влечение

— Мне жаль, что тебе пришлось всё это выслушать, — говорит Чонгук на следующей неделе, пока Хосок вытягивается у себя на кровати. — Я злился не настолько сильно, чтобы Сокджин вот так угрожал. Хосок хихикает. — На самом деле, он казался куда мягче, чем может показаться по его словам. Не то чтобы я чувствовал себя под угрозой. — И всё же он умеет перебарщивать, — Чонгук морщит нос и отталкивается руками от стола, чтобы покрутиться на компьютерном стуле. — Уверен, отправить Сокджина разбираться было общим решением. — Да, я тоже об этом думал. — Так значит, теперь все считают, что мы поссорились, расхреначив при этом стакан? — Если не вдаваться в подробности, то всё именно так и было. Чонгук морщится, собираясь поспорить со сказанным, но замирает с приоткрытым ртом. Они и правда немного поссорились, и действительно умудрились разбить стакан. А то, что по контексту связь между этими событиями была несколько иная, чем все подумали — это уже мелочи жизни. — Но я так понимаю, все решили, что мы теперь друг для друга — враги народа? — Если бы ты разрешил наконец раскрыть секрет о твоих тусовках в моей квартире, то возможно никто бы не додумывал бы нам с тобой ненависть. — Наверное, нужно будет об этом как-нибудь рассказать, — хмурится Чонгук и с задумчивым выражением лица принимается ковырять заусенец на большом пальце. — Но ни слова о моём интернете. И давай будем почаще упоминать, как хорошо мы с тобой ладим. Пусть начнут к этому привыкать. Хосок хмыкает. — Они подумают, что мы сговорились, чтобы к нам больше никто не лез. — Ну и пусть так думают, — Чонгук дует губы и захлопывает крышку своего ноута. — А вообще это довольно странно. Мы же даже болтаем иногда. — Отличное описание для того, кто ошивается в моей квартире несколько раз в неделю. — Я имел в виду, когда мы собираемся все вместе, — ворчит Чонгук и поднимается, чтобы подойти к кровати и завалиться на живот рядом с Хосоком. — Блять, погода на улице просто отвратительная. — Я, конечно, с тобой согласен, — хмурится тот. — Но слишком резко ты скачешь с темы на тему. К чему это вообще? — Я морально готовлюсь сначала шлёпать по лужам, вымокнув до нитки, а потом прилипнуть своей мокрой задницей к сиденью в метро и ждать, когда это закончится. — А зонт тебе на что? — Чонгук подозрительно отмалчивается, и Хосок хлопает его по спине. — У тебя даже нет зонта? Сейчас льёт сутками напролёт, почему ты не носишь с собой зонт? — Обычно я перекантовываюсь где-нибудь, — вздыхает Чонгук, дрыгаясь. Хосок подозревает, что это была попытка лёжа пожать плечами. — Или ускоряюсь до метро. Или дома. Когда как. Зонт занимает слишком много места. — Ты знаешь, что ты беспечный идиот? Ты заболеешь на раз-два. — Я не собираюсь болеть из-за обычной воды, — закатывает глаза Чонгук. — Ты нормальный вообще? — Ты мог бы отдать мне свой зонт, если так переживаешь. — А к утру ты мне его принесёшь обратно на блюдечке? Или предлагаешь мне разнообразить жизнь и пойти на работу под водой? — Уверен, ты бы неплохо смотрелся с мокрыми волосами. — Не надо вот только твоей извращённой фантазии. К тому же при мне и на моей кровати. — А ты не строй из себя недотрогу, — парирует Чонгук. — Я мог бы проводить тебя до станции, а в своём районе просто вызовешь такси, — осторожно предлагает Хосок. Чонгук страдальчески пыхтит и поворачивается к нему лицом. Хосок замирает. Он ощущает дыхание Чонгука на своих щеках, настолько тот близко сейчас. Хосок боится об этом думать. — Я похож на того, у кого есть деньги на такси? Мне всё ещё нечем платить за интернет. — Чем ты вообще питаешься? — срывается Хосок. — В основном меня кормит Тэхён. Сокджин иногда готовит мне нормальную еду. Просто они ценят мои интересы кроме, ну знаешь. Выживания. — О боже, они поддержали твою идею купить ноутбук на последние деньги? И ты после этого всё ещё им доверяешь? Чонгук хихикает и пихает Хосока в плечо. — На самом деле у меня намечается довольно крупный проект. Так что скоро я встану на ноги. И даже смогу позволить себе свой собственный интернет и никакого трафика. — У меня нет трафика, это была шутка, — ворчит Хосок. — Ты хотя бы представляешь сколько танцевальных практик я смотрю на ютубе? — Нет. Я не залезаю в историю твоего компа, потому что боюсь там увидеть бесконечное число запросов порнухи с моим именем. Хосок сжимает губы и подпихивает Чонгука в бок, надеясь свалить его с кровати. И возможно, Хосоку уже пора смириться с тем, что Чонгук совсем не дюймовочка и так легко с ним не получится. — Я не смотрю порнуху с Чонгуками из принципа, чтобы ты знал. — Ну да, конечно. Уверен, тебе нечем это доказать. — Придурок, — беззлобно ворчит Хосок и прекращает потасовку. Чонгук под боком тоже расслабляется, поняв, что никто его больше скидывать с мягкой кровати не намерен. Его волосы щекочут Хосоку плечо. Чонгук обнимает подушку и вжимается в неё сильнее. Хосок не уверен, не кажется ли ему, что он слышит, как тот принюхивается. Неужели от его подушки тоже пахнет ванилью? Близость Чонгука вдруг ощущается так остро. Исходящее от него тепло, поднимающаяся и опускающаяся из-за дыхания спина, в которую Хосок впивается своим взглядом. Хосок знает, что он должен предложить. У него сейчас всё довольно стабильно, и оплатить Чонгуку такси вовсе не будет убытком. Он просто должен предложить ему свои деньги и помочь добраться до дома сухим. — Ты можешь остаться на ночь, если хочешь, — вместо этого предлагает Хосок. И то, что Чонгук с мягкой улыбкой соглашается, окончательно рушит что-то внутри.