Боль в подарок

В следующее воскресенье Альбус решил, что будет вести себя разумно, дисциплинированно, сообразно возрасту, следить за здоровьем, короче говоря, спустится к завтраку, а не потребует еды в кабинет черт знает во сколько. Он ответственно отнесся к этой задаче и оторвался от работы за целых пятнадцать минут до конца приема пищи. Невиданное зрелище предстало его взору: Снейп и МакГонаголл мало того, что так поздно находились за столом, они еще и находились за ним одновременно и, по всей видимости, добровольно. Разумеется, между собой они не разговаривали, но ответственный за управление персоналом менеджер в нем все равно возликовал. Снейп невозмутимо помахал ему бутербродом. Не надо было его приручать – он от этого обнаглел. МакГонаголл приветственно на него… посмотрела. Альбус сел за стол. На тарелке перед ним возникла овсянка. Нет, он, конечно, собрался здорово питаться, но это означало… просто периодически питаться, а не питаться овсом. Дамблдор постучал по столешнице снизу. Овсянка убралась, возник омлет с приютившейся сбоку веткой укропа. - Мне кажется, вы злоупотребляете услугами эльфов, Альбус, - вздохнула Минерва. Дамблдор не понял, чем он злоупотребил, и удивленно на нее воззрился. - Думаю, директор вправе требовать от них особых услуг, - заметил Снейп. Это было очень по-слизерински и очень не по-Снейповски. Не успел Альбус наградить Северуса суровым взглядом, как ему пришлось снова повернуться к МакГонаголл. - Лучше бы директор обеспечил дежурство колдомедиков на каждом занятии по трансфигурации. Ведь они ОЧЕНЬ опасны. - Не говоря уже о специальных учебных котлах, которые вполне могла бы закупить школа, если бы не… - Безмерные финансовые злоупотребления Альбуса Дамблдора, - удрученно закончила Минерва, - Северус, передайте, пожалуйста, соль. Эта просьба потрясла его воображение больше, чем весь предшествующий диалог. Снейп левитировал ей солонку и уставился на Альбуса с таким видом, будто тот был прискорбно разочаровавшим его первокурсником. МакГонаголл только головой покачала. Оба развлекались, как могли, откровенно издеваясь. - Ну? - Наконец, поинтересовался он, когда понял, что этим двоим не наскучит так сидеть и мерить его осуждающими взглядами, - Что? Снейп, как более слабое звено, первым подвинул к нему свежий выпуск Еженедельного пророка. Ретировался Северус еще до того места, где говорилось об анонимном источнике в Хогвартсе, который признал, что приобретение неправильного котла теоретически способно стать причиной несчастного случая. Сразу после упоминания домовых эльфов, на которых нецелевым образом расходуются средства, нездорового питания (будто толпа подростков станет жевать брокколи без надзора своих мамочек!), и перед тем, как перейти к вопросам безопасности на уроках полетов. Минерва ободряюще положила руку ему на плечо, но в глазах у нее плескался океан иронии. Учитывая состав собственников газеты, установить источник зла не представляло труда. Первые десять минут Альбус был в бешенстве и хотел объявить Люциусу войну, по результатам которой обратить его в сексуальное рабство навсегда. Потом он порвал газету. Потом он поразмыслил, надо ли что-то предпринимать в этой связи. Альбус пришел к выводу, что если до финального матча по квиддичу скандал не уляжется, то можно будет запустить особо нервных родителей в школу посмотреть, как проходят уроки, и этим ограничиться. Все репрессивные в отношении Малфоя идеи, которые теснились в его голове, закончились к вечеру. Как знать, возможно, он и предпринял бы что-нибудь не загляни он вечером к Снейпу в камин, чтобы уточнить его планы по экзамену для семикурсников. В прошлом году они шокировали комиссию излишне творческим подходом, что могло стоить кое-кому из них карьеры. Не сказать, чтобы Альбус сразу увидел, что Снейп занят. Весь обзор ему закрывали блондинистые лохмы, свисавшие на потную узкую спину, которую Альбус еще слишком хорошо помнил. Спина совершенно недвусмысленно двигалась. Определенности в ситуацию добавляла голая ступня, лежавшая у Малфоя на плече. В общем, Дамблдор скорее услышал, что Северус занят, чем увидел его, подмятого под Люциуса. Альбус вспомнил все, что произошло неделей раньше, и его пронзило острое чувство жалости. Он ретировался в кабинет и расхаживал по нему два часа. Нет чтобы думать о чем-нибудь приятном типа той же узкой спины… в голову как на зло лезли тонкие шрамы у Малфоя на ноге и глаза – какие они были у него, когда он ждал, что Альбус будет делать этим здоровенным ножом, такие же, как были на суде, когда Дамблдор давал показания против него. Что-то животное было в этом спокойствии где-то по ту сторону страха, и это вызывало не менее животное желание обладать им. К финальному матчу о скандале никто и не вспоминал. Потому что через месяц разразилось то, что грозило стать катастрофой. Об этом Альбус снова узнал от Снейпа. На этот раз тот не веселился. Он принес свежий номер газеты в директорский кабинет в седьмом часу утра, в предложенном ему кресле не усидел и минуты, а потом уселся прямо на край стола и так ждал, когда Дамблдор дочитает до нужного места. Там, где со ссылкой на просивший не раскрывать своего имени источник публиковалась информация о том, как Альбус Дамблдор посредством шантажа принуждает бывших Пожирателей смерти к сексуальному сожительству. При этом максимальное внимание уделялось подробному описанию фрагмента того, как чудесно они провели с Люциусом время. Также сообщалось о том, что будет дан ход уголовному преследованию. - Северус, я бы не хотел, чтобы этот человек и далее без моего ведома находился в школе, - гнев требовал выхода немедленно, и выместить его можно было только на Снейпе, - и чтобы вы сидели на моем столе! - Полагаете, контроль за посетителями входит в мои обязанности? – немедленно взъелся Снейп. Со стола он соскочил с такой скоростью, что было понятно, что не скоро он еще на него усядется, если вообще когда-нибудь усядется. Уши у него покраснели. В следующем году Альбус собирался назначить его деканом в Слизерине, и краснеющие уши молодого преподавателя могли стать серьезной проблемой. Надо будет что ли намекнуть ему, чтоб перестал зачесывать назад волосы… - За своими комнатами последите, - мстительно заметил Дамблдор. - Однако же проблема не в том, что происходит в моих комнатах, - язвительно отозвался Снейп. - Хотите обсудить, чем я занимаюсь в своих? - Уверен, если я захочу это с кем-то обсудить, после этой статьи у меня найдется множество собеседников. - Это уж точно, - усмехнулся Альбус. Снейп сел на стол. - А… вы… правда… - Правда ли я шантажирую бывших пожирателей смерти?! – взорвался Дамблдор, - Вас я шантажировал?! Или, может, я вас к чему-нибудь принудил, включающему… вот это… все, - Альбус потряс в воздухе газетой. - Вы считаете, это я мог заявить? – прошипел Снейп. Он выглядел совершенно потрясенным. С тем же успехом Альбус мог отхлестать его по лицу этой газетой. До Дамблдора запоздало дошло, как могли быть поняты его последние слова. - Нет. Я знаю, что это не вы, - быстро проговорил он, - но вы задали идиотский вопрос. Вы зачем мне это принесли? - А вы бы предпочли прочитать это в главном зале за завтраком? В следующий раз я так и сделаю. - Спасибо. - Да пожалуйста, - язвительно ответил Снейп, - И… я хотел узнать… что вы будете делать. - Северус, я уверен, что вы не имеете к этому никакого отношения. Но вы же не думаете, что я дам вам возможность рассказать о моих планах вашему… другу? Тот дернулся, как от пощечины, и вылетел из кабинета. «Как оскорбить человека, который не может тебе ответить, и настроить против себя преподавательский состав как раз в тот момент, когда ты вовлечен в гомосексуальный скандал» - автор пособия Альбус Дамблдор. Для журналистов Дамблдор ограничился коротким опровержением и обещанием уйти в отставку, если обвинение перестанет быть анонимным. Параллельно он написал Фаджу дружеское письмо, в котором выражал намерение пересмотреть свои взгляды на нецелесообразность своего участия в политической жизни Британии. Люциус вызов не принял и в следующем выпуске вышла статья о том, что все это – продолжение шантажа и что личность свою он сообщит в рамках расследования. Фадж все понял правильно, и 51% голосующих акций в еженедельном пророке приняли ряд решений, которые в течение недели привели к потере Малфоем контроля над газетой. Осаждающим его журналистам Альбус определенного ответа о своей сексуальной ориентации не давал, заявив только, что о ком бы ни шла речь, он уверен, что два взрослых человека могут добровольно заниматься тем, чем им заблагорассудится. В тайне он рассчитывал, что это воспримут как признание, но это восприняли не более, чем очередное чудачество человека, который всерьез считает, что магглы – такие же люди, как и волшебники. Чего от него еще ожидать? Венцом этого унижения стало обращение к Краучу с уже чистой воды шантажом, чтобы если вдруг по этому поводу действительно поступит какая-то информация, она была похоронена в недрах отделов Министерства. Шантаж этот был наполовину блефом, поскольку единственным свидетелем не существующей взятки Крауча был Снейп, а он с Альбусом не разговаривал, кроме как по делу, и избегал его. Это начинало мешать работе. Через три недели с начала скандала и после этой идиотской ссоры Снейп становился все угрюмее. Дамблдор отловил его за завтраком. На предложение мира в виде просьбы передать соль и замечания о хорошей погоде Снейп ответствовал, что не обращал внимания на погодные условия и уставился в кружку с кофе секунды на две, после чего встал и вместе с кружкой ретировался. - Северус! – резко окликнул его Альбус. Все это ему порядком надоело. Тот остановился, не оборачиваясь. - Подойдите сюда, - тише проговорил он, совершенно ни к чему все это было слышать никому другому. Снейп сел на прежнее место, все так же демонстративно не глядя на него. - Я не думал и не думаю, что вы задавали мне вопросы, чтобы рассказывать об этом Люциусу Малфою. Хотя и знаю о вашей связи. Я сказал это от злости. Извините меня. Снейп, как и предполагалось, завис. Конечно, это был подлый приемчик, но Альбуса слишком утомил этот конфликт. - А зря вы не думаете, - наконец, заметил Северус,- Малфоя вот очень интересует, что вы будете делать. - Уж не сомневаюсь, - усмехнулся Дамблдор. - И… мне небезынтересно было бы узнать. - Почему вас это так волнует? - Да потому что я полагаю, что вы думаете, что все это с самого начала затеял Люциус, а не просто позволил опубликовать в своей газете. - Вы не ошибаетесь. Снейп потер рукой лоб. - Директор, я не могу просить вас об этом… но… если вы захотите закрыть ему рот… я понимаю, это первое, что приходит в голову, и все же… не заставляйте меня участвовать в этом, - выдавил он. - Вы двое пытали людей, - напомнил ему Дамблдор. - А то я как-то позабыл, - саркастично ответил Снейп, которому и так было нехорошо, а теперь заметно подурнело после этого напоминания. - Если я по тем или иным причинам решил, что не хочу, чтобы этот ваш Малфой был в Азкабане, хотя он пытал людей, как в вашу… голову могло прийти, что я захочу этого из-за того, что он оклеветал меня? Или… все же не в вашу? Снейп красноречиво промолчал. После того, как Альбус признался, что не собирается преследовать Малфоя с его помощью, Северус ожил на глазах. - Можете передать этому идиоту то, что я вам сказал… Или не передавать. Вдруг вам надоело, что все время он… хозяин положения. - Вы и вправду «извращенный старик», - процитировал Снейп «Еженедельный пророк». - Еще какой.