Вернуть прошлое

Будильник. Юнги в полседьмого утра будит будильник. И он честно готов приложить эту штуку об ближайшую стену, но всё же оставляет эту затею, так как вспоминает, из-за чего именно он трезвонит. А трезвонит он из-за Чонгука. Мин вчера вечером поставил будильник на телефоне, чтобы наверняка проснуться раньше младшего. Юнги достаёт мобильный из-под подушки, наконец еле как разлепляет один глаз, который так и норовил вновь снова закрыться. Он выключает будильник, переворачиваясь на спину и шумно выдыхая. Но в следующий момент он слышит кряхтение, что вновь заставляет его разлепить глаза. Он смотрит на Чонгука, который как-то неестественно уместился в кресле и сейчас, похоже, собирался встать с него. - Ты застрял? – Юнги начинает свой день именно с этой фразы. Ни "доброе утро"", ни "как спалось?", ни "как ты себя чувствуешь?". Чон же в ответ вздрагивает, переводя на него взгляд. - Нет – он резко прекращает все свои жалкие попытки выбраться из плена кресла, что выдало его с потрохами. - Ты застрял – Юнги уж не спрашивает, а утверждает – глупый ребёнок – это он произносит, когда уже встаёт, чтобы помочь Чону выкарабкаться. Старший подходит ближе, со всех сил пытаясь сдержать вырывающийся наружу смех из-за довольно смешной позы человека, который свернулся в три погибели, не желая больше смотреть ему в глаза, всё время отводя их в сторону. Он хватает Чонгука за запястье и со всей силы тянет его на себя, тот же пару секунд бездействует, но потом всё же сжимает запястье Юнги в ответ. Через некоторое время оба лежали на полу, один из них всё-таки не смог сдержаться и хохотал в голос, пока второй лишь заливался алой краской, понимая своё положение. Старший, который всё ещё не до конца успокоился, заставляет себя подняться с пола, направляясь к выходу из комнаты, жестом показывая, чтобы младший следовал за ним. Он провожает Чонгука взглядом и…Врезается лбом в запертую дверь. Настало время смеяться Чону, в то время, как старший, хоть и не заливался краской, как это делал человек, но пострадавший лоб всё же потирал и недовольно шипел на дверь, за то, что та оказалась заперта, чего он раньше к слову никогда не делал. - Глупый хён. Произносит младший, из-за чего заставляет Юнги недовольно глянуть на него и незаметно для Чона, улыбнуться краешком губ. А младший в этот момент думал о том, что он дебил и надо было назвать этого эгоистичного придурка тупым. Это бы звучало более эффектно. Но он всё-таки назвал его глупым, опираясь на то, что оборотень сам обозвал его именно так. Почему-то именно в тот момент это казалось правильным, и он не думал о том, что можно как-то повыпендриваться перед Юнги, он просто сказал так, как хотелось душе, а не как думал мозг. И это не дало новую трещинку на фарфоровой статуэтке, а кажется, даже наоборот заклеило старую. *** - Хён, я устал. - Идите домой. На самом деле Хосок уже тоже устал. Всё тело ноет от суточной непрерывной ходьбы, а ещё клонит в сон. Очень клонит, но он не может себе этого позволить. У него даже в голове не проноситься ни одной мысли о том, что можно отдаться своим желаниям и завалиться спать. И не важно, будет ли его тело сейчас отдыхать на мягкой и удобной пастели, или спать на сырой земле. Поэтому он и не винит младших в том, что они устали, он и сам готов откинуться. Кто-то может сказать, что это смешно. Просто смешно смотреть на Чон Хосока, который ищет своего младшего брата всего сутки и уже жалуется на то, что он устал. Но Хосок правда устал, его тело и организм не подготовлены к таким нагрузкам. Во время обучения он мог приходить домой поздно. Иногда время доходило до двух часов ночи, но после этого он укладывался спать без задних ног. Чон переводит уставший взгляд на тащившихся за ним из последних сил младших. Те лишь выдавили из себя усталую, но искреннюю улыбку. Старший понимает, что эти двое его просто так одного не отпустят, они просто не смогут оставить Хосока в лесу, который к тому же ещё и ищет таких опасных существ. А ещё он читает в этих улыбках, что младшие буквально говорят ими о том, что старший глупый, раз говорит им повернуться и оставить его здесь. И, на самом деле, он очень благодарен младшим за это. И если честно, то Хосок никак не может сообразить, почему Чимин до сих пор с ними. Ведь он им, можно сказать, никто, даже не друг, по крайне мере пока что. Он даже не знает Чонгука, из-за которого они сейчас и находятся здесь. Тэхён – лучший друг младшего Чона, поэтому его можно понять без лишних слов, но вот действия Пака сейчас кажутся Хосоку бессмысленными и даже глупыми. *** - Иди сюда – Юнги хлопает ладошкой на место на кровати, что находится совсем рядом с ним. - Зачем? - У тебя ведь болит спина, после сна в такой позе. Не волнуйся, я ничего тебе не сделаю – «пока что» проносится в голове старшего, но он так и не озвучивает эту мысль вслух. - Точно? – С опаской в голосе и прищуренными глазами вновь задаёт свой вопрос человек. - Точно – после услышанного ответа Чонгук переминается с ноги на ногу, но потом всё-таки решается и идёт к старшему, укладываясь рядом – перевернись на живот – Чон вопросительно смотрит на него, но просьбу выполняет. Юнги резко усаживается ему на бёдра, отрезая все пути младшего к отступлению. - Что ты делаешь?! – Чон буквально визжит эту фразу, пытаясь вырваться из хватки оборотня, но тот лишь недовольно цокает на его действия. - Я же сказал, что ничего тебе не сделаю, так что лежи смирно и не вертись туда-сюда. Чон резко успокаивается после сказанного старшим, а тот, поняв, что он получил разрешение действовать дальше, задирает свободную футболку младшего. И чёрт, это такая невыносимая пытка для Юнги. Так хочется губами прикоснуться к коже между лопаток, оставив после этого прикосновения лёгкий холодок, что заставил бы спину младшего покрыться мурашками. Но он позволяет себе лишь касаться молочной кожи шершавыми ладонями, осторожно разминая затёкшую спину и несильно надавливая в некоторых местах. А потом он всё же позволяет себе чуть больше и кладёт ладони на плечи Чонгука, разминая и их. А младший в этот момент готов урчать от наслаждения, с каждой секундой отдаваясь сильным рукам Мина всё больше и больше. И, наверняка, если бы старший именно в этот момент исполнил своё тайное желание, то Чон и не был бы против почувствовать прикосновения на своей коже чего-то нового. *** - А твоя рука сильно болит? - Нет. - А когда двигаешь? - Нет. - А если сделать вот так? - Ааай, Чонгук, блять, отпусти и не делай так больше! - Прости…А ты раньше общался с простыми людьми? - Да. - Ты всё время живёшь в этом доме? - Нет. - А тот мужчина, который заходил к нам вчера – это твой отец? - Да. - А где он сейчас? - В лесу. - А что он там делает? - Так, Чонгук, я не понял, это вот сейчас допрос? Ты вообще можешь помолчать? - Могу. Чонгук может. Но только когда захочет. А сейчас он молчать точно не хочет, это видно по всему его внешнему виду. Чон, видимо решив, что если он достанет старшего своими вопросами, то тот просто задолбается и выгонит его из дома. Глупые у него мысли, на самом деле. - А ты давно играешь на пианино? - Да – Юнги тяжело выдыхает, но продолжает отвечать на вопросы человека. - А сколько тебе лет? - Двадцать один. - А какой твой любимый цвет? - Чёрный. - А Намджун старше меня? - Да. - Он не будет против, если я тоже буду назвать его хёном? - Нет. - А можно позвонить Хосоку-хёну? - Да – Юнги уже отвечает на автомате, но, когда до него доходит вся суть вопроса, он поспешно меняет свой ответ – нет. - Первое слово… - Я тебе это первое слово знаешь куда засуну… - Не надо – он резко прерывает оборотня, после чего молчит несколько секунд. На самом деле, у него уже просто закончились вопросы, и он знает о старшем практически всё – хён. - Ну что ещё? – Голос старшего выдаёт неподдельное раздражение, а если присмотреться к нему, то можно заметить, как у него слегка дёргается левый глаз, а пальцы беспорядочно то стучат, то вцепляются в обивку дивана. - Я в туалет хочу. - Ты же недавно ходил?! У тебя недержание или что? - Нет, я просто хочу удовлетворить свою потребность – младший лишь улыбается на это. На самом деле в туалет он не хотел ни тогда, ни сейчас. Просто потрепать нервы старшему казалось хорошей идеей. - А что будет если я удовлетворю свои потребности?! Похоже для Юнги это было последней каплей, и он валит не ожидавшего подобных действий от старшего Чонгука на этот же самый диван, нависая сверху. Чонгук несколько раз растерянно хлопает глазами, а потом понимает, что именно произошло, вновь начиная ехидно улыбаться. В голове Мина проносится мысль, что похоже, он распустил младшего и тот, после утреннего массажа, теперь думает, что старший ему точно ничего не сделает. Что ж, раз уж так, то придётся доказать ему обратное. Улыбка пропадает с лица младшего, когда Юнги снимает свой ремень на джинсах, вновь усаживаясь на него бёдра сверху. Чонгук в удивлении распахивает глаза, начиная протестующе дёргать прижатыми ногами и пытаясь вырвать одну руку из хватки старшего, второй упираясь ему в плечо и стараясь оттолкнуть. Но тот всё же оказывается сильнее. А ещё Юнги вновь явно находится в плохом настроении, а Чонгук уже уяснил, что если старший не в духе, то он становиться каким-то другим, его сила будто увеличивается. Но Чон также понимает, что ничего сверхъестественного в таком поведении старшего нет, ведь если разозлить любого другого человека, то исход будет таким же. Юнги затягивает ремнём одну руку младшего, тут же хватая вторую и с силой направляет её к другой. Чонгук изо всех сил пытается этому воспрепятствовать, и у него это неплохо получается, ведь действия Юнги заторможены из-за сопротивления. Но старший всё же сильнее. - Что ты делаешь? – Со страхом в голосе Чон всё же смог выдавить из себя хоть что-то. Он начинает протестующе мычать, когда вторая рука тоже оказывается туго связанной кожаным ремнём. - Удовлетворяю свои потребности – спокойно произносит старший, одной рукой продолжая держать руки Чона над головой, а второй начинает пробираться под футболку парня. - Перестань – он буквально выкрикивает это слово, начиная ёрзать ещё сильнее. - Да успокойся ты – Юнги рычит это сквозь сжатые зубы, со всей силы надавливая на живот младшего, заставляя этим действием хоть немного успокоиться Чона. А тот лишь недовольно мычит в ответ, всё ещё продолжая жалкие попытки выбраться, но он понимает, что это бесполезно. И в этот самый момент ему кажется, что весь его завтрак, так заботливо приготовленный ими обоими после пробуждения, сейчас выйдет наружу. - Пожалуйста… - Чего ты хочешь? – Юнги выдыхает эту фразу в шею Чонгука, проводя по ней носом и вдыхая дурманящий запах хвои. - Остановись, прошу тебя, хен – Юнги внезапно на секунду прикасается губами к оголённому участку кожи, из-за чего младший вздрагивает на последнем слове, запинаясь. - Прости, милый, но кажется сегодня хён не сможет исполнить твою просьбу. Ты и вчера и сегодня был очень плохим мальчиком. Моё терпение закончилось – Чонгук крупно вздрагивает от того, как именно назвал его старший. А в следующий момент он выгибается в спине, когда Юнги проводит рукой по торсу, задевая горошины на его груди. Он тихо скулит, и оборотень готов поклясться, что слышал в этом скулеже еле заметные нотки возбуждения – ха, такой податливый – он спускается поцелуями ниже, пока ему не начинает препятствовать футболка младшего. Тогда он задирает её вверх, открывая взору вид на ещё никем не тронутую кожу. Он лишь шумно выдыхает от этого вида, приближаясь лицом к животу Чонгука. А тот лишь сильно-сильно зажмуривает глаза, до разноцветных кругов, которые мелькают в разных сторонах. Он пытается таким способом уйти отсюда, оставить старшего здесь одного, со своими извращёнными желаниями – чёрт, ты такой красивый. Видел бы ты себя со стороны, Чонгука – имя младшего он тянет, практически пропевая его своим хриплым голосом, из-за чего по телу Чона проходиться рой мурашек, а ещё в животе происходит какая-то необъяснимая химическая реакция. Чонгук резко раскрывает глаза, понимая, что лучше бы он этого не делал. Юнги склонился над его животом, а потом просто взял и вновь прикоснулся к его коже губами, ведя ещё одну дорожку из поцелуев, от пупка до ложбинки между ключицами, а потом берёт и дует на неё, заставляя по телу Чона пройтись разрядам тока, вновь заставляя выгнуться в спине. А потом Чонгук видит руку старшего, что всё ещё держала футболку младшего задранной, хоть в этом больше и не было необходимости. Взгляд Чона цепляет напряжённые, выступающие вены на тыльной стороне ладони. И похоже у Чонгука появляется фетиш на эти руки – хей, посмотри на меня – голос старшего приводит его в чувства, он поднимает взгляд от его кисти и встречается с взглядом Юнги. Старший смотрит на него, как хищник на жертву, а потом он ещё и облизывает языком губы, что окончательно добивает младшего, заставляя нервно и шумно выдохнуть прямо ему в лицо, что оказывается слишком близко. Это не скрывается от Юнги и тот усмехается, а потом снова облизывает губы, будто дразня Чонгука, а после начинает наклонятся, и Чон знает, что произойдёт в следующую минуту. Но вот в дверь начинают звонить, заставляя старшего обречённо промычать, а Чонгука спокойно выдохнуть. Юнги укладывает голову на грудь Чона, утыкаясь носом в его левую ключицу. Он глубоко вдыхает запах младшего, а потом со стороны прихожей снова слышится противный звук, что оторвал его от столь важно дела. Похоже пришедший не собирался уходить – считай это своим самым стрёмным обломом – произносит старший, всё же поднимая голову, после подтягиваясь к рукам младшего, развязывая их. Кожаный ремень натёр до красноты, но не более, но, наверняка, даже это неприятно. Он встаёт с дивана, направляясь к выходу из комнаты, но замирает на самом пороге, обводя Чонгука взглядом – и только попробуй заикнуться, проживёшь у меня не меньше недели. И приведи себя в порядок – он выходит, а младший наконец находит в себе силы и принимает сидячее положение, закрывая горящее лицо руками. Он понимает, что могло бы произойти в следующую секунду. А если после того, как его гость уйдёт, он захочет продолжить? А ещё в голове проноситься фраза старшего "Меня держит у себя в доме какой-то оборотень-насильник-убийца…" Чёрт… - Чонгук – голос незнакомый, поэтому он сразу вздёргивает голову, обводя взглядом стоящего перед ним парня – привет, я Сокджин – он улыбается, а Чонгук готов поспорить, что красивее этого самого Сокджина ещё не встречал не одного мужчину. Но его красота никак не действует на младшего – что-то он у тебя какой-то красный, может заболел? – Этот вопрос уже был адресован наблюдающим за ними Юнги, который сейчас стоял, скрестив руки на груди и облокотившись об дверной косяк. - Нет. - Ну ладно. Я ненадолго. Только хотел познакомиться с тобой и извиниться – на это Чон вопросительно вскидывает брови вверх – ах, Юнги тебе, наверное, не рассказывал обо мне. Я его друг. Вчера я вернулся домой и носился по лесу в обличие оборотня, но затем учуял запах яблок, что исходит от вон того существа – он кивает головой в сторону Юнги, на что тот лишь закатывает глаза – я пошёл по следу и когда он привёл меня к деревне… Ну, в общем, ты понимаешь, что случилось дальше. У тебя сильно болит голова? - Нет, уже практически перестала. - Рад это слышать – после этого Сокджин протягивает руку к человеку, тот дёргается, внимательно смотря на стоящего перед ним – кстати, я хён для тебя, если что ты можешь называть меня так – он треплет волосы младшего, всё ещё продолжая улыбаться – мне уже нужно идти, я заскочил всего на пару минут, извини, Юнги. - Оо нет, что ты, я не расстраиваюсь, иди – Сокджин в последний раз улыбается Чону, после чего разворачивается, покидая комнату. А Чонгуку хотелось кинуться следом за ним и упрашивать старшего остаться, но взгляд Юнги заставляет сидеть на месте, словно его пригвоздили. Сокджин уходит, а эти двое так и не поменяли позы, не прерывая зрительного контакта, а потом Юнги всё же делает несколько шагов вперёд. Младший на это лишь поджимает ноги, прислоняясь к спинке дивана. Юнги после этих действий резко замирает, прямо на полушаге. Он лишь открывает рот собираясь что-то сказать и шумно набирает воздуха, но всё же не решается, произнося совсем не то, что хотелось – обувайся. - Что? - Обувайся, я хочу тебя кое-куда сводить.