Женское счастье. Том 1.

Дни шли, сливаясь в одну сплошную полосу дней, наполненных угнетающей тоской и разлукой. Я боялась. Долгими томительными вечерами я сидела у окна, трепетно вглядываясь в даль, окутанную тёплой летней ночью. Я ждала любого знака. Ждала чего угодно. Ожидание становилось невыносимым. Снова я становилась капризной и привередливой. Как я была беспечна в тебе дни... Это уже был не первый поход султана. Кратковременный четырёхлунный поход перед эпидемией оспы пролетел незаметно. Теперь же османские войска отправились на осаду крепости Родос. Поход обещал быть трудным и долгим. В моём сердце всё также властвовала обида. Горечь измены не проходила. Не могла пройти. Я не могла смириться. В гарем я выходила всё реже, Валиде я также не навещала. Я ушла в себя, оставшись наедине со своими скорбными мыслями. Мой львёнок, моя отрада, мой ненаглядный сыночек, мой Мустафа рос у меня на глазах. Мальчик по началу расстроился, что в поход его не берут. Но падишах убедил его, что он должен остаться на защите Топкапы. Мой отважный самоотверженный шехзаде, видимо, осознав всю важность поручения, усердно взялся за уроки. Радости же моей не было предела. Ровно как неделю назад совершили церемонию обрезания. Мой сын мужественно выдержал её. Дни шли, наступала осень...

***

Выполняя свои будничные обязанности, Барика-калфа вошла в комнату, где хранилось чистое бельё. Фаворитки султана переселялись на этаж любимиц, поэтому нужно было как можно скорее подготовить покои. - Барика-калфа, поможет тебе Аллах, - приветственно произнёс Мхотеп, останавливаясь в дверном проёме. - И тебе того же желаю, ага, - фальшиво-беспечно ответила девушка. Конечно же, девушка вмиг зарделась, а руки похолодели. Снова она слышит его бархатный голос, чувствует на себе взгляд его глаз. Барика тут же одёргивает себя за неподобающее поведение. - Как твои дела, калфа? - интересуется Мхотеп, лениво протирая деревянные полки. - Всё хорошо, с позволения Аллаха, ага, - беспечно отвечает Барика. Девушка бы пулей выскочила из злосчастной комнатки, только вот Мхотеп стоит возле двери. "Что же ты глупишь, Барика? Чувства твои ничего не значат. На что ты надеешься? Чего ты ждёшь? Берегись! Не выдавай себя! Худо будет!" - звенят в голове тревожные мысли. В тот же миг девушка понимает, что больше она не выдержит. Сколько ночей она не спала, проводя в терзаниях. Украдкой Барика разглядывает Мхотепа. Действительно, он очень хорош собой. Половина наложниц гарема бросает на него заинтересованные взгляды. Высокий, статный, сильный, широкоплечий, тёмные волосы скрываются под небольшим тюрбаном, большие, чуть раскосые тёмно-карие глаза. - Мхотеп... - непроизвольно срывается с губ. Мужчина внимательно смотрит на калфу. Барика с ужасом понимает, что пути назад уже нет. Тело пробивает дрожь. Девушка подходит ближе и дрожащей рукой касается руки аги. - Я... я... обрела рай и ад. Многим влюблённым дано знать, как радостно бьётся сердце в груди при виде любимого, как губы непроизвольно расплываются в улыбке, как только слышится голос возлюбленного. Многим влюблённым дано знать, как кровь кипит от мимолётных, случайных прикосновений, как потоки слёз вырываются из глаз, потому что Аллах не позволит им быть вместе. Ей, та которая трепетно и давно, мучаясь, любит, и тому, который даже не подозревает об этой жалкой рабе. Та раба - это я, Мхотеп. Тот, который ничего не подозревает - это вы. Не знаю, что заставило меня это признаться... у меня было много бессонных ночей. Я устала от бессилия и больше не могу. Я раскрылась вам. Вы пробудили во мне любовь, чувство доселе неведанное и странное. Я... я не знаю чего ждать и что делать дальше... простите меня, Мхотеп ага... На бледном личике, обрамлённом завитыми светлыми локонами, заблестели слёзы. Барика зажмурилась, в ужасе ожидая кары небесной. - Барика... - послышался бархатный голос. - Посмотри на меня. Всхлипывая, Барика подняла глаза на Мхотепа. - Барика, луноликая дева, прибывшая с других земель. Барика... та чьи слёзы ранят мне сердце кинжалом. - тёплая, широкая ладонь мужчины ласково вытерла слёзы. - Никогда не плачь. Никогда. Никогда на всём свете не достоин твоих слёз. Я тоже познал рай и ад в тебе, Барика. Ты также пробудила любовь во мне. Аллах милостив, Аллах позволит. Мхотеп притянул девушку к себе и заглянул ей в глаза. Шли мгновения... казалось, двум влюблённым не хватит и вечности, чтобы насладиться друг другой. Спустя мгновения они слились в первом, робком поцелуе... - Мхотеп, о, как же я счастлива! - слёзы радости застыли в глазах, когда Мхотеп отстранился. - Барика, - усмехнулся египтянин. - Мой маленький лучик света. Ты и сама знаешь, что наша связь порочна и никто не должен знать о ней. Ровно через неделю в это же время мы снова с тобой встретимся. Никому не рассказывай и не подавай виду. Да поможет нам Аллах!.. - мужчина нежно дотронулся до щеки девушки. - Аминь... - прошептала Барика.

***

- Да что же это такое?! Совсем ничего не звучит... - возмущалась Иффа. Она следовала указаниям Фюлане и всерьёз взялась за занятия. Но игра на арфе девушке никак не давалась. Айла, не выдавая своей усмешки, серьёзным тоном посоветовала: - Попросите помощи у Махидевран Султан. Как говорится, султан Сулейман застыл в немом восторге от гибкой, как тростник, луноликой черкешенки, которая своими изящными пальчиками извлекала дивные мелодии из данного инструмента. - Ты ещё и издеваться надо мной вздумала?! - вскрикнула Иффа, одарив гневным взглядом прислужницу. Несмотря на несладкий характер Айлы, она никогда не ссорилась с немкой. Их даже можно было назвать подругам. Закатив глаза, Айла произнесла: - Так уж и быть, я помогу тебе. Пальцы должны быть более цепкими, движения должны быть острыми и быстрыми, а ты выполняешь всё слишком мягко и слишком давишь на струны. Ты же их так и порвать можешь. Иффа фыркнула: - Может быть. Но у меня никак не получается скольжение по струнам. - Это всё потому, что ты не любишь этот инструмент и играть абсолютно не хочешь. Ты не наслаждаешься переливами звуков. Знаешь, пока не захочешь - ничего не получится. - доходчиво пояснила Айла. - Лучше бы молчала!.. - вскинулась Иффа. Внезапно в покои вошла Мёге Хатун. Девушки поспешно склонились в поклоне. - Иффа Хатун, смести свои вещи на половину покоев. К тебе будет подселена Асель. - приказала Мёге. Асель вышла из-за спины хазнедар. Девушка была маленького роста, но это никак не влияло на общую картину. Тёмные волосы ярко переливались под лучами солнца, заглядывающими в просторные окна покоев. Широкие глаза насыщенного тёмного цвета были густо подведены сурьмой. Их озорной огонёк разгорался с каждым мгновением ярче. Ярко подведённые алые губы прихотливо изогнулись в восхищённой улыбке при виде роскоши комнаты фаворитки. Пурпурное платье выгодно подчёркивало пышные формы молодой девушки. - С чего это вдруг? - нахмурилась Иффа. - Мёге Хатун, при всём моём уважении к тебе, я смею заметить, что покои подарены мне лично султаном Сулейманом как его любимой фаворитке. К тому же, где будет располагаться Айла и моя новая прислужница? Она вскоре прибудет из Старого Дворца, Рамзия Калфа осведомлена об этом. - Ты была тогда единственной фавориткой, не считая Махидевран Султан. Теперь же этаж фавориток значительно пополнился. Ты не особый случай, поэтому будешь жить с подселением. А вздумаешь спорить - переведу в ташлык, и я уж свои права знаю. К тому же, почему это Айла должна быть у тебя в услужении? Разве ты у нас султанша? - твёрдо отвечала хазнедар. - Всё было с позволения и желания султана, Мёге Хатун. - сдержанно поджав губы, произнесла Иффа. - Время идёт. Споры бессмысленны. Если султан, вернувшись с похода, вспомнит про тебя и пожелает узнать в каких условиях ты живёшь и потребует вернуть тебе прислужниц и личные покои, тогда всё вернётся. А сейчас делай то, что я говорю. Совсем распоясалась! Айла, живо в ташлык! - распорядилась хазнедар. Айла, всё так же усмехаясь про себя, собрала свои пожитки и, поклонившись, покинула комнату. Иффа вся задрожала от гнева. Если бы не предупреждения Фюлане, она бы, того и гляди, устроила перебранку. - Так-то лучше. Заселяйся, Асель. - довольно кивнув, Мёге ушла. Асель разлеглась на тахте: - Ну, наконец-то... сколько можно было томить меня в ташлыке рядом с этими обычными рабынями! Иффа опрометью выскочила из покоев.

***

Я перебирала ткани для пошива новых нарядов, когда взволнованная Эмель вошла в комнату. - Госпожа, у меня для вас приятные новости! - воскликнула девушка. - Что может порадовать меня, Эмель? Султан вернётся лишь зимой. Впрочем, говори... - грустно проговорила я, откладываю очередную не понравившуюся ткань. - Иффу Хатун поставили на место. Мёге лишила её прислужниц и подселила к ней Асель. - радостно проговорила прислужница. Я улыбнулась: - Что же, этому порадоваться стоит. Латифа хатун, подойди ещё с тканями вечером. Пообедаю с девушками в ташлыке. - обратилась я к портнихе. Немолодая женщина с приятными чертами лица кивнула. Я вышла из покоев. Гарем как всегда был весел. Беспечные наложницы мило щебетали о своих делах. Многие уже смирились со своей судьбой и решили наслаждаться жизнью. Завидев меня, все дружно загомонили пожелания. - Спасибо, девушки. Я решила отобедать с вами. - искренне улыбнувшись, я присела на центральную тахту. - Это всё потому, что Иффу лишили её привилегий, султанша? - слукавила острая на язык болтушка Лунах. - Вполне возможно, - я мягко улыбнулась. Шекер ага был безусловно лучшим поваром во всей Османской Империи. Сегодняшние тушёные баклажаны с мясом, чечевичный суп, питы и сыр с шербетом были как всегда великолепны. Я смогла развеяться, вслушиваясь в дивные звуки арфы, наблюдая за медленными танцами девушек. И была бы окончательно довольна, если бы под конец трапезы в ташлык не явилась Иффа. - Иффа Хатун, как твои успехи в освоении инструмента? - поинтересовалась Кюмсаль Калфа. - Совершенствуюсь, калфа. - ответила Иффа и поспешила отойти. - Стой, я ещё не договорила. Покажи своё мастерство, замени Мухсиму. - приказала Кюмсаль. - У меня плохо получается, не стоит резать слух госпожи моими неумелыми звуками. - настойчиво отговаривалась немка. - Я стерплю, хатун. Иди и играй. - фальшиво улыбнувшись, я махнула рукой на инструмент. Тяжело вздохнув, Иффа повиновалась. Девушка играла безэмоционально, иногда запинаясь. Когда она закончила, Надира, наложница пережившая эпидемию оспы, едко заметила: - До весенней розы падишаха всего мира тебе ещё очень далеко. Будь я госпожой, я бы давно приказала вырвать твой поганый язык с корнем и бросить тебя ещё теплёнькой в суровые воды Босфора. Каких усилий стоило Иффе сдерживаться, потихоньку возвращаясь к своему целомудрию: - Но ты, хатун, не госпожа. И запомни, ты плаваешь в опасных водах. С вашего позволения, султанша. - Иффа насмешливо поклонилась и села подальше от Надиры. Змеиная улыбка с миловидного личика наложницы сползла. Я же покачала головой. - Махидевран Султан, простите мне мою дерзость, но будет ли дозволено нам, вашим верным рабыням, услышать те дивные мелодии в вашем исполнении? - спросила улыбчивая, молоденькая девчушка с тёмными волосами. - Да кто ты такая, Найля хатун, что смеешь просить об этом Махидевран Кадын-Эфенди Султан? - прикрикнула Кюмсаль, грозно сдвинув брови. - Кюмсаль, - я предостерегающе подняла руку. - Найля хатун просит вполне дозволенного. Конечно же, девушки, я с удовольствием сыграю вам. Мне подали арфу. Устроившись поудобнее, я дотронулась до струн. Они мирно зазвенели, отзываясь на нежный зов. Через мгновения по главному залу гарема разлилась мелодия, ублажающая слух. Я прикрыла глаза, наслаждаясь. Девушкам пришлась по душе моя игра. Я с удовольствием исполнила все мелодии какие только знала. Наложницы громко и слаженно благодарили меня. Я решила, что пора возвращаться. Уходя, я бросила Иффе: - А ты собирай по кусочкам своё целомудрие и учись игре на арфе, вместо того, чтобы плести интриги и строить козни.

***

Слова Махидевран долго звенели в ушах Иффы. - Какая же она подлая гадюка! Змея! - жаловалась девушка Рамзие Калфе, некогда прислужнице Фюлане Султан, а теперь и хорошей подруге самой Иффы. - Я не могу больше ждать. Пытаюсь следовать советам нашей султанши, но как вижу эту Махидевран, так сил моих нет! Не сдерживаюсь: хочется рвать и метать. Когда же прибудет Зульфия хатун? Когда мы будем действовать. - Не кричи и не беснуйся. - хрипло отозвалась Рамзия. - Всему своё время. Следуй другим советам Фюлане Султан: напиши письмо падишаху. - Ох, боюсь эта противная Махидевран перехватит письмо. - Разве для настоящей любви есть преграды?.. - поддела подругу калфа. - Ты сомневаешься в моих чувствах к Сулейману? - обиделась Иффа. - Нет, Иффа, нет. Скоро отбой, ступай к себе. - велела Рамзия. - А в покоях теперь эта самодовольная Асель. - поднимаясь, продолжала жаловаться Иффа. - Вот ты любительница паники! - притворно покачала головой женщина. - Ступай.

***

Махидевран задела Иффу за живое и немка, вновь оскорблённая на весь гарем, решила, что это госпоже не сойдёт с рук. В миловидной голове уже созрел коварный план. Пелена гнева застилала глаза. Следующим утром и наложниц, и фавориток отправили драить дворец несмотря на нежелание рабынь. Работа была изнуряющей и некоторые с преспокойной совестью от неё отлынивали. Но Иффа продолжала следовать советам Фюлане и работала усердно, не покладая рук, в надежде, что либо Мёге Хатун, либо Кюмсаль Калфа заметят это и оценят по достоинству. Одна из новоприбывших девушек, запуганная и неловкая, случайно разлила воду и отправилась за тряпкой. Немке сегодня не улыбалось солнце, и поэтому девушка, нёсшая вёдра обратно, поскользнулась и сильно ушибла ногу. Боль разлилась по ноге. Услышав шум падающего тела, появилась Кюмсаль Калфа: - Хатун! Что приключилось? - Кто-то разлил воду и я сильно ушибла ногу, - Иффа держалась за повреждённую конечность. - О, Аллах! Аги, немедленно перенесите хатун в лазарет. В лазарете возле Иффы хлопотала добродушная лекарша Шакира. - Такая красавица и упала. Ну, ничего, это просто ушиб. Сейчас приложим лёд, наложим повязку и полежишь несколько денёчков не двигаясь, пока нога не пройдёт. - бормотала Шакира. За эти дни Иффа всласть отдохнула. Ей приносили вкуснейшую еду, Барика принесла книги, чтобы девушка продолжала обучение, а Шакира забавляла немку рассказами из жизни. Как раз таки Шакира оказалась землячкой Иффы. - Скажи, а ты много знаешь о ядах? - внезапно спросила Иффа. - О ядах? - озадаченно переспросила лекарша. - А что, такая красавица вздумала отравить кого-то? - Нет. Моя мама была лекарем, но ни я, ни моя сестра не желали вникать в науку врачевания. Вот теперь я иногда беру книги и читаю что-нибудь о лечении. Теперь я хочу узнать о ядах. - умело врала немка. - Ну, пожалуй, я могу рассказать тебе лишь о змеиных ядах. Потому что лишь они применяются лекарями в нашей Османской Империи. Не приведи Аллах столкнуться с любым змеиным ядом. Особо страшен яд морских змей. Он очень редок в наших краях. Яд этот крайне смертелен. Яды аспидов тоже редко применяются в Империи. А вот ядами гадюк и травят наши паши кого попало. Это я, конечно, шучу на счёт пашей. - полненькая Шакира расплылась в улыбке. - А есть ли в твоём арсенале какой-нибудь яд, Шакира хатун? - глаза девушки загорелись огоньком. - Конечно есть. Вот недавно ко мне подходила фаворитка Повелителя. Кажется, её зовут Асель. Эффектная и роковая девчонка по-моему. Просила у меня смертельный яд морской змеи. А у меня как раз таки на полочках завалялся один такой. Ну я и отдала его. - беспечно повествовала лекарша. Заметив побледневшее лицо Иффы, Шакира расхохоталась: - Шучу я, красавица, шучу. Яд-то есть. Он применяется как сильнейшее болеутоляющее. Откуда мне знать, вдруг завтра принесут мне какую-нибудь хатун, которая также как и ты поскользнулась и разбила голову? Яд-то он всегда в хозяйстве пригодится. - А ты не боишься, что можешь перепутать бутылочку с сиропом с бутылочкой с ядом, а? - лукаво улыбнулась Иффа. - Конечно не боюсь! У меня всё подписано. Упаси Аллах, я же жизнью за это поплачусь. Такими вещами не шутят. - серьёзно проговорила Шакира. Землячки ещё много о чём болтали... Наконец, Иффе было дозволено покинуть лазарет. Гнев и чувство мести всё ещё разрывали Иффу изнутри, и никому не ведано, откуда к ней пришла мысль о яде. Воспользовавшись отсутствием Шакиры, девушка перелила каплю яда в свою бутылку...

***

- Рамзия, я решила действовать самостоятельно, - деловито заявила Иффа, попивая шербет. - Она опозорила меня перед всем гаремом в который раз и поэтому расплата себя не заставит ждать. - Что ты придумала на этот раз? - тяжело вздохнула Рамзия. - Видишь эту каплю? - фаворитка извлекла из рукава бутылку с каплей яда. - Там яд. Не смертельный. Он лишь заставит испытать Махидевран недуги. Особо для жизни он не опасен. Таким образом я припугну её, заставлю бояться невидимого врага. Сама она знает, что у меня нет сил и полномочий достать яд. Она ведь меня не воспринимает как серьёзную соперницу. Стоит добавить половину капли, а Махидевран помучается. - Ты уверена, что это не опасно? - испуганно спросила Рамзия. - Лучше нам дождаться вестей от Фюлане Султан. Махидевран Султан беременна, кто знает, что может случиться. - Не хочешь мне помогать - не надо. Я уверена, Фюлане Султан сама не раз травила Махидевран, и в её планах явно присутствует этот пункт. - Нет, что ты, я тебя поддерживаю. Давай бутылку, сегодня за ужином Махидевран Султан примет яд. - Вот и прекрасно. - губы немки растянулись в коварной улыбке.

***

- Барика калфа, ну наконец-то я тебя нашла! - облегчённо воскликнула Рамзия. - Все в хаммаме, а Махидевран Султан уже давно ожидает ужин. Отнесёшь его ты. Я, кстати, прямиком из лазарета. Лекарь просила, чтобы наша султанша приняла эту настойку вместе с едой. Настойку, как она сказала, специально изготовил сам Яхья Эфенди, молочный брат султана Сулеймана. Барика изумлённо выслушала калфу. Ничего не подозревающая девушка спустилась к Шекеру Агу и забрала излюбленные Махидевран Султан кёфте, бёреки, бахлаву с корицей и пилав из риса... Ожидая ужин, я читала газели Ахмеди. В покои постучали. - Входи. - я отложила книгу. Молоденькая, светловолосая калфа расставила блюда на столе. - Султанша, - обратилась она. - Лекарша получила мне принести вам эту настойку, изготовленную специально для вас молочным брат султана Сулеймана Яхьёй Эфенди. Добавьте её в пилав. - она поставила на стол прозрачный пузырёк с капелькой жидкости. - Хорошо, можешь идти. Поклонившись, калфа вышла. Я же отдала должное изысканным кушаньям. Ночью я проснулась от адской боли, разлившейся по всему телу. Кашель раздирал моё горло, я не могла двигаться. Пульсирующая боль в животе. Из глаз выступили я слёзы. Я пронзительно закричала. Меня поглотила тьма...

***

- Валиде, Валиде!.. - в покои матери султана вбежала взволнованная девушка. Разбуженная госпожа недовольно посмотрела на рабыню: - Что произошло, Сария? - Валиде Султан, Махидевран Султан она... она... - девушка задыхалась от слёз. Зрелище увиденное ею было ужасно. - Что с Махидевран? - тёмные глаза госпожи расширились от ужаса. - У Махидевран Султан сильное кровотечение, сильные боли, она потеряла сознание, она так кричала, лекари не понимают, что с ней... - У неё начались преждевременные роды? - отчаявшись, вопросила Валиде. - Я не знаю, госпожа. Махидевран Султан медленно и мучительно умирает...