Женское счастье. Том 1.

Стояла невыносимая жара. Зелень Манисы поблекла. Многим наложницам становилось дурно от жары. Хаммамы старались посещать, как можно реже. Сам дворец с его мраморными плитами уже не хранил желаемую прохладу. Айше Хафса Султан за свой счёт пошила каждой наложнице лёгкие, невесомые одеяния. Фонтан в саду был мал, но собирал вокруг себя девушек. Устроившись под сенью деревьев у журчащего фонтана рабыни сонно, лениво переговаривались. Разрешалось носить с собой кувшины с ледяным, замороженным шербетом. Многие девушки жалели, что нельзя было обрезать волосы, может быть тогда бы жара их немного помиловала. Жара грозила превратиться в засуху. По Манисе были слышны причитания, на счёт сухого урожая. Мне было вдвое сложнее. До родов оставались считанные дни. Но я находила в себе силы передвигаться. Как ни старались Эмель и Ёзге сделать прохладу в покоях, у них ничего не получалось. Я стала более раздражительной. Постанывая от жары, я то и дело выказывала недовольство. Этот день не отличался ни чем от других. Недуги связанные с беременностью прошли, теперь я могла спать до полудня. Но из-за жары я проснулась раньше. Поначалу, было непривычно спать на спине или на боку. Громко дыша, я перевернулась, и потянулась к кувшину с водой. В комнате появились Эмель и Ёзге. - Гюльбахар, как ты себя чувствуешь? - осторожно спросила первая. - Приведёте меня в порядок, сводите на массаж, и я вас отпущу, вы давно не общались с девушками. А вы пришлёте мне Сельви. Договорились? Переглянувшись, девушки синхронно кивнули. Волосы уложили в причудливую высокую причёску, из одеяний выбор пал на яркое, розовое. Если раньше у меня была немного болезненная худоба, то благодаря беременности я располнела. Как я и обещала, после массажа я отпустила Эмель и Ёзге. Вскоре, когда я сидела в покоях, поедая сладкий виноград, пришла Сельви. Девушка, учтиво, с улыбкой поклонилась. - Гюльбахар хатун, вы прекрасно выглядите. - заверила меня девушка. - Будут ли какие поручения? - Благодарю тебя. - я признательно кивнула, пряча улыбку. - Я хотела бы проехаться до канала. Это же возможно? - Не уверена, хатун. Зачем вам это? - нахмурилась девушка. - Я бы хотела немного поплавать. Не знаю, как положено это здесь, но и в Египте и на Кавказе летом люди проводили время в воде. Так, жара уже становилась почти неподвластна над ними. - принялась я уговаривать девушку. - Я не уверена, всё равно. Вам не стоит выезжать из дворца, до родов остались считанные дни, а может уже и часы... - покачала головой Сельви. - Я забочусь о себе, и наверняка знаю, что будет лучше. Собери еды, шербета, подыщи карету. Когда всё будет готово - сообщи. *** Я не знаю, почему же мне захотелось отправиться к воде. Я понимала, что это верный способ окунуться в воспоминания, из-за которых я не смогу уйти. Боль... я скучаю по маме. День изо дня, я ловлю себя на мысли, что я лишь юная, неопытная девушка, марионетка в руках. Неужели, я была так не любима отцом и братьями, что меня отправили подарком в чужую страну? Я уже не желаю ругать себя за подобные мысли, я ухожу в себя... - Мы прибыли, Гюльбахар. - слышится голос Сельви. Мне помогают выйти из кареты. Это поистине чудное место! Мягкий, золотистый песок, непроницаемая, светлая гладь воды, шуршащая зелень, лёгкий ветерок, играющий с волосами. Я прикрываю глаза, вдыхая запах влаги. Сбрасывая лодочки я спешу к кромке воды. Сельви готовит всё в трапезе. Но я не обращаю внимания. Как только я вхожу в воду, каждая клеточка моего тело громко протестует, я подрагиваю. Шаг, ещё. Поворачиваю голову на журчание. Неподалёку родник. Прекрасно... В другой стороне русло расширяется, видно, что течение усиливается. Наверняка по этому каналу можно выйти в море. Я захожу в море по пояс, по грудь. Привыкаю, вода становится тёплой. Здесь солнце не светит так нещадно, поэтому я смело подставляю лицо, жмурясь. Мягко солнечные лучики скользят по лицу, волосам. Плыву. Как давно я не плавала!.. А ведь когда-то я соревновалась с братьями в скорости и искусности. Как же давно это было... лицо озаряет печальная улыбка. Становлюсь на мягкое дно. Поглаживаю живот. Малыш внутри отзывается толчками, я чувствую его перемещения. - Мой дорогой, - слезинки умиления падают в воду одна за другой. Стараясь оторваться от грустных мыслей я мерно рассекаю воду. Затем, шаловливо оглядываясь, ныряю. С берега слышится обеспокоенный голос изнывающей Сельви: - Хатун, вам лучше выйти и перекусить. Беспечно пожимая плечами я выхожу, располагаюсь на подушках. Девушка вытирает меня. Я с удовольствием берусь за пиде, джаджик, шербет и пахлаву. После, снова вхожу в воду. Ложусь на спину и раскрываю глаза, глядя в далёкое, безоблачное небо. А что... что если... убежать? Нырнуть и выплыть по каналу к какому-нибудь причалу. Подыскать судно, расплатится браслетом и отплыть в Египет, обратно, к матушке. Но где гарантия, что меня не будут преследовать? И тогда, выходит, что я бегу от трудностей? Бегу от любви? А как же обещание брату? Как же мой ребёнок?.. Мотаю головой. Что же со мной сегодня творится... *** - Гюльбахар, тебе подарок из Эдирне от Фюлане Хатун. - ко мне подходит Сельви. - Эдирне?.. Фюлане Хатун?.. Это очень интересно, - удивлённо протягиваю я, откладывая арфу. - Ну-ка, что же мне прислали? Девушка подаёт коробку и уходит. С подогретым интересом я распечатывала коробку. Гюльбахар Хатун, Зная о твоём скором разрешении от бремени, я решила позаботиться о ребёнке будущего султана, ребёнке шехзаде. Платьице для твоей дочурки выбирала я лично. Его пошили из моих тканей. Ткани я беру дорогие, ибо шехзаде на меня средств не жалеет. Не называйте дочь розой. Пусть будет у неё имя хорошее, такое как Билги - мудрая, либо же Дилара - любимая. Фюлане Я побагровела, резко выдохнула. На дне коробки лежал свёрток, обмотанный парчой. Раскрыв его, я увидела восхитительное, нежно-розовое платьице для младенца, обшитое жемчугом. Сделав дыхательные упражнения, я кликнула: - Сельви! Принеси мне бумагу и чернила, я буду писать письмо. Моя просьба была выполнена. Полная решимости и подстёгиваемая бушующими эмоциями я написала ответ. Фюлане Хатун, Меня заботит твоя трогательная забота о чужом ребёнке. Знай же, я могу разродиться прекрасным мальчиком, достойным рода Османов, поэтому, будь добра, уж потрудись прислать хотя бы шёлковые или атласные штанишки для моего ребёнка. Надеюсь, ты жива и здорова. Махмуд сильно скучает по тебе, поэтому, я постараюсь разродиться, как можно быстрее. У тебя превосходный сынок, а ты не ценишь, того, что имеешь. Именем моего ребёнка будешь распоряжаться не ты. Не забывай, у тебя закончатся силы на нападение, я же, будучи мудрой и благосклонной избавлю тебя от ответного удара. И знай, никто тебе не поможет, в том числе и Мерием, наверняка поджидающая, чтобы нанести удар. Но Бог рассудит. Гюльбахар. Перечитав письмо, и велев его запечатать, я устало откинулась на подушки. Не скоро мне будет покой... *** Стоял душный вечер. Эмель и Ёзге вернулись, мы сидели за вышивкой. - И всё-таки, Гюльбахар, неужели ты думаешь, что Фюлане успокоится? - осведомилась Эмель. - Эта роковая женщина. Она по-настоящему опасна. Ты же видишь, как расшатаны её нервы. Знала бы ты, какой она ходила во время беременности Гюльфем. - добавила Ёзге. - Она должна вести себя осмотрительнее. Её поступки безрассудны. - я покачала головой. - Но я ни себя, ни в первую очередь моё дитя не дам в обиду. - И всё-таки мне всё равно не верится, что она успокоится, даже если ты разродишься султаншей. Разгорелось опасное пламя. - проговорила Эмель. - А если ты подаришь очаровательного сыночка... - Ёзге закатила глаза. - Так или иначе, справедливость будет. - решительно произношу я. - Если родится девочка, что же, она будет плодом любви, она станет султаншей. У моей дочки будет достойная жизнь, и дай Бог её не обступят гаремные интриги. Но о сыне мне нужно будет намного больше заботится, в плане его безопасности. Откуда я знаю, кого подошлёт она, чтобы чья-то рука наложила на наши лица подушки. В первую очередь, я считаю, нужно отправить ложные сведения в Эдирне, будто бы у меня родилась дочь. Фюлане тогда успокоится... -...но в гареме по-прежнему находится Мерием! Она безукоснительно доложит всё своей хозяйке. А не сообщать гарему не получится. - возражает Эмель. - Значит нужно что-то решать с Мерием. - говорит Ёзге. - Всё время держать её под контролем невозможно, у меня слишком мало сил и возможностей. Здесь нужна чья-то властная рука... - задумчиво произношу я. - Айше Хафса Султан! - воскликнула Эмель. - Но ей нужно будет подробное описание проступка Мерием. Ведь если она позарится на священное дитя шехзаде, тогда прольётся кровь. А это очень плохой путь... - бормочет Ёзге. - Я согласна, с матерью шехзаде это не пройдёт. Нужен кто-то ещё... - Дорогу-у! Хатидже Султан! Мы поспешно откладываем вышивку, поднимаемся, и склоняемся в поклоне. Появляется султанша. Поклонившись, мои подруги уходят. - Рада вас видеть, Хатидже Султан, - с искренней улыбкой приветствую я девушку. С приходом Хатидже в покоях появляется ванильный аромат. Девушка одета в лёгкое, золотистое одеяние. Голову венчает диадема. Мы садимся. - Гюльбахар, цветёшь и пахнешь подобно весенней розе, - улыбается Хатидже. - Как ты поживаешь? Как себя чувствуешь? - Я располнела, стала капризной. - я печально улыбаюсь. - Привередливой к тому же. Надеюсь, это пройдёт. - Как только уехала Фюлане стало видно, что тебе намного легче. - заметила султанша. - Фюлане уехала, а это лишь временное облегчение, затишье перед бурей. - я тяжело вздохнула. - Её верная служанка Мерием осталась тут, пусть и Фюлане удалось убедить Мёге Хатун, что Мерием ей больше не служит. Она даёт о себе знать, посмотрите эту посылку. Хатидже прочитала письмо, рассмотрела платьице. - Что же тебя расстраивает? Это задетое самолюбие каждой женщины. Каждая желает быть единственной, любимой и неповторимой. - Это игра за выживание. Большего я сказать не могу. Она причиняет вред не только мне, но и моему ребёнку. - А сама бы ты кого хотела родить? - спросила Хатидже. - Я бы хотела родить ребёнка. - я слабо улыбнулась. - Хочу, чтобы у малыша была самая счастливая жизнь на свете. И с младенчества я хочу его огородить. Госпожа, не могли бы вы мне помочь? - Да, конечно. - кивнула султанша. - Фюлане на время успокоится, затихнет, если я рожу девочку. А если я всё-таки разрожусь мальчиком, можно будет отправить ложные сведения в Эдирне? И как-нибудь справиться с Мерием? Она верно служит Фюлане. - напряжённо проговорила я. - Ты уверена, что это поможет? Для твоего спокойствия я это сделаю. Что же с Мерием... я слышала, все говорили какая она покладистая и трудолюбивая. Значит, девушка заслужила счастье. Её вскоре выдадут замуж, не переживай. И уедет она отсюда подальше. - обещает Хатидже. - Как же мне отблагодарить вас... - Отблагодари меня племянником или племянницей, как можно скорее. - Хатидже тепло улыбается. *** Ночью я просыпаюсь от невыносимой боли. Резкие вспышки боли... непроизвольно я кричу. Громко и продолжительно. Свет... перепуганные голоса... всё сливается для меня в одну полосу... лекарь... мой малыш... *** Ночь прошла, за окнами уже рождается рассвет. Но я всё плачу - ребёнок ещё не родился. Невыносимая боль. Но я больше не кричу. Я сильная. - Ещё немного! Последнее усилие! Несмотря на то, что я слышу эту фразу в который раз, я действительно верю, что это последнее усилие... Крик... Детский плач... *** Не веря своим глазам, я вытираю слёзы, наконец-то оставляя измятые простыни. - Всё хорошо, хатун. Ты хорошо постаралась. У тебя чудный мальчик. - с улыбкой приговаривает лекарша, обрезая пуповину и купая ребёнка. - Дайте же... дайте мне на него посмотреть... мой сынок... моё чудо... - дрожащим голосом шепчу я. Эмель приносит мне отчаянно кричащего малыша. С нежностью и трепетом я беру на руки моё сокровище...