Мои цветы - что хочу с ними, то и делаю

- Тяжела и неказиста жизнь народного артиста, - причитал бард, вставая с постели и стараясь припомнить, сколько же вчера было выпито и сколько ударов получено, а сколько роздано в ответ. - Если бы ты не заладил ту грязную песенку про дочь кузнеца, тебе бы возможно не прилетело так сильно. - Согласен, надо было петь про "Чеканную монету", - сказал бард, натягивая рубашку. - Тогда бы ты огреб от меня, клянусь, - прошипел ведьмак, даже не собираясь вставать. Сегодня он будет лежать в постели целый день, потому что он заслужил. Потому что он несколько недель охотился без продоху, он заработал себе денег, новых шрамов и уж точно заслужил день-два полного безразличия к тому, что там за дверью его комнаты. А еще ему предстоит ехать дальше через несколько дней и он не собирается брать с собой Лютика. Хотя бард, кажется, еще не в курсе. - Куда мы двигаемся дальше, Геральт? - ну точно, не в курсе. И слышать не захочет, что должен остаться. Музыкант всегда был прав, когда говорил, что Геральту сложно ему отказывать, сложно оставлять его, отправляясь в дальние странствия и месяцами не слышать этот голос. Их пути то и дело расходятся, и Геральт боялся, что однажды они могут не сойтись вновь. Но брать его с собой было более, чем опасно. Из мыслей его вырвал звонкий голос Лютика - Геральт! Ну я с тобой разговариваю! - он плюхнулся прямо на бедра ведьмака и стал медленно опускаться на его грудь. - Так где же мы будем завтра? - На этом самом месте, Юлиан, - он мягко огладил бедра барда - совсем без подтекста, по-своему ласково. Лютик обожал, когда Геральт называл его по настоящему имени. Было в этом что-то интимное, очень личное, даже возбуждающее. Бархатный голос ведьмака в эти моменты тревожил его музыкальный слух по-особенному живо. И все же музыкант растерялся, услышав ответ Геральта. - Как понять? У тебя тут какое-то... какой-то заказ? - Нет. Просто мы остаёмся пока здесь, на пару дней. Ты ведь не против? - поэт не просто был не против, он весь расцвёл, и, видя это, Геральт сам не смог сдержать улыбки. Лютик провёл большим пальцем по его приоткрытым губам, смотрел, как завороженный, слегка задел подушечкой пальца острый клык. Ведьмак играючи укусил его за палец, юноша отозвался громко и не очень-то поэтично. - Опрометчиво совать ведьмакам свои пальцы прямо в рот. Могу и откусить, - пара жёлтых глаз безотрывно наблюдала за движениями музыканта, как у хищника, выслеживающего добычу. - Так и вижу, как люди шепчутся: ведьмак откусил пальцы тому восхитительному барду с ангельским голосом за то, что тот сочинил идеальную балладу, но подметил в ней, какие грязные у ведьмака нынче волосы! - Лютик, блять, - он снова воспользовался своими клыками, только на этот раз пострадала несчастная шея поэта, на что последний отреагировал крайне бурно. Возмущённо оттолкнув от себя Ведьмака, он вперся в него ошалелыми глазами, зажав рукой укушенное место. - С ума сошёл, ты от меня кусок решил отодрать?! Геральт немного растерялся - он и правда мог не рассчитать сил, мог сделать юноше больно. Внезапно ему стало страшно стыдно за себя. Он всегда слишком груб, никогда не может быть хоть чуточку нежнее, даже когда старается. А Юлиан, конечно, нежный как одноимённый цветок, о нем бы заботиться, а Геральт взял и сделал больно самому хрупкому юноше на свете, да еще и ни за что. Взял и всё испортил, как всегда. Ведьмак открыл было рот, да тут же его закрыл, не зная даже какие слова подобрать теперь. Из водоворота самобичевания его выбил звонкий смех Лютика: - Ох, ну и видел бы ты сейчас свое лицо, Белый Волк! - он отнял руку от шеи, под которой виднелся небольшой красный след, который таял буквально на глазах. Сердце ведьмака, кажется, удар пропустило. - Аргх, зар-раза, - ругнулся охотник, немного грубовато спихнув с себя музыканта, - лучше схожу попрошу какой-нибудь завтрак и чего-нибудь выпить. Геральт скрылся за дверью и вернулся только через пару часов - с завтраком и, что окончательно смутило музыканта, охапкой голубых лютиков. Ведьмак молча, немного неловко, вручил их барду, предварительно встряхнув так, что несколько лепесточков и листьев осыпались на пол. Юлиан вопросительно глядел на мужчину, не вставая с кровати. - Ты принес мне... цветы? - он чуть было не шлепнул себя по губам за такую дурость - ну с чего Геральт потащит ему цветы? Экая пошлость и слащавость, это совсем не в его духе. Но Геральт молча продолжал стоять, протягивая букет. Кажется, он кивнул. Но это не точно. Лютик осторожно взял букет и медленно, не вполне осознавая происходящее, прижал цветы к груди. - Спасибо. Они такие волшебные. - Да. Такова, видимо, особенность всех Лютиков.