Женское счастье. Том 1.

Утром наложницы с завидным оживлением принялась обсуждать происходящее. - Не надо было так волноваться и переживать. Думаю, сама виновата, раз довела себя до такого состояния. - осуждающе покачала головой Тахмина, кокетливо оправляя роскошные каштановые локоны. - А вдруг её кто-то отравил? - театральным шёпотом предположила Наима - Да кто осмелится! - фыркнула Рауза. - Разве у кого из этих фавориток есть такие силы, чтобы покуситься на саму жену падишаха? - Ну не скажи. - покачала головой Аниса. - Иффа хатун и раньше осмеливалась прекословить госпоже. - Но в последнее время она исправилась. - прибавила Ильсияр. - Послушно выполняла свои обязанности, ни с кем не ругалась. - Эта змея просто затаилась на время, - фыркнула Аниса. - Ну и как же она по-твоему могла навредить Махидевран Султан? - недоверчиво спросила Тахмина. - А кто её знает... - презрительно сузила глаза Аниса. - В гареме может произойти всё, что угодно. - А что будет если Махидевран Султан предстанет пред Аллахом? - испуганно пискнула Наима. Завидев сплетниц, Кюмсаль калфа сдвинула брови и крикнула: - Вам что, заняться нечем?! Ну-ка живо на уроки! Нехотя наложницы покинули ташлык.

***

- Валиде!.. - в покои быстрым шагом вошла испуганная Хатидже. - Это правда? Что с Махидевран? - Доченька, - женщина нежно улыбнулась. - Присаживайся. Я так и не получила внятного ответа от лекарей. Возможно, Махидевран переволновалась, у неё появились сильные боли и открылось кровотечение. - О, Аллах! - на глазах девушки заблестели слёзы. - Что же теперь будет, Валиде? Она будет жить? А ребёнок? - Хатидже, на всё воля Аллаха... - грустно ответила Айше Хафса Султан. - Все лекари Топкапы суетятся у постели Махидевран, я отправила гонца к Яхье Эфенди. - Но что же могло произойти... - недоумённо восклицала Хатидже. - Что с Мустафой? - Мустафе, как ты знаешь, выделили покои после суннета, видно, мой лев ничего не знает. - женщина тяжело вздохнула. - Сария! - Да, госпожа, - на зов поспешно вышла темноволосая девушка, почтительно склонившая голову. - Узнай, встал ли мой внук. И приведи его ко мне. - распорядилась госпожа.

***

Я раскрыла глаза. Меня окружала тьма. Испуганно оглядываясь, я поднялась. Тьма... одна тьма. Ничего не видно. Оправив платье, я сделала несколько шагов. Ничего. По-прежнему ничего. Тьма. - Махидевран? - раздался удивлённый девичий голос. Я обернулась. Мне навстречу шла... Сарыгюль. Сарыгюль хатун, убиенная эпидемией оспы, умершая намного раньше, со смертью своего нерождённого ребёнка. Но девушка выглядела хорошо. Я не видела ни мучения в глазах, ни ужасных гнойных нарывов, не слышала хриплого, предсмертного кашля. На личике сиял румянец, волосы были свободно распущены под золотым ободком с гиацинтами. Тонкий стан девушки выгодно подчёркивало жёлтое платье с вычурной вышивкой. Жёлтая роза ещё шехзаде Сулеймана осталась такой же: лёгкой, улыбчивой и беспечной. Я обратила внимание на свёрток, который Сарыгюль бережно прижимала к груди. - Махидевран, что ты здесь делаешь? - Я не знаю... - я покачала головой, надеясь отогнать наваждение. - Ты не должна здесь быть, - уже настойчивей проговорила мёртвая фаворитка. - Ещё не твоё время. - Что это значит, Сарыгюль? Неужели я умерла? Слова звенели в моих ушах. Ледяной ужас сковал меня. Машинально я сплела руки на округлом животе. - Ты умираешь... - поправила Сарыгюль. - Но что это за место? Что с тобой? - вопросы роились в моей голове. - Я воссоединилась со своим мёртвым ребёночком, теперь я вдоволь могу качать его искалеченное тельце. И мне хорошо здесь. Мне хорошо быть мёртвой, ведь я вдалеке от этого коварного змеиного гарема. - без тени сожаления произнесла Сарыгюль. - Махидевран, уходи отсюда, уходи, пока не поздно! Ты ещё нужна там. Уходи! Девушка внезапно исчезла. Закусив губу, я ещё раз огляделась. - Бахарай... - раздался хриплый, до боли знакомый голос. - Матушка! - мой голос задрожал, я бросилась к ней. Постаревшая, поседевшая, сгорбленная, но такая родная и любимая Калима стояла предо мной. Я упала на колени и прижалась к ней. - Мама... - Доченька, поднимайся. Поднимайся и уходи отсюда. Уходи! Уходи! - Мама гладила меня по голове. Я подняла на неё глаза полные слёз. Те же серые, измученные глаза, высокие скулы, обветренные, потрескавшиеся губы. Я помотала головой: - Я не уйду без тебя... я не хочу уходить! - Бахарай, иди, иди! - её голос начинает дрожать, она отступает от меня и исчезает так же, как и Сарыгюль. В бессилии я падаю, захлёбываясь в рыданиях и в забытье шепча имя матери. Умершей матери...

***

- Иффа, что же мы наделали?! Это ты во всём виновата! - всхлипывая, Рамзия нервно теребила подол платья. - Я не знала, что так будет... - потухшим голосом ответила Иффа. - Что ты не знала?! Теперь же узнают, что это мы сотворили! Твоя сестра всё расскажет... - кричала Рамзия. - Нужно было слушать Фюлане Султан и ничего не предпринимать! - Никто ничего не узнает! - прорычала Иффа, которой уже порядком надоели причитания подруги. - Что на нас думать? - Я же отдала ей яд! Я! - всхлипывала калфа. - Кто знает, что там был яд? Как же ты мне уже надоела! Замолчи немедленно. Успокойся и веди себя так, как ни в чём не бывало. Я пойду. - Иффа вышла из комнаты. На душе скребли кошки. Хатун не желала Махидевран мучительной смерти. Поступок, совершённый немкой, был совершён в ослеплении гневом и ярости. - Вот ты где! - раздался гневный голос. - Змея! Змея! Я-то тебе поверила, отнеслась к тебе по-доброму. Ну, держись! - Шакира отвесила недоумевающей девушке пощёчину. Вскрикнув, Иффа упала. - Ты думала, что добродушная, глупая лекарша ничего не поймёт? Это ты отравила госпожу, выкрала у меня яд! - обвиняла Шакира. Ужас охватил Иффу. Девушка побледнела и зашлась в притворных рыданиях: - Шакира, как ты могла так подумать... это не я! Не я! Клянусь тебе... Лекарша удивлённо смотрела на рыдающую девушку: - Не ты?.. Но как... что же... извини меня, ради Аллаха! Попуталась я... Иффа, прости, прости, милая! В знак примирения, они обнялись. Иффа вздохнула спокойно.

***

С трудом я раскрыла глаза. Всё плыло. Я сдавленно закашлялась. - Госпожа! Вы очнулись! - обрадовалась лекарша. - Хвала Аллаху! Вы живы. - Что со мной произошло? - с трудом произнесла я. - Мы так и не смогли разузнать, госпожа. Наверное, вы сильно переволновались, из-за чего у вас появились сильные боли, открылось кровотечение. - ответила хатун. События произошедшего возвращались. Я вспомнила пульсирующую адскую боль, разрывающую на части. - Мой ребёнок!.. - испуганно выдохнула я. - Мой малыш... - руки сплелись на округлом животе. - Аллах милостив, даже не знаю, как так получилось. Он сохранил жизнь и вам, и вашему малышу. Дай Аллах вам здоровья и долгих лет! - Аминь. Со мной уже всё в порядке? - Султанша, вы провели несколько дней не вставая с постели. То уходя в забытье, то снова приходя в себя. Вам уже готовили саван. Но вы выжили, слава Аллаху! Я тяжело вздохнула, теряясь в догадках. - А мой Мустафа? Как там мой львёнок? - Вас шехзаде очень опечален, он замкнулся, ни с кем не хочет разговаривать. Он очень боится вас потерять, как потерял покойных ангелов - шехзаде Махмуда и шехзаде Мурада. - Я вернулась и не уйду. Приведите моего сына. - облегчённо вздохнула я. - Но, госпожа, мне кажется, вы ещё слабы. Может стоит повременить? - Нет, приведи моего сына. Я истосковалась по нему. - настойчиво повторила я. - Как прикажете. - лекарша вышла из покоев. Я осмотрелась. Я в Топкапы. Я дома. Я жива. Моё дитя родится. - Мамочка! - в покои ворвался радостный Мустафа. - Мустафа! Мустафа! - я прижала сына к себе. Слёзы катились. - Я очень по тебе скучал, я боялся, что ты уйдёшь к Аллаху. - трогательные слова раздирали сердце. - Нет, я никогда не уйду, я всегда буду с тобой. Всегда, Мустафа, запомни это. Всегда! - шептала я, целуя сына. Тюрбан сполз на бок, открывая тёмные, вьющиеся волосы. Глазки всё так же любопытно блестели. Для меня мой Мустафа всегда останется младенцем. Я не могла наглядеться на своё сокровище. Что же пришлось пережить моему сыночку? Теперь я его никуда не отпущу... - Наш султан ещё не вернулся? - Нет, папа ещё в походе. Он присылал письма лично мне! - Лично тебе? - моё лицо озарила улыбка. Надеюсь, Сулейман уже позабыл своих дурных фавориток. - Сыночек, что отец тебе написал? - Он написал, что осада идёт, его меч - страх всех неверных. Он и Ибрагим здоровы. - Мустафа расплылся в улыбке. - Дай Аллах, скоро и я буду с отцом бок о бок решать жизни неверных. И отец будет гордиться мною! - Аминь, мой львёночек, аминь, - с умилением произнесла я, обнимая сына ещё крепче.

***

Через несколько дней, когда я окончательно окрепла, вместе с Эмель я отправилась в хаммам. Девушка аккуратно натирала моё тело, я же наслаждалась фруктами. - В гареме всё спокойно? - осведомилась я. - Все шепчутся о произошедшем. И знаете, госпожа, все были напуганы и молились о вашем здоровье. - подмигнула Эмель. - Ах, Эмель, - я недоверчиво улыбнулась. - Каждая из рабынь с удовольствием заняла моё место. Им это на руку. Особенно Иффе. - Ну что вы, госпожа, вас бесконечно уважают. - убедительно произнесла Эмель, смывая пену. - Так что всё-таки со мной произошло? - я внимательно посмотрела на девушку. - Знаете, госпожа, - сомневаясь, начала прислужница, - Я подслушала один разговор. - Продолжай, - напряглась я. - Лекари разговаривали между собой. Скорее всего вас отравили. И отравили сильнодействующим ядом. Как раз такой хранился у лекарей, как лекарство, естественно. Бутылочка с ядом не пропала, но почему негодяй, а скорее негодяйка, не могли взять пару капель? Они обсудили это. Если это действительно так, то лекари тоже должны понести соответствующее наказание. - поделилась Эмель. В задумчивости я закусила губу. А ведь всё могло быть именно так. Любая из наложниц могла проникнуть в лазарет незамеченной и взять пару капель. Ну, а что дальше? Как меня отравили? Вылили яд в еду? Но ведь её мне приносят мои верные Эмель и Ёзге... я испуганно ахнула. А ведь в тот злосчастный вечер я отпустила девушек в хаммам, и еду мне принесла другая девушка. Светловолосая калфа. - Госпожа? - удивилась Эмель. - Вам плохо? - Нет, я просто кое-что вспомнила. - я отрицательно качнула головой. - Вы не думайте над этим всерьёз, это просто глупые домыслы. Разве какая наложница осмелится покусится на вашу жизнь и жизнь будущего шехзаде или будущей султанши? - усомнилась Эмель. - Фюлане это никогда не останавливало. Зато она наслаждалась счастьем больше, чем я. - я грустно вздохнула. - У вас ещё вся жизнь впереди, султанша! Выбросьте всё из головы, зря я вам это сказала. - Эмель тепло улыбнулась. Но её слова мне не давали покоя. Кто та таинственная миловидная девушка? Зачем ей было меня травить? Или же она выполняла чей-то приказ? Но кто, кто мог отдать ей приказ так, что она беспрекословно его исполнила? Неужели кто-то из династии? Нет. Определённо нет. Айше Хафса Султан вместе с дочерью навестили меня, осведомились о моём здоровье. Своими подозрениями об отравлении я не поделилась. Нужно будет всё разузнать. Я быстро шла на поправку и поэтому вскоре я приступила к делу. Жизнь возвращалась в своё русло. Пообедав долмой и рыбным супом, я послала за Мёге. Высокое положение хазнедар подчёркивало дорогое синее платье, сапфировые украшение. С улыбкой я наблюдала за её поклоном: - Проходи, Мёге хатун. Ах, как же ты похорошела, помолодела! - Благодарю вас, госпожа. - женщина лукаво улыбнулась. - Дай Аллах, ничего не случилось? - Как это не случилось? - вмиг нахмурилась я. - На мою жизнь покушались, Мёге, ты понимаешь? Покушались на жизнь законной жены султана Сулеймана, свободной женщины, на жизнь нерождённого ребёнка! - Махидевран Султан, успокойтесь, вам нельзя волноваться. - сдержанно попросила Мёге. - Лекари заключили, что вы очень сильно переволновались. - И ты в это веришь? - мрачно усомнилась я. - Меня отравили сильнодействующим ядом, лекари об этом шептались. Но чтобы избежать наказания, они промолчали. Еду с настойкой мне принесла одна калфа, опорочив имя молочного брата падишаха Яхьи Эфенди. Под видом лекарства мне принесли яд! Мёге изменилась в лице, побледнела и дрожащим голосом спросила: - Но кто мог осмелиться, султанша? - Ужин мне принесла светловолосая миловидная калфа. Я внимательно посмотрела на Мёге, ожидая её реакции. - Светловолосая миловидная калфа... - повторила Мёге. - Барика?.. Нет, быть того не может. - женщина решительно качнула головой. - Барика калфа? Ужин мне принесла именно она. Ёзге, позови. - Госпожа, я ручаюсь, Барика не могла отравить вас. Эта девушка скромна, кротка и исполнительна... - О Мерием мне тоже так говорили. - мрачно вставила я. -...пусть она и сестра Иффы хатун. - закончила Мёге. - Иффы хатун?! Тогда всё ясно. Чтобы не запачкать руки, эта змея втянула сестру. В это время в покои вошла Барика. Девушка была напугана. - Султанша, - калфа почтительно поклонилась. - Подойди ко мне ближе, - приказала я. - Это ведь ты мне приносила ужин накануне? - Как мне сказали, так я и сделала, госпожа. - опустив глаза, ответила девушка. - Эта настойка оказалась ядом. Знала ли ты это, калфа? - я впилась взглядом в девушку. - Из-за этой "настойки" я умирала, из-за этой "настойки" мог погибнуть ребёнок. - Клянусь вам, я ничего не знала, - дрожащим голосом ответила Барика. - Ничего не знала?! - мой голос рассерженно звенел. Я подошла к девушке ближе. - Что, сестра приказала?! Отвечай, да проклянёт тебя Аллах, отвечай, змея! Глаза вновь застилала пелена гнева. Я отвесила девушке оплеуху. Вскрикнув, та кулем осела на пол. - Госпожа! - испуганно воскликнула Мёге. - Госпожа, успокойтесь, Барика ни в чём не виновата, она стала жертвой чьего-то злого умысла. - Чьего-то! - передразнила я. - Все поплатятся! Слышишь?! Тех трусливых корабельных крыс, именующихся лекарями, вышли подальше от моих глаз. Эту, - я смерила девушку уничижительным взглядом, - Скоро она будет кормить рыб Босфора. - Госпожа! Госпожа! Прошу вас, пощадите! Ради Аллаха, пощадите! - в рыданьях забилась Барика, целуя подол моего платья. - Это не я, зачем мне вас травить? Госпожа, прошу вас, сжальтесь... Я посмотрела девушке в глаза. Её лицо было прекрасно, глаза невинны, опухли от слёз, на ресницах блестят слёзы. "Сулейман бы ей заинтересовался" - ревниво отметила я тогда. Нет, это не она. Она не виновна. Закусив губу, я вырвала подол платья из её рук. - В темницу её, - коротко бросила я, отходя к окну. Мёге выволокла несчастную из покоев. - Барика, я тебе доверяла, ответь мне честно, неужели ты осмелилась отравить госпожу? Или кто-то отдал тебе приказ? - с болью спросила Мёге. - Мёге хатун, да покарает меня Аллах, это не я, не я... чтоб мне пусто было! Меня просто попросили отнести еду вместе с настойкой. - всхлипывая, оправдывалась девушка. - Я тебе верю. Кто тебя попросил отнести еду? - Одна калфа, кажется, её зовут Рамзия. - Вот значит как. - Мёге закусила губу, вспомнив, кому служила негодница. - Успокойся и иди к себе. И не выходи. Махидевран Султан - мудрая женщина, она уже поняла, что ты невиновна, она тебя помилует. Барика облегчённо вздохнула и, почтительно поклонившись, удалилась. Решительно же настроенная Мёге отправилась прямиком к Рамзие. - Рамзия! - прорычала хазнедар, врываясь в покои. Калфа испуганно подскочила, откладывая вышивку. Сердце ёкнуло. Рамзия поняла, что её раскрыли. Волна ледяного ужаса окатила её, руки задрожали. Сглотнув, женщина решила держаться до последнего. - Что же ты делаешь, гадюка? Это Фюлане отдала тебе приказ отравить нашу султаншу? Глаза пылали яростью, Мёге схватила калфу за руку. - Нет... нет, не она... я не знаю кто... - завопила женщина, пытаясь вырваться. - Всё ты знаешь! - шипела Мёге, впиваясь ногтями в нежную кожу калфы. - Я сейчас же поведу тебя к Валиде, и тебя незамедлительно казнят! - Мёге хатун, помилуй! Не знаю! Ко мне подошла какая-то женщина, богато одетая, но скрывавшая своё лицо. Она представилась женой Яхьи Эфенди Шериф хатун, сказала, что он специально для Махидевран Султан изготовил настойку, делающую беременность лёгкой. Сказала, добавить её в еду. Я и послушалась. - плакалась Рамзия. - Гадюка... - прошипела Мёге. - Точно ведь наговариваешь!.. Но и поверить я тебе не могу. Значит так, собирай свои пожитки и сегодня же вечером выезжаешь в Старый Дворец и будешь гнить вместе со своей султаншей. Хазнедар вышла из покоев, удержавшись, чтобы не отвесить оплеуху мерзкой женщине. Рамзия же облегчённо вздохнула. Она будет жить, для неё это главное.

***

Иффа напряжённо ходила по комнате. Надоедливая Асель отправилась в хаммам, и наконец-то девушка смогла сосредоточиться на ситуации. Всё происходило не так, как она хотела. Иффа не думала убивать Махидевран, откуда было знать немке, что яд был сильнодействующим, а организм жены султана ослаблен треволнениями? Её сестра попала в немилость султанши и чудом избежала наказания. Верная, но трусоватая подруга Рамзия отправляется в Старый Дворец. Снова Иффа остаётся без поддержки. И она, как никто другой, первая подозреваемая. Нужно как-то отвести подозрения. Живя в гареме, девушка привыкла всегда быть бдительной. Жестокость в ней породило отношение других к ней. Нужно действовать и бороться. Немка похолодела от внезапной мысли, пришедшей в голову. Девушка закашлялась от ужаса. Нет, она на такое не способна... или же... Кому дано знать на что способен человек ради счастья? Иффа была запугана и неуравновешенна. Часто срывалась. Придётся. Дрожащими руками девушка достала из сундука зеркало. Зажмурившись, она его разбила. Выбрав увесистый осколок, Иффа провела осколком по предплечью. Осталась кровавая полоса. Жадно глотнув воздух, Иффа спрятала осколок в складках платья и вышла из покоев. Она направлялась в небольшую комнатушку, в которой обитала Шакира хатун. "Другого выхода нет, нужно заставить её замолчать. Подкупить не получится" - успокаивала себя Иффа. Девушка неслышно проскользнула в комнату. Шакира готовилась ко сну и стояла спиной ко входу, и поэтому не заметила девушку. Закусив губу, Иффа подходила ещё ближе. Ближе. Миг - осколок прошёлся по шее лекарши. Брызнула алая пульсирующая кровь. Задыхаясь, Шакира осела на пол. Иффа выронила осколок. Зажав рот, чтобы не закричать от ужаса, девушка убежала. Уже у себя в покоях она забилась в рыданиях. Ей пришлось убить.

***

- Озай, есть новости из столицы? - лениво осведомилась Фюлане, распластавшаяся на тахте и поедающая сладости. - Да, госпожа, только-только гонец прибыл. - оживлённо ответила Озай, входя в комнату. - Ну, что там? - заинтересованно спросила бывшая фаворитка, приподнимаясь. Озай кивнула и поспешно распечатала письмо. Глаза быстро пробежались по строчкам. Девушка вздохнула: - Ничего хорошего, пожалуй. Иффа занялась самодеятельностью. Махидевран оскорбила её при всём гареме. Сам случай подтолкнул девушку к этому поступку. Оказавшись в лазарете, она взяла немного яда. Рамзия калфа, которая вам верна, велела сестре Иффы отнести еду и яд, под видом настойки для Махидевран. Она чуть было не умерла. Ребёнку суждено родиться. Это ведь чудо какое-то... выжить после такого! Барика избежала наказания, а Рамзия нет, её высылают к нам. Никто не знает, что Иффа выкрала яд. Фюлане раздосадованно зацокала языком: - Глупая девчонка! Как же я ею воспользуюсь, если она, того и гляди, не доживёт до возвращения султана из похода такими темпами? - Не знаю, султанша, не знаю. - покачала головой Озай, сжигая письмо в камине. - Султанша... - девушка обернулась и внимательно посмотрела на госпожу. - Да? - Фюлане изумлённо изогнула бровь. - Что ты хочешь? - Султанша, я удивляюсь вам... неужели вы так быстро сдались? Неужели вы отдадите этой Иффе то, что положено вам, то, к чему вы стремились? - задала давно волнующий её вопрос Озай. Фюлане рассмеялась: - Конечно, нет, Озай. Султан сам пожалеет и вернёт меня. Знай, я снова вернусь в Топкапы султаншей!