Змеи и розы

***

Если Рождество – поистине волшебная пора даже для магглов, то для магов это время волшебно вдвойне. Канун светлого праздника в замке был поистине светлым. Но вряд ли дело было в факелах, украшающих стены огромных аудиторий и бесчисленных коридоров: этот свет обитатели замка ощущали будто внутри себя, он лился буквально из пропитанных магией за долгие века стен, обладающих исторической памятью. И теперь эти самые стены словно излучали всю радость поколений, праздновавших здесь этот день, и казалось, что, если коснуться невзрачного серого камня, почувствуешь тепло. Ученики и профессора с радостными улыбками принимали друг от друга подарки, какими бы странными и совершенно бесполезными ни были эти безделушки, – всё-таки большинство волшебников, говоря откровенно, – люди довольно странные и до жути непрактичные. У всех было сказочное настроение в эти дни. Но и в сказке, как известно, у всех разные роли. Северус сидел за массивным столом в своём рабочем кабинете, и на вид он был мрачнее тучи, то есть ещё мрачнее, чем обычно, а перед ним лежали они – махровые мужские носки тёмно-зелёного цвета. Как чёртова насмешка одного из величайших волшебников эпохи и по совместительству сказочного чародея со сказочными же заскоками. Памятный подарок убийце. Дёрнул же чёрт его напялить это кольцо! И как этот гениальный махинатор умудряется нет-нет – да и выкинуть нечто, от чего веришь – мозгов, как у ребёнка! Драко снова отказался от помощи, огрызаясь, как беспомощный щенок. Или, точнее, словно муха, трепыхающаяся в паутине хитрого паука. Как и он сам. Но плевать на его отказы, ведь сколько бы Северус ни открещивался от всего этого, ни упоминал отчаянно о своей душе (будто вдруг откуда-то внезапно выпорхнула надежда на то, что до неё кому-то есть дело, погребённая казалось бы, уже Мерлин знает сколько), ни задвигал это всё за щиты окклюменции, не веря, что сделает это, – он знал, что, чёрт возьми, он это сделает. Но не знал он, за что ненавидел бы себя больше – за то, что отнял бы эту жизнь или же за то, что не отнял бы. Но всё, конечно, было решено. Это был тупик, но от определённости нисколько не становилось легче, и щиты дрожали, давая трещину. Всего лишь пешка, которую используют противники в своей игре. Пресловутая и заурядная битва добра и зла. Или битва окончательно свихнувшегося старика и ещё одного такого же одержимого старика, только с манией величия. А посередине – я. И кто же я? После всех убийств, на которые смотрел. После всех тайн, купаясь в ненависти и тех, и других... Впрочем, так или иначе, все друг друга используют. Вопрос лишь в том, насколько ты, а насколько тебя, и чего это будет стоить. Она может противостоять ему. В воспоминаниях закружились маленькие феи, заключённые в стекло праздничного светильника на вечере у Горация. На котором её не было. Совсем не похожие на неё: вроде бы те же крылья, но всё же иные, как и движения – более лёгкие, более бездумные. В ней такое было только тогда, когда ветер свистел в ушах, а затем к нему присоединился ветер, разгоняемый крыльями. И этот аромат диких цветов. Куда же она пропала? Ведь она нужна для борьбы. Профессор вздрогнул от внезапно оборвавшего тишину стука в дверь и тут же ощутил, как жгло по периметру фиолетовый сплетений на груди. Что-то кому-то нужно, а как иначе? Но в последнее время такое происходит всё чаще. Поспешно завернув в носки маленький пузырёк, Северус запрятал его среди хлама в шкафу и направился к двери. Легка на помине, как же – на пороге стоял её прислужник. Почему я должен помогать? – Снова задание, – полувиновато, полуобречённо бросил Диаваль. – Вот как? Что ж, мисс Малефисенте, похоже, удалось заслужить его доверие, – бесстрастно бросил Снейп. Я это хотел сказать? В голове всплыл тот самый образ: будто нетрезвая после знакомства с Лордом – она. И ведь всё оказалось не так – не алкоголь – Империус, равнодушный властитель, но в памяти всё равно отпечаталось... обвинение? в том, что они так быстро нашли общий язык якобы за бутылкой шампанского. По щитам пробежала невидимая рябь, и в них открылись отверстия, будто когда в детстве сосед пришёл помочь с починкой крыши в Тупике и сверлил в ней дыры, в которые проникали потоки оранжевого света. Ещё больше растерянности в чёрных глазах. Нет... Что это, мольба? – Прошу... Прошу Вас... Она лишь кажется такой спокойной, но Вы не представляете... – Я знаю, – грозно оборвал мужчину маг, отчего первый так и опешил. Она нужна для дела. – Хорошо, – рявкнул Северус, поспешно отправив руками стопку пергаментов на столе и обойдя стол, а затем открыл ящик и запустил в него руку.

***

Аврору же поразил не Империус, а как раз-таки лёгкий хмель. Разморённая всего парой кружек лёгкого и приятного сливочного пива в "Мётлах" после насыщенного рождественского бала, где ярко светили огни свечей, где мир волшебных яств удивлял даже куда больше, чем обычно, где пахло хвоей, омелой и мандаринами, где звучала – помимо голосов феерического хора – красивая, светлая и задорная, хотя и устаревшая на пару веков так точно, музыка и где они с Луной успели по очереди повальсировать с Невиллом. Теперь девушка шла по правую руку от них по занесённой снегом и освещённой праздничными разноцветными огнями на крышах улице Хогсмида, даже не пытаясь вникнуть в суть разговора этих двоих и просто любуясь рождественскими звёздами на сплошь тёмно-сером небе с неспешно плывущими по нему пушистыми чёрными клочьями и торжественной дорожкой света, спускающейся от белого диска в вышине до самого конца сельской дороги. Но вдруг лёгкая блаженная улыбка покинула её светлое лицо. – Луна, я забыла сумку! – сдержанно воскликнула девушка. – Хорошо, пойдём, – как всегда заоблачным голосом спокойно ответила Луна. – Нет-нет, вы идите, я вернусь позже сама! – Ладно, тогда до встречи, – и они разошлись. Колокольчик над дверью рассыпался звоном. В пабе стояла тишина и почему-то не было ни души, даже мадам Розмерта покинула свой пост. Наверное, все успели разойтись... А вот и сумка на деревянной лавке за столом в конце зала. Аврора чуть ли не вприпрыжку проследовала туда и, перекинув светлый кожаный ремень через плечо, направилась к выходу, но у самой двери случайно зацепила своей ношей бутылку вина на низком столике, отчего в беспросветной тишине раздался звон разбившегося о твёрдый порог стекла. – Красота! – раздражённо буркнула Аврора, узрев в пересечённом сетчатыми ромбами стекле, за которым уже успела сгуститься чернота вечера, своё отражение и светлое пальто в алых брызгах. В который раз пожалев о том, что не обладает магическими способностями, бывшая королева Алстеда и Топей, однако, не растерялась. Девушка вернулась за стойку и, найдя кран, из которого лились не напитки, а вода, взяла тряпку рядом с ним и попыталась привести пальто в порядок, но, разумеется, тщетно.. Завидев в одном из углов рядом со стойкой швабру в ведре, Аврора решила, что было бы неплохо и убрать свидетельства своей маленькой неловкости и, взяв швабру в руки, направилась к порогу. Осторожно собрав осколки бутылки, девушка отправила их в мусорное ведро, а затем принялась оттирать пол. Когда с уголком порога было покончено, Аврора подняла глаза и от неожиданности выронила швабру и коротко вскрикнула. Из тёмного отражения дверного стекла на неё пристально смотрели тёмные же глаза незнакомца. Однако ей хватило одного мгновения, чтобы узнать этого человека. – Я тебя знаю… Шатен приятной внешности, облачённый в привычную глазу чёрную мантию, эффектно, но не картинно оправил волосы правой рукой движением ото лба, а его губы в этот момент, кажется, тронула мимолётная усмешка. – Тебе нужна помощь? – невозмутимо поинтересовался выразительный баритон, не менее приятный, чем правильные черты, и тёмные глаза блеснули, глядя на девушку сверху вниз – он был выше головы на полторы. – Что?.. – растерянно мотнула головой Аврора, но тут же сообразила. – Нет, спасибо, я доберусь до… до дома и приведу себя в порядок. – Брось, неужели ты в самом деле решила идти до дома в таком виде? – в его голосе появились едва различимые колкие насмешливые нотки. – Ну… – Аврора знала наверняка, что щёки уже предательски вспыхнули румянцем от застигнувшего её врасплох вопроса. – Это Вас не касается! – Так «ты» или «Вы»? – в чёрных глазах более отчётливо поступили смешинки. – Я предлагаю помощь. Я живу тут недалеко, – уже более серьёзно произнёс мягкий, почти ласковый голос. – Пойдём. Авроре захотелось спросить, не волшебник ли он, ведь тогда он мог бы помочь ей прямо здесь одним лишь умелым взмахом палочки. А если нет?.. Здесь вообще есть магглы? Ладно… Если бы в Хогсмиде было небезопасно, нас бы сюда не пускали, так? Тем более, здесь же, кажется, установлена какая-то защита?.. Дверной колокольчик снова тихо прозвенел, и девушка молча направилась за таинственным провожатым. Они обогнули паб и пошли за него. Почти незнакомец шёл, опережая её на несколько шагов, по белой пустыне в одной мантии, не оборачиваясь. Тишина, белизна пейзажа, медленный танец снежных хлопьев и тихие шаги усыпляли Аврору. Едва она осознала, что они движутся в сторону деревьев, как уже вскоре от входа в небольшую чащу показался низенький домик. Молодой человек отворил наружу небольшую дощатую входную дверь с тихим скрипом, отчего с её верхушки осыпался снег. Он всё так же не оборачивался и нырнул внутрь, и Аврора последовала за ним. Помещение показалось ей несколько большим, чем казалось снаружи. Здесь пахло хвоей и смолой и было невероятно уютно: довольно старая на вид мебель и слегка потёртый ковёр на некрашеных половицах придавали этому дому особого шарма, тихо тикал маятник часов с кукушкой на стене и потрескивали поленья в оранжевой пасти камина. Ещё больше разморённая теплом Аврора уже сейчас была готова повалиться на кровать, стоящую посреди комнаты изголовьем к правой стене, слева от книжного шкафа, и забыться сладким сном. И, очевидно, это не ускользнуло от внимания почти незнакомца. – Кажется, тебе нужно отдохнуть, – учащённо моргающей Авроре показалось, что теперь она даже слышит в мягком голосе нотки беспокойства. – Да… Нужно… – сонно пролепетала она в ответ. Почти незнакомец подошёл к ней и, обойдя сзади, бережно снял с неё пальто. Абсолютно не помня, как оказалась на кровати, Аврора то и дело открывала и закрывала глаза. Вспомнив наконец, где она находится, девушка оглядела комнату и вскоре обнаружила своего провожатого сидящим за небольшой конторкой. Приглядевшись и всё ещё проваливаясь в сон от уютной обстановки, она поняла, что он что-то читал. По крайней мере до того, как смотрел на неё, что делал и сейчас, но, заметив её взгляд на себе, тут же опустил глаза в книгу. А Аврора поймала себя на внезапно возникшем желании. – Почитай мне, пожалуйста, – неожиданно для самой себя попросила она, объясняя это для себя усыпляющей атмосферой и скопившейся за день усталостью вкупе с праздничным настроением. Почти незнакомец, похоже, растерялся, сдвинув брови. – Я не читаю… кому-то вслух, – чуть ли не обиженно заявил он. – Пожалуйста… В рождественскую ночь… Он лишь хмыкнул, снова несколько насмешливо, но буквально через мгновение по комнате поплыл убаюкивающий голос, и вскоре Аврора погрузилась в сон с блаженной улыбкой на устах.

***

– Помните, я сказала Вам тогда, что не убивала? – бесстрастным тоном промолвила Малефисента. Снейп лишь вопросительно изогнул бровь в ожидании продолжения. – Я солгала. И если Вы вмешаетесь в моё задание, не сомневайтесь, что я Вас убью, – со враждебной холодностью изрекла фейри, сверкая зелёными огнями глаз. – Тёмный Лорд доверил его мне, и я докажу ему, на что способна. Эти слова ударили по щитам, отозвавшись мятной горечью. Неужели и ты?.. Этот шанс погиб. – И не собирался, – ядовито рявкнул Северус, скрывая краткий миг отчаяния. – Надеюсь, и ноги Вашего прислужника здесь больше… Неожиданно за окном прогремело столкновение грозовых туч и сверкнула молния, а преподаватель вскрикнула и с застланными неким подобие пелены глазами осела в стоявшее поблизости тёмное кресло. – Что с Вами? – сохраняя недовольный тон и сдвинув брови осведомился Снейп. – Всё хо… ро… шо, – отрывистыми слогами ответила Малефисента, сотрясаясь крупной дрожью и обнимая себя за плечи. – Это… просто гроза, – заметил профессор. – Явление довольно необычное для зимы, однако угрозы для жизни не представляющее, разумеется, если Вы не намерены… – Хва… тит! – выдавила из себя фея. – Я знаю. Ей явно не становилось лучше. – Сейчас, – бросил Северус и направился к одному из шкафов, откуда вскоре донёсся звон фарфора. – По-моему, я Вам убийством не угрожал, – саркастически заметил профессор, когда поздняя гостья недоверчиво покосилась на поставленную на стол перед ней белую, окаймлённую золотым чашку с исходившим из неё паром. – Напомню, что если бы я хотел Вас убить, я бы давно это сделал. Малефисента поджала губы. – Что это? – высокомерно произнесла она. – Ромашковый чай с Умиротворяющим бальзамом, – отчеканил декан змеиного факультета почти тоном, вполне сравнимым с тем, каким взрослый заставляет выпить лекарство ребёнка. – А тот, что Вы давали мне в прошлый раз?.. – этот вопрос прозвучал уже несколько неуверенно. – Это был он, – был ей ответ сложившего на груди руки мага, стоявшего через стол от неё. – Только большей дозировки. – Почему теперь меньше? – поинтересовалась Малефисента, вертя в руках чашку и рассматривая её. – Думаю, сейчас этого достаточно, – в некотором смятении заметил зельевар. – Нужно ещё. Мастер развернулся и, воздев глаза к небу от этого неучтивого тона, достал пузырёк из шкафа. Фея поставила чашку на стол, и он аккуратно капнул туда несколько капель. – Я знаю о Вашем задании, – её голос снова прозвучал неуверенно и довольно неожиданно, после небольшой паузы, когда она сделала глоток и казалась уже немного спокойнее. – Думаю, оно касается Вас не больше, чем меня – Ваше, – резко заметил профессор, вернувшись к шкафу и принявшись перебирать пузырьки спиной к собеседнице. – Я это видела, – всё же задумчиво протянула фейри. Пузырьки перестали греметь, а голова, обрамлённая чёрными прядями, слегка повернулась вбок, так, что можно было видеть движение ресниц вниз и обратно, а затем Северус наконец обернулся. – Ваш посох, ну конечно… – сдвинув брови, он бросил взгляд в сторону артефакта, прислонённого к креслу. – Подобный артефакт открывает мгновения грядущего, если… – Если?.. – приподняла брови Малефисента. – Неважно, – резко ответствовал маг. – Всё не так. – Я могла помочь, – продолжала фея в печальной задумчивости. – Тому, кто погиб по моей вине, – Северус хотел было ответить, очевидно, какой-то безликой общей фразой, и всё ещё охваченная некоторым беспокойством собеседница, не дав ему слова, продолжила, вертя в руках чашку и не сводя с неё глаз. – А Вы… Вы ведь не с ним? Профессор несдержанно фыркнул. – Вы действительно вот так просто спрашиваете меня об этом? – он снова скрестил руки на груди. – Я… Я не с ним, – всё так же не сводя глаз с чашки тихо произнесла она, а профессору оставалось лишь изумляться этой непосредственности. – Ваша чашка! – снова внезапно воскликнула фейри, и маг недоумевающе сдвинул брови, но тут же будто вспомнил о чём-то. – Цветок на ней, он… Он пропал, – она подняла на Северуса огромные глаза пугающе неестественного ядовито-зелёного оттенка, в которых сейчас читались отголоски страха перед грозой, объяснимого для профессора лишь тем, что это, видимо, некая особенность фей. – Если поле выгорело дотла, не беспокоишься, чтобы не погибли цветы, – торопливо отчеканил Снейп глубоким низким голосом и снова направился к шкафу, принявшись греметь склянками. – Мне пора, – небрежно бросила Малефисента и поспешно удалилась, не удостоившись внимания человека, разделившего с ней краткий миг откровений, крайне раздражённая тем фактом, что сегодня кому-то довелось лицезреть слабость некогда поражённой среди грозовых туч и низвергнутой в тёмную пучину вод феи.