может затаить на меня обиду за то, что я лишил её этой лёгкой перспективы. И всё же я хочу дать этой девочке шанс на счастливое детство. - Это решил ты сам? - Под влиянием некоторых обстоятельств, но решил я и правда сам. - И как же зовут эти обстоятельства? - Зачем тебе знать? - Назови мне имя, и я решу, заслужила Ниа наказание или нет. - Нельзя наказывать ребёнка как взрослого! – воспротивился Осаму. - Но ты не знаешь, как я её накажу. В прошлый раз я просто позволил Аматори Ринджи разгромить её, чтобы она поняла, как опасно общаться с незнакомцами. Это очень лёгкое наказание. Но она снова это сделала, - Хайрэйн потянулся за очередным поцелуем и в губы Осаму шепнул. – Безнадёжно. Потом они оба забыли о Нии, потому что мир сузился, вмещая в себя только их двоих. Осаму осознал, насколько Хайрэйн изголодался по нему. Наверное, они чувствовали себя одинаково, только у Осаму не хватало смелости проявить все эмоции, которые душили его. Осаму видел тревожные сны, повторяющиеся раз за разом, нудно заполняющие все мысли. Он едва разлепил веки, когда яркое жёлтое солнце начало бить прямо в глаза. Он завозился, закрывая рукой верхнюю половину лица, и ощутил прикосновение. Его губ коснулись чужие пальцы. Осаму замер, вспоминая вчерашний вечер, вчерашнюю ночь, которую они с Хайрэйном почти целиком просидели на улице. Совсем холодно стало, когда время к утру завернуло, и тогда Хайрэйн наконец утащил его домой и уложил спать, сам устроившись рядом и не выпуская возлюбленного из объятий. Хайрэйн погладил его губы одним пальцем, а потом провёл вверх, сдвигая ладонь Осаму. Он приподнялся, чтобы заглянуть прямо в лицо. Осаму не сопротивлялся. Он ждал утреннего поцелуя, но дождался только приятно прохладной ладони на лбу, которая там задержалась. - Сегодня поедем в центр вместе, - объявил Хайрэйн. - Но у меня ничего не назначено с господином Ру. - Теперь назначено. Осаму окончательно проснулся. Хайрэйн выглядел слегка растрёпанным. Расстегнувшаяся пижамная кофточка выставляла напоказ его мускулистую грудь. Осаму сглотнул, после чего крепко зажмурился. Хайрэйн не стал комментировать такое очевидное смущение. Он не начал настаивать и даже с поцелуями не спешил, хотя обычно первым делом ему хотелось поздороваться с Осаму именно таким способом. - Ру упоминал о вирусе, - напомнил Хайрэйн. - Это не вирус, - Осаму не чувствовал слабости, как при обычной болезни. – Я просто вчера пересидел и не выспался. - Тогда почему же вскочил? - Наверное, ты пошевелился, - переадресовал Осаму. - Даже если дело не в вирусе, ты всё равно должен ему показаться, - наконец Хайрэйн наклонился над ним, но ограничился чмоком в лоб. Можно было подумать, что он не хочет заразиться, но Осаму знал причину такой сдержанности. Хайрэйн чувствовал, чем мог доставить неудобство возлюбленному. Осаму и правда сейчас не хотелось откровенных ласк и лёгкого возбуждения от глубокого поцелуя. Обычно такие моменты вызывали в нём чувство эйфории, а сегодня он просто испытывал усталость. - Ладно, - согласился он. – Давай убедимся, что я здоров. Симуляторы ведь ничего не показали. - Так уж ничего? – усомнился Хайрэйн. – Мне самому стоит спросить у Ру, что они показали. - Нет! – Осаму воспротивился и был вынужден сознаться. – Они показали реакцию, но слабую. Может быть, чуть-чуть поштормит. - Нелогично, - покачал головой Хайрэйн. – Он утверждал, что на тебя местные вирусы воздействуют крайне сильно, либо вообще никак. - Тогда, наверное, это вирус, который принесли с Мидена, - выкрутился Осаму. – К большинству из них у меня есть иммунитет. Поэтому опасаться надо тебе, а не мне. - Это тоже логично, - согласился Хайрэйн. – Тем более нам надо убедиться. - Ты совсем меня не слушаешь. - А ты стал бы меня слушать, если бы вирус подхватил я? Осаму сдал спор, тон сбавил и признал поражение: - Нет, наверное. Но ты не выглядишь как человек, который может заболеть. - У меня адаптация к молекулярным технологиям. Даже если я заболею, мне достаточно сделать одну инъекцию, - объяснил собеседник. – Но тобой я рисковать не хочу. Достаточно было одного раза, когда твоё тело отвергло нанороботов. Хайрэйн привстал, занял устойчивое положение и медленно погрузил пальцы в волосы Осаму, пригладил их и наконец остановился. Они молча любовались друг другом. Хайрэйн явно испытывал более сильное чувство, однако находил в себе силы воли сдерживаться. Стоило ему хоть раз сломить сопротивление Осаму, как их отношения вышли бы на новый уровень. Осаму не был уверен, что интимная близость вызвала бы у него шок. Он достиг согласия с происходящим. И он продолжал противиться, так как верил в строгое табу. Он не хотел видеть в Хайрэйне того, кто любит развлекаться с несовершеннолетними, и своими методами защищал его от опрометчивого поступка. Он понимал, насколько Афтократор отличается от Земли, и всё же не мог окончательно выбросить из головы все заложенные в него ценности. Осаму поднял руку, чтобы достать до лица возлюбленного. Хайрэйн сам подставил щёку, а потом голову чуточку повернул, чтобы поймать губами центр его ладони, и прямо в неё тихонько произнёс: - Не доводи себя до болезненного состояния. Чувствуешь несвоевременную усталость – набери Ру. Он не посмеет проигнорировать тебя и примет, чем бы ни был занят. - Но он ведь может быть занят действительно важными вещами для всего Афтократора. - Что может быть важнее, чем ты? – спросил Хайрэйн и сам же ответил. – Ру прекрасно понимает, насколько важно твоё стабильное состояние. Всё, что важно для меня – становится важным для всего Афтократора. И ты ничего с этим не сделаешь. Вставай, Осаму, нам надо поскорее попасть в центр. - Ты обещал, что до полудня будешь только моим, - отшутился Осаму. - Буду. Я сам отвезу тебя к нему и дождусь результатов анализов. - Меня и так всего истыкали, - Осаму зашевелился и тоже сел, очутился с Хайрэйном практически на одном уровне. Всё же он был чуточку пониже. Но это только пока. Хайрэйн был крепким взрослым мужчиной, но он определённо не гигант. В ответ на взгляд Осаму получил поцелуй, продлившийся куда меньше, чем обычно. Разочарование настигло Осаму, когда Хайрэйн выбрался из-под одеяла. Оставалось либо подчиниться и пойти с ним после утренних процедур, либо плюхнуться обратно на подушки и изобразить из себя действительно заболевшего человека. Заболевшего и обожаемого. М-м-м… как приятно. И Хайрэйн не отойдёт от его постели до полудня, после чего обязан будет уехать. Осаму принял весьма эгоистичное решение и упал на подушку, потом одеяло подтянул до самого подбородка и выдал: - Не хочу никуда ехать. Пусть лучше господин Ру приедет сам. - Хорошо, так и поступим, - сразу согласился Хайрэйн. - Что? – Осаму воспрянул, снова сел. – Я пошутил. Не надо его гонять по пустякам. Я правда хорошо себя чувствую. - Надо отвечать за свои слова, Осаму. И ты, кажется, никак не поймёшь самого главного: Ру обязан подчиняться тебе, и он готов это делать. Считай его визит, как ты говоришь, по пустякам, по твоей прихоти, очередным шагом твоего обучения. Только не позволяй ему лишний раз прикасаться к тебе. Хайрэйн всё же проявил толику ревности в словах. Ему не нравилось, как Ру сблизился с Осаму, но даже понимая необходимость этого, он всё равно позволил себе немного ревности. - Даже если я не распознаю, какой раз лишний, я всё равно вижу только тебя, - Осаму вернулся на подушку головой и наконец смог расслабиться. - Было бы большой проблемой, если бы ты не видел разницы, - прокомментировал Хайрэйн, напоследок забрался коленом на кровать и поцеловал Осаму ещё раз, снова коротко, но чуточку более страстно, так, что в голове начало мутиться. Тогда он отстранился и вспомнил об утренней гигиене. Он исчез, оставляя Осаму одного. Осаму ждал его, казалось, слишком долго, пока не опустил свинцовые веки и мгновенно не провалился в продолжение горячечного сна. Хайрэйн появился в дверях, когда весь состав гостей с Мидена дожидался его на площадке перед домом. Ниа тоже стояла в их кругу. Растерявшаяся девочка, готовая разреветься, чего прежде себе не позволяла. - Ну доброе утро, господин, - поприветствовал его Шинджи. - Все здесь? Отлично, - прокомментировал Хайрэйн и остановился только перед Нией. Он смотрел на неё сверху вниз, так же холодно, как смотрел на всех остальных. Он не испытывал ни жалости, ни желания побаловать этого ребёнка. Вероятно, гости убедились в своём мнении, будто видят перед собой тирана. - А Очкарик у нас… - начал было Джин Юичи не с того, чего ожидали они все. - Через час подъедет Ру, - Хайрэйн не ответил. Конечно же, Юичи уже всё знал. Особо он не беспокоился, значит болезнь действительно несерьёзная, если это и правда болезнь, а не последствия бессонной ночи. Всё-таки нагрузка на подростковый организм. - Зачем? – Тачикава Кей, исполняющий обязанности телохранителя Осаму, видимо, уже не был так доволен своим положением. Быстро же ему наскучило. - Погодите, - Кохей тоже внёс свою лепту. – К Микумо приедет? Так Микумо всё-таки подхватил заразу? - Серьёзно? – Кей не поверил. - Так и знал, - Тома Исами выглядел непринуждённым, как и Джин Юичи. Зато Шинджи хмурился, всё ещё опекающий Нию, молча дожидающуюся своей очереди. - Ты, - Хайрэйн указал жестом на Кея, - проследишь за Осаму. Кей только плечами пожал. Наскучило ему или нет, но задачу свою он знал и не собирался отказываться от своего слова. - Джин Юичи… - Хайрэйн перевёл взгляд на него. - Понял, - Юичи обеими руками изобразил жест бессилия. – Я свою часть сделки выполню. А за Очкарика можете не переживать. - Хорошо, - решив побочные проблемы, быстро наведя порядок, Хайрэйн обратился к проблеме на данный момент основной, дожидающейся своей очереди. – Ниа, шаг вперёд. Она занесла ногу, но Шинджи ухватил её за оба плеча и напомнил: - Насколько мне известно, Микумо собирался взять ответственность за судьбу этого ребёнка. - Дядь! – Ниа сама своё слово сказала. – Отпусти меня, пока я тебя не стукнула! Она очень хотела выполнить приказ Хайрэйна. Она боялась, как и все остальные. Видимо, гости и правда правы: он настоящий тиран, только местные не смели ляпнуть подобного даже в разговоре между собой. Тиран или нет, Хайрэйна это абсолютно не заботило. Он проследил за Нией, которая отступила от вызвавшихся защитников и остановилась на равном от них всех расстоянии. Тогда она отважно подняла голову и снизу вверх посмотрела на Хайрэйна, который продолжал поливать её чистым холодом и неприязнью. Любого другого ждало бы наказание. Ниа дважды совершила одну и ту же ошибку. Однако Хайрэйн тоже видел разницу и не собирался наказывать её слишком сурово. Тренировки до изнеможения, пока она не перестанет удерживать трионовое тело – отличный метод. Раз за разом, неделю, месяц, полгода… Нет, месяца с неё хватит. И она обязательно его отработает в силу своего возраста. Хайрэйн уже видел то, что только предстояло узнать Шинджи, который бросился опекать её, ни на миг не задумавшись о том, что ребёнок тоже имеет право голоса. Как легко решали детские проблемы на Мидене – просто пропустить их слабый лепет мимо ушей. - Ниа, - Шинджи не оставил попытки, хотя, вероятно, начал догадываться, - хочешь подружиться с ровесниками? - Очень хочу, - она даже не оглянулась. И она не закончила речь. Она набрала воздуха, что заметили все, и Хайрэйн задал очередной наводящий вопрос: - Осаму изъявил желание дать тебе выбор, Ниа, - повторил он её имя. – Ты можешь полететь вместе с нашими гостями и продолжить обучение там, а потом вернуться, или ты можешь остаться здесь и продолжить привычное обучение, сталкиваясь с суровыми условиями и непосильными нагрузками. - Я не хочу… - наконец её личико исказилось, она громко всхлипнула. – Господин Хайрэйн, не отсылайте меня. Я хочу слу-служить вам, - слёзы хлынули из её глаз. – Я хочу служить го-господину Осаму. Не прогоняйте меня, я исправлюсь! - Ниа, но тебя же никто не выгоняет, - Шинджи очутился возле неё, опустился на корточки перед ней и обхватил её личико обеими ладонями, а она своей рукой вытерла мгновенно забившийся нос. – Ты просто немного подучишься и вернёшься, и будешь служить господину Осаму. - Господи-и-ин Хайрэ-э-эйн… - заливалась слезами девчушка, а Хайрэйн продолжал возвышаться над ней, как монумент, не испытывая ни толики сочувствия. Защитников у неё и без того полно. - Эй, нельзя же так с ребёнком, - укорил Исами и сделал было шаг к Шинджи, как Юичи его остановил. В его голосе прозвучала стальная нотка, грустная, но уверенная: - Бесполезно. Она не обычный ребёнок. - И что ты предлагаешь? – накинулся на него Кей. – Просто оставить её здесь? - Я не хочу на Миде-э-эн! – продолжала она жалобным голоском. - Ниа! – снова громко оборвал все сторонние разговоры Хайрэйн. – Осаму хочет позволить тебе выбирать самой. По возвращении ты займёшь своё место и не встретишь моего осуждения. - Можно мне остаться? – она всхлипывала всё чаще, но уже остановила поток слёз, только кулачками глаза тёрла. Гости молчали. Хайрэйн молчал. В создавшейся тишине звуки издавала только она. И она понимала, что ей дали полноценный выбор. Подозревая, что её решили отослать подальше, она сильно испугалась, а теперь, когда ей дали выбор, мгновенно успокоилась. Когда она в очередной раз подняла глаза на Хайрэйна, он озвучил её наказание: - Ты не умеешь вести себя с незнакомыми людьми, - обвинил он. – С сегодняшнего дня ты тренируешься втрое дольше, пока не иссякнет последняя капля триона. Только тогда тебе разрешено покинуть полигон. - Д-да, - она снова всхлипнула. - Я передам Осаму твоё решение, - пообещал Хайрэйн и кивнул в сторону казарм. – Ты можешь идти. И она просто ушла. Её не пытались остановить. Только Шинджи хмурился, а Кохей неодобрительно заметил: - А не чересчур ли? - Она сама так решила. Или вы займётесь похищением чужих триггеровщиков? – осадил его Хайрэйн, не расположенный к дружеским беседам. Осаму чувствовал себя плохо, и на душе от этого стало неспокойно. - Что ж, давайте поговорим об эстетике Афтократора, - предложил он. – Понятие чести у нас совершенно разное. И Ниа – наглядный пример преданного солдата. Тренькнул коммуникатор. Хайрэйн поднял прибор к глазам и увидел имя Осаму. Он без промедлений, не стесняясь множества свидетелей, ответил: - Что случилось? - Господин Эрин попросил аудиенции. - Когда? – спросил Хайрэйн. Попросил у Осаму, но не у него. Значит, дело касалось Хьюза. Значит, Эрин не согласен с тем, что Хайрэйн поручил Ру помогать Осаму. Кажется, за расположение Осаму развернулась нешуточная война. Может быть, поэтому Эрин так настаивал на том, чтобы Хьюз служил Осаму, чтобы иметь с ним чуть более тесную связь. Пока решение приклеить к Осаму Хьюза было выгодно им обоим: Хайрэйну и Эрину. - Ты до полудня дома, значит, он прибудет через два часа. Всё предусмотрел, и визит Ру тоже. - Понял, - ответил Хайрэйн. – Я скоро вернусь. - Что-то случилось? – вернул Осаму ему вопрос. - Ничего, что требовало бы срочности. Отдыхай. Связь прервалась, и Хайрэйн устремил взгляд на Юичи. - Что ж, - тот руками развёл. – Вот мы и подошли к очередной развилке. - Какова вероятность того, что Хьюз останется? – спросил Хайрэйн напрямую и получил такой же прямой и скорый ответ: - Я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят. Но решение зависит не только от Очкарика. Выспрашивать подробности Хайрэйн не стал. Если решение зависит от него, он собирался просто приказать. Хьюз очень нужен Осаму сейчас. Возможно, в будущем Осаму не будет так остро в нём нуждаться, а пока сила Лампириса должна стоять на страже его безопасности. - Хорошо, - подытожил Хайрэйн, надеясь, что одно из ответвлений только что закрылось.