Подарок на Рождество.

— Господин Мин! Как продвигаются переговоры с жильцами района Дан? — седовласый, подтянутый мужчина нагнал адвоката почти у лифта, преграждая путь к выходу. — Господин Чэн желает с Вами побеседовать. — Это не может подождать? У меня горит важное дело, — Юнги нервно глянул на часы на запястье. Он и так из-за переговоров опаздывал на судебное заседание, а тут так не вовремя начальству потребовалось узнать все недочеты. Он вошел в кабинет следом за коллегой и прикрыл дверь. Грузный мужчина в почетных годах с рваным выдохом откинулся на спинку жалобно скрипящего кресла. — О! Господин Мин, собственной персоной, — надменно проговорил начальник, откладывая бумаги на край стола. — Отчет я предоставлю к вечеру, у меня суд. — Суд у Вас, уважаемый, на благотворительных началах, значит, не так важен, как строительство новых зданий. Люди ждут, техника стоит. Не забывайте, что это очень крупная сделка. Мин сел напротив, доставая ноутбук из дипломата, быстро заполняя пустые графы в документах, злобно барабаня по клавишам невиноватой техники. Лишат премии, урежут зарплату, и без того небольшую, по сравнению с частными фирмами. Этот новый контракт со строительной компанией мог вывести из кризиса всю фирму и многих второстепенно нанятых работников. Он опоздал… Опоздал и испортил детям праздник. Что он за адвокат, что не мог плюнуть начальству в лицо и свалить вытаскивать из дерьма маленьких ангелов? Слабак… Юнги хлопнул дверью машины, заходя в ворота детского дома. К судье домой он уже наведался, потратив немалую сумму для смягчения подпорченного предпраздничного настроения судьи. В дипломате подписанные бумаги, на сердце облегчение, а в машине несколько подарков для малышей. Дети будут встречать Рождество с мамой. Они все заслужили этого счастья. И скорее всего эти слезы, что радостная девочка стирает колючими рукавичками, кутаясь в плед, и улыбку ее брата Мин запомнит надолго. Ох, и правда… Он же обещал Намджуну помочь на распродаже ёлок! Вот взял же друг заботы на свою голову… А вот когда жизнь научит Юнги не соглашаться на помощь, неизвестно. Снег, выпавший с утра, уже подтаял, оставив на деревьях прозрачные капельки. — Народу так много. Выгодное расположение? — Юнги натягивает костюм Санты, впихивая под красный костюм подушку, для пышности. — Родители всегда устраивали елочный базар на этом месте, Юн, — Ким Намджун натянул белоснежную бороду на насупившегося Мина, едко посмеиваясь. — И если бы ты верил в этот праздник, знал бы об этом. Давай, шуруй к покупателям! Сегодня на три часа ты — Санта. Не забудь об этом. Волшебство, улыбка и вера в чудеса. — Спорю, именно так ты очаровал Джина, — Юнги получает пинок от друга, посмеиваясь, выходит в елочные ряды. — Кто знает, Юнги, — Джун улыбнулся вслед другу, замечая новых покупателей. — Может, и ты найдешь тут своё чудо, — он достал телефон, сфотографировав из своего укрытия новооблаченного Санту, поспешившего к потенциальным покупателям. Довольно улыбнувшись, отправил фото Джину, когда еще будет такая возможность? И почти сразу получил ответ с десятком ржущих смайликов и в следующем сообщении лишь с одной фразой: «это Чимин???»

***

— Ты знаешь этого парня? — Намджун тычет пальцем в экран смартфона, вытягивая информацию из Сокджина. — Да, мы были знакомы, но я потом переехал и связь оборвалась. Я как-то совсем забыл о нем, — Джин косит взглядом на помирающую тушку Юнги на диване в гостиной, протирая столовые приборы к праздничному столу. — Мы пересекались, когда я работал психологом при социальной службе. Что с ним? Бледный, молчаливый, витающий в своих мыслях Мин Юнги, бревнышком лежал на чужом диване, распространяя «мне херово»-ауру по помещению. И кофе не лезет в горло, и ужин был пресным, хотя у Джина, даже теоретически, такого быть не могло. Перед глазами личико проклятого парня, в ушах тихий голос, а на коже мурашки размером с рептилоида от воспоминаний. Сердце в болезненном темпе все чаще дает о себе знать, стуча в висках, запястьях, желудке, где угодно, но не на своем положенном месте. Чертов праздник, горите огнем ёлки, только выжгите из памяти этого милого и нежного ангела! Он заматывается в одеяло, перекрывая поступление воздуха, в реальном желании задохнуться от углекислого газа. Ну… Или впасть в крепкий сон. Точно! Можно напиться! Идея за идеей, мысль за мыслью, и только лишь убивает больше, разъедая всё изнутри сладким взором незнакомца. — С Мином? А… Он такой с тех самых пор, как поговорил с этим Чимином. — Намджун домыл последние тарелки после ужина, вытер руки и отхлебнул остывший кофе. — А что случилось во время разговора — черт его знает, он не колется. Джин еще раз взял телефон в руки, приблизив фото. Да, Чимин. Он не мог ошибиться. Этот парень-очарование ни капли не изменился. Ким недолго помолчал, размышляя над ситуацией, коварно улыбнулся любимому, поворачиваясь к другу: — Юн-и~ — из одеяла донесся мученический стон. — Если я скажу, что знаю того парня… — одеяло резко взметнулось в потолок, Юнги запутался во втором пледе, падая на ковер с отборным матом. — Смотри, Джун-и, наш мальчик влюбился, — Намджун подавился кофе, а из гостиной донесся очередной измученный стон. — Я попробую найти контакты и адрес, хотя… — и на пару тонов громче, — Если наш адвокат вернет на место свой здравый смысл, ему хватит имени и фамилии, чтобы самому пробить того по базе данных. Но видимо не судьба…