Гавань моей любви (Your light will terrify the dark)

Гладь большого вытянутого в длину лесного озера отражала свет восходящего над миром солнца. Гермиона, Сириус, Джеймс и Римус пришли сюда, на небольшой пустынный пляж, чтобы насладиться одним из последних летних рассветов — через два дня им предстояла дорога в Хогвартс, на последний, седьмой, курс. Расположились на корнях стоящего вплотную к воде большого раскидистого дерева. Гермиона, прислонившись к стволу, достала очередную книгу; Римус последовал ее примеру. Джеймс занимался своим любимым занятием — отпускал и ловил снитч; Сириус, встав по колено в воду, кидал плоские камушки, стараясь запустить их как можно дальше в воду. – Вам не кажется, что с Питером в последнее время что-то происходит? — нахмурившись, вдруг спросил Джеймс, — Какой-то он в последнее время странный. – Да, — согласился Сириус, — За лето ни разу к нам не приехал, письма какие-то односложные... – Может его как-то расспросить? — предложил Римус, — Может он обиделся на нас за что-то... Мы ведь в последнее время тоже ему не так много времени уделяли. – У вас для этого были веские причины, — резко ответила Гермиона, — А вот он мог бы и больше времени уделять друзьям, тем более в такое тяжелое время. Мальчики удивленно оглянулись на нее. – Эй, ты чего? — мягко спросил Джеймс, — Мы же просто волнуемся за него. Вдруг с ним что-то случилось, а мы и не знаем... Гермиона прикрыла глаза. Она и сама не знала, почему в последнее время мысли о Питере вызывали в ней такое неконтролируемое раздражение. Она прекрасно видела, как мальчик на нее смотрит — она давно уже догадывалась, что он тайно в нее влюблен. И все же... Это была не та причина. Гермиона также уже давно видела это отчуждение Петтигрю, его равнодушие к проблемам друзей. Он даже не подошел утешить Римуса в самый тяжелый для него период. Гермиона не понимала такого отношения и потому злилась. – Я не знаю... — пробормотала она. Стоило ли говорить друзьям о ее сомнениях? Они горой друг за друга и за Питера в том числе. Как бы не сделать хуже. Ссориться с Мародерами сейчас совсем не хотелось. Гермиона прислонилась головой к дереву и вдохнула полной грудью свежий лесной воздух. Возможно, это один из последних спокойных моментов. Что их ждет потом? Сейчас они поедут на седьмой курс в школу, а дальше... А дальше взрослая жизнь, в которую они вступают в самый разгар войны. Два дня спустя Хогвартс-экспресс мчался, везя их навстречу новому учебному году. В этот раз Гермионе удалось-таки затащить Лили Эванс к ним в купе, к великой радости Джеймса. Однако тот, отчасти по наущению Гермионы, отчасти в связи с неважным настроением, вызванным событиями, происходящими в волшебном мире, практически не отреагировал на появление своей возлюбленной. – Привет, Эванс! — и улыбнулся. И все. Затем Поттер отвернулся к окну и стал сосредоточенно что-то рассматривать вдали. Лили, приготовившаяся было к бурному приему, даже немного сникла и, неуклюже присев на край скамьи рядом с Питером, вопросительно посмотрела на Гермиону и Сириуса, сидящих в обнимку рядом с Джеймсом. Те лишь пожали плечами. Доехали до школы в молчании, нарушаемом лишь отдельными фразами и комментариями. Но печаль почти рассеялась, когда вдалеке показались огни Хогвартса. Большой зал их встретил привычным мерцанием тысяч свечей, высоким ясным звездным небом над головой, приветственными улыбками преподавателей и запахом вкусной еды. После церемонии распределения встал Дамблдор и произнес короткую речь, после чего все принялись за еду. Поднявшись к себе в спальню, Гермиона почувствовала, как она устала. Не задергивая полога, только и успев, что пожелать спокойной ночи соседкам, она быстро уснула крепким здоровым сном. Первый семестр седьмого курса был ознаменован заметным потеплением отношений между Джеймсом Поттером и Лили Эванс. Теперь Лили не посылала Поттера куда подальше, стоило тому с ней заговорить; иногда их даже видели мило болтающими где-нибудь в Большом зале или в коридоре. Джеймс был счастлив — еще немного, и он добьется своего! Он чувствовал ее расположение, как никогда. Однажды в декабре, когда друзья сидели у Мародеров в комнате, а Джеймс нежно рассматривал колдографию Лили, которую та ему дала накануне, Гермиона произнесла: – Я думаю, теперь она не откажется сходить с тобой в Хогсмид! Джеймс просиял. – Но! — поспешила вставить Гермиона, пока друг еще был в состоянии ее слушать, — Ты должен сделать это наедине и как можно проще и непринужденнее. – А если она откажется? — с сомнением спросил Джеймс. – Тогда будем смотреть по ситуации. – Мне кажется, если она откажется в этот раз, — грустно произнес Поттер, любовно проводя рукой по фотографии, — То я совсем брошу эти попытки. – Так, Сохатый, не раскисать! — подбодрил его Сириус, крепче обнимая Гермиону, — Она уже явно к тебе расположена! – Будешь дураком, если отступишь сейчас, — согласился Римус. – Тогда хорошо! — довольно улыбнулся Джеймс, — Завтра же предложу ей! На следующий день, когда все уже разошлись из гостиной, оставив Лили и Гермиону одних, — они дописывали длиннющие эссе по трансфигурации, — к ним сзади подошел Джеймс. Лили ему улыбнулась, чем даже Гермиону повергла в недоумение — настолько все привыкли к ее негативным чувствам по отношению к Джеймсу. А тот, по привычке взлохматив волосы, обратился к Гермионе: – Гермиона... Ты не оставишь нас на пять минут наедине? – Конечно, — ободряюще улыбнулась другу девушка, бросив взгляд на подругу и с удивлением обнаружив, что ее щеки слегка покраснели. Гермиона начала подниматься по лестнице, ведущей в спальни, но за первым же поворотом наткнулась на прислушивающихся и по-девчоночьи хихикающих Сириуса, Римуса и Питера. Те как будто не ожидали ее увидеть — когда она грозно застыла перед ними, уперев руки в бога, мальчики чуть не подпрыгнули от неожиданности. – Быстро в комнату! — прошипела Гермиона, не слушая никаких возражений, — Он сам нам все расскажет! Ждали недолго. Через несколько минут в спальню для мальчиков действительно влетел Джеймс — лицо красное, очки набекрень, галстук ослаблен — но лицо сияет от счастья. – Она согласилась! — выдохнул он, прижимаясь спиной к двери и тяжело дыша. — ОНА СОГЛАСИЛАСЬ!!! И он запрыгал по комнате в каком-то буйном танце, увлекая за собой друзей, кидая под потолок подушки и сбивая все на своем пути. А потом, подойдя к Гермионе, он поднял ее на ноги и смачно поцеловал в щеку. – Что бы я без тебя делал, Грейнджер! Они долго еще дурачились в спальне для мальчиков, кидаясь друг в друга подушками, весело хохоча и придумывая план свидания Джеймса и Лили — до тех пор, пока за окном не забрезжил рассвет.