Судьба

— Даже так? — мужчине стали очень приятны слова любимой. — Угу… — Алла открыла глаза и посмотрела на друга. — Филь, мне пора идти. Дома меня Кристаллик ждёт. — Да, конечно… — Филипп поднялся и помог подняться девушке. — Давай я помогу тебе… — он взял в руки платье любимой и помог ей одеться. — Спасибо… — Алла поцеловала мужчину в щеку. — До встречи… — певица улыбнулась и вышла из машины. Киркоров так и остался сидеть на заднем сиденье и думать о том, что сейчас произошло. Прошел час. Алла была дома и играла с малышкой. Идиллию матери и дочери прервала трель телефона. Девушка поднялась и подошла к средству связи.  — Да, слушаю! — Здравствуйте, вас беспокоит Сергей Иванович. — Здравствуйте, что-то случилось? — Алла присела на стул. — Это вы мне должны сказать, что случилось. Почему вся съёмочная группа отказывается с вами работать? — Отказывается? Хм… Странно. Я это обязательно выясню, не беспокойтесь. — Пугачева положила трубку и задумалась. Через пару минут она набрала номер мужа. — Стефанович, ты совсем охринел? Ты что себе позволяешь? Как ты посмел жаловаться на меня? — Алл, успокойся… Я вынужден был это сделать. Вся группа не хочет работать с тобой и я не в силах что-то исправить. Увы проект закрывается и в твоих услугах как актрисы я больше не нуждаюсь. — Ну и катись лесом… Режиссер… — Алла положила трубку и сразу же начала набирать отца. — Папочка… — жалобно начала она. — Приедь пожалуйста… Мне нужна твоя помощь… — Доченька, что произошло? Милая? — обеспокоенно спросил мужчина. — Папа, приедь… Я тебе все расскажу. Через пару минут Борис Михайлович был у дочери и нежно ее обнимал. — Солнышко мое, что стряслось? Я могу помочь? — Папуль, Алекс… Он настроил против меня всю съёмочную группу и закрыл проект… А ещё пожаловался Сергею Ивановичу… Папа, он предал меня… — Тише, малыш… Все будет хорошо… Я разберусь в этом деле… Когда-то давно, я уже говорил твоему Алексу, что если моя девочка уронит хоть слезинка, то он поплатиться за это. Что же, пришло время выполнить свое обещание. — мужчина поднялся и подошёл к телефону. — Сергей Иванович, здравствуйте. Это Пугачев вас беспокоит. — Борис Михайлович, какая честь… Чем я могу вам помочь? — Я хочу чтобы Стефановича тут же уволили. — Но подождите. Александр не виноват в том, что ваша дочь устроила на площадке истерику и испортила имущество студии, а также личное имущество помощника режиссера. — Со своей дочерью я разберусь сам. Сергей Иванович, дорогой. Я не люблю повторять дважды… Стефановича уволить! — Пугачев положил телефон и вернулся к Алле. — Доченька, я не буду тебя ругать, но расскажи папе все что сегодня произошло. Алла вздохнула и все рассказала отцу. Тот нахмурился. — Аллусь, я понимаю, что ты у меня девочка своенравная и хочешь, чтобы все было по-твоему, но это киностудия и без взаимопонимания работа на ней невозможна. Понимаешь меня? — Алла кивнула, а Борис посадил ее себе на колени и начал качать как когда-то качал маленькую. Алла прижалась к отцу и прикрыла глаза, через пару минут она уснула. Мужчина улыбнулся, поцеловал доченьку в макушку и положил ее на кровать. Внученьку он так же уложил спать. Он некоторое время понаблюдал за своими девочками и тихо ушел. Борис Михайлович сразу же поехал к зятю. — Алекс, я, кажется, тебя предупреждал? — с порога начал мужчина. — Давайте не сейчас… И я тут не причем… Это ваша дочь возомнила из себя великую актрису. — Стефанович был пьян и еле держался на ногах. — Я уже с Аллой говорил, она мне все рассказала, а теперь я хочу поговорить с тобой. — Я вас внимательно слушаю. — Ты же мужик! Ты не мог уступить девушке какое-то платье? Я понимаю, если бы она одела в фильме о войне бальное платье, тогда да, без вариантов… Но она одела платье которое соответствовало времени. — Борис Михайлович ходил по комнате, но в один момент резко подошёл к Алексу. — Ты ничтожество, возомнил из себя великого режиссера… — Оно так и есть, потому что я не иду на поводу собственных чувств, собственной жены, или дочери. — последние слово парень особенно выделил. — Ты сам себе подписал заявление об увольнении. — мужчина ударил по столу и покинул скромную обитель молодого режиссера