Змеи и розы

О чём он думал, когда приглашал их обоих? Гермиона опасливо нахмурилась, завидев мрачного Снейпа, вплывающего в кабинет, заполненный расхаживающими по нему и рассматривающими магические безделушки учениками, которые также были приглашены на вечер. В первые месяцы учебного года на вечера Клуба являлось приличное количество гостей, и постепенно их становилось всё меньше — разведав обстановку, наименее тщеславная часть посетителей неуклонно ретировалась. Малефисента, облачённая в умеренно декольтированное чёрное платье и плащ с высокой стойкой, уже беседовала со Слизнортом, время от времени вежливо улыбаясь, в то время как этот старичок довольно высокого роста благоговейно смотрел на неё снизу вверх. Преподаватель ЗОТИ предпринял попытку незаметно проскользнуть в дальний угол, но Гораций уловил чёрную фигуру боковым зрением. — Северус, дорогой мой! Не желаете пунша? — Слизнорт, видимо, уже успевший поддаться зелёному змию, икнул и, подойдя к Снейпу, под локоть (который бывший ученик тут же выдернул из его рук) отвёл его в сторону и взял небольшой стакан со столика. — Я узнал о случившемся и решил не посылать Вам приглашение, но, видимо, по какой-то нелепой случайности, оно всё равно пришло. Но я, конечно, рад, что Вы с нами. Северус искривил рот в гримасе откровенно наигранной признательности, узнав, что между им и новой коллегой выбор сделан в пользу последней. Прекрасно! Впрочем, не стоит относиться столь ревностно… к первенству в желанной должности, которой я так долго добивался, пока не узнал, что она будет моей в нужный час. Старший зельевар снова взял младшего под локоть и резво вернулся с ним к принявшей отстранённо-надменный вид Малефисенте. К чему светить перед учениками таким декольте? Конечно, она женщина, но неужели нельзя было одеться более прилично, как, например… Он вспомнил, какие дамы соседствуют с ней в школе и каким нарядам они отдают предпочтение и, представив их с декольте, поморщился. — Потрясающий типаж, не правда ли? — обратился Гораций к снова освободившему руку коллеге. — Простите? — Снейп непонимающе поднял левую бровь. — Я говорю, потрясающая женщина, не находите? — глаза старика восторженно блестели, глаза феи же сияли холодной надменностью, от которой у иного сжались бы все внутренности. Северус же чуть не подавился слюной от такого вопроса. Драконья задница! Лучше было прийти в другой раз! И с каменным лицом глухо ответил: — Весьма… Необычный типаж. — Весьма! — с воодушевлением согласился Гораций. — Нам однозначно не хватало такой яркой личности! Малефисента улыбалась уже неловко. — Я попробую пунш, с вашего позволения, — бросил Снейп, найдя, что увлечённый коллегой Слизнорт теперь вряд ли будет протестовать. — Конечно, мой друг, угощайтесь! Мастер взял стакан и сделал глоток, прислонившись к стене. Хвала Мерлину, что я умею пить. — Вы ведь позволите мне взять Ваши биологические образцы? — услышал он просьбу Горация и усмехнулся при виде недоумения на лице феи. Итак, она нужна Тёмному Лорду… Слухи о нём и Беллатрисе — вздор, а о ком-либо другом неизвестно… Минуту, о чём я вообще думаю? Надо подышать свежим воздухом, иначе можно зациклиться на желании быть первым. Он залпом осушил остатки пунша и вышел из кабинета. Створка огромного окна в конце коридора была зазывно приоткрыта, что показалось Снейпу чуть ли не знаком свыше. Профессор подошёл к окну, выдохнул и под властью странного состояния махом взлетел на подоконник и, сделав шаг, стрелой полетел вниз. Потоки прохладного осеннего воздуха невероятно освежили разум и чувства, и Снейп ощутил отрешённость и безмятежность, но тут же заметил внизу, на земле, тень гигантской птицы. Не птица. Что она задумала?.. В плечи вжались цепкие пальцы, но совсем не когтистые, как у птиц. Дыхание спёрло, голова закружилась, но не от полёта: обоняние уловило чудесный запах, напоминающий о ночных цветах, дарящих особое благоухание в это время суток. Одновременно настолько дурманящий, умиротворяющий, будто рождённый вместе с ним аромат ему доводилось ощущать, только когда он вдыхал пары Амортенции. Чуть повернув голову, он обнаружил предположительный источник аромата: длинные тёмные волосы легли на его плечо. К этой феерии примешивался дикий женско-птичий запах свободы, исходивший от завораживающих огромных крыльев, создававших мощнейшие потоки воздуха. Ноги довольно резко почувствовали твёрдую почву и предательски подкосились, отчего Мастер упал на колени. Картина перед глазами, однако, довольно быстро вновь стала чёткой. Прежде, чем его взгляд стал привычно враждебным, фея успела заметить в чёрных глазах растерянность. Всего какую-то долю секунды они не были укрыты завесой холодности, но в этот миг этот взгляд был таким пронзительным, что она словно почувствовала проблеск родственной души. Кто там говорил, что внешний вид бывает обманчив? — Уберите руки! — гневно буркнул поднявшийся с колен Мастер, очистив брюки невербальным заклинанием и косясь на проходившую мимо и глазевшую парочку старшекурсников, спешивших попасть в замок до отбоя. Растрепавшиеся же в полёте волосы по-прежнему беспорядочно облепливали побледневшее лицо профессора. Но фейри уже и так отпустила его плечи, на что она и указала, приподняв руки и демонстрируя открытые ладони. — Как скажете, — её голос едва заметно дрожал, а глаза более явно выдавали её беспокойство. — Постойте! — Она незамедлительно последовала за стремительно удалявшимся по присыпанной жёлтыми листьями траве коллегой. — Ради всего святого, чего Вы от меня хотите? — замедлив ход процедил он. — Вы не тролль и не… Что там я ещё говорила… Он резко остановился и обернулся, нахмурившись в смятении. — К чему Вы всё это говорите? — Кому нужно, чтобы Вы сделали это снова… — вернулась более привычная холодность голоса. — Сделал что? — Он повёл головой, глядя в сторону, и тут его осенило. — Я не отношусь к подобному типу людей, мисс, — отчеканил он. — Но вы вышли в окно! — резонно заметила Малефисента. — Да будет Вам известно, что некоторые маги обладают способностью летать, — надменно ответил Снейп. — Мы не так беспомощны, как Вам могло показаться ввиду Вашей неосведомлённости, — последние три слова он выделил с особой едкостью, а затем, одёрнув мантию, снова развернулся и зашагал прочь. Но он же рухнул камнем вниз… Ладно, может быть, он просто находит эйфорию в свободном падении. — Не беспомощны, но это не значит, что вам не нужна помощь, — бросила фея ему вслед.

***

–… и он сказал, что я великолепна, а этот в ответ смерил меня таким презрительным взглядом… Кажется, он посмотрел на рога, — сетовала госпожа, раскладывая коренья в новых покоях, теперь на седьмом этаже, неподалёку от кабинета Слизнорта и так полюбившейся фее Выручай-комнаты. О неоднозначном полёте она решила умолчать. Диаваль поджал губы. — Тем не менее, ты так о нём печёшься… — Я ведь прокляла его насмерть. — Да, уж чем-чем, а оригинальностью твоё заклятие не блещет, всё в твоём духе, — отметил он, игнорируя сердитый зелёный блеск. — Но об Авроре ты не сразу так забеспокоилась, — парировал прислужник, проронив нотку злобы. — Я не желаю никому зла… Настолько. Ты же сам сказал, что я изменилась. — Её глаза были подёрнуты мутной поволокой. — Ты боишься того, что он умрёт, или того, что почувствуешь к нему что-то прежде, чем проклятие свершится? — с вызовом выпалил слуга. — Да нет конечно! — гневно воскликнула Владычица. — Это не происходит так быстро… То есть он мне не нравится. Может быть, оно и не свершится… Диаваль тяжело вздохнул. — В общем, я столкнулся с директором в коридоре. Он сказал, случилось что-то вроде приступа, и что твоя помощь была бы нелишней. — И ты говоришь это только сейчас? — подскочила фея, и прислужник сжал кулаки, провожая её взглядом.

***

— Ну, теперь мы товарищи по проклятиям, — слабо улыбнулся учитель. — Я рад, Северус, что ты не отреагировал отчаянием, хотя некоторые и считают его правильной реакцией на такие вещи, — севшим голосом поделился директор. — Собственно, этой сдержанности я и ожидал. Но мне не хотелось бы, чтобы ты замкнулся в себе. Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной. Действительно ли он беспокоится обо мне? Или только о Большой Игре? По непроницаемому взгляду выцветших глаз из-под очков этого никак нельзя было понять. — Она совершила это по неопытности, и я всё ещё прошу тебя о помощи. Она знает не так много о нашем мире, и было бы чудесно, если бы кто-то поделился с ней своими знаниями, — вещал директор вкрадчивым тоном. Не успел Северус ответить, как раздался стук в дверь, и проклятый тут же сел в постели. — Нет-нет, я открою, с твоего позволения, — директор встал с края кровати и, получив согласие в виде кивка, открыл дверь и поприветствовал гостью. — Мисс Малефисента… Снейп закатил глаза. — Благодарю, проходите! Не буду мешать, помните, о чём мы говорили, Северус. Доброй ночи. Каким, во имя Мерлина, образом Вы можете помешать? Дверь за директором закрылась, и по горлу прокатился холодок. Относиться к ней с осторожностью как к конкуренту ещё куда ни шло, но опасаться её как женщины… Может ли что-то быть более унизительным?! — Почему это произошло? — избежал он неловкой паузы, левитируя один из стульев от рабочего стола к изголовью постели. — Я не могу этого знать, — тихо ответила потомок Феникса, заняв учтиво предложенное место. Она снова стояла у постели пострадавшего от её рук, пытаясь спасти его от наколдованной ею смерти. Сейчас его взгляд не был лишён язвительности — да она и не ожидала её исчезновения, — но к этой открытой враждебности примешивались грусть и боль. Что ему пришлось испытать из-за меня? — Это же Вы меня прокляли, небрежным тоном заметил Снейп. От этих слов сердце феи сжалось. Давало о себе знать периодически накатывавшее волнами за последние годы чувство вины, и Владычица ненавидела это чувство. Диаваль прав, на этот раз сожаление пришло слишком быстро. Но кто, в конце концов, виноват, что эта дуэль произошла? — Это не нуждается в напоминании, — она отвела взгляд. — Чем вы можете помочь и… Почему помогаете? — Он бессознательно пытался уловить запах её волос, но расстояние было недостаточно близким, и ему приходилось довольствоваться только смутными отголосками открывшегося ему аромата. — Не хочу чувствовать себя виноватой. Расстегните рубашку, так будет лучший доступ, — бесстрастно бросила она, старательно продолжая избегать встречи с прожигающими насквозь чёрными глазами. Чем быстрее я с ним закончу, тем лучше. — Что Вы собираетесь сделать? — Он облизал пересохшие губы. Она будет меня касаться? — Попытаюсь убрать физические проявления. И, может быть, само проклятие. Это не больно, — уголки алых губ приподнялись, а Северус усмехнулся. — Вам раньше это удавалось? — отстранённо поинтересовался пострадавший, словно это всё его не касается. Малефисента покачала головой и, когда Снейп закончил с рубашкой, встала и подняла над ним руки. — Пусть заклятье моё не свершится вовек! — потребовала Владычица, страстно желая вытянуть боль из этой бледной, медленно вздымающейся груди. Светящийся фиолетовый дым устремился было из груди Северуса к рукам феи, и Мастер почувствовал приятную лёгкость, в то время как фея по мере приближения потока ощущала нарастающее отчаяние. Но вскоре магический поток вернулся обратно в тело мужчины, как она и предполагала, и Снейп снова ощутил лёгший будто на самую душу груз. — Не вышло, — с сожалением констатировала фейри. — Попробую справиться с физическими проявлениями. Картина повторилась — эта попытка также не увенчались успехом. — Мне жаль, — зелёные глаза казались искренне грустными. — Что Вы испытывали во время приступа? — Жжение… В сердце, — чуть смущённо вполголоса ответил Снейп. — Вы ведь знаете, с чем связано проклятие? — задавая этот вопрос, Малефисента хотела стать невидимкой. — Директор как раз сказал мне, — сдавленно ответил Северус. — Вы не интересовались характером проклятия до этих пор? — вырвалось у феи. Неужели ему настолько плевать на свою жизнь? — Я хотел бы отдохнуть, — отрезал обитатель покоев, нахмурив брови и застёгивая рубашку. — Ах да, доброй ночи, — Малефисента поспешила покинуть помещение. Не знаю, какие планы на неё у старикашки и у Лорда. Но они наверняка не вдыхали этот аромат… Снейп сладко потянулся и погрузился в сон, вспоминая запах волос своей противоречивой коллеги.