Женское счастье. Том 1.

Похоже, тёмные дни закончились. Тучи уходят из моей жизни, и надеюсь, что навсегда. Я высыпаюсь, как не странно. После умывания, мы как всегда подбираем наряд, и причёску. Сегодня завитые локоны безмятежно лежат на плечах, лишь на макушке волосы собирает обруч с драгоценными камнями. Я одеваю нежно-розовое платье, расшитое золотым, - подарок Хатидже. После завтрака, Эмель сообщает, что меня к себе вызывает Айше Хафса Султан, чтобы подобрать ткани для новых платьев, рассчитанных на последние несколько месяцев. Я отправляюсь в покои будущей Валиде. - Гюльбахар, рада тебя видеть, - искренне улыбается мать Сулеймана. - Проходи, садись, наконец твои переживания отпустят тебя. На всё воля Аллаха. - Аминь. - я радостно улыбаюсь, присаживаясь рядом с Гюльфем. - Если позволишь, я посоветую, какую лучше ткань выбрать по составу, чтобы было комфортно. - заботится та. - Конечно, для меня твоё мнение очень важно. - вежливо киваю я. Хатидже занята вышивкой. Мне становится интересно, что вышивают в Османской Империи. Девушка рада поделиться знаниями, поэтому подробно мне всё объясняет и рассказывает. Внезапно раздаётся стук в двери. - Войдите. - приказывает Айше Хафса Султан. - Наверняка принесли ткани. Но к нашему удивлению, в покои быстрым шагом входит... Фюлане. Девушка разозлена, её губы крепко стиснуты. - Айше Хафса Султан, - она резко поклонилась. - Хатидже Султан. Её колючий взгляд задержался на Гюльфем, заставив ту, вызывающе поднять подбородок, и потом, конечно же, перешёл на меня. Столько неприязни было в её холодных, синих глазах. Я инстинктивно прикрыла объёмный живот руками, и смело посмотрела девушке прямо в глаза. Но Фюлане явно была настроена на большую перепалку, потому как, обратилась к жене падишаха. - Госпожа, могу я узнать, почему вещи выносят из моих покоев? Что это за дела? - Фюлане хатун, не злись. Ты будешь вынуждена уехать на несколько месяцев в Эдирне, отдохнуть, подумать над своим поведением. Бесед на тебя явно не хватит. - сдержанно пояснила султанша. - Почему мне говорят об этом только сегодня? Я прихожу из сада, а в моих покоях почти не осталось моих вещей. Всё выглядит так, будто меня выдворяют, как нашкодившего котёнка, из-за... - девушка замолчала, красноречиво поглядывая на меня. - Я надеюсь, в Эдирне уже подыскали учителей для Махмуда? - А Махмуд остаётся здесь. - решительно произнесла жена султана. - Это будет для тебя уроком. - Вы не должны разлучать меня с сыном! Я - хорошая мать. Мой львёнок ещё слишком мал. Может вы и считаете меня виновной, зачем переносить это на ребёнка? - горячо возразила девушка. - Мой внук должен отвыкать от матери. Помни, ему ещё в походах участвовать, ты растишь не чванливого шехзаде. - строго одёрнула любимицу сына Айше. -...я ращу могучего воина и достойное продолжение династии Османов. - гордо отозвалась Фюлане. - Ты - хорошая мать, я не спорю. - смягчилась султанша. - Но я никого не выделяю, и ты заслужила наказание. Помимо ссылки твоим наказанием будет разлучение с сыном. - Вы наказываете не только меня, но и ни в чём ни повинного ребёнка, которого лишают счастливого детства. - глухо произнесла Фюлане. - Я буду молиться о вашем здоровье, Айше Хафса Султан. А тебе, Гюльбахар, - она внезапно развернулась ко мне. - Желаю разродиться чудесной девочкой, прелестной султаншей. Это будет для твоего же блага. - дерзко проговорила девушка, и поспешно отвесив поклон, вылетела из покоев. Госпожа неодобрительно покачала головой ей вслед. *** - Наконец-то! Наконец-то это случится, Эмель! Ёзге, ты же всё слышала? - облегчённо говорила я подругам, пока мы шли на проводы Фюлане. - Фюлане уедет со всеми своими прихвостнями. Не будет елейной Озай, не будет этой гадюки Мерием. Девушки лишь молча улыбались. Фюлане, одетая в ярко-алое платье уже стояла у кареты. Я неспешно подошла к провожающим. - Мама! - послышался звонкий голос трёхлетнего Махмуда, убегающего от учителя. Видимо, для того, чтобы проводить мать, малыш сбежал с занятий. - Мой львёночек! Махмуд! - с надрывом в голосе воскликнула Фюлане, обнимая своего сына. - Мамочка, куда ты собралась? - пролепетал мальчик, с испугом прижимаясь к матери. - Альп эфенди, - за своей спиной я услышала тихое, но рассерженное шипение Айше Хафсы Султан. - Куда ты глядел?! Я же велела тебе не выпускать Махмуда никуда. - Госпожа, я не смог помешать вашему благородному внуку. Мальчик спокойно зачитывал мне алфавит, а потом, внезапно сорвался с места и прибежал сюда. Простите, госпожа. - тихо, сдержанно отозвался учитель Махмуда. - Ничего никому нельзя поручить! - всё также тихо сетовала султанша. - Мама, мама, куда ты уезжаешь? - испуганно, звонко, вопрошал сын Фюлане и Сулеймана. - Махмуд, мой лев, - Сулейман подошёл к девушке с ребёнком. - Мама уедет на некоторое время в Эдирне, отдохнёт. - Почему она едет без меня? - чуть не плача, спрашивал ребёнок. - Так надо, мой лев. - шехзаде гладил своего сына по головке. - Ну же, иди ко мне, отпускай маму. Но Махмуд зарыдал навзрыд, не желая расставаться с матерью. Фюлане кинула на меня уничтожающий взгляд, и прижала сына к себе, шепча успокаивающие слова. - Сулейман, пожалуйста, - взмолилась девушка. Шехзаде с трепетом и нежностью смотрел на девушку и на ребёнка, и уже был готов смягчиться, как его остановил повелительный голос будущей Валиде: - Фюлане, нужно было раньше думать. Нет. Сулейман, даже не думай. Хатидже подошла к Фюлане и забрала мальчика. Но Махмуд, обожавший мягкую тётю, не захотел идти к ней на руки, жутко кричал, пытался вырваться. Поспешно, смахивая слёзы, наложница шехзаде, забралась в карету. Кони с места сорвались в галоп. Махмуд умудрился вырваться из рук тёти и побежал за каретой. Конечно же, догнать он её был не способен, поэтому вскоре упал на дорогу, от бессилия. Я закусила до боли губу. Было больно смотреть на страдания малыша. *** Постепенно, во дворце восстановился покой. Теперь я, уже ничего не боясь, могла свободно спускаться к девушкам, посещать праздники. Махмуд замкнулся в себе, не желая ни с кем разговаривать. Все наши уговоры не тронули душу мальчика. По гарему ходили слухи, что бедный ребёнок начал говорить во сне, и звал лишь только Фюлане. Я чувствовала себя виноватой, но мои подарки Махмуд не принимал, словам не внимал. Пришлось смириться, но было очень больно. Потихоньку, я осваивала вышивание. Жизнь снова вернулась в накатанную калию. Каждые три дня мы с Сулейманом уединялись: ездили в лес, отправлялись на морские прогулки или просто гуляли по саду. Но спокойствие было недолгим... Однажды, спустившись на обед в главный зал гарема, я увидела среди девушек знакомое лицо... на меня, пылая ненавистью, в упор смотрела Мерием. Я бросилась разыскивать Мёге-хатун. - Гюльбахар, что случилось? - изумлённо спросила хазнедар, увидев моё испуганное лицо. - Мерием Хатун... почему она не уехала вместе с Фюлане в Эдирне? Вы же говорили, что она её прислужница, - дрожащим, срывающимся голосом воскликнула я. - Она не поехала с вместе с Фюлане Хатун, так как та отказалась от неё. Стоит ли говорить, что ответ Мёге меня шокировал? Остаток дня я провела в хаммаме. Несколько раз мне делали расслабляющий массаж. Но даже вернувшись в покои уже глубокой ночью, я не смогла уснуть, а сидела, поджав под себя ноги и дрожала всем телом. - Мерием здесь! Фюлане специально так сделала... Мерием будет выполнять её поручение... у неё же получится меня извести... Эмель и Ёзге не смогли меня успокоить... *** Не смотря на мои переживания, на мои опасения, Мерием не предпринимала ничего. Жизнь стала бы спокойной, если бы я справилась со своими страхами. Постепенно, у меня это получилось. Наконец, лекари сказали, что до родов остались считанные дни... Мой малыш, я жду тебя!..