Логово чёрного волка

      После неспокойной ночи, на другое утро я проснулась, Саске возле меня уже не было, и если бы не смятая подушка рядом, я могла бы подумать, что все происшедшее ночью приснилось мне в диком, нелепом сне. Я покраснела при одном воспоминании и, натянув до подбородка одеяло, продолжала лежать в солнечном свете, пытаясь разобраться в своих беспорядочных ощущениях. Два обстоятельства обращали на себя внимание. Я прожила с Саске около полу года и думала что узнала его целиком и полностью, но это было не так. Я не знала его. Человек, поднявшийся со мной на руках по темным ступенькам, был мне не знаком, о существовании его я даже не подозревала. И сейчас, сколько я ни старалась возненавидеть его, возмутиться, — я ничего не могла с собой поделать. Этой ночью он причинил мне боль, делал со мной что хотел на протяжении всей этой дикой, безумной ночи, а я не имела сил ему противостоять. Чувства просто захлестывались и тело побеждало разум. При мысли о том, что мне предстоит встретиться с ним при трезвом свете дня, меня охватило легкое смущение, смешанное с волнением и удовольствием.       Но к обеду Саске не появился, не было его за столом и во время ужина. Прошла ночь, долгая ночь, когда я ждала его, бродя по спальне взад вперед и прислушиваясь, не раздастся ли звук поворачиваемого в замке ключа. Но Саске не пришел. Когда и на второй день от него не было ни слова, я уже не могла себе места найти от огорчения и страха. Где он может быть? Он не мог уехать без причины, а причины у него не было. Может быть, с Саске случилось несчастье. Может быть, его сбросила птица и он лежит где-нибудь в лесу, без помощи. Может быть… О, какая страшная мысль! Может быть, он мертв…       На другое утро, я расчесывала перед зеркалом волосы как услышала шаги по коридору. Я сразу ослабела, благодаря в душе бога, и в это минуту постучал Саске.       — Войдите!       — О, неужели мне позволили войти в святилище? — в этих словах было столько издевки. — Приветствую! Как можно сказать «Приветствую!» после того, как он отсутствовал целых двое суток? Неужели он совсем не помнит той ночи, которую мы провели вместе?       — Где…где же ты был?       — Только не говори что не знаешь. Я считал, что слуги сказали тебе. Тебе ведь известна старая поговорка: «Жена всегда узнает последней».       — Что ты хочешь этим сказать?       — Все два дня я был в старом охотничьем домике возле озера недалеко от сюда. Прежде чем уехать я сказал слугам, но как я уже понял они тебе так и не передали моих слов. Тебе было страшно за меня?       — Мне наплевать на тебя.       — Хината, ты знаешь, что я не терплю лжи в своем присутствии!       — Я волновалась за тебя…очень. Я просто места себе не находила. Мне на ум приходили самые страшные мысли за тебя. Этого ты добивался?       — Браво! — он похлопал, а меня это поставило в тупик. — Я даже не ожидал, что ты настолько будешь волноваться. Зачем что-то придумывать, если ты сама уже себе нафантазировала самый худший разворот событий, верно?       — Если ты хотел поиграть на моих нервах этих два дня, то у тебя это получилось! — как горестно признавать свое поражение над ним, но это было необходимо.       Несколько минут мы просто стояли друг напротив друга смотря в глаза. Значит, он ничего не говорил слугам!       — И ты отправился на озеро после…после…       — Ах, это. Я забылся. Прощу прощения за то, что так вел себя во время нашей последней встречи. Я был очень пьян, как ты, конечно, не преминула заметить, и совсем потерял голову под влиянием твоих чар, — он взяв мою руку поцеловал ее и смотря на меня из-под лобья сказал — Перечислить каких чар?       Глаза у меня вдруг наполнились слезами из-за того, что он так спокойно говорит об этом, а я вся краснею при мысли о той ночи.       — Изволь выйти из этой комнаты! — я не могла поверить в то, что пока я ждала его здесь с таким не помнящим себя страхом за него, он знал, как я волнуюсь и спокойно медитировал возле озера.       — Убирайся из этой комнаты и не смей больше входить сюда. Отныне я буду запирать дверь.       — Можешь не утруждать себя. Если я захочу войти, замок мне не помеха!!! — он подошел к двери и просто вырвал замок.       — Буду запирать. После того, как ты вел себя той ночью — такой пьяный, такой омерзительный…       — Зачем уж так-то, дорогая! Конечно же, я не был тебе омерзителен!       — Убирайся вон!       — Не волнуйся. Я ухожу. И обещаю, что никогда больше не потревожу тебя. Он ушел, хлопнув напоследок сломанной дверью.        -Хозяин, вы поступили плохо. Госпожа сильно волновалась за вас, а вы просто игрались с ней как с куклой. Все то-время, что вы отсутствовали, она очень сильно вас ждала, но вы все не приходили. Закрывшись в спальне, она пыталась справиться со своим страхом. На второй день она не выдержала одиночества и позвала меня. Сколько мыслей ей приходило в голову за вас. Она ни о чем больше думать не могла.- Милзури сделала выговор Саске из-за Хинаты.       — Я не думал, что все зайдет настолько далеко. Я очень сильно ее обидел. Она наверно меня не простит.       — Идите сейчас к ней и умоляйте на коленях о прощении! Иногда вы просто поражаете меня, насколько вы можете быть эгоистичным.       — Милзури… Ты помогла мне до конца осознать всю ситуацию. Спасибо тебе за это.       На следующее утро, я привела себя в порядок и решила спуститься к завтраку так как со вчерашнего дня я ничего не ела. Я была абсолютно уверена в том, что Саске снова уехал и я могу спокойно выйти из спальни. На пороге я на что-то наткнулась. Голова моя кружилась от недавнего потрясения, в глазах стоял туман. Не в силах устоять, я упала, но не на пол — чья-то рука подхватила меня. Я подняла голову: меня поддерживал Саске, сидевший на стуле у порога комнаты в которой я спала.       — Наконец-то ты вышла, — сказал он. — Как долго я тебя ждал, как прислушивался, но я не слышал, ни одного движения. Ты решила растерзать мое сердце обидой, заперлась и скорбишь одна? Лучше бы ты вышла и излила свою обиду на меня. Я уверен, что все, что было вчера: крики и слезы это еще не все. Я знаю у тебя буйная душа, поэтому я ждал продолжения. Я думал, что на следующий день ты чуть ли не будешь драться со мной, но этого всего нет. Возможно, ты заперлась и рыдала одна?..Нет, я вижу бледные щеки и угасший взгляд, но никаких следов слез. Вероятно, твое сердце плакало кровавыми слезами? Он говорил чистую правду. Вчера моей обиде не было предела, а сегодня у меня было чувство, словно из груди вырвали сердце.       — Я был готов к потоку слез и хотел, чтобы они лились мне на грудь.       — Но их нет и не будет. Я прощаю тебя… Он, обняв меня, прислонил свой лоб к моему животу, все еще сидя на стуле, и облегченно вздохнул.       — Словно камень с души свалился. Значит ты действительно простила меня? — он посмотрел мне в глаза.       — Да…       — Тогда нам уже пора спускаться к завтраку. Я уверен, что Милзури нас заждалась. На протяжении нескольких дней все шло хорошо, но настал тот день когда Милзури принесла письмо. На конверте была печать клана Хьюго и подпись Неджи. Почему Неджи мне прислал письмо? Неужели случилось что-то?       «Дорогая Хината,       Возможно, ты узнала мою подпись, но пишет тебе брат Неджи. Страшное событие случилось в клане. Глава клана, Хиаши тяжело заболел и       сейчас лежит рядом со мной. Он почти потерял дар речи и возможно скоро умрет. В последнее время он что-то шептал и подавал мне знаки, но лишь недавно мне удалось разобрать что он произносит твое имя:       — Привезите Хинату… Вызовите Хинату Учиха.       Он хочет увидеть тебя, поэтому приезжай скорее.» Я была сильно потрясена этой новостью и до конца не могла поверить в то, что отец скоро умрет.       — От кого это письмо и почему вы так побледнели? — я совсем забыла про стоявшую рядом старушку.       — Мне написал мой брат. Он пишет, что мой отец лежит на смертном одре и хочет меня увидеть в последний раз… Милзури, я не думаю, что Саске меня отпустит.       — Почему? Он должен поехать с вами.       — Я не в чем не уверена. Саске был в саду и сидя на скамье, дышал свежим воздухом. Уже заметно теплело с наступлением весны, и прохладный ветер развевал его рубашку.       — Саске…ты отпустишь меня на неделю или две?       — Зачем? Куда?       — Неджи мне прислал письмо, где сказал, что мой отец умирает и хочет меня увидеть.       — А чем же ты ему можешь помочь? Глупости, Хината! Мне бы и в голову бы не пришло мчаться за сто миль, чтобы увидеть отца который, наверное, еще до твоего приезда отправиться на тот свет; и потом разве это не он продал тебя мне?       — Да, но это было очень давно. Все таки он мой отец и мне бы не хотелось пренебрегать его просьбою.       — И долго ты там пробудишь?       — По возможности, недолго.       — Обещай мне, что не дольше недели…       — Я не хотела бы давать слово, может быть, мне придется нарушить его.       — Во всяком случае ты вернешься? Ты не под каким предлогом не останешься там?       — О, нет! Я, конечно, вернусь, если все пойдет хорошо. Я надеюсь, что ты поедешь со мной.       — Извини, но нет. Я не могу с тобой поехать.       — Почему?       — Когда ты вернешься, то обязательно скажу тебе, но не сейчас.       — Я оставляю Куро на тебя. Саске задумался.       — Когда ты хочешь ехать?       — Сейчас же.       — В таком случае иди собери вещи, а я для тебя подготовлю птицу.       — Спасибо тебе, Саске. Как и обещал, Саске призвал орла для меня.       — Значит, нам с тобой придется на некоторое время проститься? — говорил он мне.       — Видимо так.       — А как люди прощаются, Хината? Научи меня, я не совсем знаю как.       — Они говорят «до свидания» или другое слово, какое им нравится.       — Ну, тогда скажи его.       — До свидания, Саске Учиха, скоро увидимся.       — А что я должен сказать?       — То же самое, если тебе хочется.       — До свидания, Хината Учиха, скоро увидимся. И это все?       — Да.       — А мне такое расставание кажется сухим, и скучным, и не любящим. Мне хотелось бы чего-нибудь другого. Маленького прибавления к этому ритуалу. Что, например, если бы ты меня поцеловала? Но нет, это меня тоже не удовлетворило бы. Значит, ничего больше ты не скажите мне, Хината, кроме твоего «до свидания»?       — Этого достаточно. Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.       — Возможно. Но все-таки это звучит очень сухо и холодно: «до свидания…» Больше я от него ничего не услышала. Он подсадил меня на орла и я взлетела.