Вырвана с корнем. Часть 2. В тени.

— Маз? Ты где? Маз? Ронда обошла почти все помещения в замке, куда ей был разрешён доступ, но никак не могла отыскать свою наставницу. А времени на очередной урок оставалось всё меньше. Ронду ожидал многочасовой ремонт стартового двигателя «Туа-Лу», она будет вынуждена до полуночи проторчать внутри него. Хорошо хоть дроиды брали на себя самую тяжелую физическую работу — таскать массивные детали на своём горбу Ронде Маз не позволяла. Перед работой она обещала девушке очередной урок игры в сабакк и распознавания шулерских приёмов, а теперь пропала куда-то! Оставался последний вариант — подняться на крышу, на площадку для медитаций. Взобравшись по лесенке, Ронда обшарила всю крышу и только посмотрев вниз, увидела старушку на берегу озера, наклонившуюся вниз и упиравшуюся ладонями в колени. Испугавшись за неё, девушка помчалась скорее к озеру. Растолкав пару преградивших ей путь дуросов, она сломя голову ринулась на берег. Королева пиратов стояла над зеркальной гладью водной поверхности Наймива, на камне. Её очки были сдвинуты на лоб, а вниз падали крупными каплями слёзы. Ронда оторопела — впервые она увидела, как её наставница плачет. — Что случилось? — осторожно, шёпотом спросила девушка. Маз отёрла глаза рукой и медленно подняла голову к небу. — Беда, моя милая Ронда. Большая беда. Там, далеко, только что погибла целая прекрасная планета. Миллионы душ отправились в Силу мгновенно. Здесь, в материальном мире, в Силе образовалась огромная рана. Слова Маз шокировали Ронду. — Но это невозможно! Нельзя в раз уничтожить целую планету! Каната спустилась с камня, медленно подошла к девушке и, сжав ей руки внезапно цепкой хваткой, бесцветным голосом возразила: — Теперь, увы, можно. Империя способна это сделать. В этом великий ужас, Ронда! — Не бойся, Маз! — девушка опустилась на колени и крепко прижала старушку к себе. — Мы успеем убежать, случись что. — Не в угрозе моей жизни вижу я ужас, моя дорогая ученица, — тихо ответила Каната, — но в ещё большем влиянии тьмы на души. Меры Империи породят новый страх. А страх — первая ступенька вниз, во тьму. Хотя бы ты — не бойся. — Не буду. Сейчас я отправлюсь чинить «Туа-Лу». Через несколько часов он будет готов. Мы на всякий случай положим туда наши вещи и не будем бояться, потому что сможем улететь, едва почувствуем опасность. Услышав такой немного наивный план Ронды, Маз просияла: — Приступай к делу, моя ученица. Эмми поможет тебе. А я послежу за Силой — нечто важное чувствую я там, в центральных мирах. Через несколько часов Ронда окончила ремонт звездолёта. Сил у неё почти не осталось, она буквально валилась с ног, но, собрав волю в кулак, она поднялась к себе, быстро сгребла в сумки самое необходимое и потащила обратно, в звездолёт. Бросив поклажу в углу кабины, она доползла кое-как до пилотского кресла, уже с закрытыми глазами запустила реактор и рухнула без чувств, держа руки на контроллерах. Открыв глаза, она обнаружила себя не в корабле, а обратно, в комнате. Её вещи, упакованные в две большие сумки, стояли у кровати, а на столе, как зачастую бывало, ждал поднос с завтраком. Подкрепившись, Ронда решила отыскать Маз и немедля расспросить её. Как с ней могло подобное случиться? Каната обнаружилась в серверной — она в полном одиночестве восседала на низком стульчике перед огромным голопроектором, на котором мелькали страницы запрещённых имперской цензурой каналов. — Маз, ты сможешь разъяснить, что со мной было? — с ходу вопросила девушка. — Ты работала на износ, — не отрывая взгляда от голограмм, ответила старушка. — Я сочла необходимым перенести тебя в более удобное для сна место — в твою комнату, Ронда. — Но мои вещи… Ты считаешь, что имперцы не нападут на Такодану? — Нет, — широко улыбнулась пиратка. — Сила указала мне, что бояться нечего, а буквально за несколько минут до твоего появления я получила тому живое подтверждение. Посмотри, что говорит повстанческая пропаганда в голосети. Ронда села рядом с Маз, и на только что открытой странице прочла сообщение об уничтожении Альянсом имперского сверхоружия, того самого, что уничтожило Алдераан несколькими днями ранее. — Так вот откуда была та рана в Силе! — догадалась она. — Какое чудовище было повержено! — На их совести не только Алдераан. Тут есть пара слов о разрушении этим сверхоружием города на планете Джеда. И… имперской базы на планете Скариф! Помнишь день, когда тебе было видение? То день битвы при Скарифе. Альянс одержал первую значительную победу, а ты победила собственный страх. Важный день, знаменательный день! — приговаривала Каната. — Посмотри, что я ещё узнала об этом сверхоружии… Ронда, как завороженная, листала страницы голосети. — Уилхафф Таркин был на Звезде Смерти в момент взрыва, — в глазах девушки блеснули чёрные искры злобной радости. — Чтоб ему не было и после смерти покоя! И пусть он страдает так, как те, кто страдал по его воле, вместе взятые. Маз Каната покачала головой: — Совет — думая о врагах своих, не начинай мыслить как они, иначе сама однажды переродишься в того, кто причинил тебе боль. Что до имперца — поверь, если на его совести действительно так много чужих слёз, кара после смерти будет страшной. Не знаю и опасаюсь знать, как тьма отплачивает своим приверженцам там, по ту сторону смерти, но уверена — каждый из них получит то, что заслужил. И не нам с тобой определять наказание. Ронда опустила глаза. Возникло ощущение, словно тропинка, по которой она двигалась все эти годы, резко окончилась бездонным обрывом. Все эти годы она жила шансом на месть кровному врагу. Теперь её враг мёртв, и её душа должна успокоиться — он поплатился и за её родителей, и за Рогму, и за неё саму, и за тысячи других безвинно загубленных им жизней. При осознании этого Ронда торжествовала. С другой стороны — что дальше? Тут она вспомнила об озарении, прошедшем к ней во время видения. Да, иной цели в жизни у неё больше нет. Хотя… Мысль о том, что её родители похоронены в какой-то безымянной могиле при имперской тюрьме невероятно возмущала Ронду. Стоит, очень стоит найти и перезахоронить их с достойными почестями! И она сделает это, чтобы осталась по ним память. О Таркине же не останется никакой памяти. У него нет даже могилы! Маз заметила этот торжественно-яростный блеск в глазах девушки. Но она не спешила читать Ронде нотации о вреде тьмы для души, ибо предвидела, что вскоре она обуздает своё злорадство. Девочке, лишившейся семьи, а потом возлюбленного по вине одного человека, да ещё не одарённой Силой, эту вспышку эмоций можно было простить. Действительно, вскоре ярость в глазах Ронды сменилась на хладнокровную сосредоточенность, и она продолжила изучать сведения из голосети о гибели супероружия под амбициозным названием «Звезда Смерти». На одной странице она наткнулась на список погибших имперских офицеров, бывших на станции в тот самый момент. — Адмирал Юларен! Контр-адмирал Мотти! Отец упоминал о них! Он знал их как высших офицеров имперской армии! И они были с Таркином, когда её взорвали! — Ты верно рассуждаешь, моя ученица. С горы стесали верхушку, — констатировала Маз. — Не только Таркин — на Звезде Смерти была почти вся элита имперской армии. Теперь их нет. Это начало конца палпатиновского монстра. — Ты предрекаешь скорую гибель Империи? — Да. Но умирающий ранкор стократно опаснее — агонизирующая Империя постарается утащить за собой в могилу как можно больше жизней. В Силе неспокойно — тёмные силы отчаянно пытаются упрочить своё шатающееся положение. Они перешли в открытое наступление и крушат всех, кто попадается у них на пути. Опасно, очень опасно сейчас в Галактике. Мой совет тебе — не отправляйся пока в путь, ибо раненый зверь бесчинствует. Ронде, привыкшей к иносказаниям Маз, стало всё понятно. Сложив руки, она задумчиво молвила: — Одно только странно — как столь сильная автократия, подмявшая под себя практически всю Галактику, может развалиться так быстро? Палпатин до полусмерти запугал всё население, а кого и банально истребил. — Ты сама ответила на собственный вопрос. Система, выстроенная на принципах тьмы и управляемая тьмой, в принципе нестабильна. Тьма ненасытно поглощает ресурсы любого свойства, оставляя пустоту. Но природа не терпит пустоты, и случается катастрофа. Терроризируя Галактику, бесконечно поглощая ресурсы, Палпатин роет могилу Империи собственноручно. Думаю, даже гибель своего детища принесёт ему садистское удовольствие. Только когда изничтожат его самого, у нас всех будет шанс спастись. Но ситхов, к сожалению, не так просто уничтожить. Ронда тихо засмеялась: — Будь спокойна, Маз, на ситхов я охотиться не стану. Кажется, мне вообще больше не на кого охотиться. — Охоться на Империю и порождаемые тьмой мерзости, как-то — рабство, геноцид, запугивание. Не приемли этого никогда. А прямо сейчас — давай преподадим тебе урок медицинской помощи. Это надо уметь каждому обитателю Галактики. К сожалению, — со вздохом добавила Маз. — Идём в лазарет. Ронда и Маз покинули серверную и вернулись в то крыло здания, где Ронда ещё совсем недавнее время назад лежала в коме. Каната отозвала меддроида прочь, усадила Ронду за чистый белый стол, на который поставила небольшой серебристый контейнер-стерилизатор. Оттуда были извлечены длинные кривые иглы, два зажима и моток полупрозрачных нитей. Из другого контейнера Маз достала резцы и шприцы с ампулами. — Смотри — это обезболивающие. Вероятно, служа у повстанцев, ты научилась делать уколы. — Да, Маз, — Ронда поморщилась, но взяла шприц и продемонстрировала своё умение, всадив иглу себе в плечо и нажав рычажок. Вскоре место укола онемело. — Вижу, вижу. Но умеешь ли ты, моя ученица, зашивать раны? — Нет, не приходилось этого делать… — Значит, будешь учиться сейчас. Внутри Ронды похолодело — неужели ей придётся резать себе кожу? Но она не успела даже домыслить до конца, когда в руке пиратки блеснул ловко выуженный из рукава нож, и она молниеносно чиркнула себя по руке. Сморщенная оранжевая кожа расползлась по сторонам, открывая довольно глубокий разрез длиной около пяти сантиметров, наружу выступила густая тёмно-вишнёвого цвета кровь. У Ронды затряслись руки. — Маз! Как…ты могла? — Ничего страшного. Продезинфицируй руки и подготовь все инструменты и материалы. Держи дозатор с антисептиком и обработай рану. Только потом зашивай. Иглы не бери пальцами, зажимай их в зажимы. И не бойся — действуй. От твоего хладнокровия и скорости может зависеть жизнь — собственная или чужая. У девушки дрожали пальцы — она привыкла собирать неживые детали, дроидов и прочие механизмы, тут же пришлось иметь дело с живой плотью. — Смелее, — подстёгивала Маз. — Пациент может чувствовать боль при прокалывании кожи, но это ничто по сравнению с агонией от кровопотери и заражения раны, если оставить её открытой. Я потерплю, вперёд! Кусая губы, Ронда протыкала тонкую, но внезапно прочную старушечью кожу и вводила внутрь длинные тонкие нити. Понемногу края раны были стянуты. — Не прокалывай кожу слишком близко к краю, — инструктировала Маз, которая, как казалось, совершенно не чуяла боли. — Иначе рана разойдётся. Так, удали кровь и наложи сверху бактасодержащую повязку. Ронда выполнила все команды наставницы. Та осмотрела работу и кивнула. — Для первого раза недурно. Такая рана обычно заживает пару недель. Но я могу ускорить процесс… — Каната убрала руку и провела по повязке ладонью, закрыв глаза. Под бинтом что-то хрустнуло, и Маз снова протянула руку Ронде: — Вот теперь ты научишься снимать швы. Долой повязку. — Но как, я же только что зашила рану! — возразила её ученица. — Действуй смелее, — настояла Маз. Ронда подняла только что наложенную повязку и, к собственному удивлению, не обнаружила никаких следов раны, кроме торчавших из кожи нитей. Под руководством пиратки она выудила швы из кожи с помощью резца и пинцетов. Теперь на месте раны еле проглядывали мелкие точки проколов. — Прекрасно, — кивнула Каната. — Твоё новое умение способно спасти жизнь. Усвой этот урок — теперь в твоих руках одинаковые шансы — лишить кого-то жизни и подарить жизнь. Это великая ответственность. Ронда не ответила ни слова — просто молча кивнула, запоминая наставления Маз.