Упрямая.

      Честно говоря, у Вари никогда не было розовых очков по поводу их системы проверки. Она прекрасно знала, что по прибытию её ждут допросы, бесконечные подозрения в предательстве и эти взгляды — тяжёлые, оценивающие, в которых читается один-единственный вопрос: «А своей ли ценой ты выжила?».       Но она не думала, что это случится сразу же, как только она перейдёт границу поселения. Трое менталистов плавили ей мозги по очереди, записывая воспоминания из прошедшей миссии на бумагу. Пострадали все: Варя, Влад, дети. Каждому пришлось пройти под проверкой суровой магии разума.       Ещё не успел рассеяться в памяти образ ухмылки Карабаса, а ноги уже вели в кабинет главы безопасности, под бдительным надзором проверяющих.       Алиса в бешенстве сидела в кабинете, снова что-то яростно исписывая ровными строчками по мятому листу бумаги. Перо в руке скрипело с такой силой, что казалось, вот-вот проткнёт листок насквозь. Алиса резко провела ладонью по лицу, смахивая непослушную прядь волос, и откинулась на спинку кресла, пытаясь перевести дух. Глубокая усталость читалась в каждом движении.       Наконец, с тихим стоном она поднялась с кресла. Позвоночник девушки с неприятным хрустом выпрямился после долгой неподвижности. Разминая затекшую шею, она прошлась по кабинету, а изумрудный взгляд скользнул по аккуратно расставленным на полках папкам. И остановился на одной, казалось бы одной из многих.       — На-ка, погляди! — Алиса зло всучила в руку толстую папку с фотографией Вари, приклеенной сверху. — Ты понимаешь чем вам грозит эта вылазка?       Горячий кофе обжигает язык, и Варя слабо морщится, пока перелистывает собственное досье, то вперёд, то назад. Папка вышла и вправду подробной. От первого появления в деревне, всевозможных медосмотров и вылазок, до мельчайших подробностей по типу: любимый запах. Сирень пугающе стояла в заполненной строфе.       — Чем же? — Оставляя чашку с кофе в стороне, Варя снова пролистывает досье, так и не найдя ничего, что объяснило бы ярость Алисы. — Я не убивала командира. Влад тоже этого не делал. У нас куча свидетелей.       — Неужели и вправду не понимаешь? — Издевательски шипит девушка. Её палец резко ткнул в одну из последних записей, в неприметную, вклеенную в угол фотографию, сделанную скрытой камерой наблюдения на окраине леса. На ней был запечатлен Карабас, уходящий из чащи, тот, будто специально, ехидно улыбался в камеру. А несколькими строчками ниже, в графе «контакты», стояла лаконичная, но убийственная пометка: «Установлена связь с тёмным магом, известным как «Карабас-Барабас». Характер связи — на данный момент не известен. Статус — ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ УГРОЗА». — Угадаешь, где и когда была сделана эта фотография, Варенька?       Варя почувствовала, как мир вокруг затрясся: Карабас специально попался в кадр, чтобы сейчас подставить девушку. Она и так в последнее время ни на хорошем счету из-за появления Влада, но сейчас она буквально на острие карандаша в колонке: предполагаемые предатели. Конечно, слишком много дыр. В тот момент, когда Варя виделась с Машей, дети не знали, где они с Владом, а значит у неё якобы было время, чтобы передать информацию.       — Знаешь что сказали менталисты, когда ты проходила проверку перед тем как прийти ко мне? Что он предлагал тебе присоединиться! — Девушка со всей силы ударила кулаком по столу.       В этот самый миг дверь в кабинет с грохотом распахнулась.       — Глава безопасности! Глава! — В помещение ворвалась незнакомая девушка, лицо было бледным от волнения. Возможно, она была тайным агентом — её выдавал безупречно сидящий чёрный костюм с кобурой для магического артефакта у пояса и свисающий с шеи амулет скрытности, слабо мерцавший в такт её учащённому дыханию. Судя по тому, как легко она открыла своё лицо Варе, дело принимало самый серьёзный оборот. — Глава!       Алиса медленно, будто через силу, перевела на неё свой яростный, испепеляющий взгляд.       — Что ещё? — её голос прозвучал тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике.       — Нападение тёмных магов, госпожа. — Голос агентки дрогнул, выдавая внутреннюю панику. — На окраинный сектор «Альфа».       Варя удивлённо подняла брови, не веря ушам. Альфа? Самый защищаемый сектор, где хранились все магические артефакты, был подвержен атаке?       — Сколько их? — Голос Алисы звучал как острие лезвия, обещая неприятности всем, кто помешал её планам.       Агентка на мгновение опустила глаза, будто сверяясь с внутренними данными.       — Предположительно… двое.— она выдохнула, и в её голосе послышалось извиняющееся недоумение. — Сигнатуры мощные, но… всего двое.       — Всего двое? — Алиса медленно поднялась из-за стола. Её движения были плавными и смертельно опасными, как у змеи перед броском. Она обвела взглядом папку с делом Вари, лежащую на столе, а затем снова уставилась на агентку. — И сектор «Альфа», прикрытый усиленным гарнизоном и системой подавления магии, не может справиться с двумя магами? — в её голосе зазвенела ледяная сталь. — Или эти «двое» вырезают целые отряды и проходят сквозь наши защиты? Уточните.       — Они… — Девушка неуверенно сглотнула, её пальцы бессознательно сжали край планшета. — Они просто сидят в кабинете градоначальника. И пьют его молоко.       Воздух в кабинете Алисы застыл, стал густым и тяжёлым, как свинец. Тишина длилась несколько мучительно долгих секунд, прерываемая лишь тихим шипением плазмы в настольной лампе.       — Они… что? — Голос Алисы был теперь опасным шепотом, в котором трещала тонкая плёнка самоконтроля.       — Сидят, госпожа, — повторила агентка, всё больше съёживаясь. — По нашим данным… они вошли, вежливо попросили секретаря не беспокоить, прошли в кабинет, разлили молоко по фарфоровым чашкам и… ждут.       — Ждут? — Алиса медленно обошла стол. Её тень, искажённая светом, легла на стену, приняв гротескные очертания. — Ждут чего, интересно?       — Неизвестно, госпожа. Они… не проявляют признаков агрессии. Ни разрушений, ни угроз. Системы подавления магии на них… не действуют. Охранники, попытавшиеся их задержать… — агентка запнулась.       — Что с охранниками? — Алиса остановилась в полушаге от неё.       — Они… уснули. Просто уснули стоя на посту. И мы не можем их разбудить.       Алиса замерла на мгновение, переваривая эту абсурдную информацию. Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки, но в глазах не было ни капли веселья — лишь леденящая душу ярость.       —Усыпить гарнизон… Пить молоко… — она произнесла это тихо, словно пробуя на вкус степень собственного унижения. — Они выставляют нас идиотами?       Расширенные зрачки Алисы выдали холодный, безэмоциональный расчет, который был страшнее любой вспышки гнева. Она на секунду закрыла глаза, собирая волю в кулак.       — Так, — её голос вновь обрёл стальную чёткость. — Поднять весь резерв. Оцепить здание. Никого не впускать и не выпускать. И подготовить мой транспорт.       Она снова посмотрела на Варю.       — Ты очень кстати вернулась. Пойдём знакомиться с нашими гостями. — Ядовито прошептала Алиса, и зелёные глаза загорелись изнутри, как у кошки в темноте. Варя мысленно готовилась к бою.

***

      Бетонная коробка с выцветшей надписью «Управление городского планирования» и раньше не стремилась привлекать взгляды. Массивное здание цвета влажного асфальта, с симметричным фасадом и рядами высоких окон, всегда излучало официальную, отстранённую холодность. Его цель была — не нравится, а внушать уважение и чувство незыблемого порядка.       Его цель — не привлекать лишнее внимание, но внушать уважение и чувство стабильности. Это фон для городской жизни, который всегда на своем месте.       И лишь здешние маги знали, что за этим каменным фасадом скрывается двойное дно. Помимо публичных этажей, где клерки в полуистлевших от скуки астральных телах перекладывали бумаги и обсуждали проекты благоустройства парков, здесь покоились артефакты невообразимой мощи, способные не просто изменить мир, а переписать его фундаментальные законы. Причем, не в самую лучшую сторону. Эти талисманы, добытые потом, кровью и расплатой множеством жизней магов, были спрятаны от алчных глаз в метафизических сейфах, охраняемых не столько людьми, сколько принципами — специально обученным отрядом, чья воля была заточена так же остро, как и клинки.       Сейчас же эта цитадель порядка была оккупирована самым хаотичным элементом — двумя темными магами.       Холл, некогда полный ровного казенного света, теперь был залит ядовито-зеленоватым сиянием, встречая посетителей удушающим коктейлем запахов — свежескошенных трав и глубокой, вековой гнили. Из-под щелей каменной плитки извивались стебли вьюна, покрытые липкой росой, каждый — живой шип, готовый впиться в лодыжку незваного гостя. Тишина стояла не пустая, а звенящая, натянутая, как струна перед обрывом. Казалось, сама штукатурка на стенах прислушивалась к каждому шороху, а геометрия коридоров изгибалась в готовности в любой миг превратить пространство в смертельную ловушку для того, кто сделает неверный шаг, физический или ментальный.       Варя, сердце которой отстукивало дробный ритм тревоги, двигалась вперед, за уверенной Алисой, ощущая как следующий за ними сомкнутый строй отряда прикрывает спины. Их дыхание было ровным, но в воздухе витал страх — не трусливый, а холодный, острый, как лезвие. Все ожидали новой смерти.       И вот, наконец, перед ними дверь.       С первого взгляда за ней открывался просторный, солидный, даже несколько тяжеловесный кабинет. Высокие потолки, густой запах старого дубового паркета и воска, темная, массивная мебель, поглощавшая свет, ковер такой толщины, что он казался петлей ворсистого времени. На стенах — портреты предшественников, чьи глаза, казалось, следили за вновь прибывшими с одинаковой смесью высокомерия и скуки; карты города, больше похожие на схемы артерий живого существа; дипломы в золоченых рамах.       Но при ближайшем рассмотрении реальность начинала трещать по швам. Тени в углах жили своей, независимой от источников света, жизнью. Один из портретов, если поймать его взгляд, медленно и почти неприметно подмигивал. А одна из стен, та, что с книжными шкафами, была не просто стеной. Она была иллюзией, потайной дверью, ведущей в сердце лабиринта — в личные апартаменты.       И здесь витала самая невероятная легенда. Ходили слухи, что именно за этой дверью Кот Баюн, вечный градоначальник, скидывал на ночь свою дневную личину — облик рыжего кота, ленивого и болтливого оборотня. Никто и никогда не видел его истинное лицо. Этот факт породил среди магов извечный, шепотом передаваемый вопрос, леденящий душу куда сильнее, чем любая магия тьмы: а есть ли оно вообще? Или за той дверью скрывается нечто, для чего облик кота и тень мэра — лишь удобные, временные маски, наброшенные на бездонную, древнюю пустоту, что и является истинным правителем этого города?       В кресле за рабочим столом кто-то сидел. Варя это поняла по выглядывающей макушке из-за спинки. Лохматые чёрные волосы, выглядывающие, как гнездо с ветвей дерева, подозрительно напоминали кого-то знакомого.       — О, представляешь, тут целая библиотека за стеной, я просто в восторге от ассортимента! — Из потайной двери послышался до боли знакомый женский голос. Варя удивлённо приподняла брови, когда на свет появился ещё один силуэт. — Здесь есть бестиарий по магии земли!       Маша стояла с поднятой перед глазами книгой и с счастливой улыбкой, явно радостная от своей находки, а затем она запоздало заметила посторонних.       — Оу… — Мягко отозвалась девушка.       Варя замерла, ощущая, как реальность кабинета, и без того зыбкая, окончательно трещит по швам. С одной стороны — загадочная фигура в кресле, чьи лохматые чёрные волосы так подозрительно напоминали волосы недавнего знакомого мага. С другой — Маша, которая только что вышла из потаённого сердца лабиринта, откуда, по легендам, являл своё истинное лицо сам Кот Баюн.       Тишину, повисшую после Машиного «Оу…», разрешил скрип кресла.       Макушка за спинкой шевельнулась, и из-за неё медленно показалось лицо. Очень знакомое. Всё те же глубокие мешки под глазами и недовольный оценивающий взгляд. Это был Корвин. Их Стёпка.       — О, неужели? — его голос прозвучал тихо, но из-за стоявшей в кабинете тишины — пробирал до дрожи. — Вы наконец-то решили явиться.       Варя, не в силах совладать с нахлынувшим абсурдом, попыталась сделать шаг вперёд, но путь преградила рука Алисы. Маг времени стояла, не сдвинувшись, недоверчивым взглядом осматривая магов перед собой.       — Маша? Это ты что ли маг, который захватил здание? Ты и Корвин? — её собственный голос казался чужим.       — Ну прямо уж захватили… — Маша неловко опустила взгляд в пол и перекатилась с пятки на носок. — Просто пришли без приглашения.       Тишину, повисшую после вопроса Вари, разрешил Корвин. Он медленно поднялся из кресла, и его высокая, худая фигура показалась Варе пугающей. Возможно, дело было в ауре, состоящей из темных нитей. Да и само поведение Корвина внушало неуверенность. Очевидно, что он был чужаком на их территории, но в его осанке, в его взгляде сквозила властность.       — Захватили? — тихо, с лёгкой насмешкой повторил он. — Начнём с того, что я не заметил должного сопротивления со стороны ваших магов. Закончим тем, что мы пришли с предложением.       Маша, словно ища поддержки, сделала шаг в сторону Корвина, и их плечи почти соприкоснулись. Она по-прежнему сжимала в руках бестиарий, но её смущение сменилось выражением серьёзной решимости.       — Корвин прав, — сказала Маша, и её голос прозвучал твёрже, чем можно было ожидать. — Мы пришли с предложением создать союз.       — Разве так предлагают союзы? — Впервые за встречу отозвалась Алиса. От её спокойного, холодного голоса в воздухе запорхали мелкие искорки. Алиса не двигалась, но пространство вокруг неё сгустилось, будто готовясь в любой момент свернуться в защитный кокон. Варя выдала голову в плечи, пугаясь, что в любой момент может начаться сражение.       Корвин медленно повернул голову в сторону Алисы.       — Союзы между сильными не предлагают, стоя на коленях у порога — его голос был ровным, но в нём слышался лёгкий укор. — Их предлагают на равных. А чтобы говорить на равных, нужно сначала заявить о своей силе. Мы это сделали. Пройдя через вашу охрану. Не самую лучшую, должен заметить.       — Это вторжение, — парировала Алиса, но её уверенность дала первую трещину. Она смотрела не столько на Корвина, сколько на Машу, на её расслабленную позу, на книгу в её руках. Кажется, Алиса тоже не хотела драться с человеком, с которым когда-то она делила кров и хлеб.       — Это демонстрация, — мягко, но уверенно поправила Маша. Она подняла бестиарий. — Мы пришли вам предложить перемирие между белыми и тёмными магами. Мы представляем группу отступников, что сражаются против Повелителя. И нам бы не помешала ваша помощь в сражении.       Корвин сделал шаг вперёд. Тени за его спиной сгустились, приняв на мгновение очертания огромных, зазубренных крыльев.       — У вас есть выбор, — сказал он, и его слова прозвучали как окончательный приговор. — Вы можете попытаться вышвырнуть нас.       Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе.       — Или вы можете выслушать наше предложение. И стать не просто свидетелями, а архитекторами того, что придёт на смену этой многолетней войне.       Варя понимала, что Алиса, со всей своей властью над временем, чувствует то же самое. Девушка наблюдала, как в глазах мага времени идёт невидимая битва. Она видела страх, гнев, усталость и, наконец, холодное, отточенное как лезвие, принятие. Алиса не могла видеть будущее, лишь прошлое, и в большинстве своём в этом прошлом было слишком много смертей, чтобы так просто отринуть помощь.       Воздух в кабинете всё ещё вибрировал от столкнувшихся аур, но напряжение из противоборства превратилось в такое же напряжённое ожидание. Варя снова посмотрела на эту странную пару: Корвина, чьи тени нависали над ним, готовые к нападению, и Машу, сжимавшую книгу, как щит. Маг тьмы и его сообщница. Сила и Знание. Колоритный вышел тандем.       Алиса сделала шаг вперёд, нарушая образовавшуюся между ними линию. Она не протянула руку для рукопожатия. Вместо этого — просто кивнула.       — Думаю, мы с вами поладим, архитекторы, — с ехидством произнесла последнее слово Алиса. — Эта война и вправду затянулась.       Прежде чем последний звук её голоса растаял в воздухе, прежде чем кто-либо успел среагировать на формальное согласие, Алиса уже действовала. Её рука взметнулась в изящном, отточенном жесте. Розовая вспышка света, такая внезапная, и оглушающая тишина.       — Что ты делаешь?! — испуганно крикнула Маша, пытаясь снять заклинание, но бесполезно. В этом заключалось главное преимущество магии времени — чары не мог снять ни один чародей, какой бы силой он не обладал.       Алиса не отвечала. Её взгляд был прикован к Корвину.       Тени за его спиной вздыбились, пытаясь сформировать те самые зазубренные крылья, но они двигались с чудовищной, неестественной медленностью, словно в густейшей смоле. Он сам пытался шагнуть вперёд, поднять руку, но его мышцы не слушались. Время вокруг него сгустилось до состояния алмаза, превратив пространство в непробиваемый саркофаг.       Он был заперт. Не в клетке из стали, а в тюрьме из самих мгновений.       Корвин стоял как живая статуя, идеально сохранившая мгновение начала ярости. И только в глазах, единственном, что двигалось с чудовищным усилием, пылал холодный, безмолвный огонь абсолютной ненависти.       Алиса наконец перевела дух. Она была бледна, а руки выдавали тремор.       — Часики мои, Маша, не нервничай ты так, это плохо скажется на коже — сказала она, обращаясь к бледной как полотно Маше. Голос Алисы был таким же игривым, без следов сомнений.       — Алиса… — имя на устах Маши прозвучало как стон. Она смотрела на застывшего Корвина, и в её глазах читалась не просто обида, а предательство. — Ты сказала, что мы поладим…       — Мы и поладим, — парировала Алиса. Она подошла к столу и отодвинула стул. — Но и ты меня пойми: я вижу этого мага впервые. Я отвечаю за безопасность всего населения и не могу доверять, не удостоверившись, что он так безобиден, как говорит.       Маша, в чьих глазах читалась боль, медленно выдохнула и перевела взгляд на Алису, и в её глазах резко проснулось холодное, стратегическое понимание.       — Логично, — тихо сказала Маша. — Но тогда и меня следует изолировать. Я — его напарница. Оставлять меня на свободе пока он в заточении — недальновидно.       Алиса коротко кивнула, будто ожидая, что девушка так скажет.       — Как всегда дальновидно, Маша. Смотрю, время никак не повлияло на твой разум. — Алиса улыбнулась. — Что ж, раз ты так настаиваешь на равном обращении… Варя, дорогая, будь добра, присмотри за нашей старой подругой. Ты теперь её личный страж.       Она повернулась к Маше с игривым, но острым взглядом.       — И, Маш, пожалуйста, не подводи нашу Варечку. Если ты чихнёшь не так, мне придётся отчитать её за невнимательность. А потом… — Алиса небрежно махнула рукой в сторону застывшего Корвина, — разбираться с причинами твоего плохого самочувствия. Я стараюсь убивать вирус, сразу заподозрив его наличие.       Варя вышла вперёд. Её лицо было серьёзным, но в глазах читалось понимание — она тоже оказывалась на крючке.       — Именно так, — подхватила Алиса, следя за их реакцией. — Наша милая Варя теперь не только твой страж, Маша, но и твой поручитель. Любая твоя оплошность упадёт и на её и без того хрупкую репутацию. В связи с недавними событиями Варя будет находиться под домашним арестом. Точно также, как и ты, Машенька. Так что постарайтесь обе вести себя как паиньки.       Варя кивнула, понимая, что её поставили в двойное положение — и надзирателя, и заложника. Она встретилась взглядом с Машей, и между ними пробежало молчаливое соглашение: сейчас не время для геройств.       — Тогда не будем терять времени, — Маша подняла голову, демонстрируя полное спокойствие. — Чем раньше мы начнём восстановление нашей репутации, тем лучше. Варя, пойдём?       Она сделала шаг к выходу, намеренно медленно и плавно, давая Варе время занять позицию рядом. Алиса наблюдала, как они выходят из кабинета, а застывшая фигура Корвина остаётся стоять в центре комнаты — немое напоминание о цене любого неверного шага.       — Удачи, — тихо произнесла Алиса, когда дверь закрылась.       Внезапная тишина стала густой и тяжёлой, нарушаемая лишь тиканьем хронометра на камине. Алиса медленно подошла к застывшей фигуре Корвина. Пальцы, ещё не до конца успокоившиеся, повисли в сантиметре от его застывшего лица.       — Надеюсь, ты не принесёшь проблем, — прошептала она, и на мгновение вся её напускная уверенность исчезла, обнажив бездонную усталость.       Она провела рукой по воздуху, и вокруг статуи мага возникло новое мерцающее сияние — дополнительный контур временной петли, невидимая клетка в клетке. Рука опустилась на спинку кресла. Дрожь в пальцах не утихала, вместе с бесконечной слабостью появилось ужасное чувство тошноты. Она израсходовала слишком много магии, зачерпнув часть из жизненных сил, чтобы барьер сработал наверняка. «Идиотка», — мысленно выругала саму себя, откидываясь на спинку. В голове тут же пронеслись цифры отчётов, которые теперь лягут на её стол с тройным опозданием. Она зажмурилась.       — Ладно, — Алиса громко вздохнула, открывая глаза и смотря прямо на застывшего мага. — Сиди тут смирно, скоро к тебя придут. А мне пора работать. Война сама себя не выиграет.       Она развернулась и, чуть пошатываясь, побрела в сторону выхода, чтобы поскорее добраться до родимого кабинета, где уже ждали новые кипы бумаг.       Впереди предстоял долгий разговор с градоначальником, многочисленные проверки на вшивость и бесконечные рапорты о том, почему она так опрометчиво отпустила Машу под надзором Вари.