Тридцать три желания

      ― Не знала, что госпожа Вэй уехала из дома. Что за особо важные дела заставили её покинуть свои покои? ― с преувеличенной вежливостью прервала тишину Бо Лие.       Путь лежал через бамбуковый лес, поэтому должен был занять некоторое время. Лие хотелось использовать его, пока к ним не присоединились надоедливые члены дома Вэй.       ― А вы интересуетесь моими личными делами? С каких это пор? Я думала, что такую особу занимает только высокопоставленный Цин Цзинь! ― рассмеялась ей в лицо Вэй Дэлунь.       ― Ну всё, мне не нравится говорить с тобой слишком официально! И я совсем не значимая особа… Подожди! При чём здесь гэгэ?       Лие чувствовала, как щёки постепенно краснели. Легко догадаться, что изощрённые высказывания Дэлунь стремились только смутить Бо Лие.       Невероятная преданность лучшему ученику Ди Ши и Шан Фатана часто раздражала членов дома Вэй. Особенно ― уязвлённую Вэй Дэлунь, которая пыталась всеми силами оставить Бо Лие на обучение именно в своём поместье, а не отдавать её светлейшему богу солнц. Но на то время Лие была слишком привязана именно к Цин Цзину, поэтому очень быстро покинула их, с трудом продержавшись до конца установленного срока.       «Гневные боги должны воспитываться гневными богами, чтобы передать мудрость и дать понять новоиспечённым божественным детям, в чём их основная цель пребывания на небесах!» ― так твердили в доме Вэй. Бо Лие это хорошо запомнила. Но язвительные фразы, которые бросала её шидзе в адрес Цин Цзина, всё равно звучали. Что это, след ревности?       ― Совсем ни при чём, конечно, как и всегда. ― Вэй Дэлунь лукаво надула губы.       ― Я спросила про тебя, а не про гэгэ, так что признавайся!       ― Ладно. Мне нужно было забрать вышивку для новых накидок из Чжаобанчи.       ― О-о-о, ты была у сяньшэна! Кто же во дворце занимается рукоделием? ― потёрла подбородок Лие. ― Не господин ли Шан Син? Ха-ха-ха!       От столь неожиданного заключения Дэлунь громко засмеялась, но быстро остановилась, ударив пальцем по лбу Лие.       ― Нет, господин Шан Син может только заказывать одежду. Я была у Ин Чжао.       ― Что? Не знала о её пристрастиях такого рода. В храме Послушания также много маленьких душ? ― спросила Бо Лие, наклонившись, будто выдавала чей-то секрет.       ― Да. Хоть они там и свободны, но ослушаться богиню они никогда не посмеют. Мне там не очень комфортно, поэтому я вернулась очень быстро.       ― Заноза Цзюй Туо рассказывал, что в прошлой жизни мне нравилось проводить там время. Хм, интересно, почему…       ― Больше его слушай! Ты же знаешь, что в каждой правде, которую он говорит, только доля правды, ― отчуждённо отрезала Вэй Дэлунь.       ― Так что, покажешь? ― Бо Лие потянулась к объёмным мешкам.       ― Всё равно ведь не отстанешь. ― Дэлунь принялась помогать ей.       Даже котомки для тканей у единственной богини дома Вэй были непростыми: толстый слой кожи, который защищал предметы рукоделия от влаги и пыли, выкрашенный в светло-серый цвет, а на нём красовались соцветия сливы. Раскрыв несколько таких перед собой, Бо Лие выразительно посмотрела на свою шидзе:       ― Ты серьёзно? Госпожа Ин Чжао, которая явно потеряла где-то свою улыбку и не посещавшая уже десяток важных мероприятий, сделала вот это?       Она вытащила длинный белый лоскут и продемонстрировала изображение феникса с пышным хвостом. Нити, из которых он был соткан, с виду казались блестящими и мягкими, но натянутыми очень туго, что доказывало общий вид орнамента ― цельный и отчётливый.       ― Конечно. Она и дракона вышивала для Хуань Сиго. Ты её плохо знаешь, уж в этой жизни точно, ― усмехнулась Вэй Дэлунь.       ― А эта накидка для кого?       ― Твоя знакомая попросила сделать, а там уже не знаю.       Бо Лие окинула непонимающим взглядом молодую женщину в нарядной одежде.       ― Цза Дянь, если тебе станет легче, ― закончила Дэлунь.       ― Очень интересно. Не для себя же. Долг, пристойность, верность, человеколюбие¹ ― кто же такой невероятный? ― Лие прикусила губу и сузила глаза, разглядывая цветовую гамму перьев птицы.       ― А твой нос сразу тут как тут, ― Вэй Дэлунь ударила её теперь по носу. ― Может быть, это подарок.       ― И она мне ничего не сказала. Тоже мне цзецзе!       ― Смущается?       ― Да ну! Хотя… Ладно, оставим это. ― Вспыхнувший интерес сменился равнодушием, как только к Лие пришла одна мысль: «Ага-ага, наверняка заказала подарок для своего неподражаемого Шан Сина…»       Чуть не захлебнувшись смехом, она побила ладонью в области ключиц. Вэй Дэлунь настороженно смотрела на неё.       ― Знаешь, совсем забыла, ― протянула Дэлунь, ― завтра мне можно будет войти в Зал Зеркал.       ― Завтра? А в какой зал ты пойдёшь? ― тут же хрипло спросила Лие.       ― Поеду снова в Чжаобанчи. Тяжело находиться во Дворце Верных Взглядов. Тем более видеть Хуань Сиго, который из кожи вон лезет, лишь бы угодить. Достаточно было сшить ему пару нарядов ― на этом моё сотрудничество с ним закончилось.       ― А по-моему, он очень вежливый, говорит со всеми, как с равными себе по статусу. Хотя он ― первый ученик Чжи Хуэйсина! Это достойно уважения. Наверное.       ― Ха, по нашим меркам он стал левой рукой Ди Ши только два года назад. До этого жил у самых границ Судашэна в Чайтэласу и водился с Сицзянь Чэном и Цзюй Туо. А то, что он стал сидеть в рядом Чжи Хуэйсином, больше похоже на необычно складывающееся обстоятельство.       ― Я не знала. ― Лие невозмутимо уставилась на шицзе.       Всё, что ей когда-либо рассказывали в новой жизни, казалось чуждым, будто она заново узнавала давно потерянных близких людей. Все товарищи открывались с разных сторон, стоило Бо Лие послушать такие рассказы из прошлого. Осознание совершенной непринадлежности этому месту и этому времени ложилось на неё никому не видимым грузом, который приходилось носить каждый миг, будучи со знакомыми незнакомцами.       ― И что же, ты даже не собираешься увязаться со мной завтра? ― будто заметив тот самый «груз» в её глазах, разбавила тишину Вэй Дэлунь.       ― А можно? ― оживилась Лие. ― Так и знала, что благородная и прекрасная шицзе позволит мне пойти с ней!       Бо Лие расцветала на глазах. Если б Дэлунь вовремя не отклонилась, то широкие объятия могли бы поймать её в крепкую хватку.       ― Такого я не говорила! Просто было бы странно, если б ты умолчала о своём плане по завоеванию Зала Зеркал.       ― Не хотела говорить, ― отшутилась Лие. ― А если серьёзно, можно одним глазком хотя бы?       ― Всё, что я могу, так это в подробностях тебе пересказать то, что увижу сама. Тебя не пустят, мэймэй, ― последнее Вэй Дэлунь произнесла с сожалением.       Для неё не было секретом неисчерпаемое любопытство Бо Лие к земной жизни.       ― Хорошо… Ладно… Понятно.       ― Ты должна понимать, что нужно соблюдать правила. Если б не они, наша жизнь превратилась бы в Ад, состоящий из бесконечных удовольствий и желаний, в которых мы могли бы погрязнуть очень быстро. Держать себя в руках ― принцип существования бога. Тех, кто не в силах совладать с собой, ждёт суровое наказание. И Ли Сяньань тому пример. Что-то я разговорилась.       ― Ничего, спасибо, что напоминаешь мне. Как же жить без твоих поучений!       ― Не ёрничай! Уж лучше бы твои сказки о людской моде оказались правдой, а то чувствую себя коварным образом обманутой. ― Дэлунь сложила руки на груди.       ― Я говорила чистую правду, как ты можешь сомневаться? Но их жизнь течёт так быстро, что ты не поверишь глазам. Так что готовься!       Бамбуковый лес постепенно уходил вдаль, и открывался вид на широкий и длинный двор, где больше десятка слуг-лисов красили ткань, вымачивая её в воде цветов радуги, а после развешивали, как обычное бельё. Лие наблюдала за этим, отодвинув шторку. Вэй Дэлунь потянула её за рукав.       ― Не высовывай нос!       ― Кстати, а злюка здесь или нет?       ― Дэянь-гэ не вернулся. Так что расслабься.       ― «Гэ»? Ха-ха-ха! Он хоть знает, что ты его так называешь? ― не смогла удержаться Бо Лие.       Вэй Дэянь ― гроза дома Вэй, тот, кого действительно каждый может назвать гневным богом и окажется прав. Он имел совершенно безэмоциональное лицо, когда совсем близко подносил та-тао² к шее, только потому что чаша с настоем оказалась по случайности опрокинутой. Если этого страшного карателя не было в доме, то дышать становилось легче. Так что в представлении он точно не нуждался, как минимум сегодня, когда в кои-то веки Лие посетила Полушаку.       ― Конечно же он не знает, какой глупый вопрос.       Они вдвоём прыснули от смеха.       ― Было бы неплохо, если б его странствия никогда не кончались. ― Бо Лие довольно раскинулась на мягкой спинке.       ― Он ушёл искать Сюань Сина, ― понизив голос, начала Дэлунь. ― Они хорошо общались. С виду совсем разные: один двухметровый здоровяк со скверным характером, а другой на две головы его ниже, да и такой добрый юноша со стороны. Но хладнокровие у них точно одно на двоих.       ― Так а что случилось с Сюань Сином?       Повозка резко остановилась. Вэй Дэлунь приложила к губам палец и стала непринуждённо собирать свой наряд, чтобы выйти.       Как только они покинули повозку, прохожие слуги стали поголовно кланяться.       «Вот это уважение, я понимаю! Их методы, конечно, не очень, но было бы неплохо, будь наши слуги в Нэндане так же учтивы».       Бо Лие очень не хотелось встречать одного «импульсивного мальчика», но шанс утереть ему нос в словесной перепалке увеличивал желание случайно столкнуться с ним. Слуги-лисы расступались перед ними ― вернее, перед своей госпожой. В них ощущалась неподкупная преданность. Даже если б сюда пришёл Чжи Хуэйсин и пригласил их служить во Дворце Верных Взглядов, то они бы, скорее всего, вежливо отказались. Они настолько гордились, что жили во владениях главного гневного бога Вторых Небес? Можно только гадать. А Лие уже было не до этого ― на горизонте появилась заветная цель.       Молодой человек фривольно расположился на выступе фасада возле колонны бокового храма, прилегающего к самому поместью. Неряшливо распахнутый чёрный халат демонстрировал нижние одежды насыщенно-синего цвета. Он представлял собой узкое одеяние, непохожее на обычное ханьфу с прилегающими рукавами. На них ― а также плечах и в области груди ― располагалась крупная вышивка золотистого цвета. Пояс не стеснял движения, но и не давал верхней одежде распахнуться. Верхняя часть левой стороны головы была закрыта тёмной повязкой, скрывая глаз.       Он насторожился, как только Бо Лие с Вэй Дэлунь оказались почти перед ним.       ― Я уж думал, ты шисюна привезла. ― Юноша протёр правый глаз и слегка потянулся. ― А тут всего лишь мусор захватила! Ха-ха-ха.       ― Действительно, твои шутки так же отвратительны, как и тогда. Да, ничего не изменилось, ― заключила Лие, будто доказала неопровержимый факт.       ― Твоего мнения никто не спрашивал, блоха!       ― Да ну! Может, ты стал хуже видеть и правым глазом, раз разглядеть собеседников уже сложно…       Молодой человек резво поднялся и крепко запахнул пояс. Его лицо перекосило необычайно недовольной гримасой. Бо Лие внутри ликовала: «Давай ещё плюнь в меня! Покажи свою натуру, мальчишка!»       ― У меня хотя бы жизнь есть, в отличие от тебя, пусть мы и почти ровесники! ― выдал юноша.       Прозвучало это так мерзко, что Бо Лие распахнула глаза и ничего не смогла выдавить.       Конечно, его при перерождении не передавали из рук в руки, от одного учителя к другому, не запрещали дерзости и баловство, будто не самостоятельный бог вновь родился, а какая-то копия, из которой хотели слепить желаемое. Он жил как хотел, только уважительно кланялся Вэй-лаоши и обещал не доставлять неприятности другим. И всё. Обучение и обязательные дела как бога волновали его существование, но не более того.       У Лие никогда не повернётся язык высказать недовольства Цин Цзиню за подобное обращение к себе. «Всё ради твоего блага!» ― говорил он с сочувствующим лицом и снова отсылал переписывать сборник изречений высших божеств.       «Почему же такое чувство, что он прав…»       Намечалась не то драка, не то показательная дуэль «оскорби меня хлеще». Молодому человеку явно было мало, его воинственная осанка говорила об этом. У Бо Лие же сжимались кулаки до побеления костяшек.       Миг до потенциального прыжка в схватку насмерть прервала Дэлунь. Она нисколько не рассердилась ― тень беспокойства пробежала по её лицу.       ― Это, конечно, прекрасно, что вы помните все насмешки в адрес друг друга, но… ― Она повернулась к юноше. ― Сюнди³ Вэй! Переходишь все границы! Нравится унижаться? Откуда у тебя такие смелые заявления насчёт других? Вы оба ― самодостаточные боги. Пошутили ― и хватит.       Лие хорошо помнила, что её шидзе всегда наблюдала со стороны, когда они ссорились. Она говорила, что в такие моменты боги становятся похожими на людей, что это ценные для неё воспоминания. Но сейчас Вэй Дэлунь не хотелось войны ― такие фразы уже не походили на игру…       ― Он, скорее, диди. ― Бо Лие расслабилась и слегка усмехнулась.       ― Ты! ― подал голос Вэй, подняв бровь.       ― Вэй Сихэн, перестань… ― с раздражением отрезала Дэлунь. ― Я не хочу больше вас слушать. Мэймэй, иди к господину Вэй. Ещё встретимся. А теперь мне нужно работать!       Девушка развернулась к ним спиной и пошла вперёд, плавными движениями пальцев маня слуг с мешками. Ткани её платья выглядели идеально выглаженными, будто она только что надела его в своих покоях. На какой-то момент Лие задержала взгляд на удаляющейся фигуре: «Как можно быть такой красивой! Ей и людская мода не нужна, что она ни создаёт из нарядов ― всё выглядит безупречно. И никто не посмеет сказать такому богу хоть что-то неприятное. Хотела бы я… быть такой!»       ― Смотришь так на мою цзе… ― с издёвкой нарушил мгновение перемирия Сихэн. ― Замышляешь чего? Узнаю ― накажу!       ― С чего это она твоя? Она ― шицзе всех учеников дома Вэй. Не бери на себя слишком много!       Развлекаться с младшим дома Вэй, конечно, лучший способ проверить терпение и стойкость, но Лие ждали действительно важные дела. На неё надеялся наставник, которого она точно не могла подвести. Поэтому, не прощаясь, она направилась в открытые врата, ведущие во внутренний двор.       Жизнь здесь кипела по-своему, не так, как во дворце Шан Фатана. Многие существа монотонно переносили разные вещи из одного конца двора в другой, совсем не замечая Бо Лие.       «Гостеприимство на высшем уровне! Я-то надеялась, что они хотя бы спросят, что мне нужно. Не тут-то было! Вот заикнулась же про наших ребят из Нэндана! Они хотя бы не пустят абы кого».       Она украдкой разглядывала придворных. Даже попыталась намекнуть, что лишняя здесь и пора бы заметить нежданного незнакомца. Ей даже показалось на миг, что её тоже воспринимают как слугу и в любую секунду сунут отнести что-то в западное или восточное крыло.       Мелкая галька шуршала под ногами. Сыпучие камни так и норовили заскочить в узкую обувь. Бо Лие ускорилась, чтобы поскорее избавиться от этого неприятного чувства и покинуть общество мельтешащих слуг.       Стоило ей подойти к дверям главного дома, как сбоку прозвучал голос:       ― Госпожа Бо, следуйте в рабочие покои сяньшэн Вэй. Вас уже ждут, ― без особого энтузиазма, словно посреди разговора, пробубнила высокая девушка с заострёнными ушами.       ― А?       Лие удивлённо уставилась на неё. Та только пренебрежительно поклонилась и продолжила идти.       «А к своим господам она, наверное, в ноги бросается», ― еле заметно улыбнулась Бо Лие.       Несколько знакомых коридоров ― и вот дверь сама впустила Лие. Наверное, старший Вэй решил, что скоро прибудет посетитель, и намеренно оставил её открытой.       Она настороженно зашла внутрь. Напротив стоял широкий стол, но за ним никто не сидел.        «Ну, нет! Я не куплюсь на это!»       ― Вэй шифу? Бо Лие прибыла. Выходите! ― как можно громче оповестила о своём приходе Лие.       Прикосновение горячих рук встряхнуло её. Они мягко сжали плечи, а после слегка похлопали по ним.       ― Наконец ты пришла! ― Из-за спины вынырнула темноволосая грива.       ― Вы можете так не делать?! В конце концов это не в первый раз!       Бо Лие вскинула брови и развернулась. Мужчина был совсем немного выше неё. Чрезвычайно длинные чёрные волосы аккуратно уложены сзади, не спадая на лицо. В многослойном тёмно-синем ханьфу с традиционно широкими рукавами он казался широкоплечим, с массивным телом. Но худое вытянутое лицо сразу опровергало эти догадки.       ― Неправда. Ты всё придумала. Я тебя только поприветствовал ― и всё. ― Мужчина безучастно прошёл в комнату и щёлкнул пальцами.       До этого момента её освещали несколько ламп, но после щелчка всё вокруг вспыхнуло светом. Свечи на подставках по боковым стенам помещения расцвели красным пламенем.       ― Из чего на этот раз ваши свечи?       ― Даже если я скажу, ты всё равно не поймёшь, ― тактично уклонился от ответа хозяин владений.       «Не очень и надо. Разбираться во всех этих порошках всё равно нет смысла», ― выдохнула Лие и приоткрыла рот, чтобы поскорее уйти.       ― Да, держи. Отчёт для Цин Цзина. Сделано всё в срок.       «Та-а-ак! Он что, ждал, чтобы кто-то пришёл за отчётом? Ждал! Чтобы! Кто-то! Пришёл! И знал, что это буду я!» ― стоило ей прибавить тон внутреннего голоса, как она бы произнесла всё вслух.       Бо Лие так и стояла в ожидании чего-то, пока ей не вложили несколько свёрнутых свитков.       ― На чай не приглашаю, Бо Лие. Могу угостить сахаром, ― указал мужчина на прозрачную пиалу на низком столике с тёмным содержимым.       ― Благодарю Вэй Луньгуана за доброту!       Лие недоверчиво подошла к объекту щедрости и взяла один твёрдый коричневый кубик, отправив в рот. Вместо желаемого карамельного вкуса стала ощущаться неприятная горечь. Из уважения к бывшему учителю она не стала выплёвывать «сладость». Разжевать её получилось не сразу, но как только это удалось, она сразу же проглотила и скованно улыбнулась господину Вэй.       ― Совсем отвратительно, правда? ― взволнованно обратился к ней Вэй Луньгуан.       «Что? Он издевается?»       ― Дэлунь совершенно не умеет делать тростниковый сахар. Получается всегда настоящая беда.       ― Так почему он здесь стоит? ― сглотнув слюну, спросила Лие.       ― Обижать не хочу. Давай я тебя провожу.       Отказываться от такого «заманчивого» предложения было просто неприлично. За такую безупречную покорность Бо Лие успела обложить себя самыми ужасными проклятиями. Ей уже не терпелось покинуть это место, где жили не просто гневные боги, а…       «Сумасшедшие боги!» ― твердила она и неспешно, подстраиваясь под ритм идущего рядом, пыталась выйти из дома.       ― Ты что-то хотела мне сказать, но так упорно молчишь, ― разогнал неловкое молчание Вэй Луньгуан.       ― Да? Только если… ― сосредоточившись, выдавила Бо Лие. ― Утром видела Бо Ситу. Она была очень подозрительна. И даже успела высмеять меня!       ― Хм. Наверное, преувеличиваешь. Я бы с удовольствием обменялся парочкой фраз с ней. Много времени уже прошло…       Лицо господина Вэй помрачнело почти мгновенно. Это была скорее грусть, чем злость. Лие очень интересовали такие изменения в нём при упоминании нерадивой Бо Ситы. Но спрашивать неудобно. С чего же ученица перестала поддерживать связь с единственным учителем? Слух, который преподнёс ей Цзюй Туо, выглядел несколько странным и давал повод для других предположений: якобы Вэй Луньгуан несправедливо поступил с кем-то из близкого окружения Бо Ситы. Какое неблагодарное своеволие ― хранить обиду на наставника, который буквально превозносил тебя, будучи выше по значимости!       Бо Лие не хотела ранить того, кто научил её особым ритуалам и способности к воспроизведению дыма для зажжения свечей и других предметов для обрядов из собственных пальцев.       Они прошли по тому же пути, который ранее преодолевала Лие, но во дворе уже было относительно тихо ― только отдалённый звон колокола сотрясал воздух.       ― Что? Не дам я ему снова лепестков! Куда он дел те, которые ему причитались? Были же ― были. Пусть подавится ими! ― грубо, отчитывающим тоном, раздавалось у входа во внешние ворота.       ― Что на этот раз, Вэй Сихэн? ― задал привычный вопрос Вэй Луньгуан.       ― Пришла тут от Вань Толо. Выпрашивает лепестки великого древа. Он ест их горстями, что ли?       ― Принимает с ними ванну… ― уверенно произнесла симпатичная девушка в воздушном светло-розовом ханьфу, которое походило на шёлковое платье.       Она низко поклонилась, как только Бо Лие с господином Вэй достигли их вплотную.       ― Разрешите взять ещё несколько сотен…       ― Пусть сам приходит! Лично! Заставляет побираться служанок. Какой позор. ― Сихэна уже почти трясло от гнева, но он развернулся и ушёл.       ― Какой же сдержанный молодой человек, ― с нескрываемой издёвкой выразилась Бо Лие, на что служанка тихо хихикнула, прикрываясь рукавом.       ― Юншэн! Подойди, ― оглядевшись, сказал Вэй Луньгуан.       Юркий низкий мальчик тут же оказался рядом. Из-за густых волос его крошечные ушки совсем не были видны, поэтому он выглядел как самый обычный человек.       ― Отведи служанку Вань Толо в наше хранилище и выдай ей ровно двести лепестков, ― поглядывая на девушку, скомандовал господин Вэй.       Лие решила не упускать шанс и напомнить безответственному богу о его обязанностях даже через слуг.       ― Можешь передать Вань Толо, чтобы отчёт лежал сегодня же вечером на столе Цин Цзина. Иначе разговор уже будет с самим господином Цин. ― Она старалась как можно более сурово смотреть на беспечно-спокойную служанку.       ― Какой ещё отчёт, госпожа Бо? ― с непониманием, даже почти удручённо спросила та.       Вздёрнув бровь, Бо Лие мысленно ударила себя по лицу.       ― Просто передай. Слово в слово…       ― Хорошо! ― Настроение вернулось к служанке так быстро, словно и не омрачалось.       Вэй Луньгуан молча попрощался с Лие, кивнув напоследок, и стремительно покинул её.       Повозка уже ждала. Это немного удивило, но Бо Лие понимала, что раз шицзе не может проводить лично, то уж идти по бамбуковому лесу точно не позволит.       ― Госпожа Бо! Мне приказали доставить Вас в Нэндан, ― уважительно сказал тот же извозчик, только завидев Лие.       ― Вэй Дэлунь попросила тебя?       ― Да. Но мы поедем через Судашэнь. Сейчас рядом с полями нельзя ехать ― самый разгар работы.       ― Хорошо. Трогайся. ― Бо Лие бойко забралась в удобную повозку.       С того момента, как они въехали в Судашэнь, скорость снизилась ― всё-таки оживлённый город. Его можно назвать единственным полноценным городом на Вторых Небесах. Остальные храмы и дворцы служили обителью тех или иных богов. Только большое поселение между владениями Шан Фатана и Судашэнь и сам город считались местом самостоятельного существования помощников богов: подчиняемых маленьких демонов разной сущности и уважаемых духов людей, которым позволили остаться здесь, среди небожителей. Последние как раз и жили в Судашэне.       Поэтому здесь было место многочисленным повозкам, различным лавкам и другим людским развлечениям. И, конечно, полно народу. Чжи Хуэйсин был так великодушен к некоторым умершим людям, что предоставил им жильё рядом с собой. Вернее, рядом со своим дворцом. Хоть пришедшие души привносили в Судашэнь мирскую суету, но жизнь на земле была уже чужда им, а воспоминания о связях с другими людьми и вовсе потеряны. Таким являлся центр Вторых Небес.       Пока Бо Лие дивилась пьяным мужчинам возле постоялого двора и только начала присматриваться к знакомому лицу, повозка остановилась.       ― Опять кто-то впереди? ― недовольно спросила она.       ― Вас… Просят выйти…       Извозчик точно растерялся, а лёгкая дрожь в его голосе совсем не нравилась Лие. Она поспешила выйти на улицу.       Очертания зонта сразу откинули тревогу, но зародили желание снова сесть в повозку, словно её и не звали.       ― Какая встреча! Глянь-ка, как только ты мне понадобилась ― тут же оказалась здесь. Невероятно, правда? Мысли мои читаешь? ― Лицо Цзюй Туо так и светилось дружелюбием, ещё чуть-чуть ― и он бы кинулся к ней в объятия.       ― Зря только звали, ― обратилась Лие к бедному извозчику, который уже покрылся потом. ― Я с ним и в Нэндане наболтаться могу.       ― Разве тебе неинтересно, шимэй? ― Беспокойство только и читалось в изогнутых губах и сдвинутых бровях. ― Нечасто могут звать посетить Ди Ши. Так что…       ― Что ты сказал?       Бо Лие показалось, что она ослышалась, но Цзюй Туо несколько раз кивнул в подтверждении истинности своих слов и её здорового слуха.       ― Прямо сейчас? Но как же… ― Лие принялась осматривать себя.       ― Да, иди. Там тебя должны встретить.       ― Хорошо ли я выгляжу, Туо? ― выпалила она со слегка порозовевшими щеками.       Неловкое молчание оборвал вырвавшийся из самой груди Цзюй Туо смех.       ― Как говорят люди: «Ты не на свидание идёшь!»       ― Что за «свидание» такое? ― выпалила Лие, словно сама себя облила ледяной водой.       ― Это личная встреча любовного характера молодых людей, обычно разного пола, ― поучительно проговорил Туо, подняв указательный палец.       Она нервно посмеялась и уже готова была покрутить у виска за такие глупые шутки.       Отправив смутившегося извозчика обратно, Бо Лие вновь посмотрела в ту же сторону, где ещё недавно случайно заметила знакомого.       ― А, Чэн. Интересно, те души мужского пола знают, что он бог? Забавно. Выпить больше не с кем, что ли, ― почти передал её мысль Цзюй Туо с совершенно спокойным лицом. Только хорошо знающие его люди сказали бы, что он обижен или даже задет.       ― Сам сказал, что срочно, ― но больше задерживаешь. ― Лие прошла мимо него, направляясь в сторону дворца, оставив его со смешенными чувствами к товарищу по интересам.       Напитки, содержащие бродящие вещества, раньше считались запретом. Но по мере некоторого развития на Вторых Небесах строгий запрет сняли, хотя неприязнь многих богов к этому удовольствию осталась. А вот определённым небожителям снятие запрета расправило крылья, и теперь они оттачивали мастерство скрытия своей привязанности к мирскому алкоголю.       Преодолев путь до дворца, Бо Лие вспомнила случай, когда Сицзянь Чэн закончил пристройку во владениях Вань Толо и они закатили широкую пирушку. Цзюй Туо потом несколько дней избегал встреч со всеми. Но Лие хотелось его найти и посмотреть в стыдливые глаза, полные раскаяния, чтобы вдоволь посмеяться.       Дорога по ступеням к входу во Дворец Верных Взглядов казалась вечностью. Но её подбадривала скорая встреча с Хуань Сиго, а самое главное ― с Чжи Хуэйсином.       Первый уже ожидал Бо Лие, одарив ослепительной улыбкой. То, что она взлетела на ещё одни небеса выше, была понятно, стоило прислушаться к дыханию. Но во рту почему-то стало кисло.       ― Приветствую Бо Лие ― восьмого гневного бога! Я провожу вас к Чжи сяньшэн, ― чуть поклонился он в сторону входных дверей.       Хоть Хуань Сиго и выглядел очень вежливым и обходительным, но его собранностью можно было восхищаться. Он воплощал само спокойствие, не проронив ни единого слова за всю дорогу, что смутило Лие.       «Ему что, не нравится моё общество? Он же известный приятель любого бога. Так что я успела сделать не так?» ― задавалась вопросами Бо Лие, изо всех сил стараясь не изображать грустную мину.       ― Вы должны помнить о правилах приличия в присутствии Чжи Хуэйсина, ― незаметно наклонился к её лицу Хуань Сиго, когда они подошли к двери. ― Это важно! Не разочаруйте нашего учителя. А лучше всего помалкивайте.       Его лицо на секунду потеряло самообладание. Но как только широкие двери открылись и они вошли ― он стал прежним.       Чжи Хуэйсин сидел в позе лотоса возле церемониальной стены.       ― Хорошо, что вы пришли. Присоединяйтесь, ― плавными движениями ладони он поманил их к себе.       Бо Лие и Хуань Сиго присели рядом с хозяином покоев с разных сторон.       ― Лие, не могла бы ты поставить ароматные палочки для нас?       Она без вопросов поднялась к длинным подставкам и уложила восемь тонких высоких палочек, от которых веяло травами с приятными носу запахами. Лие чувствовала со спины на себе несколько пристальных взглядов.        «Главное ― ничего не уронить! А то меня больше сюда не пустят».       Медитация всегда могла начаться неожиданно, ведь для этого нужно полностью расслабить тело и подчинить дыхание и внимание. Вдыхая запахи, Бо Лие на удивление быстро ушла в себя.       Темнота, по которой она шла, сжимала её со всех сторон. Но бежать было некуда. Лие просто ступала по голой холодной земле, пока яркая вспышка не коснулась глаз.       Любимая шелковистая трава мгновенно стала соломой. Стали различаться образы ― невысокие горы обступили её. Нет, это всё тот же склон горы Мелу, который часто мучил её во сне. Будто это когда-то произошло с ней.       Серость камня постепенно сливалась в фигуру. Бо Лие неосознанно приближалась к ней. Посреди выросшего пятна различалось лицо женщины, покрытое морщинами и преисполненное печалью. Оно манило: хотелось заглянуть и рассмотреть. Обветрившиеся губы старухи приоткрылись, и она что-то быстро шептала. Лие попыталась вслушаться, но всё было тщетно, пока внутри хриплый голос не озвучил:       ― Пойдём со мной ― я покажу тебе то, что ты хочешь!       Она ощутила, как по ней покатилась струя пота. Ноги вновь стояли в соломе, а после их слегка коснулась мягкая трава и наконец ― холодная земля, с которой Лие и начала свой путь.       ― Бо Лие! ― прозвучал рядом приятный голос, и её глаза открылись.       ― Замечательно. Медитация в хорошем обществе оставляет благие чувства.       Чжи Хуэйсин вывел Лие из видения, чему она была очень рада.       ― Ты стала более сдержанной и смиренной. Теперь я вижу, что воспитание Чжун Фэня и Цин Цзина принесло свои плоды.       «Если это была какая-то проверка, значит, я её наверняка прошла!»       ― Спасибо! Моё сердце стало спокойным…       Жалкое враньё. Насколько ей не нравилось, когда настоящие чувства прикрывали непосредственной оболочкой и выдавливали радость и счастье, настолько она оказалась противна самой себе. Не может же кроткая младшая ученица сказать, что эта медитация поселила страх в сердце, а не одарило спокойствием? Конечно нет.       ― Можешь идти. У тебя, должно быть, много дел.       ― Ничего не может иметь важность в сравнении с пребыванием рядом с вами!       «Перестаралась! Вот же…» ― она почти сразу поймала взгляд Хуэй Сиго, который тихо прокашлялся.       ― Я вас провожу.       Отдав уважение поклонами, Сиго и Лие покинули Чжи Хуэйсина. За ними шли двое слуг в одинаковых нарядах, так что в их присутствии Хуэй Сиго не комментировал визит. Хоть Бо Лие видела его желание, когда он несколько раз украдкой поглядывал на неё.       Они остановились на пересечении нескольких коридоров.       ― Санг и Сонг доведут до входа. А мне нужно идти, ― Сиго сделал извиняющийся жест и продолжил идти в другую сторону.       ― Знаете, я ценю вашу заботу, но как выйти из дворца ― ещё помню. Хотелось бы побыть одной, ― будто обращаясь к высокопоставленным людям, сказала Лие с улыбкой.       «Точнее, ваши взгляды мне в спину точно не делают жизнь счастливее».       Слуги не ожидали подобного и быстро исчезли из виду.       Ступая по почти прозрачным мраморным полам мимо различных золоченых статуй и расписанных стен, Лие неподкупно восхищалась. Как она могла не вглядываться во всё это великолепие, пока шла на встречу с Ди Ши! Всё точно не могли сделать только талантливые руки Сицзянь Чэна ― возможно, не обошлось без заклинаний. Дворец Верных Взглядов всегда ассоциировался у неё с чем-то волшебным и недостижимым. Даже потолок здесь был зеркальный и блестящий.       Бо Лие подняла голову и стала разглядывать своё отражение. Она так увлеклась, что не сразу заметила, что рядом кто-то стоял. Теперь ей предстояло смотреть на темноволосый силуэт в белой одежде. Он тоже поспешил вскинуть голову и непоседливо улыбнулся. Лие от неожиданности ступила на шаг вперёд и врезалась прямо в существо с насмешливым лицом.