Змеи и розы

Зря я это сделала… До чего же глупо! Один из этих странных людей в чёрных мантиях, наталкивающих на мысль об отнесении их к персоналу школы, и плащах с большими капюшонами шёл по левую руку, второй — по правую, и ещё один — спереди. Тот, что справа, за всю дорогу не проронил ни слова. Тот, что спереди, хотя и говорил весьма почтительно, при этом умудрялся не отсеивать из своих слов определённой доли пренебрежения и даже какой-то звериной насмешки. Рычащая хрипотца в его голосе настораживала с самого начала, со встречи на платформе, когда до Хогсмида, казалось, оставалось ещё много времени и за краем пустынной платформы равнодушной тёмной стеной возвышались густые ели. Почему же я иду с ними? Третий же, тот, что слева, обладал менее внушительным телосложением, чем двое других, его вполне можно было принять за подростка. За всё время он также ничего не произнёс, лишь дважды – приблизительно за полчаса ходьбы – показалось, что от него доносится участившееся дыхание и серые глаза, выражающие чуть ли не испуг, украдкой смотрят на сопровождаемую, а затем — на возглавляющего это загадочное шествие, и взгляд этих глаз замирал на затылке последнего будто в желании что-то спросить. Моя вежливость должна знать предел… То, от чего ведомая однозначно имела право насторожиться более всего, так это жуткого вида маски, у каждого разные, светлеющие из-под капюшонов и оправданные этими людьми тем фактом, что её ждёт праздник в честь назначения крёстной на новую должность. О котором, к слову, она прежде ничего не слышала. Пожалуй, мама воспользовалась каким-нибудь небыстрым способом связи, поэтому я ещё ничего не знаю. Может быть, письмо достигло Алстеда, когда я его уже покинула или меня долго искали в пути. Дамблдор ведь уже сообщил ей, что я еду, и она прислала своих знакомых… Но почему она не встретила меня сама?.. — Скоро ли мы прибудем? — Аврора старалась звучать одновременно вежливо и твёрдо. И то, и другое ей вполне удалось, но не стёрло уже привычную тень насмешки в голосе мужчины: — Почти пришли. Действительно, через несколько мгновений вся странная процессия уже шла по дорожке к мрачноватому и величественному двухэтажному особняку с тёмно-серыми стенами и более тёмными коринфскими колоннами с причудливыми рельефами под капителями. Приглядевшись, девушка обнаружила, что среди искусно вылепленной листвы скрывались изваяния змей. Лёгкий ветерок, хотя и был прохладным, казался ласковым, а воздетые к небу разноцветные головки тюльпанов вдоль дорожки и вовсе будто доброжелательно приветствовали гостей, приглушая, возможно, напрасные тревоги. — Прошу! — прохрипел первый сопровождающий, придерживая калитку, переплетённую мрачными металлическими узорами. Что ж, вполне в духе мамы… — Благодарю, — слабо попыталась улыбнуться Аврора, машинально присев на полусогнутых ногах, видимо, от растерянности и ощущения власти над ней стоящих рядом, при том, что в королевском кругу было всего несколько человек, которых знающая честь Королева могла мимолётно почтить этим жестом, и то лишь соблюдая предписанное этикетом. Но скорее всё же потому, что придержавший калитку предположительно был другом Малефисенты и превосходил Аврору по возрасту. И, похоже, зловещие провожатые наконец не выдержали: ей показалось, что позади послышался сдавленный смешок. Каждый шаг в слабо освещённом редкими окнами коридоре отражался гулким эхом от стен и пола, на которых блестели крупные расплывчатые блики и зияли пустотой настенные крепления для факелов. Несмотря на то, что сегодня стояла солнечная осенняя погода и на улице было не по сезону тепло, а в распахнутые окна коридора проникали солнечные лучи, внутри особняка каким-то необъяснимым образом царила ощутимая прохлада, заставившая Аврору обхватить себя руками за плечи и изредка потирать кожу в попытках согреться. К несчастью, коридор оказался достаточно длинным для того, чтобы внутри медленно, а затем внезапно, будто высвобождаясь из скорлупы наивной доверчивости, взорвалась паника, подскочив откуда-то из желудка к самому горлу и ударив в голову. Резко остановившись, она почувствовала, как сердце бьётся будто о самые рёбра, и ей казалось, что оглушительный стук сейчас вполне мог эхом отражаться от гладких стен. Аврора развернулась и тут же ощутила крепкое сжатие чуть выше правого локтя, а затем встретилась взглядом с тёмными глазами, выдающими жёсткость того, кто всё это время одаривал её своим безликим молчанием. — Куда-то торопитесь, барышня? Ваша мать скоро прибудет, — всё с той же учтивостью, пропитанной скрытой насмешкой, отметил шедший впереди. Аврора неловко улыбнулась и, развернувшись обратно, продолжила путь. В самом деле, какие же ещё друзья могут быть у крёстной? Не благовидные же особы королевских кровей! Они поднялись на второй этаж и, пройдя ещё немного по более светлому коридору, устланному красной ковровой дорожкой и кое-где смотревшему глазами портретов со стен, остановились перед одной из тёмных деревянных дверей, украшенной искусной витиеватой резьбой. — Прошу! — руки обладателя хрипотцы, выглядывающие из-под чёрных рукавов, распахнули двери и вытянулись в угловатом приглашающем жесте. — Благодарю, — протянула Аврора, думая о том, что теперь уместнее было бы выразить сухую благодарность посредством призрачного кивка, и неторопливо проходя внутрь. Впрочем, вполне ожидаемого повторения насмешки не последовало. Когда она так же медленно обернулась, то увидела уже захлопнувшиеся с прокатившимся по особняку глухим отзвуком двери. Девушка мерила шагами комнату от одной стены к другой, пока не заметила под дверями тень, свидетельствующую о чьём-то присутствии, а затем медленно и со скрипом дверь начала открываться снова.

***

— И с чего он, к слову, решил, что она похищена? — прошипел щурящийся Снейп и жестом, далёким от плавного, вскинул руку в сторону округлившего глаза Диаваля. — Здесь лишь сказано, что они пригласили её на празднование, очевидно, лишь в качестве залога того, что туда явитесь Вы. Беседа велась на повышенных тонах, ничего иного, впрочем, и не ожидалось, как и кроме Малефисенты, мечущейся по комнате с горящими гневом глазами. — Быть может, он прав, раз уж Вы заметили применённое ко мне принуждение?! — не скупилась на громкость хозяйка Топей. — Приглашать на праздник с помощью похищения ребёнка не лучшая затея! — Я не уверен до конца насчёт принуждения, — гнев на лице Мастера на миг уступил место задумчивости, что несколько умерило и пыл собеседницы, что она, разумеется, демонстрировать не спешила, пока он не продолжил. — И сообщать ему о моём открытии явно было бы не лучшей идеей. — Вы идёте с нами? — почти грозно, но всё же гораздо менее гневно поинтересовалась фея, надменно глядя на профессора. — Я… Не могу. Пожиратель отвёл взгляд в сторону. Это будет ненормально, да и ни к чему демонстрировать… Связь между нами. Доброжелательность? Расположение? Партнёрство? Если Лорд и решит, что я лишь втираюсь к ней в доверие, чтобы укрепить наше влияние, то ей, в случае чего, не следует бросать умоляющих о спасении взглядов в мою сторону. Тогда он может решить, что я и впрямь настроен её спасать. Кого я мог спасти? Кого из всех, кто умирал на моих глазах? Отчего чувствуешь, равно как будто они все умерли по моей вине. Как Лили… Но я сделаю всё, что в моих силах, всё, что не зайдёт за границы его хрупкого доверия, чтобы сократить число жертв. Хотя бы число смертей. Однако существуют вещи страшнее смерти. Безумие. То, которое приносит безграничная боль. То, которое заставляет его её причинять. И то, которое рано или поздно настигнет меня со всеми этими попытками балансировать на этой границе как канатоходца, добровольно вышагивающего по дрожащей верёвке из тёмной бездны в другую над пропастью, утыканной лезвиями. Которое уже давно наступило бы, если бы не окклюменция. Малефисента коротко кивнула. — Конечно. Вы ведь всё это заварили, — без язвительности в её голосе не обошлось. — Он всё равно искал бы Вас, в самом-то деле! — раздражённо парировал Снейп. — Обойдёмся и без Вас, — отрезала фейри и направилась к выходу в сопровождении прислужника. — Постойте, — фея остановилась, но не обернулась. — Я считал бесполезным предлагать это, но в сложившейся ситуации… — Она повернула голову так, что теперь он наблюдал её профиль. — Я могу попытаться посмотреть, что произошло в тот вечер. — Она обернулась. — И это даст нам понять, как лучше действовать. — Сколько времени это займёт? — спросила Малефисента. — Пожалуй, минуты мне хватит, — с готовностью предположил Мастер. — Вы увидите только это? — уточнила она с подозрительным прищуром. — В ходе поиска нужного воспоминания я увижу различные картины из Вашей жизни… — В этом нет необходимости. Я разгневана, я полна сил, и я больше ему не доверяю, — прервав его твёрдым заявлением, Малефисента снова развернулась и направилась к выходу. — Не делайте ничего, что может вызвать его гнев. Не стоит провоцировать его, возможно, на это нет никаких… — успел напутствовать Снейп прежде, чем хлопнули двери.

***

— Так я и думал, — облизав губы, Лорд, сидящий за туалетным столиком, довольно ухмыльнулся, наблюдая с помощью зачарованное зеркала разительную несхожесть девушки с её названой матерью. Бледная рука с длинными ногтями расслабленно и властно поглаживала голову огромного маледиктуса, свернувшегося рядом с креслом и уложившего хищную морду на подлокотник. Хорошо, что я не отправил за девчонкой Беллу, иначе та перепугалась бы, едва сойдя на перрон, и пришлось бы тащить её сюда силой. — Амикус, приведи мальчика, — просипел глухим голосом господин. — Да, Повелитель, — прохрипел стоявший за спиной мага Пожиратель и оставил первого в одиночестве, но буквально через минуту за спиной Риддла появился другой из сопровождавших Аврору. — Мой Лорд? — В молодом, но при этом поразительно блеклом для такого возраста голосе явствовала довольно неудачная попытка уверенного звучания, перебитая нотками страха. — Развлеки и успокой нашу гостью, — лёгким жестом он указал на поднос с едой, который стоял на столе у противоположной не оборачивающемуся Лорду стены, и молодой приспешник поспешил взять его. — Пусть думает, что ей не о чем беспокоиться. — Да, мой Лорд, — почтительно произнёс юноша и вышел из комнаты, прикладывая немыслимые усилия, чтобы дрожь в руках не передалась содержимому подноса. — Она здесь? — повернув голову, казалось, всего на пару градусов ко входу, поинтересовался Волан-де-Морт у бесшумно возникшего на пороге Пожирателя, появление которого всё же не осталось незамеченным для господина. — Да, мой Лорд. При звуке резко распахнувшихся дверей в коридоре на лице Лорда расползлась ухмылка, а в глазах загорелась хищная игривость. Безусловно, его люди могли бы с лёгкостью задержать разъярённую гостью, если бы он заранее не запретил им прикасаться к ней. Зелёные глаза Малефисенты, чуть ли не бегущей по коридору, сверкали от бешенства, и сложно было понять, от чего мечутся белые занавески на распахнутых окнах: от ветра снаружи или же от грозной энергетики надвигающейся феи. — Где моя дочь?! — угрожающе прорычала она, стремительно приближаясь к змееподобному магу, возникшему в конце коридора. Гадко невозмутимый оскал потенциального противника лишь подливал масла в огонь, взвив до небес костёр материнского гнева, разбавленного небольшой долей плохо скрываемого удивления от осознания того, что что-то не так. Но что? Фейри остановилась всего в паре метров от того, чьё имя страшилась произносить половина волшебников мира, в её опущенных вдоль тела, но напряжённых руках зародились нервно подрагивающие зелёные языки магической энергии.