Scorpions

      Фрэнк сидел за своим черным матовым столом и рассматривал лежащие на нем листки бумаги. Он проводил пальцами по фотографии Джерарда, находящейся в левом углу одной из бумаг. Проводил так нежно, как никто и никогда не трогал самого Фрэнка. Он смотрел на фотографию, выкуривая уже третью сигарету за час, обжигая свои легкие и глотку. Ему нравилось это чувство, чувство полного релакса и горькой примеси сигарет на своих губах, раз за разом облизывая их, чтобы продлить это ощущение.       Ему принесли сведения о Джерарде уже час назад, но он продолжал читать, множество раз возвращаясь к одной и той же строчке, и только перечитывая, начинал читать дальше все остальное. Он смотрел в эти карие глаза, которые не выражали ничего на этой фотографии и думал лишь о том, как ему хочется, чтобы эти глаза смотрели только на него. Он усмехнулся своим мыслям. Ох, эта куколка, он удивил Фрэнка. Очень удивил. Своей уверенностью, покорностью и смелостью. Эти качества сводили Фрэнка с ума, он понимал, что Уэй для него просто идеальный вариант.       Выкурив последнюю сигарету, он потушил ее о биографию Уэя, ведь он узнал о нем все что нужно и больше она ему не нужна, все остальное Джерард сам раскроет своему новому Господину.       Айеро вспомнил ту фразу, сказанную Джером, это возбудило его, придало энергии и воспоминание того, как Джерард произнес эту фразу, только разгорячил Фрэнка. Фрэнка возбуждали лишь убийства. Ни одна шлюха не могла возбудить Фрэнка так, как делали это люди, стонущие от адской боли и куча крови, стекающие по их телу. Фрэнк всегда был таким, его первое убийство было в 6 лет, он, по просьбе своего отца, выстрелил в голову домработнице, которая пыталась сбежать от них. Он ничего не почувствовал в тот день кроме как полное расслабление. Ему так понравилось это, что после он просил своего отца всегда брать его на всю грязную работу. Айеро старший был горд за своего сына, он и стремился вырасти его безэмоциональным убийцей и самым лучшим правителем их группировки, а в будущем, великой империи Scorpions. Но чем старше он становился, тем больше отец удивлялся действиям своего сына. Сын оказался куда хуже отца, он убивал просто так любого не понравившегося ему человека. Ему было не интересно, важен ли этот человек для будущего империи, нужен ли он отцу, хорошо ли он справляется со своей работой. Он просто убивал за любой косой взгляд.       Фрэнк чувствовал себя Богом, решающим судьбу людей. И он был уверен, что ему ничего не будет за его развлечения, как он любил это называть.       Отец, ранее перечивший его действиям, сам стал побаиваться своего сына. Но также он видел, что Фрэнк нагнет каждого, кто посмеет помешать их группировке и сделает все, чтобы Scorpions поставили на колени весь мир. Это и была его цель. Цель отца и обезумевшего сына.       У Фрэнка не было матери. Женщина, родившая его, была на 25 лет младше Айеро старшего. Она была начинающей моделью с желанием стать супермоделью, покорившей Америку. Но, на пути ей встретился Энтони Айеро и, пообещав ей все, чего она пожелает, заманил в свои сети.       Сначала все было как в сказке. Она купалась в брендовых одеждах и украшениях, жила в роскошном доме с прислугой. А потом забеременела.       Энтони больше не посещал ее, запретил выходить на светские вечера и приказал сидеть дома, чтобы за ней наблюдали множество прислуг, и она не смогла потерять ребенка.       Энтони посетил ее, только когда ему сказали, что она ждет мальчика. И, вместо благодарности и нежного поцелуя, он зашел к ней в спальню, сел на кровать, сжал ее подбородок своей правой рукой и произнес: — Тебе повезло. Живи пока, сучка, — усмехнувшись, он встал с ее кровати и поспешно покинул комнату и прежде чем закрыть комнату, услышал, как молодая девушка разрыдалась.       Когда подошел срок, и пора было рожать, девушка верила в то, что при помощи Мэридит, одной из домработниц, она сможет сбежать с ребенком в свой родной город. Хоть это был сын от ужасного тирана, но Элизабет, так звали мать Фрэнка, любила его, ведь он ее часть тоже, она так долго вынашивала его и так ждала.       Они с Мэридит продумали план, что как только малыш родится, она заберет его как бы купать и пеленать, а сама передаст его одной из женщин, которая занимается стиркой. И чуть позже Элизабет сбежит, забрав ребенка, а прислуга скажет, что она и ребенок погибли при родах.       Все было бы идеально сделано, если бы Энтони не решил присутствовать на родах своего наследника, решая самому следить за процессом и сразу же забрать ребенка себе.       Когда малыш Фрэнки родился, люди в строгих костюмах расстреляли его мать, Мэридит и женщину, которая должна была спрятать малыша. Ведь неспроста Энтони решил присутствовать на родах, у его дома были уши, и он знал о планах Элизабет.       Поэтому Фрэнк никогда не чувствовал ласки, заботы и также он никогда не смеялся искренне, как смеялся в этот день. Не только его людей удивила такая реакция на слова Уэя, но и самого Фрэнка это удивило не меньше.       Ему понравилось это чувство, оно было каким-то новым, неизведанным. Он желал ощутить его еще, а также желал снова посмотреть в светло-карие глаза Джера, коснуться его и проследить за реакцией.       Фрэнк никогда не принимал наркотики, как бы странно это не звучало. Он считал, что лучше получать кайф от эмоций, которые он испытывает при убийстве, а теперь еще и от Джерарда. То ощущение эйфории, которое ощутил Джерард при их встрече, было как раз таки благодаря ему. Фрэнк испытал его, смотря на Джерарда через монитор своего компьютера и уже тогда понимая, что это тот человек, которого он искал.       С мыслями о Уэя он почувствовал, как его член набухает, становится твердым и жаждет поскорее кончить. Фрэнка это забавляло, ведь с Джерардом у него открывается все больше и больше новых ощущений, ведь такое с ним было только после того, как он убьет кого-то, а тут, такая реакция лишь от воспоминаний о парне с белоснежной кожей. Фрэнку не нужно было закрывать дверь, ему было плевать, если его застукают в таком виде, ведь он здесь босс, и он решает что можно, а что нет.       Поэтому он провел рукой от горла до ключиц, медленно расстегивая свои пуговицы на рубашке, и, дойдя до последней, расстегнул пуговицу на брюках и принялся за молнию на ширинке. Наконец его член ощутил некую свободу после тугости его брюк, но все же он продолжал умолять своего хозяина о большем, чему Фрэнк не смог сопротивляться. Он засунул руку под нижнее белье, и, сжав член, издал гортанный стон.       Откинувшись на спинку кресла, он медленно, словно издеваясь над самим собой, надрачивал с мыслями о Джерарде, о его глазах, губах, впалых щеках. Он продолжал дрочить, все время меняя темп, и сжимая кресло, кончил с громким стоном прям на фотографию Уэя.       Это так рассмешило Фрэнка, что он просто не переставал смеяться, смотря на свое творение, и, застегнув свои брюки, потребовал убрать все с его стола.

***

      После разговора с Фрэнком, Джерарда отвели здание, являющееся пятизвёздочным отелем в центре Нью-Йорка. Он думал, что здесь будет какая-то встреча или человек, которого нужно привести для Айеро. Но все оказалось иначе. Доехав на лифте до 15 этажа, двое мужчин в костюмах и с оружием на бедре, отвели Уэя в одну из комнат и, бросив сухое «располагайся» и, протянув ключ-карту, оставили его одного.       Он зашел в приготовленный для него номер и осмотрелся.       Молочного цвета стены, двуспальная кровать посредине номера, небольшой письменный стол светло-коричневого цвета, у окна мягкий стул и кофейный столик, большой шкаф с зеркалом и также в номере была светлая ванная комната. Все это безумно нравилось Джерарду, будто Айеро младший выбирал комнату специально для Джерарда, основываясь на его вкус. Но он сомневался в этом, скорее всего комната выбрана просто наобум и ничего общего с предпочтениями Уэя не имело.       Он наконец-то смог выдохнуть и лечь на кровать. Было дикое желание либо уснуть до самого утра, либо позвонить Роберту, чтобы рассказать, как все прошло. Но Джер был уверен, что в номере стоит прослушка и его сразу же вычислят, поэтому решил не рисковать. И сообщить все Роберту, когда ему удастся выйти на улицу и дойти до телефонной будки на одной из улиц Нью-Йорка, звонок в которой, не будет отслеживаться.       Закинув руки за голову, он стал осматривать комнату еще раз и тут он замечает на потолке маленькую камеру, следящей за всем, чем он здесь занимается. Он был уверен, что Фрэнк лично будет просматривать эти записи, чтобы убедится в верности своего нового работника.       Осознавая в очередной раз, что он влип и ему больше не сбежать, он провалился в сон.

***

      Он проснулся от ощущения, что кто-то наблюдает за ним. Повернув голову вправо, он все-таки заметил силуэт человека, сидящего на его кровати. — Проснись и пой, куколка, — прозвучало прямо у губ Джерарда, от чего он машинально сглотнул и раскрыл широко глаза. — Мистер Айеро, как долго Вы сидите здесь? — Джерард пытался привстать, но Фрэнк, все еще, будучи настолько близко к его лицу, не давал этого сделать. Айеро все-таки выпрямился и, поправив мешавшую Джеру прядь волос, ответил: — Где-то минут 20-30, куколка. Ты так мило спишь, а еще когда я вошел, так носик сморщил, ну прям загляденье! — Джерард даже в полной темноте, освещаемой лишь уличным фонарем, пускающий свои лучики сквозь плотные шторы, мог почувствовать, как Фрэнк улыбается. — Но почему Вы меня не разбудили раньше? И почему пришли лично? Разве для этого нет телефонных звонков или ваши громилы могли бы это сделать вместо Вас. — О, кууколка, ты что, указываешь мне, что и как я должен делать? — Фрэнк встал и пристально смотрел на Джерарда.       У Уэя даже пальцы ног сжались от страха, и в груди сердце вырывалось наружу, но все же он смог пересилить себя и, томным, с легким флиртом в голосе произнес: — А Вы хотите, чтобы я Вам приказывал, мой Господин? Может быть Вам это нравится. Фрэнк широко улыбнулся, но затем, развернувшись на своих каблуках, подошел к шкафу, достал что-то, и бросил на кровать, к ногам Джерарда. — Надень это и спускайся на первый этаж и поскорее, у нас уже нет времени.       После этих слов Фрэнк еще раз посмотрел на Джерарда и покинул комнату.       Джер наконец-то встал с кровати и включил свет, сразу же морщась от непривычки глаз. Осмотрев то, что лежало на кровати, а это оказался черный костюм, с такой же черной рубашкой, он оделся и, закрывая за собой дверь, спустился на первый этаж, как ему и было велено.       У выхода его встретили два телохранителя, которые сопровождали его днем в номер. Они без слов указали Уэю на дверь и сами вышли из нее, направляясь к одной из машин. Он понял все без слов и послушно вышел, подходя к той машине, в которую уже садились телохранители. Но в этот момент в машине, которая стояла посредине, открылось окно, и оттуда прозвучала такая фраза: — Куколка, ты едешь со мной.       Джерард не стал спорить, хоть и был очень удивлен этим, так как все служащие их семьи, едут в отдельных машинах, с Фрэнком едет только водитель, но видимо в этот раз все поменялось.       Когда Джерард сел на задние сидение машины, он встретился с пожирающим взглядом Айеро, блуждающим по всему его телу. Но, после этого взгляда все резко изменилось, и Фрэнк уткнулся в телефон, совершенно не замечая Джера. — Мистер Айеро, куда мы направляемся? — Джеру с трудом давались слова, и он много раз обдумывал, говорить ли вообще что-то. — Развлекаться, Джи, мы едем развлекаться, — не отводя взгляд от экрана телефона, ответил Фрэнк.       Джерард лишь кивнул, понимая, что спрашивать об этом развлечении более подробно у него нет права, то просто стал смотреть в окно на свой любимый, но давно прогнивший под семьей Айеро, город.       Наконец-то машина остановилась. Джерард вышел первым, чтобы открыть дверь Мистеру Айеро. Фрэнк оценил это и ради своего большего удовлетворения коснулся подбородка Уэя, как бы говоря «молодец, куколка».       Джерард старался проигнорировать этот жест, но ему было сложно, так как он никогда не думал, что Фрэнк может быть таким…ласковым? Он сомневался, что данное слово можно применить к Айеро, но другие слова просто потерялись в его голове, особенно когда он поднял взгляд на вывеску здания, к которому они подъехали.       Resorts World Casino светилось красными огнями наверху, посреди красивого, выполненного в стиле модерн, здания.       Джерард продолжал стоять и первая мысль, появившаяся в его голове, была: — «Мы что, действительно идем развлекаться?»