Мои цветы - что хочу с ними, то и делаю

Редко выпадают такие вечера, как этот: тёплые, тихие и до странного спокойные. Настолько редко, что бард уже и забыл, каково это - не бежать сломя голову за ведьмаком, не отшучиваться от его язвительных укоров и не напиваться до беспамятства. Сегодня один из тех чудных вечеров, когда им не нужно хмельное, чтобы просто насладиться обществом друг друга. - Юлиан... - тихий низкий, казалось даже, растерянный шёпот Геральта нарушил тишину, - почему не поешь? Ведьмак смирно сидел у растопленного камина, пока тонкие пальцы музыканта скользили по платине волос, временами лишь слегка дергая немного запутавшиеся пряди. От Геральта сегодня пахло немного дымом и, в основном, лесом. Свежим лесом после дождя, а не кровью с потом. Лютик улыбнулся этой просьбе - именно просьбе, бард это знал - и тихо, словно лишь только для Геральта, стал напевать несложную, но чудную мелодию. Ведьмак ее раньше не слышал. - Вообще-то эти цветы предназначались не для того, чтобы вплетать их мне в волосы, Юлиан, - улыбнулся мужчина, поднимая глаза, но видя только руки юноши, - не для того я их тебе тащил. - Это мои цветы, Геральт. Что хочу с ними, то и делаю. Захочу - балладу о них сочиню. "Лютики для Лютика", как тебе название? - Лучше продолжай петь. Поэт улыбнулся и, конечно, продолжил. Продолжил нежно вплетать голубые лютики в серебро этих длинных волос, вновь поражаясь, каким терпеливым и чутким может быть его Ведьмак, в своей особенно манере, конечно же. Продолжил колдовать Геральта без магии - своим голосом и короткими, случайными прикосновениями. Закончив работу, поэт мягко положил руки на плечи мужчины, невзначай поглаживая большими пальцами шею. - Тебе идёт. Мог бы и на охоту так сходить разок. Использовать это как...элемент неожиданности. Красивая получилась бы баллада о том, как ведьмак победил монстра одними лишь цветами в своих волосах... - Юлиан, сделай одолжение, - этими словами ведьмак прервал барда, повернувшись к нему лицом, - подари мне минуту тишины, прежде чем продолжить, и завтра, я обещаю, я принесу тебе тех цветов, какие пожелаешь. Лютик улыбнулся: - Ты любишь мою болтовню, - в своей несколько жеманной манере, юноша добавил еще пару штрихов новой ведьмачьей причёске, - иначе ты бы умер со скуки. И меня ты тоже любишь, потому что я просто талантливый и замечательный. И цветы ты завтра все равно принесешь, потому что тебе сложно мне отказывать. Лютик наклонился, чтобы почти невесомо поцеловать ведьмака в скулу. Охотник только устало улыбнулся, и, поглядев в зеркало, закатил глаза. Спорить и язвить ему сегодня совсем не хотелось и он решил оставить это для другого случая. К тому же, Лютик прав, хотя говорить ему это совсем не обязательно. Утро начинается для ведьмака очень рано, еще до восхода солнца, когда Лютик еще сопит, распластаный на кровати. Геральт с трудом отрывает взгляд от его умиротворенного лица, чтобы перевести его на зеркало, из которого за ним наблюдает суровый мужчина, любовно оплетенный голубыми лютиками. Ведьмак не сдержал улыбки и стал нехотя, грубовато выдёргивать цветы из волос. Взглянув еще раз на себя в зеркало, Геральт решил все же, что один несчастный цветок в волосах не сделает его менее грозным и непобедимым.