Взрослый подход к жизни Крэйга Такера начинается в двадцать пять

      Не сказать, что Твик был самым крутым парнем в школе, но в средних и старших классах он был не последним. В девятом классе у Крэйга началось какое-то подозрительное состояние. Где бы он ни был, ему необходимо было наблюдать за Твиком, что бы тот ни делал. Каждый, кто говорил с ним автоматически записывался в какой-то личный список. Что за список — Крэйг и сам не знал. Непонятно, к чему вообще был этот период, но главное он выцепил. Твик сидел рядом с Бебе на многих уроках, потому что они оба редко отвечали и всегда были заняты чем-то другим. Такер сидел на противоположной стороне кабинета, в первом ряду, около двери. Он повернулся к сидящему сзади Клайду и слушал о том, какая же Бебе красивая. Пока он боготворил её пышную причёску, Крэйг сложил пальцы на обеих руках «пистолетиками» и затем соединил. В получившийся прямоугольник, будто в объектив камеры, он вписал Бебе и Твика. Рядом с их партами было открыто окно. Урок всё ещё шёл, тихий голос учителя не доходил ни до кого. На дворе стоял май и хотелось домой. Под партой Твик сжимал телефон, его сильно потряхивало. Он смотрел в экран, на котором, вероятно, отобразилось что-то страшное, ведь через секунду объект наблюдения дёрнулся так резко, что сидящая рядом Бебе обронила ручку. Поднимая, она краем глаза заприметила картинку на экране и почему-то улыбнулась. С этого момента они начали близко общаться. Это никак не задевало Такера, ведь Твик уверял, что причин для ревности нет. Он очень любил Крэйга, а Бебе была без ума от Клайда. Так он думал и надеялся, что был прав.       Никто никогда не задумывался о том, чем странный невротик так зацепил самую красивую девушку школы. Никто и не хотел думать. Однако, из-за этого во время перехода из средней в старшую школу, всё было стабильно. Рядом с Твиком постоянно были люди, которые его любят. Всей бандой они шли в школу, в школе почти все предметы у него совпадали с лучшей подругой, а из школы он шёл с Крэйгом. За руку. Но несмотря на то, что так Твик оставался всегда спокоен (насколько это вообще возможно) в окружении близких ему людей, Крэйгу это не нравилось. Каждый раз, когда он видел их рядом, воздух вокруг него становился плотнее. Что-то давило на широкие плечи, как будто в рюкзаке его находилось не полторы тетрадки, как это обычно бывает у старшеклассников, а все его переживания. Дело в том, что изо дня в день Крэйг ждал, что Бебе признается Твику в своих чувствах. Он был уверен, что его парень не сможет отказать, ведь каждый, кто хоть когда-нибудь разговаривал с ней, или даже слышал, знали, что она представляет из себя совершенство. Бебе была умной. Вопреки популярному мнению, она достаточно хорошо училась, не отвечая на уроках. Как-то раз Твик сказал, что любой данный ей тест написан на хорошие баллы. Не меньше семидесяти из ста. Пока она хорошо писала письменные работы, учителя не имели никаких претензий. Еще удивительно было то, что, если Тестабургер приходилось выбиваться из сил, изучая материал, Стивенс легко усваивала любую попавшую к ней информацию. Было очевидно, что она красивая. Это не «стандарт красоты», как можно подумать. Крэйг открыл это для себя, когда Твик писал о своих «лучших друзьях» в сочинении, где была пара строк о Бебе. Такер очень хорошо запомнил эту сцену.       Вот, Твик выходит в середину кабинета, его дико трясёт. Но по его меркам, он держится молодцом. Весь класс привык, самые близкие друзья опасаются, что вот сейчас он упадёт в обморок или учудит что-нибудь еще, в его манере. Но Твик ловит уверенность, когда встречается глазами с Крэйгом. Длинные красивые пальцы пианиста как-то непонятно мнут тетрадь, где совершенно особенным почерком выведены слова. Почти признание. Своим абсолютно особенным голосом он начинает читать. Прозвучало несколько очевидных слов о Клайде. Не много, да, но это было то, что видел, заметил только Твик. Крэйг, к сожалению, не запомнил, но Клайд остался под впечатлением, явно удивлённый и, вероятно, восхищенный тем, что кто-то реально смотрит дальше его шуток. Кто-то смотрит ему прямо в сердце. Ровно три предложения на Токена. Все знают о том, что он хороший парень, рассудительный и в меру весёлый. В конце Твик сказал: «если бы у меня был секрет, то я не сомневаюсь, что доверил бы его именно ему». Все знали, что у Твика нет секретов, но само по себе это откровение звучало очень лично. Дальше про Бебе. Крэйг не хотел слушать об этом, но одна вещь очень сильно запомнилась ему. Он говорил о её лице, о том, что она красивая, но красота эта не измеряется стандартами. «Её голова большая. И черты лица крупные. Я никогда не видел такого в журналах с моделями на обложках, так что, должно быть, это не считают симпатичным. Но каждый в этом классе знает, что на Бебе приятно смотреть. Это отлично описывает то, что мне в ней нравится. Большие глаза делают её миловидной, но они смотрят прямо в тебя, за тобой и по бокам, поглощая тонны информации, которую я не запомнил и за месяц. Большой рот, выделенный красной помадой, говорит важные вещи, и мне жаль, что часто я смотрю, а не слушаю. Извини».       Большинство подумали, что Твик просто восхваляет её внешность. Кто-то даже пошутил про то, что Твик заделался натуралом. И если бы две недели назад Твик не рассказал идею сочинения сам, то Такер бы думал так же. Звучало это так: «Я хочу сказать, что она точно знает, чего хочет. И делает. Меня это восхищает. Например. эмм. У Бебе большое лицо, но своей прической она делает его визуально меньше. Её красота — это хитро обдуманный план, и я действительно в оцепенении от сочетания в ней холодного расчёта и чувственности, от которой тает любое сердце». Сначала это звучало как что-то непонятное, но теперь, услышав текст полностью, Крэйг вновь восхищён его удивительным парнем. И не только он. Барбара была действительно умной девочкой. Обратив на неё свой взгляд, он видит, какой красивый кадр из этого выходит. Глаза блестят, и она в изумлении приоткрыла свой действительно большой рот. Она действительно умная девушка. Она поняла всё, хотя ей никто и ничего не пояснял.       После урока Крэйг был смущён тем, что остальные семьдесят процентов рассказа Твика описывали его самого в самых разных ситуациях. Он решил сопроводить парня до следующего кабинета. Бебе, оставшаяся в плавающем состоянии, тоже. Дойдя до кабинета литературы, Твик обнял обоих. Ему нужна была эмоциональная разгрузка, так что после он не проронил ни слова. Собравшись вернуться в свой класс, Бебе готова была свернуть за угол, но Крэйг остановил её, схватив за руку. ¬– Извини, что так резко. У меня вопрос, — недоумённый взгляд. — Почему ты не разозлилась на Твика? — За что? — … После урока все смотрели на твой рот. — А, — девушка красиво улыбнулась, — пусть смотрят. Это мелочь по сравнению с тем, что я получила взамен. Твик удивительный. В нерешительности Бебе смотрит на него, спрашивая, нужно ли пояснять, но по испуганному взгляду Крэйга видит, что не нужно. Зная, что из себя представляет Такер в гневе (все помнят, как в шестом классе он выкинул Картмана из окна), она посчитала верным решением ничего не говорить и просто уйти.       Возвращаясь к теме обоснованной, но совершенно глупой ревности. Примерно с этого момента Крэйг начал ждать, что в любой момент Бебе уведёт самое удивительное событие в его жизни. В его голове закрепилась нездоровая мысль о том, как легко у него можно отнять Твика. Как-то раз, анализируя себя, Крэйг понял одну вещь и о своём ненаглядном (ему нравится думать, что это из-за того, что духовно они приближены к единому целому). Когда он смотрел на Твика раньше, то видел странного одноклассника. Но стоило ему разглядеть нечто особенное… Нельзя сразу вспомнить, что было первым, ведь практически каждый день на протяжении многих лет он продолжает открывать для себя всё новые причины влюбляться снова. Вероятно, это были его дрожащие, но удивительно длинные пальцы. У него были красивые женственные руки несмотря на то, что он работал как чёрт в кофейне родителей. Или взгляд. Самый приземлённый из всех, которые тот видел. Твик полностью понимал, что делает и где находится. У него были полупрозрачные голубые глаза. Каждый раз, когда он смотрел на Такера, тому казалось, что он смотрит куда-то в мутную воду. Крэйг видел, что Бебе хорошо разглядела Твика. Вероятно, вторая во всём мире она понимала, что такого особенного в этом парне. По его мнению, влюблённость в Твика после детального рассмотрения — дело времени. Вот только он не учёл одного. Бебе слишком любила Клайда. ***        Крэйгу казалось, что он собрал все элементы паззла. Если допустить, что Барбара влюблена в Твика, а Венди влюбилась в Барбару и решила отомстить, сблизившись с Клайдом, а потом всё зашло слишком далеко… в принципе можно было всё сопоставить. Вероятно, Твик и Бебе остались в городе, Крэйг уехал, будучи слишком зол… это тоже сходится. А потом Бебе уехала из-за… Клайда? В это верится уже трудно, ведь она же решила остаться с Твиком. Можно оставить неточность. Но как сопоставить это с нынешним состоянием Твика? И почему именно Крэйг виноват в том, что с ним творится? Он не знал. Пытаясь сложить все факты, Такер мямлил доводы себе под нос. Видимо, его услышали, если через пару минут из-за кустов, разделяющих детскую площадку и проезжую часть донёсся грохот. За ним — громкие и не очень красивые слова, выкрикиваемые тонким девичьим голоском. Собравшись с силами, Крэйг встал. Трава под его телом прогнулась, оставив на себе след «газонного ангела». Уставший, Такер поторопился обойти куст.       На земле перед ним развалилась девчонка и тяжелая на вид коробка из-под кофейного аппарата, перемотанная скотчем. У девочки красивые коричневые волосы и ушибленная коленка. В ней чётко прослеживаются черты лица Кенни. Впав в ступор от знакомого лица и плохих воспоминаний, Крэйг не решился спросить, нужна ли ей помощь. — Крэйг? Крэйг Такер? Здравствуйте! — … Извини, я не уверен, что помню… — Моё имя Карен, Карен Маккормик. Я сестра Кенни. — Ах… да… привет. Пока Крэйг тупил, не в состоянии нормально помочь, Карен, очень взбудораженная такой встречей, красочно описывала то, как шла из дома с коробкой в руках и испугалась, когда услышала бормотание. Сосредоточившись на том, чтобы пройти как можно тише, она запнулась и упала. Не чувствуя вины, Крэйг всё же извинился и предложил свою помощь. Кофемашина выглядела достаточно тяжёлой. Такер точно не знал, куда они направляются, но Карен так оживлённо говорила, что у Крэйга не было даже возможности вставить слово. Казалось удивительным, что все слова девчонки почти сразу растворяются в воздухе. Казалось, что их смысл непонятен даже ей самой, не то, что Крэйгу. Было ясно, что в монологе затрагивались неважные темы, вроде погоды, событий в Южном парке (которых на самом деле особо и не было) за последние семь лет. Задавая вопрос, Карен не надеялась получить конкретный ответ, потому на все её реплики можно было спокойно кивать.       Проходит не так много времени, как они доходят до места назначения. Размеренный широкий шаг Крэйга продолжался на секунды три дольше, чем маленькие быстрые шажки Маккормик. До Такера, не спросившего, куда они идут, стало сюрпризом то, что они остановились у панорамных окон Tweek Bros. Перед глазами предстаёт недовольное лицо Венди, у которой Крэйг собирался, грубо говоря, попросить ночлег. Которая, грубо говоря, запретила Крэйгу и близко приближаться к Твику. Было понятно, что самым правильным решением в этой ситуации будет аккуратно передать груз Карен, а самому — попрощаться, развернуться и уйти в дом Донованов. Но пока Крэйг доходил до этой мысли, девчонка уже вошла в помещение.       Внутри кофейни было тепло, аромат кофе резко ударил в голову. С потолков свисали странные круглые лампы. Свет от них ярким пятном отражался от намытых до блеска столов, стульев и прочих предметов. Крэйг впервые имел возможность рассмотреть место, где зависает Твик, изнутри. Обычно он подолгу косился извне, стараясь найти уставшее лицо или худую спину среди кучи таких же. Карен, пройдя до последнего столика у окна, встала в стойку и резко пнула небольшой диванчик. С места неожиданно вскочил крепкий юноша с растрёпанными чёрными волосами. Услышав приказ «принимай товар, Айк», парень быстро перехватил коробку из рук Крэйга. В этот же момент из-под стойки вылезла ещё одна чёрная макушка. Мрачное лицо её владельца лениво поменяло выражение. Сонные глаза с мрачными синяками выглядели комично на светлом тонком лице. Сонные глаза на светлом тонком лице пристально смотрели на Крэйга. — Фиркл, если ты будешь так же пялиться на клиентов, то пойдёшь в подсобку, — Карен угрожающе ударила кулачком по стойке, после чего в том же тоне попросила его налить гостю кофе за её счёт. После недолгих уговоров, она всё же сумела посадить Крэйга за столик. Он, не в восторге, принял подаренный кофе и с усталостью в глазах начал отвечать на допрос. — Так… когда ты приехал? Я думала, если вы и вернётесь в эту дыру, то с Кенни, — от такого начала разговора бросало в дрожь. Карен не знает, что с её братом. Да и сам Такер тоже не знает, если быть честным. — Относительно давно. Уже прижился тут, — было забавно говорить такое, особенно при том, что жить ему негде. — Кстати, я и не узнал вас сначала. Даже стараясь отвести тему как можно дальше от соседа, Крэйг не соврал, Карен, самый младший гот и канадец Брофловски действительно выглядели по-другому. На самом деле Фиркли не особо изменился, просто увеличился в длину в пару раз, но его всё же было сложно узнать из-за отсутствия раскраски. Было сложно сказать, как выглядел Айк раньше, но вырос он достаточно. А вот Карен… Карен действительно хорошо выглядела. Сейчас, сидя напротив, очень ясно прослеживаются общие с Кенни черты. Кенни тоже всегда был красавцем. Эти дурацкие синие глаза и по умолчанию смешно изогнутые губы соединялись в формулу абсолютного расположения у любого имеющего глаза человека (Такер всё ещё думал, что на факультет чего-то там его приняли из-за симпатичного лица). Её коричневые волосы очень хорошо сочетались с красной помадой. Это Крэйг помнит ещё с сочетания отпечатков помады Бебе на глупом лице Донована, обрамлённом поредевшими сейчас волосами. — А вот я тебя сразу узнала. Ты не изменился. Никто из вас, одноклассников Кенни не изменился. Так… почему ты приехал один? — Я думаю, все, за исключением меня, очень сильно поменялись. Венди, например. Венди поменялась очень сильно. На первый взгляд Клайд стал взрослее. Твик… кстати, где Твик? — А где Кенни? — лицо Карен приняло предельно серьёзное выражение. В голосе не было никакой агрессии, лишь желание знать, но интуитивно Крэйг понимал, что вот-вот что-то взорвётся. — Дома. Он остался в Денвере, — Крэйг никогда бы не хотел произносить вслух то, что скажет дальше, но иного выбора не оставалось. Карен ждала оправданий. — Я вылетел из колледжа по каким-то там обстоятельствам и мне захотелось домой. Не просто принимать такие неуд…провалы. Диалог, начинавшийся вполне неплохо, закончился тупиком. Тягучее молчание соединяло две стороны, каждая из которых уверена в том, что сболтнула лишнего. Теперь Карен казалось, что её вопрос был ненужным и, к тому же, неловким. Она ведь и так прекрасно знала, что Кенни такой человек, с которым ничего не случится. Он как кошка, приземляющаяся на лапы. Крэйгу же было не по себе, ведь он, вероятно, соврал. — Мы… — девичий голос начал новую тему сразу, но очень тихо. — Мы с Фиркли и Тришей закончили школу четыре года назад. Айк — два года назад. И мы вообще не знали, куда идти. У нас не было времени подумать о будущем. Типо, сам понимаешь, весь этот информационный шум, с которым вы боролись всю среднюю школу. Крэйг не совсем понимал, о чём и к чему приведёт это вступление, но хотел убрать неловкость, возникшую только что. Учтивые кивки должны были говорить «понимаю». — Как раз в то время горел дом Твиков. Полыхал, я бы сказала. Никто, к счастью, не пострадал. Но после этого начались поиски виноватых. Зачем-то пришлось поднять все дела Ричарда. И… и тут открылось то, что открыться было не должно. Я не уверена, что мне можно говорить об этом с посторонними. Извини. Я и сама-то знать не должна. Главное — то, что спустя пару месяцев Твик проснулся в пустом доме. Мистер и миссис Твик просто исчезли, взвалив всё на сына. Однажды мы с Твиком встретились в курилке и просто заговорили. Сначала я высказала сожаление. Потом он сказал, что очень странно себя чувствует из-за того, что ему только двадцать один год, а он уже держит только что рухнувший бизнес. Я как сегодня помню его глаза в тот момент. Ты же знаешь, что у него странный мутный взгляд. Но в тот момент они были супер-ясными, как будто навернувшиеся слёзы смыли всю эту муть. Крэйг по умолчанию помнит взгляд Твика. — Его глаза реально блестели. Слёзы, крупные, как у лошадей или кошек, стоят в глазах, веки дрожат. Я смотрю на него, такого несчастного… и поступаю как ужасный человек. Нет, не подумай. Просто в тот момент мне захотелось доказать, что хуже всех тут мне. Что я тут самая бедная. Конечно, я понимала, что это не так. У меня всего лишь плохая семья, а единственный любящий меня человек укатил с Крэйгом Такером, хоть он даже не его лучший друг. Когда я сказала это вслух до меня дошло, что мы в одинаковом положении. Его родители тоже плохие люди, но узнал он об этом поздно. И самое паршивое, что это его Крэйг Такер укатил куда-то далеко. Так же, как и его родители. Нет, не смотри так. Я не осуждаю, не хочу тебя как-то задеть. Просто после этой реплики мне стало так стыдно, пришлось свести всё к банальному «я так скучаю по Кенни». А он как будто проигнорировал мою попытку «выиграть», если можно так сказать, просто посмотрел на меня этим своим живым взглядом и произнёс что-то вроде… «Я бы тоже хотел, чтобы Крэйг был здесь». Услышав данные слова, Крэйг сначала просиял. Но затем вспомнил, что сказал ему Твик на детской площадке. О том, что он не хотел, чтобы Такер возвращался в эту дыру. Вероятно, в этом предложении заложен немного более зловещий смысл, но Крэйгу не хотелось об этом думать. — После этого я снова заглянула ему в глаза, никакого блеска не было. Он сухо спросил, почему мне так плохо. А я так же сухо сказала, что мои родители никогда не оплатят мне обучение в колледже. Позже я узнала… он сказал мне то, что сказал только из-за того, что думал, будто я уезжаю учиться в другое место и мы больше не встретимся. И затем добавил, что хочет, чтобы так оно и было и, вероятно, может мне немного помочь. Таким образом меня пригласили работать сюда. Сейчас я просто готовлюсь к жизни. Звучит смешно, но я ещё не оставила надежду на поступление в колледж. — Карен… звучит не смешно, звучит… замечательно. Карен подняла опустившийся взгляд, заглянув куда-то глубоко в Крэйга. Весь её вид высказывал безмерную благодарность. –Так… а где сам Твик? — Ты серьёзно думаешь, что владелец будет заседать тут посреди ночи? Наверняка спит у себя дома, как все нормальные люди. — Айк вернулся из подсобки, в которую ранее понёс кофемашину. Было смешно слышать в одном предложении «Твик» и «спит». — Ты в эти «все нормальные» не входишь? Не смеши, тупой конформист. Сегодня даже не твоя смена, придурок, — Фиркли всё это время сидел за стойкой и слушал разговор. — Моя мать опять взбесилась. Шесть лет прошло с тех пор, как Кайл уехал, а она всё успокоиться не может, — Брофловски приподнял широкие плечи, будто вздохнул. — Мне больше негде тусить. А ещё здесь можно поспать.       В таком же забавном по-юношески глупом тоне ребята невзначай рассказывали у кого что на душе, кто как здесь оказался. Их ситуации были самыми обыкновенными. Айк убегал от гиперопеки своей взбалмошной матери, ведь та, после уезда Кайла, обратила на младшего сына все двести процентов своего внимания. При поступлении, правда, ему поставили одно условие: чтобы работать в кофейне, нужно быть совершеннолетним. Крэйг посмеялся, догадываясь, что жуткие переработки Твика с самых младших классов оставили своей след. Фиркли же остался один. Все его друзья разъехались по разным местам учёбы, а он, как истинный нонконформист, отличился, оставшись. Оставшись доучиваться три года. Твик имел недюжинное уважение у готов, ведь влить в себя столько кофе может лишь тот, кто реально ненавидит жизнь. Если бы он ещё и курил, писал стихи и чуть больше ненавидел общество, то, вероятно, стал бы самым настоящим тру готом. Увидев агрессивно написанное маркером прямо на стеклянной двери «поиск сотрудников», Фиркли счёл это достаточно нонконформистским и подал заявку. Кроме того, в своей обыденной мало эмоциональной манере он восхищался Твиком. Его определённо радовало то, что при первой же встрече на собеседовании (чисто формальном) ему сказали, что он вправе выглядеть так, как сам того пожелает. Твик имел в виду готический мейк, цепи с крестами и всё такое. Хотя чуть позже времени и сил у Фиркли на это просто не осталось. Осталась только мрачная аура симпатичного грустного парня, которая завлекала в кофейню старшеклассниц. Вообще, Карен говорила о том, что Tweek Bros. очень хорошо адаптировалась под современные стандарты. Вообще, у кофейни на удивление хороший прилив покупателей. Утром, как Крэйг уже заметил, туда заходят те, кому нужно взбодриться или позавтракать. В обед подходят школьницы и школьники. Вечером кипит жизнь, состоящая из свиданий и посиделок. — Если дела идут хорошо, то зачем он устроился школьным психологом? — Ну, он…– Карен не успела договорить, как прямо рядом с ней приземлился Фиркли. Довольно резко ворвавшись в разговор, он стремился продолжить. — Он говорил, что ему грустно. Ну, грустно работать в одном помещении с нами, — гот не звучал расстроенно, наоборот, в голосе пробивались нотки воодушевления. — Грустно от контраста. Вот, с одной стороны, мы, умираем. Ладно, не умираем — работаем. Работаем в поте лица, Карен стоит за стойкой, вымученно улыбаясь каждому клиенту; я разношу заказы, стараясь скрыть отвращение; Айк… ну, он таскает коробки на складе, так как Карен и я слишком тонкие. Его особо не видно, но он есть. А с другой стороны — они. Конформисты, не познавшие трудности жизни, хотя между нами всего пара лет. Они смеются, радуются, но через пару лет попадут на тот же круг, что и мы. Крэйг понимал о чём он только в общих чертах. — Ясно, — разочарование потушило искры в глазах Фиркли. — Ты видишь в этом обыденность, Твик же разглядел в этом величайшую трагедию нашего тупого общества. Встав с ещё не насиженного места, парень удалился туда, где ранее дремал Айк. — Я тоже не понимаю, о чём он. Такие как мы с тобой, далёкие от поэзии, никогда не поймут таких как он. Романтик, ха-ха. Ой. Только не подумай, что он влюблён, нет. Романы на работе запрещены. И вообще, Фирклу девчонки нравятся. А Твику, кажется, не нравится больше никто и ничего.