Следствие ведет Оверлорд

      Фортресс Максимус ждал связи от стажера уже дольше, чем они договаривались. Сам он был пунктуален, а вот Оверлорд – нет. И он – как ни печально было сознавать – часто вывозил операции, казавшиеся безнадежными, так что Фортресс Максимус решил дать ему еще день. Если оценивать риск здраво: стажера могли вывести из игры задолго до обговоренного крайнего срока.       Неприятно было признавать, но он искренне беспокоился об этом шлакоделе. Фортресс Максимус немного времени уделял формированию доверительных отношений с мехом, который любил плохие шутки и издеваться над арестованными. Он надеялся, что после окончания испытательного срока им не придется работать вместе – терпеть Оверлорда было непросто. Но он нес за стажера ответственность, он согласился отправить его на опасное задание в одиночку – а теперь едва сдерживался, чтобы не полететь и не развернуть над подозрительной планетой все орудия, что есть.       Вряд ли, впрочем, пушки «Кулака» что-то сделают с несколькими километрами льда. Тут нужен корабль помощнее.       Чтобы запросить подмогу для секретной операции, придется обращаться к Тайресту. И объяснять, что он отправил Оверлорда в интерфейс-рабство, чтобы проверить, большая ли на ледяной планете вечеринка преступников; и что теперь хорошо бы вытащить бампер стажера прежде, чем мнемохирурги выпотрошат его мозговой модуль. Отличная строка в его послужном списке, где – до последних семидесяти пяти лет – не фигурировало никаких экстремальных выходок.       И почему, шлак, Оверлорд – такая обаятельная скотина, когда ему надо добиться разрешения на очередную безумную выходку? Фортресс Максимус не считал, что стажер не способен справиться с бандой преступников. Оверлорд посильнее него будет. Но он же никогда не соблюдает правила! Он даже не посчитал нужным вовремя связаться с наставником!       Когда на приборной панели замигал сигнал о входящем сообщении, Фортресс Максимус приготовился отчитывать нагло ухмыляющегося стажера по полной программе. Однако на экране замерцали глитчи, образуя темное пятно на светлом фоне. На всякий случай он удостоверился, что контакт отправителя верный. Так и было.       – Ты еще кто такой и где Оверлорд? – прорычал он, запуская анализ картинки. Программа попробовала убрать помехи, но, похоже, те не накладывались позже. Сигнал передавался уже искаженным, словно встроенная камера работала на последнем издыхании.       Ответ пришел далеко не сразу.       – Он не может подойти, – искаженный голос неприятно проскрежетал по аудиодатчикам. – Но просит вас подождать.       – Какого болта? – Фортресс Максимус подался вперед, скалясь. – Я знаю, где вы. Я вас раздавлю!       Он получил сводку: сигнал прошел через несколько ретрансляторов в разных системах и терялся в глубинах космоса. Это объясняло задержки.       – Так вы не раскроете дело. Безумный мнемохирург торгует рабами – это лежит на поверхности. Ваш стажер собирается вскрыть гнилой сердечник. Я согласился помочь, но это будет непросто, – голос сорвался на шипение и тут же вышел на болезненно высокие ноты. Неравномерная обработка помешает восстановить настоящее звучание, если Фортресс Максимус обратится к криминалистам. – И вы не должны вмешиваться.       – Смешно! – рыкнул Фортресс Максимус. – Кто ты?       – Я – тот, кого вы ищете. И все, что я знаю, включая вашу частоту, я мог вытащить из головы Оверлорда, – согласилось пятно. – Для этого ему даже не обязательно быть живым. Но вот что, энфорсер. В той системе вы нас уже не найдете. А когда мы закончим разговор, я сотру себе память, словно этого диалога никогда не происходило. И я вернусь к своим делам, а ваш стажер продолжит искать улики.       – Дай мне поговорить с ним.       Он уже вводил координаты в бортовой компьютер, так что собирался потянуть время. Дроны, засланные им в соседние системы, не засекли перемещений. Существовали ли телепорты, переносящие мехов дальше орбиты? На парсеки? Что-то не верилось.       Надо было налить на шанс проколоться и послать одного из дронов следом за Оверлордом.       – Оверлорд сказал, что вы не любите сидеть без дела. Я перешлю вам список объектов. Это станции, заводы, торговые корабли. Под любым предлогом исследуйте их в поисках взломанных работников. Ультрафиолет в помощь… но не доверяйте Ред Алерту.       – Бред. Причем здесь…       – Оверлорд дал понять, что вы уже подозреваете Хромдома. Ред Алерт тоже скомпрометирован – посветите ультрафиолетом на его затылок, если сомневаетесь. Не для этого дела, но когда-то я уже перепрошивал его. Его участие поставит добытые доказательства под сомнение. Вам нужен надежный и чистый специалист, не связанный с Институтом и вашей службой. Найдите на Эмиссаре Цереброса, он скрытый мнемохирург. В незаконных делах он не замешан, он работал с советником Праулом какое-то время. Тот сможет это подтвердить.       То, как спокойно неизвестный мнемохирург (если это, конечно, он) перебрал имена участвовавших в расследовании специалистов, говорило о том, что Оверлорд поделился с ним информацией. Или – о том, что из Оверлорда все вытянули насильно. Фортресс Максимус склонялся ко второму варианту, но на всякий случай пометил проверить существование скрытых мнемохирургов. Он был уверен, что все обладатели имплантов загнаны в Институт, чтобы не творили делишек за его пределами!       А тут еще и советника приплели. Дела, в которых фигурируют такие имена, обречены завязнуть в разбирательствах. Фортресс Максимус заскрежетал дентами.       – Я советую вам действовать без шума: проверки безопасности, розыск преступников… поводов вламываться в любое место у вас множество, – продолжал голос, каждый клик искажаясь новым образом – вибрируя, скрипя. Как будто он прижался к микрофону вокалайзером и фонил. – Вы увидите, как много мехов взломаны – и что не все они стали рабами. Соберите базу, она пригодится, когда мы с Оверлордом достанем для вас доказательства, – то, как он раздавал указания, бесило не меньше, чем кривляния стажера. Фортресс Максимус предпочел бы увидеть их. – Но не привлекайте внимания. Учтите, мы оба умрем, если вы будете недостаточно аккуратны.       – Покажи свою морду и назовись! Я – не Оверлорд, я не веду дела с преступниками.       Сложно анализировать чужие эмоции при таком разговоре, но Фортресс Максимусу показалось, что мех улыбнулся.       – Его план сработал. Вы ведь на это рассчитывали. Я хочу вам помочь. Я не смогу передать ему, что вы беспокоитесь, потому что этого диалога никогда не было. Для меня, для него… но не для вас. Еще увидимся, сэр.       – Нет, стой! Стой, шла-ак! – он ударил кулаком по панели.       Когда вспышка гнева прошла, занесенная над рычагом рука опустилась, так и не направив корабль по введенным координатам. Если вдруг Оверлорд и правда реализовал свою безумную идею, нашел союзника внутри… если дело не только в торговле интерами и для суда понадобится кто-то из бывших подчиненных советника Праула, то прилететь и навести шухер – значит привлечь внимание. Сбежали преступники из безымянного сектора или это был блеф – сунувшись туда, Фортресс Максимус подставит стажера.       Если стажер жив.       – Шлак, – повторил он.       Учитывая секретность, он меньше всего на свете хотел обращаться к советнику Праулу. Это запустит цепочку событий, на которые он уже не сможет повлиять. Но по наводке преступника искать какого-то сомнительного мнемохирурга на одном из титанов – тоже та еще идея.       Он проглядел полученный список целей. Придется обратиться к Верховному судье и получить разрешение действовать за пределами сектора. Или новый приятель Оверлорда специально уводит его на ложный след, или дело, на которое они наткнулись, куда серьезнее.       Фортресс Максимус ввел координаты «Судьи-113». В деле уже замешаны мехи оттуда, так что сначала он посоветуется со старшим уполномоченным Доминусом Амбусом, а потом будет принимать решения, затрагивающие старых друзей и новых коллег. И Институт. И тайных агентов действующих советников…       Полный шлак.              

***

      Они собрались в крайне узком кругу. Старший уполномоченный Доминус Амбус, Ревайнд и – в виде голограммы по плечи – сам Верховный судья. Никому больше Фортресс Максимус не собирался рассказывать о том, что с ним связался подозреваемый. Он и насчет присутствия Ревайнда сомневался, но, что бы ни гласил протокол, его знания могли пригодиться. Да и Тайрест не высказал недовольства.       По его фейсплейту никогда не скажешь, что он думает. Сожалеет ли, что расследование, похоже, очень тонкого дела досталось энфорсеру-силовику? Тогда он сразу мог бы назначить другого следователя. Кого-то из подчиненных Доминуса Амбуса, например.       Правда, у него в подчинении оказался мех, который подвергался перепрошивке и не знал об этом. Фортресс Максимус представил, сколько проверок ждет энфорсеров теперь, и посочувствовал всем командирам.       Ред Алерту пока ничего не сказали. Оставалось надеяться, что его не уволят из соображений безопасности.       – Значит, этот – возможно – мнемохирург упомянул Хромдома? – уточнил Ревайнд. Он сидел, сцепив руки на коленях, сосредоточенно отбивая пальцами какой-то ритм.       – Я так понял, чтобы на суде нельзя было повернуть доказательства против нас, мы должны обойтись без показаний предвзятых мехов, – Фортресс Максимус развел руками. – Ты знаешь, кто такой этот Цереброс?       – Да. Эта часть не входит в открытые архивы, но… Прежде чем Праул организовал открытый Институт, ставший частью аппарата госбезопасности, тот существовал как тайная организация старого Сената, – Ревайнд перестал дергать пальцами, сжал одной ладонью другую.       Имя советника по безопасности все еще плохо звучало в этой истории. Фортресс Максимус сдержал тяжелый вздох вентиляции – не при Тайресте же. Верховный судья выступал молчаливым слушателем, высказывать мнение или направлять ход расследования в какую-то определенную сторону он не спешил. Да и Ревайнд, похоже, решил рассказать целую историю.       – Тогда с Праулом работал Хромдом, при смене Праймов он возглавил Институт и помог сделать его легальным… подспорьем в работе военных и полицейских структур. Но многие уже пострадали к тому времени от вмешательств в блоки памяти или… политической коррекции. Даже Мегатрон. Я не удивлюсь, если Ред Алерт именно в те времена подвергся воздействию.       Фортресс Максимусу все меньше нравилось, какие в список добавлялись имена.       – Это значит, мех, связавшийся с нами, кто-то из старого Института? – переспросил Доминус Амбус.       – Он хороший специалист, так что… возможно, – согласился Ревайнд.       – Хромдом сказал, что у него нет идей, – напомнил Фортресс Максимус. – Я его спрашивал.       – Кто-то мог и скрыться. Тогда было немало шансов, что Институт вообще прикроют, а мнемохирургов будут судить, так что… Я тоже не верил, что Праулу удастся протолкнуть проект, – то, как он легко называл его по имени, без церемонной приставки «советник», напоминало, что Ревайнд знает всех. – Цереброс поверил. Он помогал Праулу восстанавливать тех, кому можно было помочь. В благодарность, насколько я понимаю, Праул отпустил его с миром.       – И с иглами? – его conjunx endura, похоже, эта вольность тоже привела в недоумение и раздражение.       – Этого я не знаю, – мягко ответил Ревайнд. – Но Цереброс был отзывчивым мехом, достойным доверия.       – Я могу найти его, – предложил Доминус. – Проверим, как он жил последние тысячи лет. Если за ним нет нарушений, можно выдать ему временные полномочия. Если вы не против, Верховный судья, – он повернул голову к голограмме.       Тайрест и не присутствуя лично умел смотреть так пронзительно, что хотелось каяться в грехах. Но никто из здесь присутствующих не был виноват, что дело приняло такой мерзкий оборот. Не все расследования быстро заканчиваются. И не всегда достаточно помахать пушкой. Так что Фортресс Максимус встретил взгляд Верховного судьи спокойно.       – Статистически – история о мнемохирургах, творящих беспредел, может пошатнуть чьи угодно позиции. Включая советника Праула, – заметил Тайрест. – Если вскроется, что Цереброс поддерживает с ним отношения, вовлекать его в расследование не стоит.       – Да, сэр, – согласился Доминус.       – Мы что, копаем под советника? – мрачно спросил Фортресс Максимус.       – Пока неясно. Но для внесения изменений в базы данных должность советника – подходящая. Если Цереброс не подойдет – что ж, я думаю, вы сами способны держать ультрафиолетовый фонарик, Фортресс Максимус.       – Да, сэр, – без особого рвения кивнул тот.       Он хотел бы вытащить стажера, если тот еще жив, а не искать перепрошитых с какими бы то ни было целями мехов. Однако приказ есть приказ. Тайрест хотел, чтобы они удостоверились, был ли честен неизвестный союзник, которого Оверлорд отыскал, завербовал, соблазнил – или что он там делает с другими мудаками, когда увлекается. Так что придется бегать с фонариком.       – Нам важно не спугнуть истинного виновника. Доминус, рассчитываю, что вы окажете Фортресс Максимусу поддержку.       – Разумеется.       – Буду ждать докладов, – подвел Тайрест итог и прервал связь.       Фортресс Максимус привык доверять знакомым энфорсерам, тому же Ред Алерту, например. Теперь – что он имеет по делу? Незнакомый мнемохирург, какие-то старые махинации советника по безопасности… больше трехсот мехов, в которых вставляли иглы в том же подполье, где создавали интеров! И – как последняя капля – продолбавшийся стажер.       Скрыть нервозность не удалось. Не от Ревайнда, по крайней мере.       – Оверлорд выглядит как мех, способный вывернуться в непростой ситуации, – искренне и мягко утешил его Ревайнд. – Не беспокойтесь раньше времени.       – Какая бы вам не потребовалась помощь, мы ее окажем, – добавил Доминус Амбус, положив руку Ревайнду на плечо.       «А они-то вообще трахаются?» – прозвучал в голове скабрезный вопрос, произнесенный голосом Оверлорда. Фортресс Максимус едва не зашипел на него, но сдержался.       Вот же талант – даже когда его нет рядом, все равно умудряется испортить момент!