Чартерный рейс

      Медленные хлопья снега за стеклянной стеной парижского аэропорта кружились и, в конце концов, покрывали взлетную полосу. С далеким от праздничного хмурым видом Микеле наблюдал, как соседние с его маленьким частным самолетом аэробусы опрыскивают из огромных машин какой-то незамерзающей жидкостью. Перелет под Рождество не числился в списке мечтаний итальянца и на последнем месте, но выбора у него не имелось. Напряженный график до последнего удерживал популярного музыканта в столице Франции, а где-то далеко, в Черньоле, за столом родительского дома дожидалась семья. Накануне нового года там произошло пополнение – собственно ради знакомства со свежеиспеченной племянницей, приемной дочерью Анжелы и Фабио, принцессой Миреллой, как они ее исключительно называли, Мике решился лететь в Бари. Оттуда около получаса на такси до родного города, он должен был успеть, несмотря на… - Приносим извинения за задержку, - ожила миловидная сотрудница чартера за стойкой, - и приглашаем вас, уважаемый месье Локонте, на посадку! Выдавив из себя улыбку и поцеловав девушке в форме руку, Микеле зашагал по «рукаву» на подгибающихся ногах, как на эшафот. Недолюбливал он, мягко говоря, воздушный вид транспорта. Настроение итальянцу приподняло лишь нечто розовое, мелькнувшее в кабине пилота и при более пристальном рассмотрении оказавшееся игрушкой-слоном. Пребывая в искреннем умилении такому талисману экипажа, Мике даже заказал бокал шампанского и не стал сразу же натягивать наушники наи без того трещавшую после длительной студийной работы голову. Бархатный тембр, раздавшийся из динамиков по миниатюрному салону, застал его врасплох. - Добрый вечер, от лица всей нашей авиакомпании вас приветствует командир воздушного судна, месье Мот. Микеле с любопытством покосился на шторку, отделяющую носовой отсек от остального пространства. До чего сладкоголосые пошли летчики! - Мы выполняем рейс по маршруту Париж-Бари́. Полет будет проходить на высоте девять тысяч метров, - тем временем продолжал пилот, - время в пути 2 часа 20 минут. Просьба на время набора и снижения высоты отключить мобильный телефон и другие электронные девайсы. Через пару минут мы начнем запуск двигателей и руление на взлетно-посадочную полосу. Во время полета вам будет предложены напитки и ужин, по всем вопросам наша бортпроводница, мадам Гвендолин, будет рада вам помочь и провести для вас инструктаж по технике безопасности. Да, Гвен замужем… Поморщившийся было от неправильного ударения в пункте назначения, итальянец снова заулыбался на прозвучавшую вольность. - Курение запрещается во время всего полета, - с печальным вздохом сообщил месье Мот, – время в пути… а, это я уже говорил. Приятного путешествия! Мике пристегнул ремень и, покачивая головой, достал из внутреннего кармана пиджака кожаный блокнот с символикой своего лейбла. Едва в проходе между пустыми креслами показалась стюардесса, единственный пассажир загадочно подмигнул ей и протянул записку. - Передайте это, пожалуйста, вашему пилоту, - поспешил разочаровать обворожительнуюГвендолинМикеле, - а лучше вслух зачитайте. Ни к чему месье Моту отвлекаться от дороги… то есть от неба. Видите, тут ничего секретного «Мы летим в Ба́ри. На будущее» - Хорошо, - стюардесса с кислой гримасой забрала пустой бокал у итальянца и, покачивая бедрами, удалилась в кабину. - Температура за бортом, - с мстительной интонацией заговорил летчик по громкой связи, когда они поднялись на максимальную высоту, - минус 70 градусов по Цельсию! А в аэропорте Палезе Меккио плюс 12. С наступающим Рождеством! - А вот угрожать выкинуть меня за борт не надо! – тут же застрочил в блокноте Мике, вырвав лист и дописывая, - Вас тоже с наступающим! Вторую записку, снабженная заодно автографом Мике, Гвен отнесла месье Моту уже охотнее. Следующее включение от пилотирующего состава заставило итальянца попросить у нее коньяку. - Наш маршрут в данный момент проходит над территорией швейцарских Альп, - вкрадчиво поведали пассажиру, - ошибочно считается, что Финляндия – страна озер. В Канаде таковых гораздо больше. Но и в Швейцарии озер немало, в том числе горных. Так что вы напрасно отказались от демонстрации надевания спасательного жилета и пользования свистком. Мадам Гвендолин ведь второй раз предлагать не будет. Однако вы можете изучить специальные иллюстрации, которые содержатся в журнале, что найдете в кармане впереди стоящего кресла. Немного придя в себя от этой тирады, страдающий аэрофорбией Микеле написал другое послание «Даже не страшно! Я умею плавать, а вы?» и вновь попросил стюардессу, которая, кажется, вошла во вкус их странной игры, зачитать ее пилоту. - Между прочим, за штурвалом находится пилот международного класса! – тут же отреагировал месье Мот; даже с нотками возмущения его голос остался совершенно гипнотическим, - Прошедший все возможные сертификации и курсы повышения квалификации! Естественно, я умею плавать! - Простите, не знаю Вашего имени, но ни в коем случае не хотел обидеть! – в раскаянии вывел Мике на четвертом по счету листе, - к слову, меня зовут Микеланджело. Когда чартерный рейс совершил посадку на старейшем аэродроме Апулии, итальянец впервые в жизни с удивлением осознал, что в оживленном общении с Флораном, как ему смущенно представился летчик из динамика, он попросту забыл бояться. И важнее всего на свете в тот момент Микеле казалось посмотреть месье Моту в глаза. Ради такой цели он был бы готов поставить на уши весь вокзал, если бы за пару часов до полуночи тот уже не пребывал в состоянии вверх дном. Единственная уцелевшая на рабочем месте работница внутренних авиалиний минут пять обороняла стойку информации, увешанную гирляндами из сосновых веток и мандаринов вперемешку, от полного настойчивости синьора, прежде потратив не меньше времени, чтобы сквозь царящие вокруг крики коллег, вовсю отмечающих праздник, услышать, чего от нее хочет Мике. - Я не имею права распространять сведения личного характера! – твердили Микеле на возрастающей громкости в надежде, что таким образом он поскорее окажется в объятиях сгорающего от нетерпения таксиста и исчезнет с горизонта. Но не тут-то было. - Синьорина, ну выручите меня, пожалуйста! – молитвенно сложенные руки на служащую аэропорта не действовали и внутренне итальянец проклинал себя, что не догадался написать пилоту хотя бы свой телефон. – Я буду вечно вам признателен! Не иначе, как сжалившись, девушка все-таки процедила, сдувая конфетти с челки: - Отдельного гейта для экипажа не предусмотрено, если вы прозевали человека, которого ищете, я ничем не могу вам помочь. До свидания! - До свидания… - поникший Мике наконец сделал несколько шагов к выходу. - … говорю же тебе, все хорошо. – Вдруг из-за огромной искусственной елки, что следовало обогнуть, чтобы попасть на улицу, попытался убедить кто-то. - Не волнуйся, мама. Поцелуй за меня папу и кузин. Да. Да нормально все! Работа, ты же знаешь. Мысленно я с вами. Пока! –знакомый итальянцу голос неожиданно разговаривал совсем рядом, заставив остановиться. Вживую, без искажения аппаратурой, от приятного тембра необъяснимо забегали мурашки по шее. Зал прилета повел себя чудно, словно поглотил все прочие звуки, кроме речи Флорана. Микеле позволил себе обернуться лишь, когда он затих. На фоне ли упоминания матери, или скорее просто сам по себе - тот, кого Мике увидел, оглянувшись, показался сперва совсем мальчишкой. Среднего роста парень, сильно моложе него, с черными густыми чуть вьющимися на загривке волосами и холодным, но все равно каким-то неправдоподобно добрым выражением карих глаз. Кепка с аббревиатурой авиакомпании покоилась на сумке, переброшенной через его плечо, а поверх темно-серой формы была накинута кожаная куртка. - Месье, хотел поблагодарить вас за чудесное вождение крылатой машины, на которой мне выпала честь сюда прибыть, - нести красочную чушь было привычным стилем для Микеланджело и все же, он чувствовал себя довольно неудобно, - но похоже из-за меня вам не успеть вернуться домой до Рождества и уместнее извиняться… Флоран изумленно прищурился и медленно произнес, прикоснувшись губами к электронной сигарете, ранее незамеченной итальянцем: - Вы - Мике…а..эль…нже.. - Микеле! – протянул ему руку радостно улыбающийся Мике, бездумно разрешив использовать настоящее имя. – Очень приятно! Вы знаете, у моей семьи дом совсем недалеко отсюда. Минут за тридцать с ветерком можно добраться! Я вас приглашаю! Не сморите на меня так, мы же на юге Италии, у нас гостеприимство в крови! Волнуетесь за самолет? Могу помочь вам открутить что-нибудь… В этом месте Микеле изобразил вращательное движение пальцами и, хотя нес откровенный бред, по бесшумному смеху месье Мота в ответ на это, понял, что не ошибся. - … чтобы причиной вашей задержки перед начальством стала якобы поломка. А? Улыбающийся голос Мота обдавал окружающее пространство необыкновенным светом. - Спасибо, - мягко покачал головой пилот. Мике поклялся бы чем угодно – взгляд у Флорана был такой, будто он вот-вот согласится на предложение незнакомца. Итальянец умел распознавать симпатию к своей персоне, и у Мота поровну с застенчивостью она содержалась во всем: в повороте корпуса, выражении лица, похлопывании ресниц, воистину бесконечных… - Спасибо, но Гвендолин… - летчик с сожалением указал куда-то в сторону, куда Микеле было абсолютно неинтересно смотреть. - Она ваша.. - Она жена нашего корпоративного тренера по кикбоксингу. Страшно ревнивого здоровяка, - вытянув руку вверх, продемонстрировал Флоран рост супруга стюардессы. – Я обязан предупредить каждого у нее на пути. Гвен ждут к утру.. Теперь рассмеялся Мике, стараясь не показать огорчения отказом. Огорчение чуть менее внезапное, чем вертевшийся на языке вопрос – а ждет ли кто-то стоящего перед ним парня? - А я люблю проводить праздники, витая в облаках. Так что все замечательно, - заверил итальянца пилот. В свою очередь Микеле печально вздохнул: - Кроме того, что по какому-то недоразумению обратно я лечу не вашей авиакомпанией. - Когда ты обратно? - вырвалось у Флорана, похоже, непроизвольно. Мике благосклонно улыбнулся переходу с официального «вы». - Через три дня, из Рима. - Хм. Летчик достал из кармана аккуратно сложенный пополам листок, в котором итальянец узнал частицу своего блокнота, и торопливо что-то набросал на обороте. - Мои рейсы из Рима. Будущая неделя, - пояснил Мот, передавая затем бумажку Микеле. Тот сжал ее в кулаке рассеянно, молча, не вполне поверив еще такой удаче. Сердце ухнуло куда-то под диафрагму. - С Рождеством! – вместо прощания бросил Мике Флоран, чтобы нерешительно ступить обратно к гейту и секунду спустя оказаться настигнутым порывистым объятием Мике: - С Рождеством, и до скорого!