Женское счастье. Том 1.

Мне пришлось слечь в постель из-за недугов, сопровождающих ожидание ребенка.

***

- Моя мудрая Повелительница, повелительница моего мира и сердца, - нежно шептал султан, лаская Иффу. - Мое солнце, мой воздух, мое небо... Сколько уже ночей прошло? Сколько нежных слов было сказано? Иффа не могла поверить своему счастью. Благодаря понимающему и учтивому Сулейману она забыла слова лекарши и теперь снова беспечно смотрела на мир. Узнав, что Махидевран Султан не выходит из своих покоев из-за недугов, наложница вздохнула спокойно. С кривой ухмылкой, одним вечером она сидела и расчесывала свои золотистые локоны и думала, что так глупую женщину наказали небеса за ее проступки. Иффа долгое время открыто высмеивала жену Повелителя перед своими служанками. Простодушная рабыня забылась. Девушка перестала посещать уроки, все дни напролет выбирала наряды, раздавала приказы направо и налево, а на хазнедар внимания и вовсе не обращала. Спустя долгое время Иффа входила в гарем, подобно султанше. Величественной походкой, с высоко поднятой головой и мерзкой жеманной улыбкой, она снисходительно приветственно кивала девушкам, усаживаясь на центральную тахту, на которой обычно восседали члены Династии. Остальные наложницы усмехались, негодовали. Много было конфликтов между своенравными девушками. Все они заканчивались тем, что разъяренная Меге хатун читала нотации всем подряд, и накладывала наложниц. Скрипя сердцем, она перестала делать замечания Иффе, ссылаясь на ее статус фаворитки. Немка, тем временем, растерялась все свое целомудрие и рассудительного взгляда больше не было. Наконец, поведение Иффы стало раздражать и Марты. Ту самую Марты, которая когда-то помогла Иффе, тогда еще Герде, обосноваться в гареме и отправиться на хальвет. Молчала и терпеливая девушка тогда, когда фаворитка взяла ее к себе в услужение. Марты не завидовала..Но стерпеть такого, откровенно глупого и надменного поведения, даже она не могла. - Слушай, Иффа, а не зазналась ли ты? - зашипела Марты, подходя ближе к девушке, восседающей на центральной тахте. - Марты, - на мгновение удивилась немка. - Кто тебе позволял так говорить со мной? Иди, глупышка. Надо же, зависть закрыла и тебе глаза! - Иффа повелительна махнула рукой. - А кто тебе так позволял говорить со мной? Это ты мне еще что-то говоришь о закрытых глазах? Ты возомнила себя невесть кем. Кто ты? Постой-ка, я отвечу. Ты глупая, зазнавшаяся хатун! Чем ты гордишься? Была на хальвете? Действительно, среди нас сейчас фавориток нет, всех сгубила оспа. Ты не жена султана. Ты даже не родила падишаху дитя. Более того, ты не в состоянии его выносить! - закричала Марты. Иффа раскраснелась, подскочила с тахты и со всей силы ударила Марты. Та, не ожидая удара, рухнула на пол, сильно ударившись головой. Девушки зашумели и бросились на фаворитку. На крики поспешно прибежали калфы и аги. Наложниц разняли. Меге хатун, еле сдерживаясь, велела выстроиться всем в шеренгу. - Есть пострадавшие? - дрожащим от гнева голосом спросила хазнедар. Почти все девушки подняли руки. - Марты хатун очень серьезно пострадала. Девушка до сих пор без сознания. Что произошло? - Иффа Султан ударила Марты! - проверещала Джухана хатун. - Неугомонные! Будь моя воля, я бы немедленно отправила вас в темницы... Три дня чтобы я вас не видела и не слышала. Три дня просидите голодными. Чтобы Дворец весь сиял! И чтобы не смели жаловаться... За работу! Живо! - кричала Меге. - Что здесь происходит? - в главный дал гарема вошел Ибрагим. Все склонили головы. Калфы увели девушек. - Иффа хатун зазналась и навлекла на себя гнев других наложниц. Согласись, ага, она стала просто невыносимой. Куда подевалось ее целомудрие, ума не приложу! - Так накажи её, Меге. Ты же у нас главная в гареме. Или же ты не в силах справляться с работой? - Ибрагим ага, будьте осторожнее со словами! - обидчиво произнесла хазнедар. - Я - доверенное лицо нашей Валиде, кормилица Шах-и-Хубан Султан. Я сделаю всё, чтобы пресечь бесчинства этой немки! Только уж Повелитель её сильно полюбил, как бы не навлечь его гнев. - Мёге-Мёге, - Ибрагим покачал головой. - Действуй в своих полномочиях. Мне ли тебя учить? Как там Махидевран Султан? - Госпожа сейчас проводит время в покоях, её преследуют недуги. - Дай Аллах, ничего серьёзного? - обеспокоенно спросил мужчина. - Ничего, так бывает во время беременности. Всё хорошо. - И всё-таки, навести её. И возьми себя в руки! - мужчина вышел из Главного Зала Гарема.

***

Мёге хатун направлялась в покои Махидевран. В коридорах гарема она встретила прислужницу Фатьмы Султан - Мелек хатун. - Фатьма Султан желает вас видеть, - кланяясь, произнесла девушка. Чуть нахмурившись, Мёге кивнула и отправилась прямиком к султанше. - Госпожа, - поклонилась главная хазнедар. - Здравствуй, Мёге. - кивнула улыбчивая султанша, надевая серьги с рубинами. - Вы куда-то собираетесь? - растерялась Мёге, оглядывая покои. - Да. Сегодня вечером я еду к моей сестрице Бейхан, мне так хочется увидеть и её, и моего ненаглядного султанзаде Орхана. - кивнула Фатьма. - Что же вы раньше не сказали, я бы отправила к вам девушек, чтобы они помогли собраться. Повелитель осведомлён? - засуетилась Мёге. - И зачем же вам ехать в ночь, подождите до утра. - Конечно, мой брат знает. Ты права, ждать ночи не зачем. Поеду прямо сейчас! Но позвала я тебя не совсем для этого. Пока Махидевран с недугами отлёживается, Иффа чувствует себя совсем раскованно. В какой-то мере я жалею, что из-за того, что она стала моей служанкой, позже она стала фавориткой и совсем испортилась. Это не дело. Пользы от неё в гареме никакой. С девушками она ругается, беременности от неё ждать не стоит, что, естественно, прискорбно. Её держит только любовь моего брата. Но я не об этом. Иффу нужно проучить хорошенько. Не зачастила ли она к Повелителю? Не загордилась ли? Не прозвала ли себя кадын-эфенди за глаза? А? - лукаво улыбнулась госпожа. - С этого же вечера отправляй к брату разных наложниц, радуй его ещё больше, устраивай праздники и веселья. Совсем скоро он отправится в томительный, долгий поход, и кто знает, сколько мы его не увидим. Валиде пожелала бы так же, так что не сомневайся. Этаж фавориток не должен пустовать, тем более, скоро прибудут новые рабыни. Чуть колеблясь, Мёге кивнула.

***

Наступил вечер. В покои султана подготовили азербайджанку Айсель. Девушка была молода, хороша собой. Яркие, выразительные глаза светились, озарённые невероятным успехом. Волосы насыщенного цвета тёмного дерева уложили в причудливую причёску. Доведя наложницу до покоев и отдав последние наставления, Йыгыт-ага поспешил в Главный Зал гарема, чтобы поспеть к прибытию девушек из Европы... Запуганную вереницу рабынь, одетых в лохмотья, грустных и изнурённых ввели в зал. Наложницы тут же зашушукались, посмеиваясь над девушками: - Какие же они замарашки! - И кто их только купил? - Худенькие, облезлые... - Весь гарем портят! Кюмсаль-калфа успокаивала негодяек: - Сами же такими были! Ну-ка замолчали! Возьмитесь за шитьё, иначе завтра у меня голодать будете и хаммам чистить! Наложницы попритихли. Тем временем калфы принялись осматривать девушек. Иффа хатун тоже была в зале и сидела на тахте, лениво откинувшись. Девушка быстрым взглядом прошлась по каждой из рабыней, с удовольствием отметив, что ни одна из них ей и в подмётки не годится. Про Айсель, ублажающую султана, она, конечно же, не знала. Внезапно, её взгляд остановился на невысокой, стройной девушке, белокурые локоны которой безвольно свисали на лицо. На руке, придерживающей рваные обноски, она заметила до боли знакомый шрам... - Сара! - закричала Иффа и бросилась к сестре. Привезённая наложница испуганно подняла голову, осматривая зал чудными аквамариновыми глазами. Завидев сестру, Сара несказанно обрадовалась. Девушки тут же радостно засмеялись, обнимаясь, переговариваясь на родном языке. Хазнедар недовольно сдвинула брови: - Это что ещё такое? Иффа хатун, немедленно оставь эту рабыню в покое. - Это моя сестра - Сара хатун. - деловито заговорила Иффа. - Веди её в хаммам, а потом, приведи в мои покои. Она будет жить со мной. Наряды я ей дам. Мёге засмеялась: - А не многое ли ты себе позволяешь? Твоя сестра - обычная рабыня, как и ты. Никаких привилегий не имеет, она не фаворитка. В своих покоях проживай сама, свои наряды носи тоже сама. - Я - любимая женщина падишаха всего мира! Ты должна выполнять мои прихоти! - закричала Иффа. - Зачем ты скандалишь, хатун? Ты лишь фаворитка, не жена султана, не икбал. Иди по своим делам, пока я тебя не наказала! - Что происходит, Мёге хатун? - раздался мой властный голос. Мне стало лучше, и поэтому я решила посмотреть на привезённых наложниц. Заметив меня, стоящей на втором этаже, все склонились в почтительном поклоне. Величественно сложив руки на объёмном животе, скрытом под коралловым платьем, я спустилась вниз. - Иффа хатун, - я тяжело вздохнула. - Когда же ты запомнишь наконец своё место в гареме? Всем смешно, все уже устали от тебя. - устало произнесла я. Глаза Иффы заполыхали яростью, тонкие крылья носа принялись гневно раздуваться: - Я знаю своё место! А ты - нет. Я размахнулась и ударила девушку: - Сколько раз тебе говорить: я - госпожа! Я - жена падишаха! Ты - никто, никто! Выскочка! Как же ты уже надоела! Несносная, окаянная! Немедленно уходи в свои покои, и не смей оттуда выходить! Я запрещаю тебе, слышишь?! Посмей ещё сказать обо мне хоть слово! Попробуй только проявить неуважение к Династии! Паршивая рабыня! Никчёмная наложница! Все с ужасом взирали на эту картину. А я... я не могла больше терпеть. Гнев переполнял меня изнутри, казалось, от него кровь неистово бурлила. Иффа, метая грозные взгляды, убежала. А я оперлась о колонну, пытаясь успокоить дыхание. - Госпожа?.. С вами всё в порядке?.. - обеспокоенно спросила притихшая хазнедар. - Да... - тяжело выдохнула я. - Я, пожалуй, пойду... сама себя уже не узнаю...

***

Иффа была вне себя. Девушка рвала и метала, проклиная жену падишаха. Тихая и спокойная, беззаботная Айлу сидела в углу, вышивая: - Ты сама виновата, хатун. Твои амбиции никому не нужны. Ты не очень важная личность. Да скоро весь этаж фавориток заполнится, и что же будет, если каждая будет кричать, как ты. - Что ты такое говоришь?! Он любит только меня! Айлу хрипло засмеялась: - Какая же ты смешная!.. У него есть жена, которая родила ему шехзаде, которая свободная женщина, которая носит под сердцем частичку его души, его Махидевран, с которой они много лет вместе. Ты была у него на хальветах много раз, может он и питает что-то к тебе. Но чем ты сможешь его удержать? Да за один такой крик, какие ты устраиваешь в гареме, он не медля вышлет тебя из своих покоев, лишит статуса фаворитки и отошлёт куда подальше. Забудет со спокойной душой, пойми это. Так что, возьмись за ум. Где твой разум, которому все дивились? Думай лучше, как завладеть его сердцем надолго. Ты ему ребёнка должна родить, чтобы хотя бы стать султаншей. Хотя бы девочку. Но по воле Аллаха, ты и на это не способна. Так что успокойся, и хладнокровно размышляй о дальнейшем. Иффа остановилась и нервно закусила губу. Действительно, надо что-то решать.

***

Потянулись недели, гарем затих. Иффа вела себя предусмотрительно, Мёге лично посоветовала Махидевран снять с неё наказание. Прибывшие европейские девушки уже приноровились к культуре и языку, и могли разговаривать на ломаном турецком. Сара оказалась полной противоположностью своей сестры. Похожи они были лишь внешне. Девушка была смирна и кротка, послушна и доброжелательна. Она подружилась со многими наложницами и многие слуги гарема улыбались, при виде исполнительной немки. Саре разрешили посещать свою сестру. И вот, одним вечером девушка выделила время и отправилась к Иффе. Сестры поужинали, и принявшись за лукум, стали разговаривать на немецком: - Ах, Сара, как я тосковала по тебе и по матери. Как невыносимо мне было первое время. - Мы тоже всё время думали о тебе с матушкой. Мы так беспокоились, пытались тебя отыскать. Как мы испугались, когда узнали, что тебя увезли в рабство за моря, в далёкие мусульманские земли. Бедная моя Герда, как же тебе тут плохо живётся! Как хорошо, что в последнее время ты попритихла, и не навлекаешь на себя гнев Госпожи. - Эта госпожа... ух... сил моих на неё нет. Султан любит только меня!.. - Ты... ты легла в постель с этим османом? - Да, и ничего постыдного в этот нет. Сулейман - очень чуткий и ласковый мужчина, каких на наших землях просто нет. - Герда... - Я не Герда. Я Иффа. Так меня сам султан назвал. - Ты приняла ислам?! - Да, по-другому здесь не выжить. Хотя, ты прекрасно знаешь, что я не очень-то и набожна. Тебе тоже придётся через это пройти. - О чём ты говоришь?! - Нам нужно выжить в гареме. Занять выгодные положения. Для начала, ты сменишь вероисповедование. У султана нет брата, поэтому понравиться тебе некому. Разве что Ибрагиму аге. Но он такой мрачный, скучный. Я не желаю для тебя такого счастья. Фавориткой ты, естественно не станешь. Благородных мужей я больше не знаю, поэтому, ты станешь калфой. Ещё лучше унгер-калфой. А ещё лучше хазнедар. Но для этого мало понравиться всем служащим гарема и дождаться пока Мёге выйдет в отставку или совершит ужасную оплошность, что маловероятно. И мне, и тебе нужно понравиться матери султана, Валиде Султан - Айше Хафсе, и, желательно всем сёстрам султана. С Фатьмой и Бейхан проблем нет, приезжают они редко. А вот с Хатидже и юной Шах-и-Хубан следует подружиться. Мне нужно найти излечение, чтобы подарить султану детей. Было бы хорошо родить один раз, но родить нескольких. Сразу двух шехзаде, или трёх. А можно и ещё больше, как получится. Тогда путь в султанши мне открыт. Сулейман разведётся с этой гадкой Махидевран и женится на мне. Мне же он дарует свободу. А я дарую свободу тебе и выдам тебя замуж за благородного пашу. И будем мы жить замечательно! Как тебе мой план? - распылялась воодушевлённая Иффа. - Но, сестра... как так? Ты хочешь остаться в этой варварской чужой стране? Я думала, ты придумаешь, как нам вернуться к матушке! - испуганно прошелестела Сара. - Как ты не понимаешь! В Германии нам делать нечего. Тёмная, скучная и унылая. Какое у нас там будущее? Сгнить среди этих лесов, фу! А здесь мы мало того, что вновь станем свободными, так мы ещё станем и многоуважаемыми! Я стараюсь для нас с тобой, как же ты не понимаешь, дурная! - рассердилась немка. - Завтра ты подойдёшь к Йыгыту, примешь ислам, а потом, договоришься с Кюмсаль или Мёге о том, чтобы стать калфой. - Не буду я этого делать!.. Я не хочу, Герда, не хочу! Это противно... я очень сильно хочу домой, я очень скучаю по матушке. Я боюсь этой страны, боюсь этих диковатых османов! - Диковаты немцы, а не османы! - закричала Иффа. - Ты будешь делать то, что я скажу, если не захочешь сгнить в этих стенах. Отсюда ты не выберешься, как ни старайся. Бежать надо было раньше, когда тебя только захватили в плен. Или прыгнуть с корабля, попрощавшись с милой жизнью! Вот окаянная! Ну что, ты будешь делать как я тебе велю? Сара обиженно посмотрела на сестру, ошарашенно качая головой: - Я тебя не узнаю. Ты сильно изменилась. Где моя нежная, ласковая Герда, моя драгоценная сестричка? - Герды нет. Есть Иффа. Иффа, которая станет султаншей, единственной в объятьях Сулеймана I. И ты согласна, это не обсуждается. - настойчиво проговорила расчётливая девушка. Сара понуро опустила голову, выхода не было.

***

Как и хотела Иффа, Сара просила Йыгыта обратить её в ислам. Евнух сразу же согласился. Саре даровали имя Барика, что означало успешная. Калфой девушку пока Мёге не сделала, поручив её Кюмсаль, чтобы та, обучила её всему, что нужно. В одном из коридоров Барика встретила одного агу. Высокого, загорелого, складного мужчину, с глазами цвета тёмной древесины родных лесов. Мужчина, судя по всему египтянин, ласково улыбнулся девушке, и тут же поспешил по своим делам. С этого мимолётного взгляда, с этой нежной, неуверенной улыбкой Барика поняла, что к ней постучалась любовь...