Змеи и розы

Когда дверь за своенравной гостей закрылась, Снейп, опершись локтями о стол, уронил лицо в ладони. Просидев так с минуту, он подошёл к стене, простучал по нескольким камням, приговаривая заклинания, и взял из открывшейся в стене ниши небольшой предмет. Закрыв тайник, маг вернулся за стол и, устроившись в кресле, открыл под столом серебристый овальный медальон и провёл большим пальцем по магическому защитному стеклу. — Я снова во что-то впутался, Лили, — почти прошептал он, глядя на поднявшуюся с травы и подходящую ближе невзрослеющую пятикурсницу с развевающимися на ветру рыжими волосами и маленьким белым цветком в руке. — И почему меня это не удивляет? — зелёные глаза озорно сощурились. — Что на этот раз? — Что-то вроде магической дуэли, — протянул Снейп, а затем, заметив, как игривое выражение лица стёрла тень беспокойства, поспешно добавил: — Но это ничего, это просто женщина. — Ах, вот как? Просто женщина? Ты сомневаешься в женских способностях? — Лили с игривым вызовом сложила руки. — Она поинтересовалась о том же. А затем напросилась на мой урок, — фыркнул преподаватель. — Та новая преподавательница? Ты же говорил, она фея? Неизвестно, чего можно от неё ожидать… Откажись от этого, — потребовала девушка. — Уже поздно. — Ложь. Да не будь ты таким ребёнком! — В звонком голосе слышалась досада. — Тот ребёнок умер в один миг, и этого уже не исправить, — паутина морщин на бледном лице стала заметно глубже. — Прости её дерзость, Сев… — Брось, ерунда, учебная дуэль не стоит беспокойства. Я не собираюсь её убивать, — саркастически заметил он и не сдержал улыбки при виде мило нахмурившейся подруги. — Но не особо отличаюсь умением прощать. К тому же, я и сам мастер совершать вещи, которые не могут простить никогда. — Ты же знаешь, я тебя простила, — в её голосе звучало участие, почти такое, с которым мать успокаивает несмышлёное дитя. — И дело не в сорвавшихся словах, а в обдуманном решении связаться с теми людьми. — Я говорю о тебе настоящей, Лили Поттер! — он всегда называл её так в минуты злости, отмечая для себя, как подходяще звучит эта фамилия для произнесения в гневе. — Северус Снейп, ты великий волшебник и — не спорь — всё-таки хороший человек, — невозмутимо твёрдо ответила девушка, отчего по спине мага пробежал холодок. — Значит, мой портрет, написанный твоей рукой, — это почти я сама. А с учётом твоего… отношения ко мне… — её щёки покрыл лёгкий румянец. — Я написал тебя ещё до того случая с твоими дружками, — отрезал Снейп, не желая поддаваться иллюзии, и невольно вспомнил о том дне, островке вернувшейся былой нежности в неумолимом водовороте уже начавшегося отдаления, о грустных, будто виноватых зелёных глазах и о тонких пальцах, вставляющих цветок в его недостойные волосы. — Тебе пора… Если тебя здесь увидят, обрушится целый карточный замок, обломки которого заденут и твоего сына, — он заметно помрачнел. — Сейчас ты ему как отец, спасибо, Сев. Если бы я не простила тебя, видя, как ты изменился, я бы настояла на том, чтобы ты держался подальше от Гарри, подумай об этом, — её живой голос звучал до боли искренне и проникновенно. — Но в его глазах — чуть ли не самый злейший враг, — он стиснул зубы, видя, как Лили замотала головой. — И скоро мне придётся сделать то, чего и он мне, возможно, никогда не простит. — Он поймёт, Сев… Обязательно поймёт. Погоди, о чём ты? — Светлый лоб снова нахмурился. — Так, мелочи, — отрезал он и направился к стене. — О мелочах ты бы мне не говорил. Сев?! Северус, не смей! Ты не удержал бы за защитным стеклом меня настоящую! — гневный голос пропал за каменной толщей.

***

— Ты предложила, ты и передумай! — не унимался Диаваль. — Кто знает, чего ждать от этих магов! — Это моё решение, и я не намерена отступать. Какие глупости! — фыркнула фейри. — Таким же решением и отмени. Мне казалось, в тебе произошли такие изменения, едва ты стала преподавателем. Ты стала такой… Вдумчивой… Но я вообще до сих пор всё думаю, как тебе на ум пришло устроиться работать здесь, — протянул советник с неподдельным недоумением. — А я думаю, что тебе лучше замолчать! — огрызнулась госпожа. — Как бы тебя саму сегодня… — Да успокойся ты, Топей ради! Это же школа, здесь никто ещё не умирал! — дёрганность голоса и движений шли вразрез с уверенностью речей, выдавая её испуг. — У меня другие сведения на этот счёт, — хмыкнул прислужник, но при виде сверкнувшей испуганно-грозными зелёными глазами и направившейся к двери госпожи поспешил проявить сочувствие: — Ну, хочешь, я пойду с тобой!.. — Не смей! — дверь захлопнулась.

***

Прошло уже больше половины занятия, и Снейп облегчённо выдохнул, решив к своему удовольствию, что коллега, видимо, испугалась и передумала являться вовсе, как вдруг ближе к концу урока дверь с грохотом распахнулась, заставив его чуть заметно вздрогнуть, и на пол кабинета легла знакомая длинная чёрная тень. — Мисс Малефисента! — холодно и строго изрёк Снейп, резко повернувшийся на каблуках. — Я уже было подумал, что Вы не почтите нас сегодня своим присутствием. — Декан так же резко развернулся обратно к ученикам. — Мисс Малефисента любезно предложила мне себя в качестве ассистента на сегодняшнем занятии. Лишь бы Дамблдор не узнал об этой... выходке... После слов профессора ученики, уже с фанатизмом спорившие по поводу противостояния в духе «Кто сильнее — тигр или медведь?», мысленно добавили плюсик на счёт привычного медведя. — Я действительно изъявила желание оказать помощь коллеге, — изворотливо ответила фея, не определившаяся, является ли оскорбительным слово ассистент. — Чудно. Мы как раз продолжаем практиковаться. Мистер Лонгботтом, мистер Поттер… Прошу. Малефисента не без волнения отметила напряжение и даже мелкие капельки пота на лицах подростков. К чему подвергать детей такой опасности? Ей тут же вспомнились слова Диаваля о каких-то «других сведениях». Двое молодых людей традиционно поклонились друг другу, а затем поочерёдно блокировали коварно безмолвные атаки. Профессор едва заметно приподнял бровь. — Что ж, я вынужден признать, что вам удалось превзойти мои ожидания. Вы готовы? — Чёрные глаза блеснули в сторону Малефисенты, а палочка, направляемая твёрдой рукой, указала на пространство напротив декана. Не то чтобы я особо беспокоился по поводу этого показательного мероприятия, но всё-таки вечером мне ещё нужно явиться к Лорду… — Конечно, — фея приложила все усилия, чтобы её нервное сглатывание осталось беззвучным. Перед смертью не надышишься… Начнём прямо сейчас. Хорошо, что он это предложил. Стандартная процедура, поклон по этикету, непроницаемые чёрные глаза. Он представил, как забавно будет наблюдать у неё спровоцированный его магией приступ икоты и… Всё произошло в доли секунды: Малефисента отпрянула, уворачиваясь от нападения, и упала, ощутив проскользившее по левой стороне шеи жжение и успев перед этим машинально выпустить в сторону противника магический фиолетовый дым проклятия. Поднимаясь на ноги и зажимая ладонью кровоточащую ссадину на шее, разгневанная фея хотела вновь направить палочку на оппонента, но её рот приоткрылся в недоумении: на месте, где стоял преподаватель, зловеще разметалась по полу чёрная мантия. Повисла напряжённая тишина. Несколько учеников молча попятились к выходу и покинули класс, другие же в ступоре застыли на месте с ужасом в глазах. Медленно, но верно сильное сердце сжало отчаяние. Я его убила! Что я наделала?! О Диаваль, если бы я тебя послушала! Всё вокруг превратилось в размытые разноцветные пятна, дыхание сбилось, и фея чуть было не упала снова, но её тут же крепко подхватили под локти чьи-то руки.