Вернуть прошлое

- Аккуратнее - Юнги хватает Чона за руку, когда тот, споткнувшись, начинает падать, но всё же самостоятельно удерживается на ногах – не ушибся? Нога не болит? - Нет. Младший отвечает как-то сухо и подавленно, Юнги на это никак словесно не реагирует, но тёплую ладонь из своей хватки не выпускает, наоборот сжимая её чуть сильнее. Чонгук даже не пытается вырвать руку, просто продолжая идти дальше за старшим. "Как хвостик" - проносится в голове Мина, но эта фраза не несла в себе никаких негативных эмоций. Она казалась тёплой и тягучей, разливалась где-то внутри и заставляла слегка улыбнуться. Но улыбка выходит грустной. Мин морально карает себя за то, что не смог сдержать своего внутреннего волка и выпустил его наружу, за то, что так легко поддался эмоциям и всего на несколько минут превратился в существо, совершенно неподдающееся контролю. Но этих нескольких минут хватило, чтобы оттолкнуть человека на такое далёкое расстояние, которое Юнги, кажется, будет проходить ещё очень долго, чтобы наконец достичь своей цели, своей сокровенной мечты. Он сделает это, обязательно дойдёт, вот только какую дорогу выбрать? Сейчас на его пути так много развилок, какая-то из них наверняка ведёт к сердцу Чона, но есть и та которая разлучит их навсегда. Но Мин сумеет найти правильную для того, чтобы в будущем вот так же сжимать чужую ладонь, и обязательно чувствовать в ответ тоже самое. *** Хосок спотыкается об очередную корень, что торчит из-под земли. Ноги уже не держат его, и он валится на сырую и холодную после прошедшей ночи поверхность. Слёзы от безысходности готовы сорваться в любое мгновение. Он зажмуривает глаза, не давая солёным каплям выйти наружу, попутно ударяя кулаком о землю. Что-то внутри разрывается от осознания того, что его брат сейчас может находится в нескольких километрах от него, застряв в лапах опасных чудовищ, а он ничем не может ему помочь. - Хосок-хён, всё нормально? – Он поднимает голову, встречаясь взглядом с обеспокоенным Чимином, который присел напротив него, протягивая вперёд руку. - Да – он ухватывается за ладонь младшего, которая помогает ему подняться. - Хён, если ты пойдёшь дальше, то я пойду с тобой – Тэхён оказывается рядом как-то неожиданно, его голос звучит совсем близко. Хосок вздрагивает, оборачиваясь в ту сторону, откуда доносится голос. Ким выглядит каким-то через чур серьёзным, что не свойственно для него. В голове старшего проносится мысль, что его младшему брату достался замечательный лучший друг – но ты же должен понимать, что лучше оставить поиски на несколько часов и вернуться домой ради отдыха. Если мы отыщем Чонгука, то ничем не сможем ему помочь в таком состоянии. Тэхён сейчас оказывается как никогда прав, поэтому Хосок всё же кивает на его своеобразное предложение пойти домой и отдохнуть. Они все вместе, без лишних разговоров разворачиваются идут в обратном направлении. Хорошо, что Хосок делал засечки на деревьях, которые они проходили, теперь можно спокойно возвращаться домой, зная, что они не заблудятся и придут точно к цели. - Чимин, ты же с родителями приехал, они не волнуются? Тебя не было дома почти целые сутки – Тэхён возобновляет разговор практически сразу же. - Нет. Они сейчас уехали обратно в Сеул, забыли какие-то вещи – «как же знакомо» проносится в голове Кима, но он ничего не отвечает, лишь замирает на месте, резко поворачивая голову в сторону кустов. - Ты чего? – Хосок тоже пытается вглядеться в зелёную листву, но так ничего и не замечает. А Тэхён готов поклясться, что слышал шорохи и видел, как в кустах на мгновение блеснуло что-то белое. Но он списывает это на усталость и недосып. - Просто показалось. Он отворачивается, возобновляя свой путь, так и не замечая, что именно на него устремлён любопытный взгляд карих глаз. *** Чонгук удивлён, хотя нет, он шокирован тем, что открылось перед ним. Это место и вправду красивое. Очень красивое и завораживающее. Слова Юнги о том, что то место, в которое он сейчас тащит человека ему понравится, были абсолютной правдой. Для подавленного Чонгука это было своеобразным спасением от собственных мыслей. Природа всегда привлекала его. Наверное, это влечение было связано с тем, что вся жизнь Чона была проведена в городе. Его мама су-шеф в одном из элитных ресторанов Сеула, в то время как отец был довольно известным инженером. Из-за плотного графика они очень редко куда выезжали, даже если и выпадали совместное время отпуска, то их путешествия точно не были на природу. За свои семнадцать лет он редко выезжал за пределы Сеула, но, несмотря на это, его поездки с семьёй были совершены в одни из самых красивых городов мира. Токио, Сан-Франциско, Будапешт, Гонконг… Да они даже в чёртовом Диснейленде побывали, когда младшему исполнилось десять. Это было шикарным подарком на его день рождение. Чон шумно выдыхает, когда вспоминает о родных. Не то, чтобы он скучал по ним, нет. Прошло слишком мало времени с того момента, как он видел их в последний раз. Да и к тому же внимания ему в своё время уделяли мало. Хосоку в этом плане повезло больше, он родился в тот момент, когда родители ещё не были настолько сильно погружены в работу. Конечно, Чон младший завидовал брату, но любил он его всё же намного больше. В добавок к братскому родству подошла ещё и крепкая дружба, ведь старший уделял ему достаточно времени, понимая, как ему не хватает родителей. А потом у Хосока начались выпускные экзамены, и этого времени становилось всё меньше и меньше. И тогда настало время для наркотиков… Чонгук тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Он наконец отпускает руку старшего, проходя ближе к воде. Чон присаживается на колени, дотрагиваясь кончиками пальцев правой руки до жидкости. Холодно. Лёгкая улыбка вновь коснулась его лица. Он отрывает заворожённый взгляд от капель, что стекают с его пальцев, недолго летят вниз и разбиваются, образовывая после себя маленькие круглые волны. Чонгук думает, что они сейчас похожи на него, ведь, такое ощущение, как будто где-то внутри тоже что-то капает прямо на сердце. Так мягко и аккуратно. Прямо как музыка Юнги вчера. Он осматривается вокруг себя. Водная гладь, что величаво открылась перед его глазами, даже озером то назвать нельзя. Это какое-то мини-озёрышко. Он может пройти по его берегу вокруг и вернуться назад, наверное, минут за двадцать. Но, боже, какое же оно невероятно красивое. Вода такая сказочно прозрачно-синяя, ещё не тронутая рукой человека. Это кажется невероятным. - Здесь познакомились мои родители – Юнги не знает, зачем говорит это младшему, ведь тому наверняка не интересно, да что там слова, он даже не до конца понимает, зачем сам же привёл его сюда. Просто…захотелось. Голос старшего напоминает Чону, что он здесь не один – моя мама была городской. Она не знала о нас – младший встаёт на ноги оборачивается и встречается взглядом с Юнги. А сердце пропускает удар, замирая на месте, он видит, что глаза старшего, были сейчас наполнены такой неподдельной и глубокой грустью – прости. - За что? – На это старший улыбается, но тоже как-то совсем печально и даже как-то…вымученно..? - За всё. За то, что напугал тебя, за то, что заставил сидеть взаперти в собственном доме, за то, что из-за меня ты спал в неудобной позе, после которой у тебя потом болела спина. И в особенности за то, что я сделал сегодня. Я знаю, это сложно, простить такое. Но очень тебя прошу, постарайся. И… я готов сделать всё, чтобы заслужить твоё прощение. Сегодня я не смог сдержать своего внутреннего волка, выпустил его на волю и позволил сделать то, о чём сейчас сожалею – он делает несколько шагов к младшему, таких лёгких, что Чонгуку кажется, что Юнги сейчас упадёт прямо перед ним. Так и получается, Юнги как-то обессиленно падает на колени, берёт его ладонь в свои трясущиеся руки и прижимает к собственному лицу – прости – Чонгук смотрит на него округлёнными глазами, а старший всё не отпускает его руки. Чонгук чувствует прикосновение губ к собственной коже, но Юнги не целует, нет. Он лишь дотрагивается, прижимает сильнее длинные пальцы к своей щеке и упирается носом в середину ладони – прости, прости-прости-прости – он бормочет, словно в бреду и младший еле слышит его – прости. Прости за то, что не могу отпустить, прости – Чонгуку хочется выкрикнуть одно единственное слово "Почему?!", но оно противным комком застревает в горле, так и не вырвавшись наружу. Чон тянет свободную руку к макушке старшего, но останавливается на половине, чувствуя влагу на своей второй ладони, от этого ему становится ещё хуже. Юнги плачет? *** - Мы здесь. - Опаздываете. Давно бы уже пора – Сонёль обводит взглядом Сокджина и ещё пару оборотней, что были вместе с ним и сейчас находились в обличие людей. Все трое лишь виновато улыбаются, но в голосе Сонёля нет упрёка. Ничего важного пока что не началось. - Как тут обстановка? – Ким присаживается на корточки рядом с отцом Юнги, говорит шепотом, чтобы их не услышали. - Как и думали – Сонёль сейчас наблюдал за людьми, что так активно занимались срубом очередного неповинного дерева. Заросли кустов отлично скрывают от чужого взгляда – здесь их не так уж и много. Я насчитал шестерых. Действуем строго по наставлениям Чоныля. Нам нужно их напугать, но при этом стоит постараться не попасться на глаза. Ни в коем случае не убивать, только если от этого не будет зависеть собственная жизнь. Люди довольно пугливые и суеверные существа, так что для нас это не должно стать проблемой. - А если не получится? - Что именно не получится? – Он вопросительно смотрит на Сухо. - Прогнать их отсюда. - Придётся пойти на кровопролитие. Но в этом случае только на одно. Если не поможет, будем продолжать убивать их поодиночке. - Понятно. - Расходимся на пары, только будьте осторожны. *** Земляника. Здесь отчётливо пахнет земляникой. А ещё сиренью и лаймом. Последний из перечисленных ароматов заставляет Намджуна встрепенуться. Он совсем свежий, и находится не так далеко от их деревни. Недолго думая, Ким обращается в оборотня и идёт прямо по следу. Добраться до цели ему не составляет труда. Он прекрасно понимает, что именно здесь делает небольшая компания людей. Они ищут Чонгука, но даже если и найдут, Юнги не сможет отдать его им. Не сейчас, когда он привязан к этому мальчишке настолько сильно. Он всматривается в людей, чтобы после рассказать о них другу, предостеречь его. Именно эту отмазку он придумывает, для самого себя, чтобы уйти подальше от деревни и ещё немного побыть рядом с ним. По всему телу разливается тепло, когда он видит Тэхёна. Его запах до головокружения нравиться оборотню. Хотя Намджун и не любит сам вкус лайма, но сейчас он готов наброситься на человека, как на самый сочный фрукт. Он не понимает, откуда у него такой внезапный порыв, но что именно его вызвало приходит на ум сразу же. В мыслях оборотня нет ничего пошлого и непристойного. Просто хочется вдыхать этот запах до тошноты, настолько сильно, чтобы лёгкие болели, а потом в итоге задохнуться им и больше не мучатся. Просто это очень больно. Больно любить кого-то, кто видел тебя всего один раз и точно не испытывает таких же будоражащих чувств в ответ. Больно настолько, что в итоге хочется просто сломаться, а потом как последняя сволочь наистериться вдоволь, крича ночью в подушку. Так, чтобы никто не знал, ну а затем, как ни в чём не бывало, встать, умыться холодной водой и начать новый день. Намджун усмехается с самого себя. Такой до отвращения жалкий и предсказуемый. Такой, какому не должны доверять будущее стаи. На него возложены такие надежды, в его воспитание угроблено столько сил родителей. И всё шло прекрасно, всё было просто замечательно, пока в один прекрасный момент в его жизни не появился запах лайма на пару с таким невероятно восхитительным хозяином. Вот тогда вся его жизнь и пошла под наклонной линией стремительно вниз. "Как какая-то четырнадцатилетняя влюблённая по уши девчонка, честное слово. Намджун, тебе не стыдно?" - проносится в голове оборотня, а неактивный в последнее время мозг, как сумасшедший орёт ему в ответ «ДА!». Он проводит людей до самой деревни, подсознательно боясь, что может что-то случиться. Ему бы не уходить далеко от дома, заняться более важными и волнующими в последнее время делами, помочь отцу, но вместо этого он бродит по всему лесу, обманывая самого себя тем, что следит за всеми тремя, чтобы те ненароком не угодили на чужую территорию или по случайности не забрели к ним. На самом же деле взгляд был прикован лишь к одному. Джун знает, что для оборотней запах означает многое. Он словно маятник, указывает дорогу, показывает людей и частично открывает их. Зачастую, не сам аромат действует на оборотня, а то, какие чувства он возбуждает в нём. И сейчас старший готов резко перестать чуять абсолютно всё, лишь бы душераздирающий запах лайма оставил его. Тогда, по его соображениям, жизнь вернулась бы в прежнее русло. Он ведь так и не понял, что его привлекает не только один запах. Мокро. Джун стоит недалеко от поселения людей, продолжая сверлить взглядом дом, в который сейчас зашли люди. Он опоминается только в тот момент, когда прямо на нос приземляется холодная капля. Он задирает голову, встречаясь взглядом с тёмными, явно предвещающими неплохую грозу, тучами, что практически полностью заволокли собой небо. *** Чон всё-таки зарывается своей ладонью в пряди на голове старшего, а тот наконец отпускает его руку, порываясь вперёд и обхватывая его ноги. Мин утыкается носом в районе колен младшего, а тот умещает вторую руку на затылок оборотня. Он не поглаживает, просто оставляет их в таком положении. Ком в горле как будто становится ещё больше, и Чон яростно пытается подавить его в себе. Почему-то обидно, но обидно не на Юнги, а на самого себя. Из-за чего он чувствует себя настолько паршиво, будто человека прибил. Но на самом деле его действия наоборот помогают одному существу воспрять духом, оживиться и понять, что ещё далеко не всё потерянно. Они так и стоят некоторое время, Юнги уже успокоился, на самом деле, с его глаз сорвалось всего лишь пару слезинок, но такое ощущение, что вместе с ними он половину себя потерял, а Чонгук помог ему её вернуть. Когда маленькие капли начинают падать с неба, приятно приземляясь на тело и будто освежая его, Юнги понимает, что пора закругляться. До этого он ничего не думал, не размышлял, лишь поддавался инстинктам и наслаждался моментом, не думая о том, что будет с ними, допустим, через сутки. Всё может поменяться, разрушиться в один момент, который возможно Юнги с Чонгуком даже и не заметят. Но этим моментом точно не был сегодняшний инцидент. Хотя ведь в этот же самый один момент всё также может и наладиться, верно?