Упрямая.

      Варя встала довольно рано, несмотря на вчерашние события. Хотя, учитывая, что Ветерка во сне не было, такое раннее пробуждение было неудивительным. Голова немного кружилась, но в целом состояние было хорошим. Воды дома не было, впрочем как и еды. Маша с Аленой мирно спали на печке в обнимку. Снежка кого-то звала во сне, громко кричала и ворочалась, Варя беспокойно положила ей руку на лоб.       — Горячий…       Она в суматохе подбирает ведро с пола, надевает сапоги и бежит на улицу. Варя не уверена, есть ли в этом поселении функционирующий колодец, а даже если и имеется, то можно ли из него пить. Хорошо, что вчера выпал снег, поэтому она набирает рукой верхние слои снега в ведро до самых краёв и бежит к печке. Огонь успел погаснуть за ночь, разжечь самой не представлялось возможности: остатки дров были насквозь сырыми, спичек не было, остается только ждать пробуждения Алёнки, чтобы та вновь развела огонь. В шкафу она находит старые тряпки и, взяв одну толстую марлю, кладёт туда немного снега. Хорошенько помяв ткань в руках, она убирает остатки снега в ведро и кладет марлю на лоб Снежки.       Рядом с кроватью, возле печки лежал Влад. Он не шевелился, ничего не говорил и даже не дергался. В испуге Варя подскочила к нему, проверяя его пульс и дыхание. Почему-то мысль о том, что он умер, казалась ей мучительной, хотя раньше она просто умоляла, чтобы он исчез. Она улыбается, когда чувствует тихий пульс и слышит мирное сопение. Тот не дёргался, кажется, даже дышал через раз, он лишь судорожно выдыхает, когда Варя убирает руку от него, и что-то еле заметно ворчит.       — Даже во сне вредничаешь.       Варя тихо хихикнула и стала дальше обыскивать дом. За печкой, там, где она вчера нашла веник, Варя находит скрученный рулон бумаги. Внешняя сторона бумаги почернела от сажи и пыли, наверное поэтому вчера ночью она не заметила его. Варя осторожно рукой поддевает бумагу и тянет на себя.       — Странно, что целая. Тебя же должны были ещё мыши погрызть. Да и сама от ветоши могла бы порваться.       Она разворачивает рулон и в восхищении раскрывает глаза. Это была карта. Карта четырёх королевств, когда они ещё существовали. Крестиком было отмечено место на карте, видимо там, где они сейчас находятся. Варя убирает карту на стол и думает, что порадует Машу с Аленкой своей находкой.       Она лезет снова в шкаф и не находит ничего нового, разве что старую фуфайку, обглоданную молью. Не сказать, что сильно жаль, да и вещь ненужная, но сейчас, когда курток было раз-два — и обчёлся, тёплые вещи бы пригодились. Остальное было старое тряпье, годившиеся в тряпки. Она прикрывает створку дверцы и решает посмотреть что-нибудь под кроватью. Под своей она находит небольшой сундук с украшениями, кто-то убегал в спешке отсюда, раз оставил такие драгоценности.       Под кроватью Снежки она отыскивает небольшой ящик, в котором лежала летняя обувь: тапочки, босоножки и так далее. Не сказать, что нехорошая находка, но в целом и не нужно. Под кроватью Влада она натыкается на небольшой проход. Пару раз она дёргает, но видимо, открыть можно только если сдвинуть кровать с места. Она бросает затею отыскать ответы и в усталом порыве складывает голову на матрас кровати, оставив руки висеть. Влад всё также не двигался, спал так тихо, что не примешь его за живого.       Она улыбается и идет к своей кровати. Раз выдался такой день, то она может ещё немного отдохнуть, хотя бы просто полежать. Вряд ли в будущем ей дадут просто так полежать, ничего не делая. Варя ложится обратно в кровать, прикрывает глаза и тихо дышит. Она осторожно сжимает руки, чувствуя заросшую корочку от кровавых царапин. Было немного неприятно и даже больно сжимать их в кулаки, но, когда она бегала по дому, такой боли не было. Она сонно зевает и поворачивается на другой бок лицом к стене. Резко захотелось спать.

***

      Варя спит недолго, где-то час или два. Она открывает глаза и продолжает безмятежно валяться на постели. В доме все ещё была тишина.       Где-то спустя полчаса встаёт Маша, с ней же Алёнка. Маг огня разжигает печку и с интересом скачет к найденной карте.       — А что это такое?       Варя садится на кровати, двигаясь к изголовью. Рядом с ней садится Маша.       — Я нашла эту карту сегодня утром. Она валялась за печкой. И украшения. Мы сможем обменять их на деньги, чтобы купить нужные вещи.       Маша взяла бумагу в руки, осторожно загибая уголки. Она проводит кончиками пальцев по Королевству Земли и с сожалением убирает карту обратно на стол.       — Хорошая находка, Варя.  Она, возможно, нам пригодится. Предлагаю вам поискать в других домах что-нибудь, пока я поищу в лесу еду и лечебные травы.       Алёна с Варей согласно кивнули головой и, не мешкая, побежали осматривать дома, стоящие рядом. В одном из них они отыскивают старые куртки. С радостью они заносят их в дом.       — Класс, теперь можно надеть что-то сверху, чтобы не мерзнуть.       Варя немного с жалостью и с неохотой снимает с себя куртку Влада. Она уверяет себя, что это лишь потому, что куртка теплая.       — Пошли дальше.       Алёнка радостно подпрыгивает и мчится к другому ветхому домишке. Варя грустно выдыхает. Она хотела поскорее добраться до поселения и прекратить эти мучения и поиски.       Где-то через часа три из леса возвращается Маша, с ведром грибов. В сумке на поясе лежали травы.       — Я сварю суп, вы пока ищите ещё что-нибудь.       Варя согласно кивает головой.       К вечеру они находят ещё несколько украшений, пару ведер, старые дряхлые книги, которые было решено оставить здесь. В одном из домов находят даже дневники и письма. С жалостью Варя сдвигает эти вещи на край стола. Для кого-то это было драгоценностью.       Хорошенько поев, Варя с недоверием смотрит на улицу. Уже опустились сумерки. Маша изготавливала снадобья из трав, найденных в лесу, а любопытная Алёна крутилась под носом, спрашивая постоянно что и для чего. Сама Варя лежала на кровати и смотрела на огонь в печке.       — Нам придется остаться здесь ещё на неделю или две. Поищите завтра колодец, а теперь ложитесь спать.       Маша идет к печке, явно уставшая. Алёна, широко зевая, топает следом. А Варя просто закрывает глаза. На сердце была какая-то тоска и грусть. Она хочет домой.

***

      Варя трёт ладони и поджимает одеяло. Ночь была до ужаса холодная. Кажется, сегодня был первый день зимы.       В испуге она открывает глаза, когда слышит скрип половиц и сбитое дыхание. Она вскакивает с кровати и сонными глазами пытается разглядеть нарушителя покоя. Темный силуэт, еле освещенный слабым, догорающим огнём из печки. От узнавания  она испуганно вскрикивает.       — Влад?       — Тише, не шуми, девчонки спят.       Варя видит, как его шатает, поэтому осторожно хватает за запястья и ведёт в сторону своей кровати. Влад не сопротивляется, лишь осторожно держится за раненное плечо. Он падает на матрас и потрясенно хрипит.       — Ты совсем больной?! Ты весь горишь, и тебя сильно шатает. Лежи уже на месте!       Влад хочет встать и переместиться на предположительно свою кровать, но Варя заново толкает его на постель, отчего пружины в матрасе неприятно впиваются в спину. Варя бежит к ведру с чистой водой и черпает полную чашку, найденную в одном из старых захудалых домов. Она подбегает к столу и открывает один из бутыльков, любезно оставленные в сторонке Машей для больных и раненых. Она выливает целый бутылёк в чашу и бежит к Владу.       — На, пей.       Морок берёт в руки и делает первый глоток. Он с негодованием морщит нос и убирает от себя чашку.       — Что за отрава?! Ты убить меня вздумала? Это же пить просто невозможно!       Варя закатывает глаза и качает головой.       — Не веди себя, как маленький. Это лекарство, выпей его уже, я всё равно не отстану.       Он широко улыбается и высовывает язык, словно и вправду ребенок.       — А я может не хочу, чтоб ты от меня отставала! И вообще, мне всего пятнадцать годиков, я ещё маленький!       Он тихо смеется хриплым голосом, но прекращает кривляться, когда видит злой взгляд Вари.       — Окей, я понял, тебя злить нельзя.       Он полностью выпивает чашку и удобнее ложиться в кровати, накрываясь одеялом.       — Варенька, а подтолкни одеяло мне под ноги. Пожа-а-алуйста!       Она чуть бесится и сжимает кулаки, но одеяло всё-таки поправляет. Затем она обеспокоенно идет к Снежке, меняя компресс.       — Варечка, а поцелуй меня в лобик!       Она раздраженно цокает и показывает Владу язык, стараясь больше не обращать на него внимания. Где-то через минут пятнадцать тот снова валится спать из-за эффекта трав. Так как на дворе стояла ночь, Варя, не долго думая, легла на место Влада, осторожно принюхиваясь. Из-за пота и крови было немного противно, но в целом отдавало теплом, и засыпала она гораздо спокойнее, чем на своей кровати.

***

      — Ага! Так и знала! Жених и невеста! Тили-тили-тесто!       Варя вскакивает с кровати, испуганно вскрикивая. От страха в кровь ударил адреналин, отчего она мигом проснулась и в попыхах слетела с кровати, так как запуталась в одеяле.       Над ней возвышалась Алёнка, радостно сияя улыбкой.       — А ты спала в его кровати! А он спал в твоей!       Варя трёт устало глаза, лихорадочно соображая, что имеет ввиду Алёна. Девушка хлопает в ладоши и скачет на одном месте. Варя окидывает сие чудо злым взглядом.       — О чем ты?       Из-за удара об пол у неё очень сильно болел копчик, а учитывая, что перед этим она сладко спала и вовсе хотелось придумать Аленке какую-нибудь пакость.       — Ты и Владик! Сегодня спали на кроватях друг друга!       — И?       Варя встаёт на ноги, осторожно держась за край кровати. Хотелось вернуться в теплую кровать и поспать ещё, как минимум часа полтора.       — В смысле и?! Это же ми-и-ило!       Варя цокает, накидывая кровать покрывалом. О крепком сне ей, видимо, придется только мечтать. А ребячество Алены, мягко говоря, надоедало. Она быстро оглядывает помещение и понимает, что Маши с Владом не было.       — А где эти двое?       Алена несдержанно взвизгивает и с новой силой начинает балаболить.       — Ревнуешь, да?! Ревнуешь-ревнуешь!       Варя машет рукой на это чудо и, накидывая куртку, выходит из избы. Нужно было продолжать поиски. Если повезет, то они найдут что-нибудь ценное. Украшения можно было обменять на деньги, а деньги на новую одежду.

***

      — Ха! Колючка, а ты любишь поспать.       У Вари гулко бьётся сердце, она смотрит на Влада, с оголенным плечом, и ружьём в здоровой руке. Она со стеснением отводит взгляд, чувствуя как кровь приливает к щекам. Затем она переводит взгляд на Машу, что умело практиковала заклинание жизни, придуманное и названное после инцидента с Аленкой, когда та вывихнула себе плечо, умудрившись хорошенько навернуться с лестницы. После лечебной процедуры маг земли ставит окончательный вердикт:       — Это заклинание не вылечит тебе руку, но вот боль уменьшит. Считай, что это обезболивающее быстрого действия.       Влад кивает, провожая Варю взглядом. Девушка шла к старым домам на окраине, собираясь найти хоть что-то ценное. Из найденных украшений можно было разве что Маше со Снежкой куртки выкупить. А это ещё стоит учитывать, что и обычную повседневную одежду не мешало бы прикупить. И палатку. Хотя бы одну, небольшую.       Алёнка бежит следом за ней. Она довольно улыбается и как-то уж сыто на неё поглядывает. Варя бешено плетёт на ходу косу. Такое необъяснимое настроение, да и фразочки Алёны про парочку выводили из себя не хуже самого Влада. С этим надо было что-то делать. Желательно, как можно быстрее.       — Алёна, я ещё раз повторяю: прекрати меня донимать Мороком.       Казалось Варя сделала все только хуже. Алёна с новой силой начала говорить про темного мага.       — Не Мороком, а Владиком! Он тебе нравится, да? То-то ты к нему так строга!       — Алёна, я его настоящее имя три дня назад узнала! О какой симпатии идёт речь?       — Так это же любовь, Варя! Она такая! Ну во-о-от такая!       Варя примерно понимала о чём ведёт речь Алёна. Влюбляешься ты в человека не по расписанию, даже не обязательно после каких-то обстоятельств. Симпатия — это вспышка. Никогда не знаешь, когда это произойдет и во сколько. Ты можешь знать человека годы, но чтобы влюбиться, тебе понадобится десять лет и тысяча свиданий, а другому одного мимолетного взгляда и ничем непринужденного разговора. Но что бы не подразумевала под собой любовь, между Варей и Владом вряд ли существовало подобное.

***

      Где-то спустя три часа они сидели за столом, доедая вчерашнюю грибную похлебку. Из найденного удалось раздобыть разве что старую походную палатку, довольно большую и целую. В доме оказался один целый походный рюкзак. От радости Варя с Аленой пищали как дети.       Влад тоже гордился, похвалив девчонок за хорошую работу. Теперь можно было не тратить денег на палатку.       К вечеру Варя, уставшая, легла на постель. Ноги ныли, казалось, и вовсе отпадут сами собой. Что с ней — она не понимала. Как уснула — не заметила. Спала она уже на своей кровати.

***

      — Ветерок?       Она крепко обнимает друга и прячет свою улыбку у него на груди. Она не видела его, наверное, дня три, но скучала так, словно они не общались год.       — Ахаха! Варя! Задушишь же!       Влад в ответ обнимает не менее крепко. Ему было приятно. Чертовски приятно.       — Ну что? Как дела с темным магом? Всё такой же противный?       Варя как-то глупо хихикает и тянет его за руку. Они идут по лесной поляне. Влад знает это место. Они впервые здесь познакомились.       — Не поверишь, Ветерок! Он очень сильно изменился! Он помог мне спасти подруг!       И Влад слушает историю про спасение девушек с самого начала. Смешно, конечно, что Варя совершенно не подозревает, что он тоже полноценный участник этой истории.       — Да ну? Прям на стебле растений?       — Да! А у меня ещё руки в крови! Он меня подхватил, чтобы я руками не держалась! Представляешь?!       — Неужели?!       Влад смеётся и садится на то же место, где он впервые разговаривал с Варей. Здесь всё также было по-осеннему хорошо.       Они проводят ночь в молчании, Варя кладёт свою голову ему на плечо и они просто смотрят, как колышется трава от дуновения ветра. Варя счастлива.

***

      Шелест бумаг и догорающая свечка на столе. Здание мэрии скрытого поселения давным-давно уже было закрыто, но один человек всё-таки продолжал работу, пачкая руки в чернилах. На стене висела большая карта континента с помеченными крестиком местами.       — Где же вы? Где?!       Василиса ходит по комнате, судорожно выдыхая. На полу валяется пара бумаг и непроверенные контрольные работы учеников, сданные ей на руки, кажется, дня четыре назад или неделю, она не помнит. Руки мелко трясутся в поиске очередного томика заклинаний. Путеводные заклинания всегда были редкими и стоили на вес золота. Создать такие самому было нелегко, а если и получались, то все маги старались выкупить это за хорошую сумму денег, если не выкрасть.       — Не то, не то, не то!       Василиса раздраженно грызёт ноготь на большом пальце, не сразу понимая, что делает. Она не грызла ногти с десяти лет. Постоянное напряжение, военная подготовка, курс молодого бойца. Ей тридцать два; и она сгрызает их один за другим, расчесывает себе шею до крови и каждую ночь плачет во сне. Она не была дома уже третий день. Голова немного гудела от недосыпа. Старая рубашка пропотела и жутко пахла, но окружающих больше пугали пятна кофе на воротнике. Жирные пятна на юбке были ещё не сильно видны.       — Они же живы, живы! Я же знаю, я чувствую!       Она замирает, когда слышит шаги в коридоре. Василиса без раздумий хватает канцелярский нож. И направляет в сторону двери. В кабинет входит Ядвига Петровна, настороженно оглядывая обстановку. Василиса бросает нож из рук.       — Яга! Ты меня напугала. Я думала, что это шпион или кто-то другой! Проходи, дорогая, проходи!       Яга нервно дергает рукой, но в комнату заходит, с ужасом смотря на обстановку вокруг.       — Василиса, ты бы никогда в жизни не позволила себе такой свинарник. Уверена, что тебе не нужна помощь?       Василиса её словно не слышит, в безумии шуршит листами бумаги и беспорядочно роняет книги на пол. Она даже не вчитывается в текст, лишь проверяет, есть ли в них хоть какая-нибудь информация про путеводные артефакты. Не находя ничего подобного — выкидывает в общую кучу.       — Василиса, прошу, пошли домой. Завтра урок истории у детей. Тебе нужно выспаться.       Ядвига делает пару шагов к ней навстречу, аккуратно подбирая раскиданные бумаги на полу.       — Яга! Ты не понимаешь! Я на самом деле близка к цели, ахахаха! Я уверена, что рано или поздно — найду их. Веришь?! Конечно, веришь!       Ядвига грустно оглядывает захламленный кабинет. Она не говорит о том, что девочек официально признали мертвыми. Не произносит вслух их имена, лишь осторожно касается плеча Василисы.       — Я верю, Вась. Верю. Просто поспи. Хорошо? Ради них. Они должны знать, что человек заменивший им мать, цел и невредим. Хорошо, Вась? Пошли домой.       Василиса ревёт. Бросается Яге в объятия и плачет навзрыд, крича. Яга осторожно гладит её по волосам, успокаивающе покачиваясь. Они могут позволить себе быть слабыми в компании друг друга, хотя бы сейчас, когда других просто не осталось.