Змеи и розы

***

Забыв о планах на этот день, что далеко не каждый ученик (да и сотрудник, в общем-то, тоже) мог себе позволить, Аврора провела рукой по нагретой назойливым солнечным зайчиком щеке и, сонно потянувшись под неразборчивые звуки пробуждения, села в постели. А проморгавшись и окончательно придя в себя, резко вскочила с кровати, припомнив, что на сегодняшнее утро была намечена встреча с профессором Снейпом — её первое персональное занятие по Зельеварению. Но, к счастью, как подсказали маленькие настольные часы, девушка встала весьма вовремя. Покончив со сборами, благородная наследница вскоре уже стояла перед старинной тёмной дверью, ведущей в кабинет, и если ещё на подходе к ней юная особа держалась абсолютно невозмутимо, то уже у самого порога на миг замерла, взволнованно откинув назад ниспадавшие на грудь светлые локоны, деловито кашлянула и наконец постучала. В конце концов, королева она или нет? — Войдите, — прозвучал суровый низкий голос так же, как и на общих занятиях, где оробевшие студенты боялись и звук лишний обронить. Ну, разве что, кроме некоторых слизеринцев. Толкнув тяжёлую дверь, отозвавшуюся с глухим скрежетом, Аврора, заметив профессора в привычном чёрном одеянии, облокотившегося поясницей о письменный стол, стараясь звучать максимально твёрдо и с достоинством, произнесла: — Добрый день, проф… — прозвенел высокий девичий голосок в мрачных стенах подземелий, но тут же был бесцеремонно перебит. — Итак, приступим, — отрезал преподаватель с самым невозмутимым выражением лица сложив руки на груди. — Предполагается, что для начала мне необходимо оценить уровень Ваших знаний, но, поскольку я имел удовольствие получить о них весьма исчерпывающее впечатление со слов нынешнего профессора, начнём с азов, — холодно протянул мужчина.

***

Вот уже больше часа (из которого минут сорок ушло на усвоение теории, коей Аврора, как ей казалось, владела довольно неплохо) девушка старательно подтягивала свои зельедельческие знания и практические навыки, боязливо смешивая составы, описывая образцы и то и дело отвечая на максимально каверзные вопросы в промежутках. Удивительно, но при этом старательно уложенные с утра волосы ощутимо растрепались, и девушка уже не была удивлена привычному состоянию волос профессора, которые, хотя и не были просто грязными, как считали многие, всё же чаще всего имели довольно странный вид, блестяще-масленый. А сейчас она даже могла уловить их запах, когда волшебник наклонился над котлом совсем близко от неё. Но всё это меркло в сравнении с тем, насколько тяжело ей было держаться под таким градом едких замечаний: Авроре, считавшей себя человеком весьма недурной выдержки, казалось, она вот-вот попросту разразится истерикой, что, собственно, почти и произошло в один момент. — И снова состав испорчен, мисс, — недовольно процедил Снейп, будто студентка не сок мурлокомля в бурлящее варево капнула, а заляпала всю его одежду, а потом полезла в его запасы и перемешала всё в хаотичном порядке. Страшно представить, какой гром небесный поразил бы несчастного, кто действительно бы проделал нечто подобное. — Если бы Вы владели теорией хотя бы приблизительно на том уровне, о котором смеете заверять, Вы бы точно знали, что согласно одному из самых элементарных законов зельеварения первоочередным приоритетом при добавлении в состав обладают компоненты растительного… На этот раз уже Аврора перебила своего учителя, не выдержав пропорции яда в порицающих речах. — Вы могли бы… — осеклась девушка, безуспешно пытаясь справиться с предательской дрожью в голосе. — ...могли бы хотя бы говорить об этом, как с человеком, а не с жертвой моральных пыток, — резко развернувшись, Аврора направилась к выходу, провожаемая слегка растерянным взглядом тёмных глаз, а затем разорвала тишину громким хлопком двери. Снейп сцепил бледные пальцы в замок и закатил глаза, только сейчас в полной мере осознав, какими последствиями чревато подобное обхождение с названой дочерью феи. К его великому счастью, Аврора не могла узнать и заметить смятение в душе профессора, сопровождавшее его всё занятие, и спасибо за это окклюменции. Причиной же подобному состоянию послужило то, что перебирая книжные полки в поисках литературы, необходимой для этого свалившегося ему на голову индивидуального занятия, Северус приметил выпавший из одного тома треугольный обрезок пергамента, состаренный временем. Заинтересованно вскинув бровь и опустившись на корты, маг медленно поднял неожиданную находку. Постепенно на его лице отразилось осознание: этот пергамент ему знаком. Вернувшись за стол, он перечёл местами расплывшиеся чернильные строки и подтвердил свою догадку. Эти исключительные сведения он раскопал несколько лет назад, когда по долгу поручения одного из своих господ перелопатил немало литературы по-настоящему редкой и тёмной настолько, что один лишь вид старинных фолиантов вкупе с экстравагантными названиями отсеивал добрую часть посягнувших на эти источники. Этот же обрезок пергамента, заботливо им тогда припасённый в смешении противоречивых чувств, содержал описание ритуала возрождения с помощью одного крайне редкого и могущественного артефакта. Волею судьбы, к счастью или нет, но именно этот артефакт — кольцо Марволо Мракса, по праву унаследованное его Лордом, сейчас было буквально в руках Северуса. Может, всё бы и ничего, но стоило ли вообще поддаваться искушению сохранить ритуал, что неудивительно для обряда возрождения, требующий человеческого жертвоприношения?.. Ну, или почти человеческого.

***

Сама Малефисента вздрогнула, когда дверь в её покои вдруг резко распахнулась, и к ней подлетела её крошка, умывающаяся слезами, опустившись на колени на пол и устроив раскрасневшееся заплаканное лицо в складки родительского платья. Фея успокаивающе перебирала растрепавшиеся локоны и уже хотела было выяснить причину девичьих слёз, как вдруг на её лице проступило выражение, напоминающее недоумение. Её озарило: ведь как раз должно было подойти первое занятие Авроры с этим нечестивым профессоришкой. Подорвавшись с места и отстранив исступленно рыдающее дитя, Малефисента с глазами, мечущими молнии, решительным шагом направилась в подземелья. Теперь опомнилась и Аврора, утирая слёзы, возвращая непринуждённый вид, слегка пригладив волосы и воззрев на Диаваля: — Зря я сюда пришла, — виновато обронила девушка. — Хотя… — она снова утёрла один глаз, и на порозовевшем личике мелькнула интригующая тень, а затем и заговорщическая улыбка, отчего мужчина посмотрел на подругу с явным ожиданием пояснений. — Может, это и к лучшему: им нужно больше общаться, налаживать контакт, всё-таки неизвестно, сколько им ещё вместе работать… — Ну да, опять поссорятся, — фыркнул Диаваль, отчего Аврора тут же помрачнела. — Я побегу, пока они друг друга не переубивали! — устремилась в коридор девушка. — Да ладно тебе, он же взрослый, сильный маг… — бросил соратник под конец уже закрытой двери и тяжко вздохнул. Но в кабинете Аврора никого уже не застала, равно как никто из найденных ею сотрудников и нескольких студентов не смогли подсказать ей местонахождение убийственной пары, что заставляло девушку изрядно понервничать. Но делать нечего, Аврора отправилась на улицу в смутной надежде, и сама не заметила, как ноги вскоре привели её в лес. Она шла до тех пор, пока не наткнулась на знакомую поляну, но к своему изумлению, домика на том месте, где он должен был быть, не обнаружила. Однако, покружив немного по окрестностям и даже не заплутав, вновь вернулась на поляну. Тот самый дом возвышался перед ней, хотя девушка готова была поклясться, что до этого на месте, на котором он стоял сейчас, ничего не было, и Аврора неторопливо вошла внутрь с тихим поскрипыванием половиц. Едва она успела оглядеть пустовавшее помещение с негромким треском дров в растопленном камине, как внезапно прозвучавший голос заставил её вздрогнуть. — Я давно тебя жду, — направились к ней шаги, под которыми так же скрипели половицы. «И почему он это не исправит, разве это не под силу волшебнику?» — подумала Аврора. Молодой мужчина подошёл к ней неторопливой походкой. — Позволишь? — помог снять пальто. — Что у тебя на голове? — тоном, каким говорит отец с несмышлёным ребёнком заметил он и тут же, вернувшись ко входу и повесив пальто, направился к старенькому, но весьма изящному комоду тёмного дерева и открыл один из ящиков, что тихо и жалобно скрипнул, и Аврору почему-то напрягло это незамысловатое действие. Что не ускользнуло от острого внимания хозяина. — С тобой всё в порядке? — полушутливо поинтересовался он, задвигая ящик, и в тонких пальцах Аврора приметила… гребень для волос, разумеется, также старинный, судя по внешнему виду. Спокойствия, как ни странно, это ей не сильно прибавило, но вот таинственный знакомый, или всё же незнакомец, — девушка не знала, кем его считать теперь, погрузил гребень в светлые локоны, и Аврора блаженно прикрыла глаза, когда он принялся очень бережно и осторожно прочёсывать их. — Я… не помню, — расплывчато ответила она. — Кажется, ты любишь, когда я тебе читаю? — будто бы непринуждённо изрёк мужчина. — Да… — проронила Аврора, и вскоре уже полусознательно вслушивалась в загадочные хитросплетения слов, слабо улавливая их смысл. В какой-то момент она вздрогнула и поняла, что заснула от монотонной речи обитателя чащи, а через мгновение поняла, что не очень хорошо себя чувствует. — Ты как? — тут же прозвучал полный беспокойства голос мужчины. — Давай… выйдем на улицу, здесь душно… — протянула Аврора, но встав с кровати (когда она здесь очутилась?) пошатнулась, и мягкие руки тут же подхватили её. — Пойдём, — коротко согласился незнакомец. Девушка медленно шла всё дальше и дальше в лес, поддерживаемая мужчиной, и ей действительно становилось лучше, а среди деревьев, к её удивлению, не становилось темнее: косые солнечные лучи щедро золотили пейзажи вокруг, пробиваясь через кроны. Спутник держал её уже только под локоть, а со временем и вовсе осторожно отпустил, и вот они наконец остановились, облокотившись о древние стволы. — Так что у тебя произошло? — вновь участливо поинтересовался её провожатый. Авроре понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, затем она неуверенно протянула: — Мне кажется, моей матери угрожает опасность. Мужчина задумчиво погладил пальцами подбородок, глядя куда-то в сторону. — Возможно, тебе лишь кажется. А если нет, всем нам однажды придётся потерять самое дорогое, — невозмутимо заметил он. Аврора несколько опешила от подобного ответа. — Это как-то слабо успокаивает… — заметила она, выдавая своим голосом лёгкое недоумение. — Но это так, — возразил он, словно бы не понимая реакции собеседницы, которая теперь бросила взгляд украдкой на его бледное лицо с тёмными глазами и аккуратными, благородными каштановыми прядями. — Ты, наверное, никого не терял? — осторожно уточнила девушка, отойдя от ствола и сделав шаг к тропке. — Терял, — вновь задумался он. — Но, скорее, неосознанно. Они вновь двинулись по лесу, ведя разговоры о жизни и судьбе, о потерях и находках, о ценностях, истинных и мнимых — обо всём на свете, пока Аврора, пусть и искренне поражаясь некоторым суждениям собеседника (некоторые из его измышлений и вовсе представлялись девушке откровенной дикостью), внимая пению лесных птиц, неожиданно для самой себя не пришла к мысли о том, что в её жизни так негаданно появился ещё один человек, которого она по-настоящему боится потерять: рядом с ним она почему-то чувствовала себя невероятно спокойно, пусть это ощущение и отдавало горько-мятным холодком в самой груди.

***

Дверь в кабинете профессора вновь неприятно резко распахнулась, — он специально не стал её запирать ни чарами, ни на замок, — не видел смысла, и на пороге появился рогатый силуэт с горящими зелёным ядом глазами, — ни дать ни взять посланник Преисподней собственной персоной. — Предлагаю сначала поговорить, — с максимальной твёрдостью, на какую только был способен при виде подобного зрелища, предложил Северус, прежде чем взрывоопасная коллега пошлёт в него какое-нибудь проклятие, судя по бешенству, плещущемуся в этих глазах — вероятно, убивающее. Хотя со взглядом, с которым фея пересекла пространство до его стола, можно обойтись и вообще без проклятий. Но едва она успела это сделать, как Снейп вскинул палочку. Малефисента попыталась защититься, вскинув руки со вновь назревающим фиолетовым пламенем, но в этом уже не было необходимости: узрев метку, она всё поняла. — Руку, — обеспокоенно бросил он, сдвинув брови. С видом, обещающим продолжение разговора, феникс сжала широкую ладонь, и буквально в следующий миг они очутились посреди улицы, похоже, маггловской части Лондона, несколько зданий которой были охвачены огнём, а среди них можно было заметить несколько фигур в чёрном, пытающихся отбить яростные и мощные атаки с воздуха. — Мракоборцы, — упавшим голосом констатировал маг, торопливо разглядев фигуры, со свистом кружащие в небе на мётлах. Однако Малефисента, судя по всему, не особо горящая желанием оставаться долее в компании Снейпа, уже расправила свои ошеломляющие чёрные крылья, и, всё так же сверкая глазами, ринулась в бой, меча проклятиями. Северус тоже не терял времени даром. Оценив обстановку и решив, что на воздушной линии справятся Малефисента и несколько кружащих чёрными тучами Пожирателей, он прикрывал её с земли (а попутно — ещё и одного мракоборца), ловко отбивая проклятия неприятеля и сыпля ими в ответ, грациозно перемещаясь по полю боя, будто в танце, и не удерживаясь, периодически успевал ещё и бросать взгляды на свою коллегу, испытывая искреннее восхищение, даже благоговение, а в некоторой степени — и вовсе страх: мощь феи действительно потрясала. Похоже, в строю стратегического противника осталось всего несколько бойцов, и Малефисента наконец эффектно приземлилась в нескольких метрах впереди Снейпа, который, кажется, готов был чуть ли не выразить своё уважение её боевым навыкам, когда она приблизится. И тут его взгляд зацепил обрешётку, часть металлического каркаса одного из объятых пламенем зданий, медленно отслаивающуюся от строения. — Малефисента! — только и успел воскликнуть он в неподдельном отчаянии, услышав свой голос, будто чужой, и низкий утробный скрежет, когда металлическая конструкция накрыла уже расправившую было крылья фею, намертво пригвоздив её к земле.