Упрямая.

      Василиса Васильевна, глава деревни, маг, была самым лучшим бойцом в своё время. В поселение на неё смотрят с почитанием и уважением, кто-то со страхом и с неприкрытым разочарованием. Но никто ещё не оставался в присутствии Василисы Васильевны холодным и непринужденным, на что она смотрела с молчаливой усмешкой.       Это всё было до поры до времени, пока в её жизни не появились ученицы, её маленькие феи. Василиса никогда не мечтала стать мамой, обзавестись семьёй, родить ребёнка… Всё это казалось таким сопливым и муторным. У неё была другая цель — стать лучшей в своём поколении или вообще во всей истории магии. Но вот, из-за ранения, мечты о карьере великой ведьмы канут в небытие, а о семье думать поздно — все маги и колдуны на войне. На мирных Василиса даже не заглядывается, потому что связать судьбу с магом — это постоянный страх за жизнь. И вот в мирной скучной жизни, на которой Василиса поставила жирный крест, появляются девочки-волшебницы. Василиса решила начать их учить, но обещала самой себе не привязываться, а в случае чего — пусть разбираются со своими проблемами самостоятельно. К сожалению Василисы и к радости девочек, свои обещания она не сдержала. То Снежка случайно заморозит городской фонтан, и надо срочно бежать растопить лёд, пока никто из местных не-магов не заметил. То Алёнка решит поджечь весь лес, из-за чего надо в быстрых темпах тушить пожар, выращивать новые деревья и стараться сделать это незаметно для обычных гражданских. То Варя по глупости может случайно магией ветра разбить все витрины в магазине, в котором ей отказали продавать что-то, а Василисе Васильевне приходится увещевать напуганного продавца о экспериментах Ядвиги Петровны. И Маша, решившая, что власть города не имеет права рубить молодые деревья, устраивает митинг против вырубки лесов, к счастью, ограничиваясь простым громофоном. Как-то само собой Василиса начала воспринимать девочек не как учениц, а как собственных дочек. Обучить чему-то, наставить, прикрыть спину.       И с каждым разом слышать вопрос Вари о том, когда её отправят в военное поселение, становилось невыносимо. Всем было известно, что девочка боится погибнуть, но отомстить за смерть народа ветра хотелось сильнее.       Если вспомнить прошлое расположение городов, то их было пять. Первый для магов воздуха, второй для магов воды, третий для магов земли, четвёртый для магов огня, а пятый для обычных граждан. Василиса грустно понимает, что Варя хочет отомстить за испорченное детство. Быть сиротой, зная, что когда-то у тебя было много родственников, грустно. Вот только Василиса отпускать никуда не хотела, она хотела, чтобы девочка прожила спокойную жизнь, нашла любимого человека и создала семью. Вась-Вась не хотела, чтобы хоть одна из учениц попала в то кровавое месиво красок, в котором ей пришлось провести жизнь с малолетства. Василиса, до сих пор, смотря на шрам на руке, вспоминает те картины ужаса. Повсюду смерть, рядом убитые товарищи, а ты безжалостно убиваешь чёрного мага напротив тебя простым ножом. Ведь если не ты, то тебя. Это главный закон войны.       Тем не менее, от других магов деревни юные таланты скрыть было невозможно. Как только Карабас узнал, что Василиса согласилась воспитывать их, сразу начал ворчать:       — В военном поселении их лучше обучат. Они маги и должны жить как маги, не среди обычных смертных. И умереть достойно на поле битвы.       Василиса всё-таки смогла договориться, что она будет обучать девочек волшебству. Вот только условие было одно: как только каждая фея пройдёт первый этап инициации, они отправляются в военное поселение. В начале Василиса согласилась, а затем, когда она поняла, что ученицы для неё словно родные дети, с ужасом смотрела на первый этап инициации Вари. Сейчас, из четверых той, кто еще не до конца справился с инициацией, оставалась Алёнка. Отправлять на войну она их всё также не хотела, оставался только один выход.       — Что с новым поселением, Яга?       Ядвига Петровна была первой, кто предложил идею о новом поселении. Поняв, что старые бюрократы и не думают о защите жителей, она образовала тайный совет. Из их поселения в него входило четверо: сама Яга, Кощей, Леший и Василиса. Год назад идея была еще только в разработке, но сейчас уже строилась маленькая деревушка. Пока там проживали только обычные дети и взрослые, отслужившие в военном поселении. Для остального мира они погибшие, для тайного сообщества — скрытые с глаз.       — Как только Алёнка пройдёт первый этап, Василиса, мы отправим телегу по нужному адресу. Для других магов на них нападут чёрные маги и убьют их. Для нас они будут жить в поселении.       Василиса беспокойно выдыхает и отправляется восвояси. Теперь, когда план был полностью готов, а девочки в безопасности, не о чем было переживать. Разве что она опять обманет Варю.

***

      Варя хмуро сидит на постели Алёны и гладит ту по ладони. Рыжая горит. От неё веет огнём. Алёна мечется по кровати и кричит что-то про бабушку, а затем начинает звать их по именам. Обычно Варя будит её, когда та начинает суматошно плакать. Варя надеется, что та найдёт выход сама и поймет, что от неё хочет магия.       Когда Варя следила также за Машей, то была в ужасе. Каждый раз Маша кричала одно единственное: «Листва!». Ей постоянно снилось, как она сидит в маленькой комнате и постепенно обрастает зеленью, пока стебли цветов и деревьев не начинают заползать в ноздри и уши. Варе было противно от этих рассказов, но она молча слушала. А по ночам просила дать совет Ветерка. Тот только говорил, что Маша боится умереть от собственной магии, прямо как Варя, и советовал сказать то, что уже когда-то говорил. Вот только Маша была рационалистом от кончиков пальцев ног до самой макушки. Ей не было ни тепло, ни холодно от историй про магию и другие миры, из-за чего она страдала кошмарами. Ветерок говорил на это: «От этого кошмара помогает избавиться только вера в магию или… смирение. Маше пришлось смириться с тем, что всё-таки когда-нибудь магия её уничтожит».       Но самая спокойная инициация была у Снежки. У неё первый этап длился всего одну ночь. Она тихо проронила во сне пару слезинок и проснулась утром, как по расписанию.       — Она — покорная судьбе, Варя. Таких магия не обижает лишний раз и относится лояльнее. Просто прими как должное, что Снежка пройдёт всю инициацию без единой промашки, в отличие от вас.       На вопросы о том, кто такие покорные судьбе, Ветерок решил не отвечать, говоря, что она сама узнает, когда придёт время.       И вот Алёнка. Из ночи в ночь она кричит имена близких. «Вы горите, понимаешь! Вы заживо сгораете! А потом и я горю!» — кричит она каждое утро и грозно сопит ей в шею. Варя ласково гладит по голове и говорит, что понимает и рассказывает историю, которую посоветовал Ветерок. Когда Алёна спрашивает, откуда та знает, Варя уклоняется от ответа. Не говорить ведь им, что на следующий день после окончания инициации, она нашла ловец снов в кармане кофты. Ветерок строго-настрого запрещал говорить о своём существовании. Алёна в рассказы о магии верила охотно, поэтому собственная смерть ей больше не снилась, но вот смерть других людей она видела без перерывов.       — Вам нужно показать, что её магия для вас не опасна, — отвечал на вопросы новый друг.

***

      Варя долго думает, что с этим делать. Решив, что в одиночку с этим не справиться, она идёт к Снежке с Машей.       Она заходит на кухню, где девочки занимаются своими делами. Маша сидит за столом, что-то печатая на клавиатуре. Снежка с любовью протирает старые фоторамки на холодильнике, а затем с той же спокойной улыбкой идёт заваривать чай.       — Мы должны помочь Алёне.       Маша отрывает взгляд от компьютера, переводя его прямо на Варю. Снежка неуклюже убирает чайник из рук, ставя чашки с тарелками на стол, и также смотрит во все глаза. Глаза Снежки тёплые, несмотря на ярко-голубой цвет, она смотрит ласково, будто греет, в глубине читается страх за Алёну и какой-то непонятный восторг. Глаза Маши же всегда отдавали холодом, в них чувствовался холодный расчет, но тёплые искры в противовес стеклу в глазах говорили о готовности помочь, о том, что она не бросит в опасной ситуации.       — Что ты предлагаешь сделать? Инициация — это не домашка по математике. Мы здесь бессильны, — произносит Маша, уже рассчитывая что-то в уме. Она пододвигает к себе чашку чая и смотрит на зелёный лист мяты, всплывший со дна кружки, а затем медленно переводит внимательный взгляд на Варю.       — Не совсем. Мы можем помочь, просто немного в другом плане, — Варя не знает, как сказать о своей идее. С каждой проведенной секундой под пристальным взглядом Маши и непонимающе хлопающими глазами Снежки, она чувствует себя всё неуютнее. — Нам надо показать, что её магия для нас безвредна. Вот.       Теперь Маша смотрит испуганно, а Снежка, наоборот, отчуждённо, будто сейчас ситуация её даже не касается, хотя зерно истины в этом было. Она молча встаёт из-за стола, подходя к холодильнику и доставая продукты.       — Безвредна? Ты с ума сошла?       Маша вспоминает лесной пожар, устроенный Аленкой. Когда лес начал загораться, она начала ощущать боль, чувствуя, как в некоторые части тела впиваются накалённые огнем иголки ели, хотя она была под барьером. Лес так просил о помощи, кололся, хотел показать магу, как больно. А затем, после того как Снежка смогла остудить пожар, засыпав всё снегом, ей приходилось вновь выращивать деревья с помощью магии. (Конечно, не без помощи Василисы Васильевны. Иметь в наставниках человека, владеющего всеми четырьмя стихиями, а по слухам, даже пятью, было хорошо.) Вот почему она устраивала митинги в поселении против вырубки — леса страдали, новые деревья вырасти просто не успевали, а подумать о природе, как обычно, не хотели.       — Варя, магия огня — это не шутки. Единственная из нас, кто может сказать, что огонь — пустяк, — это Снежка. Но точно не мы с тобой.       Маша сняла очки и потёрла переносицу. Варя просила что-то из разряда невозможного. Перестать бояться огня? Ха. Ха. И еще раз ха.       Снежка вновь села на стул, перекрещивая руки и смотря задумчивым взглядом на чистую скатерть. Идеи Вари всем казались странными.       — Маша, ей снится, как мы умираем от её магии! Понимаешь? Умираем. Мы должны помочь. Хочешь ты того или нет, но мы сделаем так, что эти кошмары прекратятся в одно мгновение.       Варя говорила чётко, тоном, которым она обычно отдавала команды. В их четвёрке она считалась негласным лидером, и, в случае опасности, об этом вспоминали и принимались выполнять указания Вари. И сейчас она не говорила — приказывала. Снежка невольно очнулась от размышлений, а Маша лишь поправила очки на носу. Если Варя брала роль лидера на свои плечи, то Маша должна была вспомнить о своей роли — гений и аналитик.       — Допустим, это возможно. И её кошмары мы и вправду можем изничтожить. Вот только что ты предлагаешь сделать? Залезть ей в голову, пока она спит?       Маша недовольно вскинула подбородок, в голове начинали пробегать расчеты и мысли о том, как это сделать. Возможно, она бы нашла это заклинание для пропуска в чужой сон или придумала бы его самостоятельно, вот только её вовремя одёрнула Снежка.       — Машунь, не говори про такое — это чёрная магия, она под строжайшим запретом. Ядвига Петровна вчера ведь нам рассказывала об этом.       Варя согласно кивает головой, вспоминая, как Ядвига Петровна объясняла им про чернокнижников. Чёрные маги довольно часто любили взаимодействовать с магией человека, с сознанием, направляя его мысли против него самого. Порталы-ключи и разного рода амулеты для попадания в чужой сон были под строгим запретом. Нарушивших этот закон ждала смертная казнь: через сны можно было управлять людьми, навязывать им мысли, и незаметно для них менять сознание. Повезёт, если тебе попадется просто безобидный чернокнижник, который пользуется амулетом-входом, а на другое не способен, от него вреда меньше всего, он просто обычный гость сознания без определённых прав и способностей. В голове неприятно проскользнули мысли про Ветерка, но подумав, что лучше она спросит об этом у него самого, Варя вернулась к разговору.       — Мы не будем лезть к ней в голову. Мы должны показать, что в жизни её магия не опасна для нас. Для этого нужно подставиться под удар её магии.       Снежка испуганно ойкнула, а Маша широко раскрыла глаза, выдохнув в удивлении.       — Варечка, тебя убьёт огонь, и Машеньку убьёт! Растения и воздух для огня ничто. Ты уверена в том, что ты говоришь?       Маша согласно кивнула головой, сейчас от потока мыслей и, казалось, абсурдной речи Вари, хотелось просто помолчать и вновь осознать, что жизнь — это какая-то продуманная, с неожиданной концовкой, шутка.       — Я знаю, что меня убьёт, Снежка. Вот только, если мы не поможем ей, она продолжит мучаться кошмарами. Вы же уже видите, что с ней происходит. Она боится к нам лишний раз прикасаться, на самом деле веря, что её магия выйдет из-под контроля и сожжет всех нас дотла.       — Да это просто сон, ей ничего не будет, если она посмотрит его в очередной раз и…       Маша резко замолчала, услышав тихие шаги на лестнице. В последнее время Алёна предпочитала ходить, да и вообще всё делать, тихо. Рыжая заходит на кухню и неуверенно улыбается.       — Вы чего здесь так поздно? Я же обычно только к одиннадцати просыпаюсь, а вы только завтракать сели.       Алёна беспокойно прошла на кухню, шлёпая босыми ногами. Из-за короткого сна глаза слипались, а чувство голода и вовсе не было. Она пришла сюда скорее ради привычки, чем из-за желания поесть.       Снежка с Машей переглянулись и посмотрели в глаза Вари. Та лишь пожала плечами, качая головой и поджимая губы. Снежка ласково поглядела на Алёну и тихо произнесла:       — Алёночка, сейчас семь утра. Это ты встала слишком рано. Можешь пойти заниматься своими делами, нам всё равно сегодня к седьмому уроку в школу.       — А, ясно.       Алёна непонимающе хлопает глазами, а затем идет к умывальнику. Моет руки и, вместо того чтобы высушить их огнем, как делала обычно, встряхивает руками, брызгая каплями воды в разные стороны. Она подходит к столу и садится за самый дальний угол, чтобы быть на максимальном расстоянии от всех девчонок сразу.       Маша молча пододвигает компьютер обратно и принимается что-то быстро печатать, попутно поедая бутерброды с тарелки и выпивая чай, заваренный Снежкой. Варя тоже старается принять максимально естественный вид, принимаясь разрезать кусок мяса на тарелке. Снежка задумчиво начинает смотреть на Алёну, а затем отворачивается и смотрит на кружку чая с молоком, такой какой она любит.       — Спасибо, все было очень вкусно.       Алёнка соскакивает со стула слишком быстро, тот даже успевает накрениться под большим углом. Удивительно, что не упал. Она поднимается по ступеням обратно наверх, стараясь идти максимально тихо. Когда скрипы на лестнице окончательно стихают, Маша негромко произносит:       — Я что-нибудь придумаю до завтра. Дай мне ещё день. Алёна, надеюсь, сможет потерпеть ещё ночь.       Варя качает головой и переводит взгляд на выход из кухни.       — Я тоже надеюсь.

***

      Влад довольно улыбается, видя смерть очередного трусливого мага-недоучки. Белый маг-шпион посмел прокрасться на территорию, вот только он слишком глупый и невезучий. В качестве наказания его убили сразу так, без особых церемоний магии, не дав ему даже высказать последние слова. Жаль, что эту смерть видели лишь некоторые в поселении. Так жестоко пролить чужую кровь на траву ещё уметь надо. Он поворачивается к палатке и хочет уже зайти обратно, как слышит позади себя разговор двух недоучек, ниже статусом:       — Этот сопляк опять спать идёт?       — Сосунок ложится спать ровно по расписанию.       Влад недовольно шипит, но продолжает путь к палатке. Этим двоим он ещё отомстит, а вот поспать и вправду бы не помешало. Он не виноват, что Варя была приличной феечкой и ложилась спать ровно по расписанию. В десять — сон, в шесть — подъём. В поселении за ним давно начали замечать странности. Было странно наблюдать за ребенком, соблюдающим режим, раньше обычно ночью перевоплощавшийся в волка и бродивший по лесу в поисках добычи. В ход шли шутки, что Влад просто слишком хорошенький для ночного бодрствования, на что Морок отвечал достойно — перевоплощался в дикого хищника и готов был разорвать глотку противнику. Надо сказать, что соблюдение режима привело к своим плодам: организм успевал высыпаться и сил, кажется, прибавлялось гораздо больше чем было.

***

      Когда-то Влад обещал себе, что та помощь во время инициации Вари была последней, но было слишком хорошо и здорово, чтобы прекратить это общение. Оно было нормальным, хорошим, а самое главное обычным. Не было ни слова про убийство и план захвата, они не обсуждали с Варей, как убить мага за считанные секунды. Да, они обсуждали магию и заклинания, но не более того. И делали они это ради Вариных подруг. Не более.       Влад закрывает глаза и вновь видит это. Огромная дверь на стальном замке — сознание Вари. Он со смешком проводит рукой по створке двери и произносит фразу-ключ:       — В чужое сознание меня проведи, все мысли и тайны мне расскажи.       Замок трескается и падает осколками перед ногами Влада. Тот, усмехнувшись, заходит в сознание Вари, словно домой, не забыв перевоплотиться в образ милого мальчика-мага.       Сны волшебницы ему всегда нравились. Они были яркими, тёплыми, красочными, не то, что его. Сегодня сознание Вари отправило их на бал. Влад идёт вперёд, увидев знакомый силуэт.       Она стоит в центре в ярко фиолетовом платье с красивыми узорами и танцует с незнакомым парнем. Кажется, это был её одноклассник, о котором она в последнее время слишком много рассказывала. Он подходит к парочке танцующих, лавируя между массовкой.       — Сударь, вы не против, если я украду у вас даму?       Кавалер Вари отстраняется и как-то безжизненно качает головой, вручая Варю в его руки. Видимо, сознание Вари было совсем не против того, чтобы сон девушки шёл по сценарию Влада.       — Ветерок, что ты вытворяешь? Это же Алеша, самый классный парень в школе.       Варя недовольно поджимает губы, следуя за движениями Ветерка. Даже несмотря на то, что девушка явно обиделась на выходку друга, она продолжала танцевать вальс.        — Он не чета вам, леди. Согласитесь, Варвара, он обычный мирный, не подозревающих обо всех прикрасах вашей магии. Слишком неподходящий для вас вариант.       Влад лишь еле заметно улыбается, кружа Варю по неизвестной траектории. Вальс он знал чисто теоретически, только по книжкам, во время войны совсем не до танцев. Но если сон Вари был не против, то массовка будет рассеиваться у них на пути. Правда пару раз он всё таки наступает на подол партнёрши, из-за чего васильковые глаза горят бешенством.       — Что? Почему мы говорим с тобой на Вы? Ты что-то затеял, Ветерок?       Варя смотрит подозрительно и следует движениям. Танец кажется красивым, хоть и неуклюжим одновременно. С Ветерком всегда было так, каждый раз он заставлял чувства внутри неё противоречить, устраивая маленький диссонанс в душе.       — Я отыгрываю свою роль. Если сон хочет действий на балу, то я должен соответствовать и быть настоящим джентльменом, моя леди.       Он игриво улыбается, притягивая Варю ближе, отчего та охает и впивается сильнее ему в плечи. Этот паршивец наступил ей на ногу! Тем не менее, девушка решает подыграть и говорит:       — Вы безумец.       — Это вы сводите меня с ума.       — Пф, а это было слишком пафосно для того, кто отдавил мне ногу.       Они танцуют ещё немного, пока Варя уверенно не тянет его в сторону балкона. Танцы — это хорошо, но им стоило поговорить.       На балконе никого не было, разве что куст сирени. Влад усмехнулся. Сирень посреди сентября — просто замечательно. Видимо это были любимые цветы девушки.       — О чём-то хотела поговорить?       Влад смотрит на пышный куст сирени и невольно любуется фантазией Вари. Последний раз он видел цветы во сне лет десять назад, когда Владу только-только стукнуло пять. А вот сны Вари большую часть времени всегда были нежными и лёгкими.       Варя смотрит хмуро, она помнит, что хотела спросить, она помнит, что чернокнижники в собственных снах — не норма. Вот только разочароваться не хотелось, поэтому лучше она спросит что-нибудь другое.       — Ветерок, а расскажи про второй этап инициации.       Влад замечает недовольство девушки, какую-то скованность. Видно было, что совсем не это волновало Варю, но раз девушка просит, надо отвечать.       — Всего у инициации пять этапов. Первый вы практически прошли все. На первом этапе маг должен сделать одну из двух вещей: либо довериться своей магии, понять, что она живой источник и принять её заморочки, либо смириться с тем, что магия опасна, что в один момент она убьёт тебя и дело с концом. Ты пошла по первому пути, Варя. Маша пошла по второму.       Влад вздыхает, переводя взгляд на девушку. Она кажется задумчивой, но всё-таки радостной. Это хорошо, что она доверилась ему, ведь Влад не врёт, он просто не договаривает.       — А Снежка? По какому пути пошла она?       Варя смотрит недовольно. Большую часть вопросов, связанных со Снежкой, Влад не умалчивал. Постоянно уклонялся от ответа, хмыкал, а иногда даже прямым текстом отказывался отвечать на вопросы. Варе всегда было интересно, почему некоторые заклинания давались ей лучше, чем другим. Почему, когда дело касалось магии, Снежка оказывалась лучшей из них? Хотя Маша была самой умной, Варя самой упрямой, даже Алёнка, быстрая и шустрая проигрывала в делах магии Снежке, самой тихой и скромной. В глубине души Варя радовалась за подругу, но вот хотя бы разочек обогнать её.       — Она покорная судьбе, Варя. Узнаешь, как только придёт время. Я обещаю, что ты узнаешь об этом из моих уст.       Влад хмурится и поворачивает голову в сторону зала. Вся массовка из сна исчезла. Видимо, поняв, что главная героиня сна исчезла со сцены и можно было больше не стараться. Сейчас, наверное, начнутся изменения здесь. И правда, куст сирени стал пышнее, были слышны сверчки, а внизу на улице зажглись фонари. Красиво, ничего не скажешь.       — Хорошо.       Варя надула губы, но ничего не сказала. Это было ожидаемо от Влада.       — Во второй этап инициации твоя магия начнёт отказывать тебе. Просто в один момент ты заметишь, что она тебе не подчиняется. Надо сказать, что второй этап инициации Маша сможет пройти успешнее тебя. Не огорчайся этому. Пока ваша магия отказывается работать, вам придётся научиться драться без помощи магии.       — Но Василиса Васильевна ни словом не обмолвилась про это. Она сказала, что появится непонятная усталость и всё.       Варя смотрит с недоумением, с немым вопросом в глазах. Разве можно, чтобы Василиса Васильевна, один из величайших магов в своём поколении, промолчала об этом?       — Согласись со мной, что твой куратор не совсем обычный маг, — Влад тяжело вздыхает. — Она обладательница четырёх стихий сразу, когда магия дарует только одну стихию, максимум две. Но твой учитель, видимо, оказался достаточно сильным человеком, поэтому магия даровала ей сразу все четыре стихии. И для неё второй этап тоже прошёл своеобразно. Как думаешь, когда ты используешь одну из стихий, а она резко отказывает, но у тебя в запасе ещё три, есть о чём переживать?       Варя смотрит удивлённо, с восхищением, а затем переводит взгляд вверх, на луну. Надо сказать, сон сегодня был поистине чудесным, вот только в душе всё равно были сомнения.       — Ветерок, скажи честно, ты чернокнижник?       Влад смотрит вниз, опираясь на перила балкона. Фонари ярко мигают, то погасая, то вновь загораясь. Варя скоро должна проснуться.       — А как ты думаешь?       Они молчат. И так до самого утра. Простое тихое молчание.       Проснувшись, Варя смотрит на ловец снов. Амулет всегда лежал под подушкой, чтобы другие девочки случайно не заметили. Она берёт талисман в руки и смотрит долго, проницательно. Подумав ещё немного, Варя убирает обратно под подушку. Ветерок никогда не врал, значит он не был для неё опасен. Ведь так?

***

      — Машенька, ты уверена?       Они стоят на поляне для тренировок. Через полчаса должна начаться тренировка, но Маша попросила прийти пораньше и своим ходом. На вопрос, отчего бы им не переместиться с помощью телепорта, ведь так быстрее, да и проще, Маша лишь прошипела про артефакты. Варя пожимает плечами, лишняя пробежка, наверное, и вправду не помешает. Вот Снежка каждый день бегает по утрам, что-то ведь она нашла в этом виде спорта.       В результате она стоит на поляне: вспотевшая, грязная от того, что упала на траву и проехалась пару метров носом, злая и невыспавшаяся, так как пришлось вставать раньше на целый час. Хорошо, что сегодня воскресенье и ни в какую школу идти не надо.       — Да, это быстрый способ дать Алёнке веру в свои силы и в нас.       В глазах Маши испуг и одновременно восторг. Она смотрит на штуку в своих руках, как их учёный-ботаник на новые сорта растений.       — Это амулет защиты.       Снежка удивлённо ойкает, а Варя смотрит, сощурив взгляд.       — Он же большая редкость, где ты его достала? Единственный экземпляр у нас в деревне находится у Яги… — момент Варя смотрит бешенными глазами. — Ты с ума сошла? Ядвига Петровна если узнает, что ты его украла, голову нам оторвёт!       Маша лишь отмахивается рукой, продолжая с любовью рассматривать амулет. Белый каплевидный камень, подвешенный на верёвке. Выглядит, как обычная побрякушка на рынке, но обладает такой большой силой, что в руках незнающего человека был бы опасен.       — Но, Машенька, он же работает раз в сто лет…       В этом и заключался весь изъян камня. Несмотря на все великие достоинства, у камушка было слишком долгосрочное время зарядки. Но поднять на ноги мог даже мёртвого.       — По моим подсчётам, сегодня он заработает с вероятностью 80 процентов. Хочешь-не хочешь, а это наш единственный выход. Потому что, если Алёнка от нас отдалится после смирения, то она будет уже не нашей веселушкой, а остерегающимся своей собственной магии волшебницей. Ты согласна, Варя, пойти на это?       Варя тяжело вздыхает, этот план имел настолько много дыр, что, казалось, легче было просто согласиться  подставиться под удар Алёны без всякого амулета.       План был довольно прост. Варя должна была надеть амулет и вызваться на поединок с магом огня. Василиса Васильевна пробовала подобные поединки, но редко. И то чаще всего ставила в спарринг Снежку и Алёнку, обладательниц двух равных по силе стихий. Если она и ставила Машу с Варей на поединок с Алёной, то только вместе. Ни растения, ни ветер в одиночку ответить огню ничего не могут.       — Когда Аленка будет с тобой драться, спровоцируй её. Надо, чтобы она выпустила мощный пламенный залп, по силе способный убить тебя. Она такое может, ты знаешь об этом, вот только мы всегда уворачивались от ударов или использовали заклинания, чтобы урон был минимальным, но сегодня ты должна подставиться под удар. Мы со Снежкой будем наблюдать со стороны, если всё пройдёт удачно, то амулет восстановит тебя.       Варя потёрла лоб рукой. Это было разумно и быстро, вот только…       — А если ты ошиблась, и амулет не сработает. Что тогда будет со мной?       Маша сильно нахмурила брови и произнесла довольно чётко и громко:       — Ты умрёшь.       Варя тяжело выдохнула, смотря на предобморочное состояние Снежки, на её бледные щёки и дрожащие руки. Вообще ситуация была хороша со всех сторон, если амулет сработает, то Алёна поймёт, что она для них не опасна, а если нет… по крайней мере она сможет быстро смириться с тем, что её магия способна на такое.        — Я согласна.

***

      Они стоят всё на той же поляне. С ними же рядом Василиса Васильевна и опоздавшая Алёнка. Снежка мелко дрожит и шёпотом просит Варю одуматься, говоря, что это самоубийство, необыгранный трюк. Когда настало время поединка, Варя хотела сделать шаг вперёд, но Снежка её одернула за руку.       — Варечка, подумай, это же прямой шаг к смерти, не надо. Мы придумаем что-нибудь другое…       — Посмотри на Алёнку. Времени нет. Она уже смотрит на мир со страхом, со смирением! Ты хочешь, чтобы она навсегда была такой? Чужой, непонятной, холодной?       Варя смотрит на искусанные губы Снежки, на полные слёз глаза. Она одёргивает руку и с гневом делает шаг вперёд, хочет пойти дальше: Василиса Васильевна уже ждет ученицу. Вот только она слышит тихий голос позади:       — Если ты не думаешь о себе, то подумай об Алёнке. Какого ей будет, когда она увидит, что убила собственную подругу, ту, что она считает родной сестрой? Хочешь, чтобы за её плечами была смерть человека?       Варя оборачивается, смотря на потемневшие глаза подруги. Снежка боится, волнуется. Сознание говорит, что она права. Но когда взгляд вонзается в исхудавшее тело Алёнки, в поникшие плечи и застывшие дорожки слёз, Варю всю передергивает. У Маши стал холодный расчетливый взгляд после инициации, если она допустит такое и с Алёнкой, то идти дальше им всем вместе будет тяжело. Она говорит твёрдо, прямо, чтобы Снежка услышала, чтобы Маша услышала, чтобы сама Варя услышала и поверила:       — Я не умру сегодня. Верь в меня.       И уходит, призывая в свои руки посох. Проиграв сегодня, она победит.

***

      — Ты уверена, Варя, что хочешь сражаться в этом поединке один на один?       Василиса Васильевна смотрит строго, с подозрением. То, что собралась делать Варя, для неё было тайной. Но то, что маг воздуха хотел сразиться с магом огня в честном равном поединке, вызывало много вопросов.       — Да.       Варя смотрит уверенно, прямо в глаза. Василиса Васильевна принимает это за самоуверенность и махает рукой.       — Приступайте, — Василиса Васильевна исчезает с белой вспышкой, материализуясь рядом со Снежкой и Машей.       Варя сразу же направляет посох в сторону Алёны, выкидывая несколько сильных ветров. Алёна смотрит удивлённо, но успевает сорентироваться, ставя огненную ширму перед собой. Затем она, словно на проверку, выкидывает пару огненных искр, которые Варя откидывает в разные стороны с помощью ветра.       — Алёнка, что за детский лепет? Я огненные искры и побольше отбивала, чем это.       Варя метает в неё ураганом, используя левитацию, перемещаясь сверху. Алёнка пугается, как-то непонятно жмёт руки и, словно нехотя, выпускает огненный шар средних размеров. Такой огонь максимум оставит сильный ожог, под такой подставлять спину даже стыдно.       — Ой, Аленка, неужели ты испугалась? Сказала бы сразу, я бы поддалась тебе.       Алёна начинает медленно вскипать, огонь на руках начинает играть с новой силой.       — Ах так, Варенька, ну получай тогда.       От первого огненного залпа Варя благополучно уворачивается и лишь показывает язык. Алена начинает беситься сильнее и теперь бьёт из-за всех сил. Варя уворачивается от второго, от третьего залпа, но на чётвёртый стоит, не двигаясь. Она видит, как на неё несётся огненный шар, но всё, что она делает, это прикрывает лицо рукой, чтобы огонь её потрепал не так сильно. Удар, боль, Варя падает плашмя на землю.       Аленка стоит с занесенной рукой для удара. Выражения на её лице меняются со скоростью света. Из восторженного — в испуганное. Она прижимает ладонь ко рту. Слезы капают из широко открытых глаз.       — Убила. Я убила её. Убила!       Алёнка кричит, падая на землю. Она ревёт, не сдерживаясь, смотря на подпаленную землю перед собой.       Василиса Васильевна смотрит непонимающе. Для неё всё ещё не могло дойти, что произошло на её глазах. Девочки сражались на равных, смело, сильно, как и подобает воинам. Вот только четвёртый огненный залп, и тело юной ученицы лежит на грязной земле. Ожоги, куча ожогов, а некоторые части тела превратились в пепел. Она перемещается к Варе, смотрит холодными глазами на то, что раньше было телом девочки, и не замечает, как из глаз начинают течь слёзы. Недоглядела.       Маша смотрит с надеждой, но постепенно вера в глазах угасает. Она медленно садится на землю, смотрит на небо и истерично смеётся.       — Расчёты! Чёртовы расчёты! Чтоб вас!       Снежка сидит рядом, закрыв глаза, обняв колени руками и уткнувшись в них носом, она медленно покачивается вперёд-назад и бормочет:       — Варя жива. Она живая. Она не могла умереть.       Так проходит несколько минут. Пока медленно пепел не начинает восстанавливаться на глазах, постепенно превращаясь в части тела. Ожоги на теле вновь зарастают. Вскоре перед Василисой Васильевной лежит тело её юной ученицы, совсем свежее, чистое, будто она была на хорошем отдыхе, а не погибла пару минут назад. Варя открывает глаза, смотря на заплаканное лицо Василисы Васильевны и медленно произносит:       — Что только что произошло?       Алёнка поднимает голову и смотрит недоверчиво, со страхом и надеждой в глазах. Снежка встаёт на ноги и бежит в сторону Вари. Рядом стоявшая Маша тоже бежит, теперь, перенервничав, уже радостно хихикая.       Варя поднимается на ноги, чувствуя непонятный прилив сил, будто она хорошо выспалась или, как минимум, была на отличной тренировке. Хотелось что-то делать, действовать. Она смотрит на свои будто новые кроссовки, смотрит на запястье, где раньше красовался небольшой шрам, но замечает лишь чистую, гладкую кожу. Она бы продолжила так и дальше, если бы не Снежка кинувшаяся ей на грудь. Маша тоже не стесняется и не держит дистанций, обнимая крепко. Василиса Васильевна отворачивается, вытирая рукавом кофты слёзы. Обошлось, всё обошлось. Снежка судорожно шепчет ей в ухо:       — Я верила, верила в тебя, как ты и говорила, верила, что ты жива…       Варя смеётся, крепко обнимая Снежку и Машу. У второй на лице вновь спокойствие, но глаза больше не холодные, а, как и раньше, до инициации, тёплые, полные доброты и надежд. Девочки резко отстраняются от неё, и она видит Алёнку. Уставшая, грязная, та несмело протягивает к ней руку, желая проверить, на самом ли деле это Варя, а не сознание играет с ней. Варя смотрит с нежной улыбкой, раскрывая руки для крепких объятий. Алена недолго пребывает в сомнениях, она бросается к ней быстро и обнимает сильно-сильно. Рыжая утыкается носом в плечо и начинает плакать, попутно шепча извинения.       — Я думала, что убила тебя! Убила-а-а!       Варя успокаивающе гладит Алёну по голове, смотрит нежно, ласково.       — Глупая, меня твоя магия никогда не убьёт, пока ты сама этого не захочешь. Вот ты не захотела, я и не умерла, — Варя улыбается, смотря на Алёну сверху вниз.       Глаза рыжей вновь большие, светлые, и никакого холода. Как раньше.       — Честно-честно? — Алёна шмыгает носом и смотрит так доверчиво, так по-детски.       — Честно.       Алёна вновь утыкается носом в плечо, но теперь, вместо слов, она просто ревёт. Так продолжается недолго, успокаивать Алёну дальше принимаются Снежка и Маша, а Варю за шкирку оттаскивает Василиса Васильевна.       Отойдя на довольно длинное расстояние, Василиса Васильевна не спешит кричать, она лишь смотрит с неодобрением, давая шанс исправить ситуацию и недомолвку Варе самой.       — Василиса Васильевна, просто Алёнке снятся кошмары, где мы умираем, и вот… — Варя говорит скомкано, чуть сжав плечи. Сейчас от Василисы Васильевны летали невидимые искры молний.       — И ты решила воплотить её кошмары в реальность? — Голос Василисы Васильевны спокойный, но от этого легче не становится, наоборот, только страшнее.       — Ну… у неё инициация же, просто если бы мы показали ей, что её магия для нас неопасна, она бы перестала бояться этого. Я это и решила сделать, — Варя немного вздрагивает от леденящего прикосновения Василисы Васильевны к голове, но, почувствовав поглаживания, она успокаивается. Похоже убивать её не собираются.       — Какие же вы у меня глупые. Варя, а если бы ты погибла? Кровь была бы на руках Алёнки. Это было бы гораздо хуже. Хуже убить подругу на самом деле, чем смириться с её смертью во сне.       Варя хмыкает, отвернув голову. Может это и вправду было немного эгоистично и глупо, но разве она не помогала так Алёнке?       Василиса Васильевна продолжает поглаживать её по голове. Она смотрит в сторону леса, туда, где кончается граница, и думает, как же её глупые милые волшебницы справятся без неё, кто же их защитит от собственной безрассудности?

***

      Варя лежит на кровати, задумчиво слушая громкий смех Алёнки. Казалось, волноваться больше не о чем, но всё же оставались некоторые вопросы. Никто ещё точно не знал, прошла ли Алёнка первый этап. Справилась ли со своим кошмаром, или то, что она сегодня сделала, было бесполезным?       В комнату заходит Маша:       — Девочки, пора спать. Василиса Васильевна хочет, чтобы завтра мы вышли пораньше на тренировку, она хочет сказать нам что-то важное.       Наверное, сегодняшний безрассудный поступок Вари больше всего подействовал именно на мага природы. Маша смотрит по-доброму, весело. Лед в глазах словно растаял. Конечно, он всё ещё появлялся, когда она о чём то долго задумывалась, но теперь можно было смело сказать: это их Маша.       — Да ладно-ладно, ляжем мы спать, Маш, не нуди. Лучше присоединяйся к нам, Снежка старый фотоальбом Кощея Кощеевича нашла, он такой смешной был, оказывается!       Маша подняла бровь, посмотрев на девчонок, но вышла из комнаты. Она их предупредила, поэтому с чистой душой могла спать. Недолго подумав, Варя тоже решила вставить свои пять копеек:       — Девчонки, и правда, закругляйтесь-ка. Ночь на дворе.       Алёнка начинает жалобно канючить, а Снежка строить щенячьи глазки.       — Ну Варя-я-я! Ну ещё немножечко.       Варя тяжело вздыхает, но лишь качает головой.       — Если вы решили не спать всю ночь, то делайте это хотя бы в своих комнатах. Почему вы решили посмотреть альбом Кощея именно в моей? Я, вообще-то, спать собираюсь.       Алёнка цокает языком и поднимается на ноги. Снежка тоже не медлит, быстро вставая с пола. На выходе из комнаты, они выключают свет и вдвоём кричат ей:       — Спокойной ночи, Варя!       И уходят, закрыв за собой дверь. Варя переворачивается на другой бок. Теперь когда вокруг темно, можно и поспать.

***

      Влад выжидает её долго. Он удивляется, когда вместо привычного яркого сна Вари видит белое пустое помещение, комнату без определенных границ, пустое белое пространство. Он ходит вдоль и поперёк, выжидая, когда же появятся яркие картины сновидений. Вот только по его подсчётам уже было одиннадцать, а Варя всё не появлялась. Что случилось с его хорошей феечкой? Почему она не спит?       Картины появляются неожиданно. В начале Влад ощущает, что под ногами проступает песок. Становится слышен звук волны, а вокруг появляются шезлонги с ярко-белыми зонтиками. Сама Варя сидит на песке, беззастенчиво шлёпая ногами в воде. На ней привычная одежда, подвёрнутые штаны и футболка. Влад разочарованно подумал, что купальник ей явно бы не помешал.       — Хей, русалка, я присяду?       Влад смотрит на довольную Варю и замечает странности. Он перепуганно хватает девушку за руку, заставляя поднять её вверх.       — Где твой шрам? Что с царапинами? Варя, где это всё?       Он смотрит на перепуганные глаза Вари и медленно садится рядом. Прямо так, опуская ботинки в воду. Плевать, что рассыреют, это же сон.       — Да там такая история, неинтересная.       Варя смотрит, чуть прищурив взгляд. Ей хорошо. Песок под руками, море плещется, приятно.       — Рассказывай немедленно.       Влад взбешен, с девчонкой явно произошло сегодня что-то из ряда вон выходящее, но всё, что она ему говорит, это про «неинтересную историю». Просто так шрамы не затягиваются.       — Ну, мы придумали план, чтобы Алёнка увидела, что её магия не опасна, надо было подставиться под удар её магии, чтобы одну из нас задело…       — И это была ты? — Влад перебивает Варю резко, зло.       — Да, я, — продолжает Варя.— На мне был амулет исцеления. Так что, сегодня я умерла и вот, вновь воскресла.       — Ты совсем идиотка? А если бы этот артефакт не сработал? Я сказал, что надо придумать план по спасению вашей подружки, но я не думал, что ты решишь это сделать ценой своей жизни! Ты вообще головой подумала перед тем, как на рожон лезть?       Влад взбешен, его трясет. Эта волшебница вообще знала хоть что-нибудь про меры безопасности или что-нибудь в этом духе?       — Конечно, я подумала и…       — Нет, ты не подумала! — Влад не желает слышать оправданий, но хочет верить, что фея не настолько глупая, чтобы идти на этот поступок добровольно. — Ты умерла сегодня, Варя! А завтра что? Из-за новой идеи в голове решишь пойти на войну? Или…       — А я и пойду! Собираюсь пойти! Ты меня не остановишь! — Варя кричит.  Она хочет начать истерить. — И вообще, какая тебе разница, что со мной будет? Подумаешь, умру? На планете ещё тысяча белых фей, таких как я! Тебе вообще нечего переживать из-за таких глупостей!       Влад хочет накричать на неё, но молчит. Он пустым взглядом смотрит на море. И вправду, какая ему разница, что делает волшебница. Они друг другу никто, обычные знакомые, ничем не связанные. Да, Владу нравилась Варя как человек, нравились её сны, но не больше. И всё? Хорошее общение, и Влад уже готов собачонкой бегать за Варей? Однако, какие у него слабые критерии. Он садится рядом с Варей на песок.       Варя смотрит одновременно зло и с испугом. Ветерок никогда на неё не кричал, мог оскорбить её, но не кричать.       Они сидят, как всегда молча, но в этот раз молчание неуютное, давящее. Морок решает прервать эту тишину первым:       — Когда ты в последний раз была на море?       Варя вздрагивает, но отвечает:       — Никогда не видела море вживую. Только на фотокарточке в старом журнале. Мне всегда казалось, что оно выглядит так. Солнце, песок, морская вода и шезлонги с зонтиками.       Варя шевелит пальцами ног, понимая, что не сможет почувствовать ощущения воды, даже несмотря на всю силу воображения.       — Знаешь, пляжи не всегда выглядят так. Я был на одном из них.       Влад смотрит на слабую волну моря. Когда-то его отправляли на миссию в поселение из разряда секретных. Поселение было рядом с морем. Пляж с чёрной галькой, сильные брызги моря и скалы. Это было красиво, вдохновляюще.       — Я бы хотел показать тебе его когда-нибудь.       Теперь молчание уютное, родное, привычное, лишь плеск воды не даёт им погрузиться в тишину. Красиво, так, как они любят.

***

      Прошло три дня с того злополучного боя. Сны Алёны пестрели яркими красками с розовыми облаками и белой воздушной ватой. Дорвавшись, наконец, до нормального, хорошего сна, Алёна спит по максимуму, ложась в восемь и вставая в одиннадцать (спасибо учеба во вторую смену способствовала этому). На слова Вари про сбитый режим она лишь махала рукой. Вот и сейчас, Алёна пытается выбить свой час сна:       — Ва-а-а-ря, давай никуда не пойдём! Я так спать хочу-у-у!       — Надо было раньше ложиться, тогда бы ты выспалась!       — Но я легла в девять…       Стрелки часов показывали без пятнадцати семь. Они сидят за кухонным столом, поедая геркулесовую кашу, приготовленную заботливой рукой Снежки. Варя честно не обращает внимания на то, что с правой стороны на ней повисла Алёнка, капая слюной и  медленно причмокивая в полусонном состоянии губами. С другого бока сидит Снежка и, кажется, бормочет что-то про экзамены у профессора Кривоклыка. Варя слушает в полуха, неуклюже уплетая кашу за обе щёки, из-за того, что Алёнка решила поспать именно на правом плече, приходилось есть левой рукой. Маша в это время собирала вещи в школу. Хоть кто-то из них ещё умудрялся думать об учёбе в такое время.       Варя устало протирает глаза. Пять минут до выхода. Можно было бы поспать, но её обязывали не делать этого некоторые обстоятельства, к примеру, то, что она была лидером, и это она выпрашивала Василису Васильевну выучить их рукопашному бою.       — Я всё собрала. Может, сейчас переместимся?       Варя головой качнула в сторону спящей Алёнки и бормочущей что-то во сне Снежки. Прислушавшись к её лепету, Варя услышала лишь одну чёткую фразу: «Профессор Кривозуб, я всё сдам, честно-честно…» Варя сочувствующе пожала плечами, бедная Снежка не сдала экзамен по биологии, и ей, вроде как, предстояла пересдача.       Маша тяжело вздохнула и села на стул. Девчонок было жалко. Но, что поделать, Василиса Васильевна просила довольно строго о появлении девочек именно в это время и именно там.       — Будить их все равно придётся, как бы жалко их не было.       Варя согласно кивает головой. Она сама не против поспать, а видеть, как девочки сопят и пускают слюни, вызывало и без того сильное желание свалиться на пол и уснуть.       — Иди пока в зал, вещи собери, я их разбужу сейчас.       Варя пихает Алёну в бок, и та, недовольно ворча, впивается ногтями в стол.       — Варя! Зачем так больно?       Варя сидит с непринужденным видом, будто она ничего не делала. Снежку же она ласково похлопала по плечу, заставляя открыть сонные глаза.       — Эй, почему ты меня так сильно, а Снежку тихонько?       — Потому что, в отличие от тебя, она готовилась к пересдаче до часу ночи, а ты уже просто пересыпаешь положенную норму.       Алёна на это ничего не ответила, лишь сонно зевнула, пытаясь вновь улечься на плече Вари. Вот только Варя встаёт с места и кричит в сторону зала:       — Ма-а-аш! Мы готовы уже, ты как?       Фея природы заходит на кухню с маленькой аптечкой в руках. На вопрос Вари, зачем, она лишь показывает пальцем на Алёнку, которая, в попытке вздремнуть на кухонном столе, ударилась носом о деревянную поверхность стола.       — Рукопашный бой сам по себе травматичен, а Алёнка и вовсе ходячее бедствие. Нам ещё в школу идти. Представляешь, что одноклассники и учителя подумают, когда увидят побитую Аленку?       Варя молчаливо соглашается и идет к тихо сидящей Снежке. Волшебница выглядит слишком плохо: и без того бледная кожа казалась ещё белее. Искусанные ногти на руках девушки говорили о её нервном состоянии гораздо лучше других. Варя заботливо гладит её по спине и тихо спрашивает:       — Может, на тренировку не пойдёшь? Посидишь дома, повторишь эту биологию, выспишься; а в школу уже все вместе пойдём. А, Снежка?       Названная долго моргает, а затем на лице появляется испуг и страх.       — Нет! — Поняв, что это было громко, Снежка уже говорит тише. — Нет, Варь, я с вами пойду. Я в порядке, правда. Просто биология и профессор Кривозуб… ну, ты понимаешь, о чём я.       Варя пожимает плечами, об истинном страхе Снежки она прекрасно знает, но делает вид, что поверила её словам. У Снежки с детства был страх одиночества. Сколько она помнит Снежку, та никогда дольше часа одна не оставалась. Варя пыталась разобраться в чём дело, но Снежка отмалчивалась и говорила, что без понятия, о чём она говорит. Варя не верила, но спрашивать перестала: если захочет, то расскажет.       Они становятся в круг и берутся за руки. В момент их маленькую кухню освещает белая вспышка.

***

      Юные волшебницы на такой знакомой и привычной им поляне. На улице только начало рассветать, всё-таки конец сентября, и солнце светит не так много и ярко, как летом. Василисы Васильевны ещё не было на месте.       — Бррр! Ну и холодрыга! Октябрь вот-вот начнётся, а на нас курток нет. Хорошо, что я маг огня, согреюсь и вас согрею.       Варя качает головой, Алёна, как всегда, была на волне позитива и хотела поболтать. Неудивительно, что сейчас она начала трещать, как телеведущая из утреннего эфира. Почему-то Варя смотрит на лес и думает, что, наверное, если бы не было всей этой распри между белыми и тёмными магами, то Алёнка бы стала отличным диктором и читала бы новости, стала бы известной. Маша, наверняка, стала бы великим учёным. А Снежка с её любовью и заботой к людям — врачом. Сама Варя хотела бы стать танцовщицей: грациозные движения, динамика и внимание толпы — она всегда была без ума от этой идеи. А получилось так, как получилось. Они не обычные люди — маги, кто по рождению, а кто по зову. Пока они будут жить в этом мире, о профессии танцовщицы можно забыть.       Она стоит, молча смотря на верхушки леса. Сзади, как фоновый звук, слышны разговоры девочек. Маша говорит что-то о незаконном использовании леса, а Снежка…       — Варя, всё в порядке?       Девушка оборачивается, смотрит в взволнованные голубые глаза и сжимает губы. Она точно не должна быть поводом для переживаний Снежки.       — Да, всё отлично.       Варя улыбается, сует руки в карманы кофты и глубоко дышит. Сегодня и вправду было холоднее, чем вчера.       Где-то через минуту появляется Василиса Васильевна. Вместо привычного строгого костюма на ней обычные спортивные штаны, кроссовки и чёрная облегающая майка. Варя смотрит на своего учителя и не верит глазам. Она видит открытую голую рану. Ожог на левой руке. Красный с рубцами кусок мяса и крови. Снежка рядом испуганно хватается ей за плечо. Аленка несмело подает голос:       — Василиса Васильевна, а… что это?       Маша рядом с ней с неприязнью трёт своё плечо свободной рукой, во второй всё ещё была маленькая аптечка.       — Удар тёмного мага. Не увернулась, не досмотрела, как результат я хорошо поплатилась за допущенную ошибку.       Варя смотрит на этот след и хочет закрыть глаза. Никогда Василиса Васильевна не показывала им это. Да, говорила, но не показывала. На все её, Варины, просьбы показать раненую руку, Василиса отмахивалась и говорила строго: «Ты ещё ребёнок». Видимо, больше нет.       — Это будет один из сегодняшних уроков. Вы отвечаете за свои ошибки. Более того, ваша ошибка может стоить жизни, не только вашей, но и жизни близких вам людей.       Варя смотрит волком. Почему-то вспомнился Ветерок. Варя так и не поняла, кто он? Обычный отголосок магии в её сознании или чернокнижник? Если второе, то не значит ли это то, что она ставит под удар всех? Снежку, Машу, Алёнку, Василису Васильевну? Варя рассказывала своему другу всё вдоль и поперёк, ярко, красочно, так, чтобы Ветерок понял всё досканально. Вот только сейчас дрожат плечи, но она всё ещё молчит. Верит, что Ветерок не такой, она это чувствует. Тонкий писклявый голос внутри неё шепчет: «Чувствуешь себя также, как с тем тёмным магом, что притворялся Ваней? Также доверяешь?» Варя отмахивается от него, пытаясь вновь вернуться в этот мир. Она верит Ветерку, даже если это будет её собственной ошибкой.       — Что же, девочки, разберём для начала простые приёмы, а потом займёмся магией. Встаём в пары: Варя — Аленка, Маша — Снежка.       Варя пожимает плечами, идя к Алёнке. Огненный маг задорно улыбается и, кажется, всё будет отлично.

***

      Влад сидит за столом, доедая похлебку. Он ест в своём шатре, один. Сейчас, когда Влад после боя в очередной раз доказал, что он нужный и важный, его вновь леяли и хвалили старшие по званию, младшие точили зубы, а такие же, как он, воспринимали за серьезного конкурента. Владу было наплевать, но почему-то хотелось похвастаться Варе, наверное, единственному человеку, которому Влад доверял. Девушка чаще всего при слове тёмный маг смотрела волком, могла зарычать. Влад удивлялся, но лишний раз не травил, придумывал новые истории, где он обычный странник. Варя всегда слушала его со всем вниманием, переспрашивала на непонятных моментах, смеялась над его шутками, и вообще с ней было легко, но вместе с этим очень-очень трудно.       В его шатёр заходит мальчишка лет семи. Он голодными глазами смотрит на тарелку супа у Влада и торопливо говорит:       — Господин Морок, вас хочет видеть Повелитель.       Влад смотрит на мальчишку пронзительным взглядом. Худощавый, грязный, и острый на вид. Совсем ещё мелкий парнишка смотрел на него дикими глазами. Морок встаёт из-за стола и говорит:       — Пока я хожу к Повелителю, я хочу чтобы тарелка была пуста. Твоя задача есть это, пока я не вернусь.       Парень смотрит неуверенно, но медленно подходит к Мороку и садится за стол, туда, где недавно сидел Влад. Морок усмехается, парень уже знал одно из главных правил этого поганного лагеря: дают — бери, бьют — беги.       Он идёт в привычный красивый шатёр, как и положено — становится напротив зеркала, дожидаясь, когда ему отдадут приказ.       — Морок, завтра вечером из мирного поселения белых магов на юге выезжает телега. Твоя задача, чтобы содержимое этой телеги было целым и невредимым, приведи её ко мне. Я хочу видеть товар у себя ровно через трое суток. Не довезешь его — будешь считаться предателем.       — Так точно, Повелитель.       Влад тяжело вздыхает, вроде миссия не была сложной, но настроение всё равно было ни к чёрту. В последнее время Повелитель ставил какие-то ультиматумы: либо ты выполняешь миссию идеально, либо приравниваешься к смертнику. Морок ненавидел это, но ничего не попишешь.       Он возвращается в шатёр. Паренька уже не было, собственно как и еды. Влад усмехается, трёт лоб и идёт готовить сумку с припасами. Ему дали шесть дней, видимо, миссия всё-таки подразумевала какие-то сложности. Но Влад сделает всё, как и всегда — идеально. Привезёт товар и вернётся победителем.

***

      Василиса долгим взглядом смотрит в окно. Завтра. Это должно случиться завтра. Её маленькие девочки, отправятся в новое поистине тайное поселение на юге. Маленький писклявый голос внутри кричит, что она не права, она всё равно будет вдалеке от них, но Василиса лишь заглушает этот голос и продолжает смотреть на закат солнца. Возможно, они и не будут рядом, но они будут в безопасности.       Вместе с ней сидит Ядвига, что-то быстро пишущая перьевой ручкой на бумаге. Василиса прикрывает глаза, скрещивая руки на груди. Это время многим сломало судьбы.       Как только она встретила Ягу, она увидела погибшую судьбу юного изобретателя. И это подтверждалось из раза в раз. Яга была единственным магом, кто додумался использовать свой проводник, как средство передвижения, смогла заставить передвигаться свой дом на куриных ногах. Как она это сделала, Василиса решила не спрашивать, уж больно Яга выглядела кровожадно, когда её творение решило стоптать машину Карабаса. Она постоянно придумывала безумные идеи. Совсем недавно она предложила создать в их городе сотку. Что это такое, Василиса так и не поняла, усвоила только то, что обычные смертные люди могли бы общаться на дальние расстояния с друг другом без помощи магии, артефактов, которые сейчас были на вес золота, и другой прочей ерунды, которыми пользовались маги. Карабас, один из совета города, на это предложение лишь сморщил нос, сказав, что люди — это сейчас последнее, о чём стоит думать. Ядвигу это не остановило, она продолжила шерстить книги, звать мастеровых и выставлять свои, казалось бы, на первый взгляд бредовые идеи. Яга должна была быть во главе города, но после того, как на войне она подбила ногу, её магия была гораздо хуже, чем у Василисы, всего лишь маг седьмого уровня, а её девочки уже были на пятом. Вердикт один: такой маг не сможет защитить поселение от опасности.       — Яга, всё готово к завтрашнему вечеру?       Ядвига поднимает взгляд на лицо Василисы. Она смотрит на её пустые глаза, как всегда вздёрнутый нос и подкрашенные чёрные брови. Идеальна в любой своей ипостаси.       — Как и договорились. Девчонок посадят на торговую тележку, в которой по бумагам будут отвозиться драгоценные артефакты, так что по документам будет так, что в нашем городе и не было никаких магов. Затем для остальных магов из совета они отправляются в военное поселение возле Сонной Лачуги, но тележка должна отправиться дальше. Кучер будет нашим человеком, поэтому он довезёт девочек по нужному адресу.       Василиса задумчиво хмыкнула и повернулась к окну. Она всё ещё смотрит своими ледяными глазами. Если бы была возможность, то она бы хотела отправиться с ними, увидеть, как они растут, как проживают спокойную, мирную жизнь. Маги из нового поселения пообещали, что с девочками ничего не случится. Василиса решила поверить им на слово.       Ядвига смотрит на гордую прямую спину, на тугую косу и тяжело вздыхает.       — Василиса, можно задать вопрос? — Услышав твёрдое да, Яга решила продолжить. — Скажи мне, почему ты не дашь им сделать свой выбор? Варя хочет отправиться на войну, Маша бы стала отличным техником и стратегом. И, если ты думаешь, что для Алёны и Снежки военная жизнь явно не подходит, то опять же, они могли бы стать отличными военными медиками. Дай им принять своё решение. Это их судьба.       Василиса задумчивым взглядом прожигает отражение в стекле. Солнце всё ближе клонится к горизонту.       — Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу.* Я не хочу, чтобы Варя пережила то, что пережила я. Я не хочу, чтобы хоть одна из моих учениц пережила то, что пережила я. Пойми, Яга, я делаю это для их же блага.       Ядвига грустно улыбается, издаёт ехидный смешок и случайно ставит кляксу на документы.       — Принимаешь решения за них? Василиса, они уже причастны к войне, они уже её дети. То, что ты хочешь оградить их от тёмной магии, это похвально, но рано или поздно им придется с ней столкнуться. Василиса ты не в праве решать за них и…       Ядвига замолкает, услышав треск стекла. Василиса оборачивается смотря ярко зелёными глазами на неё, а затем, успокоившись, говорит:       — Стекло треснуло, пойду скажу завхозу, чтобы он его заменил.       Она уходит, громко цокая каблуками. Яга вздрагивает, когда слышит медленно закрывающийся скрип двери. Тёмная магия. Василиса только что воспользовалась тёмной магией. Яга берёт чистый бланк и переписывает всё на новый лист. Василиса решительно дала понять, что разговор окончен.