Подарок на Рождество.

Стрелки часов неумолимо движутся к полудню, сокращая позволенное время. В полупустом зале суда напряженная тишина, разбавляемая раздраженными шагами социального работника. — Господин Пак, суд не может ждать так долго адвоката. — Прошу Вас! — темноволосый мужчина сложил руки на груди, в мольбе смотря на недовольного судью полного телосложения. — Я понимаю, что сегодня предпраздничный день и у Вас скоро кончается рабочий день… Он обязательно придет. — У Вас есть час. После чего дело отложится на другой день. Чимин кивает, присаживаясь рядом с всхлипывающей девчушкой, держащей плюшевого мишку с оторванным ухом. Её брат сидит рядом, уткнувшись носом в мамину руку. Маленький мужчина. Чимин сочувственно улыбнулся госпоже Ли, потрепав мальчика по волосам. — Он придёт, я хочу верить в это. Женщина попыталась натянуть улыбку на заплаканный взгляд дочки. Она же обещала детям, что они встретят Рождество вместе, а не в приюте… — Господин Пак, я вынужден перенести слушание, — судья отложил молоток, скептично глядя на подходящего Чимина. — Я всё понимаю, но и Вы должны понять. Если адвокат Мин не явился, мы не можем без него что-то решить, — Чимин сглотнул, смотря, как молоток со стуком опускается на подставку. — Дело переносится. Хороших праздников. Чимин проводил его взглядом до двери, тяжело вздыхая и возвращаясь к сидящей на лавке семье. — Простите, госпожа Ли… Я вынужден забрать детей обратно, — каждое слово дается с такой болью, что стоит огромного труда не показывать это детям. — Мамочка, — малышка хныкнула, стирая слезы с опухшего личика. — Ты же обещала, что мы теперь будем вместе. И ёлку, и подарки… И сладости, — женщина прикрыла рот ладонью, глотая ком отчаяния, сжала кулак и улыбнулась детям. — Дядя адвокат не пришел, малышка, — Чимин взял ее за ручку, подхватывая мальчика на руки, виновато смотря на их мать. Пак Чимину тридцать, он почти десять лет работает в социальной службе и вот таких моментов случается море. Взрослые дают обещания, дети верят. А потом детские мечты рушатся о жестокую реальность. Он вновь уводит детей от родного человека, который менялся, с трудом ломая пагубные привычки, становясь лучше год за годом. И по некомпетентности какого-то взрослого дети остались без семьи на праздники. Конечно, если ты бесплатный адвокат, то можно наплевательски относится к работе. Спасибо, господин Мин, детские сердечки Вас и Вашу доброту не забудут! Он уводит ребят от матери, дав им попрощаться, сажает в такси, и, стирая слёзы, увозит на прежнее место жительства.

***

— Нет! Плевать я хотел, что у него было совещание и он явился после нашего отъезда! Почему что-то оказывается важнее детей? Это его работа! — Чимин… — начальница социальной службы уже час слушает гнев своего любимого работника, считая, от безысходности, сколько кругов тот находит по офису. — Ему чертовски повезло, что мы разминулись на выходе! — И что бы ты смог сделать? М? — Тогда я был злее, чем сейчас, но при расстроенных детях естественно не устроил бы скандал и в драку не полез. Ты бы только видела их глаза, Соа! В них было столько… Столько… — Пак сел, наконец, за свой стол и схватился за голову. Неправильное место работы он выбрал. С таким отношением через пару лет спустит все нервы псу под хвост, с такими «ответственными» адвокатами. А детей он слишком любит, чтобы спокойно относиться к подобным историям. — У нас сегодня короткий день, да? — уставший взор на вымотанную начальницу и извиняющаяся улыбка. — Серьёзно? Чимин, я рада, что ты вспомнил не только о чужих детях, но и об окружающих! — Соа тяжело вздохнула, вставая из-за стола, убирая папки с бумагами в ящик. — Сегодня предпраздничный день, милый, меня дома тоже ждут дети, если ты помнишь. — Пак стыдливо прикусил губу, покачав головой. — Хороших выходных, Чимини. Чимин проводил спешащую домой начальницу, кинув на подставку ручку, что машинально крутил в руке последние минут десять. Ему торопиться не к кому. Он уже лет десять, или больше, не празднует Рождество. Хотя сестра и родители всегда закатывали пышный праздник, украшая дом, наряжая огромную ароматную ель, накрывали стол на несколько десятков человек родни. Телефон на столе нервно жужжит и парень обреченно изучает послание от друга. Вечер будет долгим, как и следующий день.

***

— Мин-и!!! — темноволосый парень с шикарной улыбкой, налетает на Чимина с порога, заваливая на свежевыпавший за день сугроб. — Я придумал тебе подарок на Рождество! С ним ты позабудешь про отвратное настроение, обещаю! — Тэхён! — Пак с визгом безуспешно уворачивается от попыток превращения себя в снеговика, выплевывая снежные комки. — Прости, Чимин, — Хосок со смехом стаскивает с друга Кима, упорно не желающего отпускать жертву. — Он сегодня слишком взбудоражен предстоящей поездкой. Пак заливается смехом, садясь в сугробе, отряхивая липкий снег с одежды. Рождество для Тэхёна — ад для окружающих. Часы мотания по магазинам, покупки гирлянд, украшений, новых шаров на ёлку, потому что «в том году был год желтого кабана, а этот год белой металлической крысы. Поэтому золотые шары мы вешать не будем! Нам нужен белый металлик!». — Поехали уже за ёлкой, Тэхён, — скулит Чимин, вползая мокрой мышью на порог дома, благодарно принимая из рук Хосока горячее какао. — И дай мне во что переодеться! Вредитель… Ким скатывается по поручню со второго этажа, впихивая в свободную руку Чимина сухие вещи, суетливо прыгая вокруг и выталкивая того с порога сразу в машину. С такими друзьями попробуй забудь о празднике или помечтай о тихих выходных… Где уж. … — Если ты не определишься с этим колючим деревом, клянусь! — Чимин повисает котенком через ограждение, напичканное связками еловых красавиц. — Если ты, не перестанешь ныть… — Тэхён, не глядя, тянется к очередной ёлке, вдыхая ее аромат, морщась и отталкивая на место. — То мы, всем табором, приедем завтра к тебе! — Чимин заметно вздрогнул, предчувствуя этот коллапс и кончину тишины в его уютном доме. Спасибо, не надо. — Вам помочь с выбором? — Пак лениво поворачивает вымученное лицо, натыкаясь на улыбчивого Санта Клауса. — Можете помочь ему, — он тычет в направлении порхающего мотыльком от ели к ели Тэхёна, возвращаясь в повиснувшее состояние на ограждении. — Чем быстрее он определится, тем быстрее я попаду домой, в тишину и тепло. — Вы не прониклись духом Рождества, — шепчет чуть слышно Санта, наклоняясь к самому уху, а от его голоса по спине Чимина бегут гигантские мурашки. — А ведь Рождество — время чудес. Вот какое у Вас самое заветное желание? — Чтобы все дети были счастливы, — тихо отвечает себе под нос парень, замечая, какая у Санты приятная улыбка. — Вас, это сделало бы счастливее? — Возможно… Определенно, — бормочет Чимин, зевая и наблюдая, как друг счастлив. А что бы он мог пожелать? Семью? Детей? Улыбки близких, но желательно… там, у себя, дома. Парня? Да где у Санты просить парня… — Парня… Чтоб улыбался тепло и открыто, любил готовить, тишину и вечера у камина. Санта улыбнулся еще шире, похлопав парня по плечу и рассмеялся. Да, конечно, наивные желания, это вам не машинка на пульте управления, которую выпросил Чонгук, и теперь будет устраивать гонки с Хосоком на пару. — Вот эта! — взвизгнул Ким, жуя игольчатую веточку, заставляя Чимина поморщиться и облегченно вздохнуть.

***

Чимин просыпается от звонка в дверь, лениво стягивает теплый плед, сваливается с края дивана на мягкий ковер. Сколько раз он обещал себе переставить телевизор в спальню и прекратить засыпать на диване, после которого ломит спину. Да и перспектива в праздничное утро в… Девять утра?! Лицезреть на пороге дома гостей в виде Тэхёна… Просто никому бы и в голову не пришло запереться в гости в это время к отдыхающему от тяжелой недели человеку. Он открывает дверь, тихо выругавшись. Елка. Ель — закрывающая весь проход, и, естественно, ее носильщика. Чимин измученно стонет в ладони, а ель мягко и хрипло изрекает: — Доставка рождественского настроения. — Если Вас прислал Ким Тэхён, убирайтесь, — Пак отходит на шаг, чтобы закрыть дверь, когда эта зеленая напасть вваливается в узкий проем, оказываясь в теплой гостиной. — Меня прислал Санта, — мужчина в уютном красно-синем свитере с узором из ёлочек и оленей, перевязанный ярким бантом вместо галстука, отстранился от ёлки. — Или Вы не принимаете подарков до полуночи? Чимин хихикает, осматривая гостя. Мягкий на вид, с него ростом, очаровательной улыбкой, взглядом цвета топленого шоколада, слегка взлохмаченной ветром макушкой из темных волос. — Тэхён… Так и знал, что он выкинет подобное, — Чимин сразу вспоминает, как тот при встрече бормотал о подарке. — Ну… Раз Вы подарок… Можете остаться. — Вы улыбаетесь, — мужчина немного склонил голову и принялся стягивать упаковку с ели. — У меня украшения в машине. Вы не против? Чимин хихикнул, присаживаясь на тумбу при входе на кухню и включая чайник. Что ж, это будет интересный день. Спустя час они нарядили ёлку и успели развесить кое-где рождественские гирлянды, нацепить миллион красных бантов на лестничные перила и надкаминные подсвечники. — Так… — Чимин слегка хмыкнул, протягивая очередное украшение в руки мужчины. — Как же зовут мой подарок? — Юнги, — «подарок» улыбнулся, касаясь пальцами чужой руки, забирая протянутое. — Просто Юнги. — Знакомое имя… — Чимин задумчиво надувает губы, заставляя залипнуть на своем виде стоящего рядом: в мягком пушистом свитере цвета персиков, слегка спутанных после сна волосах, повеселевшем взгляде и красивой улыбке. — Возможно… Имен много. Чимин кивает, протягивая из коробки толстую красную свечу. Эта идиллия момента напоминает прекрасную семью, от осознания подобного чувства у обоих так тепло и трепетно на душе. И он делает в памяти пометочку, поблагодарить Тэхёна за этот день и «подарок».