Боль в подарок

-Почему? – в своей не первой чистоты рубахе и без мантии, что довольно органично смотрелось на подсудимом, но выглядело довольно странно в коридорах Министерства, Малфой бесцеремонного преградил Дамблдору дорогу. От его прежней покорности не осталось и следа. Дамблдор молча отодвинул его прошел дальше. Мужчина упрямо поджал губы, снова налетел на него и преградил путь, еще и рукой в стену уперся для устойчивости. - Почему? - Люциус, что вы хотите? – неприязненно поинтересовался Дамблдор. - Мне надо знать, почему. Вы знали, что никакого проклятья подвластья не было и в помине. Почему вы … меня вытащили? - Малфоя шатало то ли от пережитого волнения, то ли от дурного обращения в предшествующие месяцы. - Отойдите с дороги и убирайтесь отсюда домой. На вас смотрят. - Мне надо знать. - Еще на колени упадите, чтобы все убедились, что…да вы с ума сошли…, убедились, что я дал ложные показания,- последние слова Дамблдор очень тихо процедил, ловя Малфоя подмышки. Люциус на секунду повис на нем, будучи не в состоянии справиться с собственными ногами. Дамблдор был вынужден усадить его прямо на пол спиной к стене. - Я не намерен с вами возиться. Вам палочку отдали? Малфой кивнул. - Ну так уходите же отсюда. И… живите дальше. *** - Люциус, что вы здесь делаете? Это был не лучший день, чтобы обнаружить Люциуса Малфоя в Хогвартсе. Альбус не был уверен, что может представить себе достаточно хороший для этого день. - Я, видите ли, вхожу в попечительский совет этой школы, - надменно разъяснил Люциус, - а сегодня, если я ничего не путаю, как раз ежегодное заседание… - С каких пор?! - Лет семь как. Как раз с того дня, когда меня выбрали после того, как я оплатил обустройство теплиц… Да. Альбус что-то такое припоминал. Ну что ж, какая разница. По меньшей мере это украсит заседание попечительского совета с эстетической точки зрения. - Что же, раньше вы были слишком заняты, чтобы выполнять свои обязанности? - По крайней мере этот день я могу полностью посвятить заседанию попечительского совета, утверждению финансового отчета. На заседании совета Люциус самозабвенно придирался ко всем финансовым документам, поддержал какую-то глупую претензию родителей к недостаточной безопасности по причине нападения полтергейста и яростно возмущался тем, что школа тратит средства на приобретение специальных полотенец для эльфов для холодного времени года. Впрочем, вскоре Дамблдору это надоело, и он перестал реагировать. После этого провокации со стороны Малфоя быстро прекратились. Уже вечером он собирался подняться в свой кабинет, когда из-за горгульи выступила темная фигура. Основательно отросшие за прошедшие после суда месяцы волосы Люциуса словно мерцали в темноте. Впечатление портилось тем, что при движении они падали на глаза, и Малфой периодически тряс головой, чтобы откинуть их назад. - Вы меня преследуете. Я думал, вы давно очистили мою школу от своего присутствия. - Я никуда не уйду, пока вы мне не объясните свои действия, - твердо проговорил Малфой, - полагаю, вы меня использовали, и я хочу знать, как именно. Две пряди опять свалились ему на лоб, и Люциус непроизвольно дунул на них снизу вверх, чтобы убрать от глаз. Это было настолько смешно, что нахлынувшая было волна гнева исчезла так же мгновенно, как накатила. Дамблдор сделал ему знак следовать за собой и пошел вверх по лестнице. Сзади угадывались шаги Люциуса. - Значит, я вас использовал? - Это совершенно очевидно. Нет, все-таки, он безумно раздражает. И эти волосы его… и заносчивость… и… - Хорошо, тогда я продолжу вас использовать, - сообщил Альбус. Люциус отступил на шаг и потряс головой, от чего волосы снова закрыли ему глаза. - Вряд ли вам это удастся теперь. - Мне? Использовать людей – мой главный талант, - усмехнулся Дамблдор, - Впрочем, вы не так уж много к чему пригодны после того, как вас использовал ваш хозяин. Его боль, вызванную этим замечанием, Альбус ощутил почти физически. На то, чтобы подумать о том, что Люциус сам в этом виноват, не было времени: Дамблдор ощущал личную физическую потребность прекратить эту боль рядом с собой немедленно, прямо сейчас. И он сделал шаг вперед и, наконец, схватил его за эти чертовы волосы, в два шага прижал Малфоя затылком к стене, да еще постарался приложить хорошенько головой. Вот так… запустить пальцы сильнее, сжать в горсти… Люциус выглядел потрясенным, но кошмар, обрушившийся на него после необдуманных слов, отступил куда-то на третий план, и там затаился. Он явно не ожидал физического нападения. - Вы что творите?! - Использую вас так, как вы того заслуживаете. - Уберите от меня руки или пожалеете об этом, - холодный спокойный тон его никак не сочетался с плескавшейся в глазах растерянностью. - Уж не хотите ли вы оказать сопротивление? Я с интересом посмотрю, как это у вас получится. В одно мгновение у Люциуса в руке оказалась волшебная палочка, а в следующее она валялась в другом конце комнаты. Удар, которым Малфой целил ему в ухо, пришелся куда-то мимо, от чего волосы у Люциуса на голове натянулись еще сильнее, и тот зашипел от боли. Альбус отвесил ему оплеуху. - Успокоился? Очевидно было, что от провала своей намеренно спровоцированной Альбусом попытки сопротивляться Люциус испытывает колоссальное облегчение. Последнее, чего бы он хотел, это действительно разозлить человека, которому ничто не мешало отказаться от ранее данных показаний. Дамблдор дернул его за манерную фибулу у горла, от чего глаза у Люциуса, схватившегося было за щеку, расширились до предела. Он уже не пытался драться, а сам вжался в стену, чтобы быть подальше от очевидно, на его взгляд, свихнувшегося Дамблдора, который сорвал с него мантию, разодрав при этом дорогой воротник. Красное пятно от удара, видневшееся на бледной щеке, притягивало взгляд. С такой кожей Люциус весь будет в синяках… Но о чем он думал с такой внешностью, когда так прогибался перед ним на суде в этой рубахе с сорванными шнурками и теперь, откровенно преследуя его? - Что… что вы делаете?! Альбус ударил его по другой щеке. Люциус охнул. В ответ Дамблдор дал ему еще несколько пощечин, на лице расцветали красные полосы. Малфой, наконец, не выдержал унижения и попытался хотя бы остановить его руку. Альбус только того и ждал. - Инкарцеро! И запястья Малфоя, обвитые черными веревками, оказались вытянутым так высоко наверх, что тому пришлось привстать на носки, чтобы успеть за своими верхними конечностями. - Перестаньте! – взвыл Люциус, панически дергаясь. Его дыхание неожиданно сделалось рваным, руки затряслись. Альбус дотянулся до ремня на его брюках, деловито вытащил его, сложил вдвое. Люциус зажмурился вовремя, чтобы удар сложенным ремнем по лицу не задел глаз. Малфой взвизгнул. На рассеченной губе выступила кровь. Альбус ударил его по другой щеке, потом еще раз и еще. Кажется, на пятый раз Люциус уловил связь между ударами и издаваемыми звуками. Поэтому вскрикивать перестал, только втягивал голову в плечи и жмурился, будто надеясь таким нехитрым образом увернуться от ремня. Удовлетворившись молчанием, Альбус деловито расстегнул пуговицы на его сюртуке. Малфой это проигнорировал. Некоторое время его будет устраивать тот факт, что его хотя бы больше не бьют. К тому же Люциус был слишком занят тем, что пытался не задохнуться. Плечи его поднялись и подались вперед, будто он испытывал боль в груди. Дамблдор потянул за завязки на его рубашке, растянул ворот до упора, потом потянул руки в стороны. От звука рвущейся ткани Люциус вздрогнул, неверящим взглядом посмотрел вниз - на то, как оголяется его грудь. Альбус провел по ней руками. Как же ему давно этого хотелось… он больно стиснул сосок. Люциус вскрикнул и сразу испуганно умолк. Но было поздно. Альбус стиснул сосок пальцами еще раз – гораздо сильнее. Лицо Люциуса исказилось гримасой боли, но больше он звуков не издавал. Дамблдор отпустил многострадальный сосок, взял Малфоя за розовую от ударов щеку и медленно просунул большой палец между полуоткрытых губ. Люциус замер, жалобно глядя на него, будто надеясь, что все это шутка и сейчас это все закончится. Дыхание его по-немногу выравнивалось. Альбус убрал палец. Малфой слишком поздно понял свою ошибку, попытался дотянуться губами, но снова опоздал. Альбус повернул его тело вокруг оси, одним движением стянул с него брюки и стал мерно наносить тяжелые удары ремнем по поджарой заднице. Люциус, наученный горьким опытом, только поджимал ягодицы за секунду до очередного шлепка. На десятом ударе он не сдержал стон, тогда Дамблдор повернул ремень другой стороной и ударил его металлической пряжкой. Люциус беззвучно зарыдал. Дамблдор ударил еще раз так же. Малфой не отреагировал, уже даже не пытаясь уйти от удара, только плечи продолжали трястись. После третьего удара он повернул Люциуса опять к себе лицом. Тот попытался сморгнуть слезы, которые заливали его лицо, чтобы не пропустить движений Альбуса. Тот убрал слезы из углов его глаз. Прижал к губам большой палец. Губы тут же распахнулись, Люциус старательно втянул палец, насадился на него всем ртом так глубоко, как только мог, принялся старательно сосать. Южные регионы его тела давно напоминали Альбусу о лучшем применении этой старательности, но им придется еще немного подождать. А то и вовсе воздержаться. Он высвободил руку изо рта Люциуса, погладил его по щеке тыльной стороной пальцев. Глаза Малфоя секунду панически метались по его лицу – Люциус пытался понять, что от него требуется, потом сделал неуловимое движение, прижимаясь щекой к пальцам, закрыл глаза. - Все хорошо. Ты молодец. Дамблдор дал ему отдохнуть полминуты, поглаживая по щеке, а потом аккуратно запустив пальцы в волосы. Он погладил Малфоя по голому животу, мышцы ответили непроизвольной дрожью. Люциус в панике распахнул глаза, Дамблдор провел руку выше и взялся за сосок, сжал его до грани, отделявшей удовольствие от боли, глядя в его напряженное лицо. Медленно разжал пальцы. Люциус выдохнул, опустил голову от облегчения. Дамблдор тоже посмотрел вниз. Полуэрегированный член мужчины показывал, что он сделал все как надо. Как, впрочем, и всегда. - А теперь слушай меня.- Альбус резко схватил его за волосы, поднимая лицо к себе. - Я хочу, чтобы ты уяснил, что ни при каких обстоятельствах я не откажусь от своих показаний, раз уж я решил их дать. Ты не окажешься в Азкабане за то, что натворил при Волдеморте. Люциус рвано выдохнул, закрыл глаза и закусил губу, горло его дернулось. Дамблдор дал ему отдышаться от этой информации, и справиться с эмоциями., после этого ударил по щеке, привлекая внимание. - Слушать меня… Если то, что я делаю или сделаю, неприемлемо для тебя, ты можешь в любой момент сказать «Нет», и я перестану, что бы я ни делал во время этого или до этого. Ты в любой момент можешь уйти. И ты не окажешься в Азкабане. Если ты не говоришь «нет», ты должен исполнять все, что от тебя требуется. Иначе я буду наказывать тебя. Говорить без разрешения нельзя, если я не задал вопрос. Двигаться без разрешения нельзя. Испытывать оргазм без разрешения нельзя. Ничего без разрешения нельзя. Можно попросить разрешения попросить разрешения. Если я сочту, что ты заговорил без достаточных оснований, я накажу тебя. Ты меня понял? - Да, сэр. - Если ты остаешься, ты должен поблагодарить меня. Если я разъясняю тебе правила, я делаю это для тебя. Ты должен поблагодарить меня. Если я наказываю тебя, я делаю это для твоего блага. Ты должен поблагодарить меня. Ты понял? - Да, сэр. Спасибо, сэр. Альбус погладил его по щеке. Какой понятливый мальчик. При мысли о том, что сделало его таким понятливым, Дамблдора начинало подташнивать. - Ты понял, что можешь уйти прямо сейчас? - Я понял, что могу уйти в любой момент, и я хочу остаться. Сэ-эр. Под последнее слово Люциус удачно замаскировал вскрик, потому что свободной рукой Дамблдор нацепил ему на правый сосок зажим с острыми краями. Пока Малфой учащенно дышал, привыкая к боли, Альбус нацепил такой же на второй сосок. От выражения его лица с полуприкрытыми от боли глазами и распахнутых в рваном вдохе губ, южные районы чуть было не устроили вооруженное восстание. Бунт снова был подавлен. Альбус потянул за цепочку, соединяющую зажимы, проверяя, как они держатся, по результатам проверки зажал сильнее. Дамблдор дал своей жертве привыкнуть к боли, пока убирал остатки одежды, провел ладонью по голой спине вниз. От его руки на заднице Малфой занервничал чуть ли не больше, чем от ударов ремнем по ней же. Альбус снова почувствовал, как накатывает гнев. Он попробовал пропихнуть палец между сжатых ягодиц, встретив сопротивление, сильно шлепнул. Член у Малфоя от всех этих манипуляций пришел в полный упадок. - Смотреть на меня, - бросил он, когда Люциус закрыл глаза. Малфой глаза открыл, посмотрел ему в лицо, губы его кривились от злости и унижения. Дамблдор провел всей пятерней от копчика до промежности, взял за внутреннюю часть ягодицы, больно сжал ее. Ноздри Люциуса шевельнулись от злости, глаза снова закрылись. - Открыть. Веки дрогнули, лицо Малфоя исказила гримаса, но этот несложный приказ он так и не выполнил, и даже мотнул отрицательно головой. Альбус шевельнул палочкой, и руки Малфоя дернулись вперед, оказались притиснуты к стене на уровне его пояса, от чего Люциус оказался в очень удобной согнутой позе: руки притянуты к стене, туловище параллельно полу. Он шлепнул мужчину по ягодице, взял за бедра и потянул на себя, подправляя его положение. Малфой послушно переступил ногами. Теперь задница у него была удобно отставлена, ноги выпрямлены и расставлены в стороны. Когда у Люциуса устанет пресс, а произойдет это очень скоро, он еще и прогнется в пояснице, повиснув на руках. Дамблдор трансфигурировал ремень в нечто более жесткое и длинное, хлестко ударил Люциуса по наиболее выдающейся в данный момент части тела. На коже мгновенно проступила белая полоса. - Спасибо, сэр… - прошептал дисциплинированный Малфой. Дамблдор подумал про себя: «всегда пожалуйста» и продолжил обрабатывать заднюю поверхность Люциуса. Через пять минут спина и уставшие руки у того уже дрожали от напряжения, а белые, медленно краснеющие полосы покрывали всю задницу и спину. В какой-то момент Малфой болезненно охнул и попытался согнуть колени. Впрочем, по мере того, как всему Люциусу становилось тяжелее, член у него наоборот проявлял все больше интереса к происходящему. Альбус схватил его за мошонку, удерживая в прежнем положении, обошел, рассек двумя ударами кожу на лице. - Так проще стоять? - Да, сэр, спасибо, сэр. После этого он продолжил стегать Люциуса до тех пор, пока на коже не начали накладываться друг на дуга вспухшие рубцы. Малфой шатался на выпрямленных ногах, по шее у него стекал пот. Дамблдор ослабил натяжение веревки, шагнул ближе, потянул за корпус на себя. Люциус рухнул на пол, не заботясь о том, что сдирает кожу на коленях, Альбус придержал его подмышки. Мужчина непроизвольно застонал от облегчения в напряжения в конечностях, через секунду замер от ужаса, поняв, что этим стоном опять нарушил установленные правила, сжался. Это было некстати. Дамблдор взял за волосы опущенную голову, поднял на себя, отодвинул свободной рукой насквозь мокрую прядь волос, упавшую Люциусу на левый глаз, поймал его взгляд. По мере того, как руки Малфоя медленно возвращались в прежнее болезненное положение, глаза его расширились. Оба посмотрели вниз на его прижатый к животу член: Дамблдор с изучающим интересом, Люциус – так, как смотрел бы на ближайшего друга, совершившего тяжкое предательство. По ходу вынужденного поворота к стене на лице у Люциуса поочередно проступили мольба, злость… а потом Альбус отпустил его голову, дергая на себя за бедра и выставляя в прежнюю позицию. Ноги, казалось, совсем не держали Малфоя. Тогда Дамблдор снова схватил за мошонку, и Люциус тут же изыскал ресурсы, чтобы стоять в нужном положении. Никакого облегчения его гениталиям это не принесло: Альбус оттянул его яйца назад сильнее, провел по ним своим орудием истязания, слегка хлопнул, обозначая ближайшую перспективу. Люциус замер, дрожа всем телом, подался еще дальше назад. Альбус хлопнул сильнее. Малфой панически рвано выдохнул, задышал как паровоз, по пояснице потекла струйка пота. Вот теперь ноги его действительно не держали, и Альбус немного опустил удерживающую яйца мужчины руку, чтобы не покалечить его. - Ты плохо меня слушал. - Простите, сэр. Спасибо, сэр, - наконец сообразил Люциус. Альбус медленно разжал пальцы, потом положил на его болезненно напряженную спину пару ударов, после этого снова ослабил натяжение веревки, аккуратно усадил на пол. Люциуса повело в сторону. Чтобы тот не упал, он прижал голову мужчины к своему бедру, удерживая туловище в вертикальном положении, погладил по голове, в ответ на эту несложную ласку ощутил всхлип. - Все хорошо…отдыхай, можешь пока говорить. Люциус в ответ негромко заскулил, не меняя положения. Его начал пробирать озноб. - Хочешь, чтобы я был мягче с тобой? – поинтересовался Альбус. Малфой схватил его руками за мантию, отрицательно затряс головой из стороны в сторону так энергично, что его снова повело вбок, и Дамблдор поймал его за макушку. -Чшш.. я и не собирался, - успокоил его Альбус, - просто спросил. Где-то внизу на уровне голени Дамблдор ощутил, как дернулись у мужчины мышцы живота. Гаденыш смеялся. - Как ты думаешь, тебе будет все еще смешно, если оторвать тебе член, сложить его в пакет и отправить прямо отсюда в больницу св. Мунго прилаживать обратно? Люциус, казалось, перестал дышать, сильнее зарывшись лицом ему в бедро. Несколько секунд Альбус ощущал через ткань, как дрожат его губы, а потом снова почувствовал, как прыгает диафрагма. - Это вполне возможно… сэр, - голос Малфоя звучал глухо, поскольку тот сидел на полу, вжавшись носом в его ногу, но возмутительность ироничного высказывания от этого ничуть не стала меньше. - Со временем мы это проверим, - бесстрастно сообщил Альбус, - Ты хочешь этого? - Нет, сэр. Простите, сэр. - И тем не менее мы проверим. Это станет первой главой в моей новой книге «Жуткие приключения Люциуса Малфоя в застенках Хогвартса». Альбус подождал, но, кажется, приступ веселья у Малфоя прошел. Дамблдор потянул вверх за цепочку, соединявшую зажимы на его сосках. Люциус издал короткий стон, когда, поспешно вставая, не сразу справился со своими не до конца отдохнувшими ногами. - Заткнись, - он толкнул мужчину спиной к стене, прижал его рукой к ней, - Инкарцеро. Малфой глянул вниз на свой член, основание которого обхватила наколдованная веревка. Альбус поднял его руки на уровень плеч и продолжил движение палочкой. Люциус стоял смирно - так было неинтересно. - Руки вниз на три дюйма. Люциус послушно опустил руки, поморщился, когда веревка сжала член сильнее, а цепочка на сосках натянулась. - Можешь поднять. Теперь шаг вперед. Люциус послушался, вскрикнул, когда оттянулась мошонка, прижался к стене. Дамблдор дал ему оплеуху. - Я не разрешал двигаться обратно. Люциус двинулся вперед, лицо его было совершенно жалким в ожидании боли, которая не заставила себя ждать, закусил губу в попытке не кричать. Альбус снова дал ему пощечину. - Разве я сказал двигаться вперед? Дезориентированный Малфой замер, он еле дышал, чтобы не усиливать натяжение в паху, глаза его от боли были полуприкрыты, губы распахнулись и горло напрягалось в попытке не кричать. Альбус надавил на него всем телом, вжимая обратно в стену, сердце у мужчины колотилось, как сумасшедшее. - Вот так… успокойся. Дыши. Дамблдор медленно провел по его животу вниз, дождавшись, когда боль его отпустит и пульс немного успокоится, стоя почти вплотную, обхватил член Люциуса, неторопливо стал водить по нему вверх-вниз. Тот сжимал ягодицы, подаваясь навстречу его руке так, чтобы бедра не отрывались от стены. Альбус ощутил, как дернулся пресс. В глазах у Малфоя, все еще мутных от боли, стоял смех. Дамблдор не стал тратить время на укрощение наглеца, вместо этого наколдовал прямо напротив его задницы анальную пробку, которая стала вырастать прямо напротив ануса. Малфою перестало быть смешно. Он оказался перед выбором принять в себя эту штуковину или пытаться отодвинуться от стены, от чего веревка вокруг яиц оттягивалась сильнее. Ко всему прочему у него начали уставать руки, и его член начало сдавливать, потому что он непроизвольно опускал их, и веревка вокруг члена натягивалась. Он дернул бедрами вперед, потом прижался назад. Лицо исказилось от боли в анусе, он дернулся вперед сильнее, взвыл. Осознав, что наказание за звуки сделает еще хуже, хотя хуже себе представить было сложно, Малфой заскулил Альбусу в плечо, не смея говорить, но и будучи не в силах молчать, беспомощно застыл в дискомфортной со всех сторон, в прямом смысле слова, позиции. Член Малфоя недвусмысленно указывал на то, что где-то глубоко внутри Люциус находит эту ситуацию не лишенной приятности. Дамблдор принял это нехитрое решение за него и прижал его бедра к стене двумя руками, для порядка несильно хлопнул по щеке за скулеж. - Молчать. Прими эту штуку. Лишившись возможности выбирать, Малфой моментально успокоился. Альбус раздвинул двумя руками его ягодицы, пропуская скользкий, медленно то удлиняющийся, то укорачивающийся дилдо внутрь. Дилдо был магической проекцией его собственного члена, так что держать его под полным контролем, вместо того, чтобы вставить сразу, было не так-то просто. Люциус глубоко дышал ему в грудь, Малфой не мог не чувствовать, как упирается в него член мужчины, так что еле заметное движение из стороны в сторону Дамблдор истолковал единственно возможным образом как приветствие данного обстоятельства и попытку потереться. - Не такой уж он и большой, -обратил его внимание Дамблдор, когда пробка наполовину была внутри, и Малфой не мог не заметить, что все еще цел. Он отстранился, поднял на место его сползшие вниз руки. То, что руки непроизвольно опускались, причиняло Малфою немалый дискомфорт, а лишение возможности хоть как-то действовать самостоятельно только усилило его эрекцию. Люциус продолжал вжиматься задом в стенку, часто дыша, мышцы его живота напрягались в такт изменению длины дилдо. Похоже, что вся его истерическая дерготня была лишь психологической реакцией, происхождение которой Альбус не мог понять. - Тебе это нравится? -Есть куда расти… Дамблдор оставил этот ответ пока без внимания, за него мерзавец поплатится чуть позже… очень скоро. Он стал водить рукой по напряженному члену мужчины. Люциус запрокинул голову, задышал сильнее, поднял руки, вцепившись в собственную шею, чтобы дать мышцам отдохнуть – веревочное кольцо у основания члена сейчас очень мешало ему. Альбус не заметил, как потерял контроль от этого зрелища, и его наколдованный член в одно мгновение вырос до своих полных размеров. Малфой взвыл в голос, инстинктивно дернулся вперед, слезая с дилдо, снова взвыл, насадился обратно, руки беспорядочно дергались, что не добавляло комфорта его гениталиям. Дамблдор выдохнул сквозь зубы от вызванных этой активностью ощущений, снова придержал его за бедра, насаживая до упора. Малфой замотал головой от боли. - Тебе так нравится боль и ощущение беспомощности или ты хочешь уйти, но откусил себе язык? – поинтересовался Альбус. Люциус сфокусировал на нем мутный взгляд. Попытался что-то сказать, но на этот раз явно испытывал трудности с формулировками, в чем никак нельзя было его винить. Дамблдор решил не мучить его этой сложной интеллектуальной задачей. - Все нормально? - - Да, спасибо, сэр… - выкрикнул Малфой. Альбус погладил его по животу, снова спустил правую руку на член Люциуса и стал его неторопливо дрочить, а когда Малфой привык у ощущениям внутри, дилдо внутри снова начал возвратно-поступательные движения. Люциус, окончательно забывший, что бывает за несанкционированные стоны, хрипло вскрикивал в такт движениям с обеих сторон. Альбус отстранился посмотреть. Мышцы живота Люциуса гуляли в такт движению члена внутри, спина прогибалась, по груди стекал пот, плечи дрожали от напряжения, чтобы руки не опускались вниз слишком уж сильно, перетянутый член бодро стоял. Тело его было именно таким, как Альбус и представлял уже много месяцев. Картинку портило несколько тонких шрамов на передней части бедра. Странное место для шрамов на таком ухоженном теле. Учитывая, что волшебники не могут полностью убрать шрамы только от темной магии. Дамблдор заткнул ему рот пальцами. Малфой обхватил их губами, задвигал башкой взад-вперед, обвил языком, потянулся вслед, когда Альбус доставал их, вылизал подставленную ладонь. Альбус указал ему глазами вниз. Глаза у Люциуса стали большими и красивыми. Он в панике замотал головой, понимая, что если опустится на колени, то просто лишится яиц. Движение члена внутри остановилось. Дамблдор потянулся за ремнем, который снова стал ремнем, и хлестнул мужчину по лицу. Голова мотнулась. Люциус жалобно смотрел на него, но приступать к делу явно не собирался. - Ты сейчас пойдешь вон отсюда, - пообещал Альбус. Веревки на яйцах уже не было, но сообщать об этом Люциусу в его намерения не входило. Малфой всхлипнул, закусил губу, стал сгибать ноги, дилдо в нем снова задвигался. Пока Люциус опускался на колени, на лице его сменилась целая гамма эмоций – от ожидания боли до удивления и облегчения. Альбус положил ему руку на затылок, на пару секунд прижал к своей ноге, чтобы дать успокоиться, погладил по давно спутавшимся волосам. Через одежду он ощущал, как прыгают его губы. Потом он несильно ткнул мужчину кулаком в скулу, направляя к своему члену, который совершенно не удовлетворялся теми ощущениями, которые давала его проекция внутри Малфоя. Люциус ткнулся носом в пах, обнаружил там брюки. Мужчина замер, кулаки его задранных наверх рук сжались. На этот раз он решился быстро, опустил руки, только замерев в тот момент, когда веревка, если бы ее длина еще зависела от положения рук, должна была сдавить член, взялся выпутывать член Дамблдора из штанов. В награду за доверие Альбус усилил амплитуду движений дилдо у него внутри. Люциус застонал, прогнулся, движения его рук стали суетливы. Он насадился головой на член, задвигал головой в такт. Вслед за головой туда-обратно двигалось все его тело. Дамблдор запустил руку ему в волосы, стал насаживать его рот до упора на свой член, вжал его носом в пах, продолжил фрикции прямо в горло. Люциус задохнулся, из глаз у него брызнули слезы, через какое-то время Малфой замычал, сделал попытку вырваться, хлопнул его по ноге, привлекая внимание к своим потребностям. Альбус это проигнорировал, лишь через полминуты так же за волосы снял его голову со своего члена, позволяя дышать. Люциус высоко вскрикнул от боли в спазмированном горле, втягивая воздух. Альбус позволил ему несколько вздохов и снова насадил на свой член. На этот раз Люциус задыхался, не рыпаясь. Альбус давал ему сделать вдох через разные промежутки времени. Он убрал веревку, перетягивавшую побагровевший член. Малфой потянулся рукой к паху, обхватил член, задвигал рукой в такт движениям, которые ощущал в своем горле, отчаянно прогибаясь навстречу имитации члена внутри. Когда Люциус кончал, Альбус загнал член особенно глубоко, так что Люциус только конвульсивно дергался от того, как подавались его бедра навстречу собственному кулаку и члену внутри, и от давления на заднюю стенку горла. По щекам у него стекали слезы, мешаясь со слюной у рта, руки вцепились Альбусу в колени. Дамблдор был уже почти готов, когда глаза у Малфоя начали закатываться от недостатка воздуха. Альбус зло втянул воздух сквозь зубы, снял с члена его голову, Люциус с трудом сделал вдох и снова оказался натянут на член. После оргазма он начал оседать вниз, и Дамблдор удерживал его тело в нужном положении только за счет того, что намотал волосы на кулак. На этот раз Альбус кончил ему глубоко в горло, игнорируя все попытки умереть от нехватки кислорода, после этого быстрым движением вынул член, давая, наконец, дышать. Губы у Малфоя ходили ходуном. Он все еще втягивал воздух с болезненными стонами, ягодицы периодически подрагивали за счет мышечной памяти о дилдо внутри, а лицо было залито слезами, мешающимися со спермой, вытекающей из угла рта. Однако губы прыгали совершенно недвусмысленно. Альбус медленно отпустил его волосы, Люциус осел на пол, упершись головой ему в колено. - Что? – не успев, отдышаться, спросил Альбус о причинах неуместного веселья. - Может сформироваться… условный рефлекс… на член в глотке, - с трудом выдавил Малфой. Смех из него вырывался короткими выдохами, пальцами он хватался за саднящее горло. Смех Люциуса уже не злил, а ощущался его, почти физической, болью. Альбус почесал бороду, поинтересовался: - Ты можешь перестать смеяться? Люциус кивнул, смех прекратился. Значит это не просто истерика. Альбус осел рядом, обнял его мокрое от пота тело, Люциус уперся башкой ему в грудь. Не зная, что делать с непонятным состоянием Малфоя, за которое он ощущал свою полную ответственность, Дамблдор погладил мужчину по голове. Люциус замер, дождался прикосновения второй раз. - Не надо… -прошептал он, - пожалуйста… Так, ладно… - Ты плохо меня слушал. Если тебя что-то не устраивает, ты уходишь, - Люциус помотал головой, - если ты не уходишь, и я хочу трогать тебя за твои чертовы волосы так, как мне того хочется, я буду это делать. Или вырву их из твоей тупой башки. Люциус кивнул, не поднимая головы. Альбус видел, что тому снова смешно, впрочем это и правда было смешно. Но этот смех болью не ощущался, и это уже было хорошо. - Кроме того, я запретил тебе кончать без разрешения и болтать без разрешения. А вот этого Малфой не ожидал. Плечи его напряглись, кажется, он уже не возражал против объятий и прочих нежностей. - Простите, сэр… я подумал, что… - Я. Не разрешал. Болтать. Люциус заткнулся и затаился. Похоже, так его все устраивало. К продолжению Альбус пока не был готов, а у Малфоя еще даже дыхание не выровнялось. Впрочем… он же обещал отрезать ему член и отправить так в Св. Мунго. Придется исполнить обещание – чтобы никто из них не расслаблялся, и чтобы тела обоих успели отдохнуть. О, в этом он действительно хорош. Конечно, реальные ощущения от отрезания члена он создать не сможет, и это к лучшему, но аттракцион в госпитале, куда Люциус придет с пакетом, запомнится Малфою надолго. Дамблдор поднял его голову за подбородок на себя, заглянул в глаза. Люциус впустил его внутрь своего сознания без малейшего сопротивления, принимая игру. По всей видимости, то, что важно, хорошо защищено, так что на поверхности воображения Малфой чувствует себя в безопасности. Проверять, что там глубже, Альбус не стал. И вот уже Малфой привязан вверх широко разведенными ногами. Дамблдор обходит его по кругу, трет задницу, облизывает ягодицу, напротив ануса, обхватывает пальцами член, потом шлепает по заду. Люциус слегка дезориентирован, но воображение подсказывает ему фрагментарную предысторию, как он оказался в этом положении, само дорисовывая обман, чтобы он воспринимался как реальность. Малфой возбужден от этой уязвимой позы, от того, как открыты его гениталии. Альбус проводит по заднице ножом, слегка касаясь лезвием. Воображение Люциуса превращает нож, выдуманный Дамблдором, в нож, которого боится или способен испугаться Малфой. Люциусовский образ ножа снабжен какой-то слизеринской символикой. Без проблем, Альбус отчекрыжит ему член ножом со слизеринской символикой. - Надеюсь, ты не забыл, что я обещал отправить тебя в Мунго с членом в пакете? Лицо Люциуса перекашивается от страха. Какая-то часть его знает, что все это не по-настоящему, но какая-то находится здесь и сейчас и приходит в искренний ужас от этой перспективы. - Да, сэр… Альбус проводит ножом по мошонке, тоже касаясь лишь слегка. Реальной боли в этой игре возникнуть не может, и чтобы продлить иллюзию как можно дольше, надо как можно дольше не совершать действий, которые в реальности должны привести к боли, но здесь не приведут к ней. Люциус судорожно дышит, следя иллюзией глаз за иллюзией его перемещений. - Вы же не станете действительно… - Разве я дал тебе повод не доверять мне? - Нет, сэр. - Значит стану. Альбус обхватывает его полуэрегированный член губами, старательно отсасывает, мнет руками ягодицы, широко разводя их, вставляет палец, двигая им в такт голове. Люциус стонет – на запреты ему теперь плевать, за легилиментные стоны положено и легилиментное наказание. Ощущение члена во рту вполне реально. Интересно, в действительности он такой же на вкус, как выдумал себе Альбус? Потом убирает и рот, и палец. Малфой остается неудовлетворенный, возбужденный, с отлично эрегированным, висящим вниз членом. В руке у Дамблдора появляется нож. Этот нож додумывается Люциусом как еще более пугающий, чем предыдущий. Да он просто огромный… тяжеленный нож – Альбус ощущает, что ему тяжело поднимать этот вес. Люциус нервно дергается. Он думает не о том… он думает, что он должен сделать, чтобы избежать экзекуции. Нет, мальчик, ты ее не избежишь. Сейчас мы пощекочем тебе нервы… Нож приближается. В реальности Малфою было бы плохо видно, но легилименция вполне позволяет создать для него наилучший обзор. Люциус идеально позволяет себя вести в игре. Сердце у Малфоя колотится, как бешеное, в реальном теле наверняка тоже. Он смотрит Альбусу прямо в глаза, словно цепляясь за его взгляд, и уже не пытаясь угадать, что тот будет делать. Это удобно - так проще удерживать иллюзию для обоих, потому что реальных глаз Люциуса он сейчас не видит. Зрачки у него такие огромные, что закрывают радужку. Альбус медленно проводит лезвием ножа у основания члена. Ужас на лице Малфоя сменяется недоумением. Ну естественно, а ты чего ожидал? Что я тебе организую реальную боль? - Нет, - неверяще шепчет Люциус, а потом в ужасе орет - нет…, умоляю, нет… его образ в сознании у Дамблдора трясет головой, тело конвульсивно дергается. Никаких хоть в малейшей степени ощутимых попыток освободить свое сознание от наваждения Малфой не предпринимал, поэтому только через несколько секунд Альбус понял, что Люциус умоляет его уйти из его сознания, а вовсе не прекратить членовредительство, которого, разумеется, не ощущал. Он тут же вылетел из его головы. Мужчина продолжал истошно орать в полнейшей истерике. Он сжался в голый, очень громкий комок на полу. Дамблдор схватил ремень и нанес несколько резких ударов ему по спине, рассекая кожу, – в чем бы ни было дело, боль позволит Люциусу вернуться в реальность, в которой нет ровным счетом ничего пугающего. По крайней мере, настолько пугающего. Малфой замолк, свернувшись на полу и тяжело дыша. Его пальцы напряженно впивались в ковер, будто пытаясь проверить, осязаем ли он. Альбус мог точно сказать, что этот номер у него не пройдет. Создать иллюзию ткани в открытом сознании не представляет никакой сложности. - Еще? Люциус попытался что-то ответить, но не смог, кивнул несколько раз. Альбус посмотрел по сторонам в поисках подходящего предмета, превратил ремень в нож, оцарапал им кожу на его плече – чтобы Малфой мог сравнить иллюзию с реальностью. Люциус протянул руку, Дамблдор, поколебавшись, вложил в нее рукоятку. Старательно отворачиваясь от него, Малфой широким движением глубоко вспорол себе переднюю часть бедра – как раз там, где Альбус раньше заметил шрамы. Он вдруг понял, что это вовсе не плохо зажившие шрамы от проклятья, а просто не успевшие пройти следы свежих порезов. Он ощутил неприятный холодок в животе. Люциус поднялся, повернулся к Дамблдору спиной. - Ты думал, это реальность? Альбус услышал в своем голосе жалость, и это было зря – так Малфой ничего не скажет. - Нельзя не признать, вы отлично владеете легилименцией. Будете ли любезны напомнить, где моя одежда? – его красивое злое лицо Альбус видел в полоборота, но и этого было достаточно, чтобы понимать, что отсутствие одежды не единственное препятствие, чтобы Малфой ушел прямо сейчас. Поперек щеки шло несколько длинных кровоподтеков от ударов ремнем. Дамблдор подавил смешок. - Я ее уничтожил. Допустим, ты не умеешь сопротивляться легилименции совсем. Но ты не мог не заметить, что я проник внутрь. - В таком случае рекомендую застегнуть брюки. Я сейчас позову домового эльфа, - Люциус начисто игнорировал его вопросы, но Альбус их задавал скорее самому себе, а Малфой лишь подтверждал или опровергал его догадки, для чего достаточно было его интонаций. - Вряд ли то, что я в своем кабинете хожу пусть даже и вовсе без брюк, создаст мне проблемы. Хорошо, допустим и то, что ты не заметил, потому что я такой искусный волшебник... Люциус обернулся к нему через плечо, избегая, впрочем, смотреть в лицо, насмешливо протянул с едва заметным оттенком превосходства: - Не вы. Альбус очень хотел бы заглянуть, что стоит за этим сарказмом, но после увиденной истерики даже не пытался лезть в его сознание. - Хорошо, понятно, - покладисто согласился он, с интересом наблюдая, как Люциус обнаружил свою волшебную палочку под столом. Ни черта, конечно, не было понятно, но намек на Волдеморта был достаточно прозрачен. То, как голый и внезапно недоступный Люциус полез под стол, тоже не в последнюю очередь отвлекало от рационального осмысления. - Добби! – негромко резко позвал Малфой, реализуя свое намерение. Дамблдор счел за лучшее застегнуть штаны. Люциус колдовал над ногой, глубокий порез на которой превращался в очередной тонкий шрам. Про лицо он, казалось, забыл. Появился эльф, невозмутимо поклонился голому избитому хозяину, не показывая ни малейших признаков удивления. Малфой потребовал себе свежую одежду, эльф с хлопком исчез. Альбус подумал, что защита от аппарации, не действующая против эльфов, далека от совершенства. В отличие от задницы Малфоя… От его внимания не ускользнуло то, что нож, который Люциус все еще сжимал в руке, переместился выше – так что Малфой теперь держал за лезвие. Дамблдор подошел к нему сзади и попытался разжать его пальцы. Люциус смотрел на его руку до тех пор, пока Альбус не перестал прикасаться к нему. - Ты же знаешь, что это не поможет, - примиряюще проговорил он, - небольшой порез воображение додумает само. - Спасибо большое, - Малфой сочился сарказмом, - хотите сообщить мне еще что-нибудь столь же неочевидное? Дамблдор запоздало подумал, что Люциус мог этого и не знать, пока он ему не сказал, так что теперь шрамов на теле прибавится. Малфой начинал мерзнуть – от холода и, по все видимости, от неловкости. Эльф задерживался. - Добби! – угрожающе позвал он снова. - Да. Например, то что у тебя кровь еще и из щеки идет… и…еще бровь там… Люциус выругался себе под нос, стал накладывать заклинания на лицо. В отсутствие зеркала получалось у него это не лучшим образом. - Что, боитесь? – со злой усмешкой спросил Малфой. - Я?! А… позвольте… удовлетвори мое любопытство, чего именно? - Теперь я могу сказать, что вы воспользовались положением и в отместку за мои финансовые претензии к управлению школой применили ко мне насилие, - заметил Люциус. - Ты всерьез думаешь, что тебе поверят? – изумился Дамблдор. - Обязательно. Ведь мне совершенно не за чем врать. И у меня богатейшая коллекция воспоминаний о том, что именно вы со мной вытворяли и как намекали на то, что если я не буду вам подчиняться, то вы откажетесь от тех показаний, которые дали на суде. Альбус подошел к нему вплотную, обхватил его ладонь с ножом и с силой сжал ее, Малфой зашипел от неожиданной боли, но едва уловимое движение его голой спины не оставляло сомнений, что он только что с облегчением выдохнул. - Если ты собрался уйти, уходи. И убери повреждения на видимых частях тела, если не хочешь привлекать к себе внимание. Если хочешь остаться, посиди молча некоторое время - я устал от тебя. После этого я тебя трахну. Провоцировать меня не надо. У тебя не хватит воображения представить себе то, на что ты можешь меня спровоцировать. Люциус только дернул плечом, отталкивая его руку.